Григорий палама

Святитель ГРИГОРИЙ ПАЛАМА, архиепископ Солунcкий (†1359)

Святитель Григорий Палама́, архиепископ Солунcкий, защитник православного учения о Божественном свете. Палама́ стоит в самом центре православной философии. Святость всегда возможна: Присутствие Бога здесь и сейчас, а не где-нибудь в прошлом или будущем или в философских абстракциях — главная тема святителя.

Свт. Григорий Палама принадлежит к числу последних византийских богословов и Отцов Церкви, он жил незадолго до падения Константинополя под ударами турок — в конце XIII — начале XIV века.

Родился в 1296 году в Малой Азии и был первым ребенком в семье сенатора Константина Паламы. Во время турецкого нашествия семья бежала в Константинополь и нашла приют при дворе Андроника II Палеолога (1282–1328). Его отец был очень набожным человеком. Сохранились сведения, что он практиковал «умную» молитву и иногда даже во время заседаний сената погружался в нее. Рассказывают, что в одном таком случае император Андроник II сказал: «Не беспокойте его, пусть молится». После ранней смерти отца Андроник сам принял участие в воспитании и образовании осиротевшего мальчика, обладавшего прекрасными способностями и большим прилежанием. Григорий без труда освоил все предметы, составлявшие полный курс средневекового высшего образования под руководством Феодора Метохита, и завоевал репутацию блестящего знатока Аристотеля. В возрасте 17 лет он даже прочел лекцию во дворце о силлогистическом методе Аристотеля перед императором и знатными лицами. Лекция оказалась столь успешной, что в конце его учитель Метохит воскликнул: «И сам Аристотель, если бы он был здесь, не преминул бы удостоить ее похвалы».

Император хотел, чтобы юноша посвятил себя государственной деятельности, но Григорий в 1316 году, едва достигнув 20 лет, удалился на Афон, который к тому времени уже был крупным монашеским центром. На Афоне Григорий подвизался в келье неподалеку от Ватопеда под руководством препоподобного Никодима, от которого и принял монашеский постриг. После смерти своего наставника (ок. 1319) он переселился в Лавру святого Афанасия, где провел три года. Затем, начиная с 1323 года, он подвизался в скиту Глоссия, где проводил все свое время в бдениях и молитвах. Через год ему явился в видении святой евангелист Иоанн Богослов и обещал свое духовное покровительство. Мать Григория вместе с его сестрами также приняла монашество.

В 1325 г. Григорий вместе с другими монахами покинул Афон из-за турецких нападений. В Фессалониках принял священнический сан и основал неподалеку от Верии (городок к западу от Фессалоник, где, по преданию, проповедовал апостол Павел) монашескую общину, в которой, наряду с общими службами, практиковалась непрестанная молитва. Пять дней в неделю, затворившись в тесной келье-пещере, находившейся в зарослях на склоне скалы над горным ручьем, он предавался умной молитве. В субботу и воскресенье он выходил из своего уединения для участия в общем богослужении, совершавшегося в монастырском кафоликоне. В эти часы, следовавшие за затвором преподобного, и особенно после литургии, на лице его был виден дивный Божественный свет. Во время священнодействия он всех приводил в слезы и умиление. Многие великие святые мужи удивлялись его добродетельной жизни, за которую он удостоился от Бога дара чудотворений и пророчествования, и называли его богоносцем и пророком.

В 1331 году Григорий Палама снова вернулся на Святую Гору, где он продолжил отшельническое житие в пустыни святого Саввы на афонском предгорье над Лаврой. Эта пустынь сохранилась и до сего дня. Его даже избрали игуменом монастыря Эсфигмен. Но, несмотря на попечения, взятые им на себя, он постоянно стремился вернуться к безмолвию пустыни.

А между тем в 30-е годы XIV века в жизни Восточной Церкви назревали события, поставившие святителя Григория в ряд наиболее значительных вселенских апологетов Православия и принесшие ему известность учителя исихазма. Слово это происходит от греческого слова «исихия», означающего «тишина», «молчание». Первоначально исихастами (т.е. молчальниками) назывались монахи, ведущие одинокий созерцательный образ жизни, в отличие от монашества общежительного. Вся жизнь исихастов была посвящена исключительно молитве. Эта молитва называется «умной», так как чтобы преуспеть в ней, необходимо было целиком сосредоточить внимание на произносимых словах, отрешившись от всего окружающего. В связи с возросшим влиянием монашества традиция «умной» молитвы была знакома не только отшельникам, но считалась основным «деланием» даже среди мирян. Однако никакой теоретической базы исихазма не существовало. Святитель Григорий Палам был первым, кто сумел богословски обосновать это движение.

Когда Григорий Палама жил на Афоне, в Церкви появились люди, которые обвиняли афонских иноков в ничегонеделании и в ложном учении о молитве. Предводителем этих хулителей, извергавших потоки брани в адрес насельников Афона, был Варлаам Калабрийский, итальянский грек, воспитанник запада. По приезде в Константинополь Варлаам сделал молниеносную карьеру, став профессором богословия и советником императора. В это время вновь возобновились попытки объединить восточное и западное христианство, а Варлаам как нельзя лучше подходил для диалога с латинянами. Он был хорошо знаком с культурными особенностями двух частей когда-то единой Римской империи. Этот автор трактатов по логике и астрономии, умелый и остроумный оратор, всячески издевался над учением афонских монахов об «умной молитве» и об исихии. С издевкой Варлаам и его единомышленники называли Григория Паламу и братию афонских монастырей «исихастами». Именно это наименование, но уже не издевательское, а благоговейное и почтительное, и закрепилось впоследствии за сторонниками афонского учения о молитве и духовной жизни христианина.

Варлаам Калабрийский

На основании догмата о непостижимости существа Божия, Варлаам объявил умное делание еретическим заблуждением и пытался доказать тварность Фаворского Света. Варлаам учил о Фаворском свете, что он был нечто вещественное, сотворенное, являвшееся в пространстве и окрашивавшее воздух, так как он был видим телесными очами людей, еще неосвещенных благодатью (апостолами на Фаворе). Таковыми же, т.е. сотворенными, он признавал все действия Божества и даже дары Святого Духа: Духа премудрости и разума и т.д., не страшась низвести Бога в разряд тварей, ниспровергая свет и блаженство праведных в Царствии Отца Небесного, силу и действие Триипостасного Божества. Таким образом, Варлаам и его последователи нечестиво рассекали одно и то же Божество на созданное и несозданное, а тех, которые этот Божественный свет и всякую силу, всякое действие с благоговением признавали не созданным, а присносущным, называли двоебожниками и многобожниками.Сам святитель Григорий без устали обличал неправоту Варлаама и полное согласие афонского учения со Священным Писанием и Преданием Церкви. По просьбе афонских монахов, он обратился к Варлааму сначала с устными увещаниями. Но, видя безуспешность подобных попыток, он письменно изложил свои богословские доводы. Так появились «Триады в защиту святых исихастов» (1338). К 1340 году афонские подвижники с участием святителя составили общий ответ на нападки Варлаама — так называемый «Святогорский томос».

Святитель писал: «Напыщенные мирской и тщетной мудростью… думают видеть в нем нечто чувственное и сотворенное.., хотя Сам Просиявший Светом на Фаворе ясно показал, что этот Свет не сотворен, назвав его Царством Божиим…» (Мф. 16:28)

«Воссиял тот Неисповедимый Свет и таинственно явлен Апостолам… в то время, когда (Господь) молился; этим показано, что родительницей этого блаженного видения была молитва, что блистание происходило и являлось от соединения ума с Богом, и что оно подается всем тем, которые, при постоянном упражнении в подвигах добродетели и молитвы, устремляют ум свой к Богу. Истинную красоту свойственно созерцать только очищенным умом.»

«Мы веруем, что Он явил в Преображении не другой какой-либо свет, но только тот, который был сокрыт у Него под завесой плоти; этот же Свет был Свет Божеского естества, поэтому и Несотворенный, Божественный…»

В течение 6 лет продолжался спор Григория и Варлаама. Личная встреча обоих мужей вовсе не привела к положительному результату, но еще более обострила противоречие. На Константинопольском Соборе 1341 года в храме Святой Софии произошел спор святителя Григория Паламы с Варлаамом, сосредоточившийся на природе Фаворского Света. 27 мая 1341 года Собор принял положения святителя Григория Паламы о том, что Бог, недоступный в Своей Сущности, являет Себя в энергиях, как Фаворский Свет, которые обращены к миру и доступны восприятию, но являются не сотворенными. Варлаам и его ученики анафематствованы. Варлаам, хоть и испросил прощение, в июне того же года уехал в Италию, где принял затем римокатоличество и стал епископом Иеракским.

На втором и третьем этапе споров противниками Паламы выступили Григорий Акиндин и Никифор Григора, которые в отличие от Варлаама не критиковали образ молитвы исихастов. Спор принял богословский характер и касался вопроса Божественных энергий, благодати, нетварного света.

Второй этап спора совпадает с гражданской войной между Иоанном Кантакузином и Иоанном Палеологом и происходил между 1341 и 1347 г. Вмешательство Паламы в политическое столкновение, хоть он и не был особенно склонен к политике, привело к тому, что большую часть дальнейшей жизни он провел в заточениях и темницах.

В 1344 году Патриарх Иоанн XIV Калека, приверженец учения Варлаама, отлучил св. Григория от Церкви и заключил в темницу. В 1347 году, после смерти Иоанна XIV, св. Григорий был освобожден и возведен в сан архиепископа Солунского.

В одну из его поездок в Константинополь византийская галера попала в руки турок, и святителя в течение года продавали в различных городах. В турецком плену имел беседы и споры о вере с мусульманами. В отличие от многих представителей поздневизантийской культуры, Григорий Палама сравнительно спокойно относился к перспективе турецкого завоевания, но надеялся на обращение турок в православие; поэтому его отношение к исламу — не воинственное, а миссионерское. В частности, Палама считал ислам примером естественного Богопознания, т. е. признавал Того, Кому поклоняются мусульмане, Истинным Богом.

После освобождения от турок и возвращения в Фессалоники свт. Григорий продолжил пастырскую деятельность в своей епархии. Там его учеником и коллегой стал Николай Кавасила.

Накануне его преставления ему явился в видении святитель Иоанн Златоуст. Со словами «В горняя! В горняя!» святитель Григорий Палама мирно преставился к Богу 14 ноября 1359 года в возрасте 63 лет. В 1368 году, менее чем через десять лет после смерти, что бывает довольно редко, он был канонизован на Константинопольском Соборе. Патриархе Филофей, возглавлявший торжество, написал житие и службу святителю. Мощи святителя Григория были положены в кафедральном храме Святой Софии в Фессалониках. После захвата города турками и обращении храма в мечеть мощи Григория Паламы были вначале перенесены в солунский монастырь Влатадон, а затем в митрополичий собор города. С 1890 года они хранятся в новом кафедральном соборе города, освящённом в 1914 году во имя этого святого.

Рака с мощами свт. Григория Паламы

Учение свт.Григория Паламы

Учение о Божественных энергиях, как о проявлении всей Полноты Божества, — есть учение только Православной Церкви.

Изречение Тертулиана «Бог очеловечился, чтобы человек обожился» Палама выразил посредством учения о Нетварных энергиях, говоря об «обожении» человека в терминах православного богословия.

Согласно этому учению Бог по своей сущности непознаваем. Но Он пребывает всей Полнотой Своего Божества в этом мире в качестве Своих энергий и сам мир сотворён этими энергиями. Энергии Бога — это не одно из Его творений, а Он Сам, обращенный к Своему творению.

Человеческая личность — тварная. Но во Христе Человек и Божество соединены. Причащаясь Телу Христову и направляя всё своё естество к Богу, энергии человека становятся «сонаправлены» энергиям Бога также, как и во Христе. Совместное действие (энергия) Божественной воли и человеческой воли в деле спасения получило в богословии Паламы греческий термин синергия.

Таким образом, человек становится соучастником всей Полноты Божественной жизни через действие в нём нетварных Божественных энергий. Причем человек участвует не только душевно, но и физически, всей полнотой своего естества, что и вызывало особое недоумение Варлаама. Нетварным светом озаряются не только умственные, но и физические очи (вспомним случай, когда св. Серафим Саровский показывал Мотовилову этот Свет, взяв его за руку), необходимым условием чего является пребывание в молчании-исихии, иными словами — в молитве.

В итоге человек по милости Божьей всей полнотой своего существа посредством нетварных энергий усвояет Бога, «обоживается» и усвояется Богом.

Сущность учения Варлаама схожа с пониманием христианства современной западной культурой. Отвергая возможность приобщения к божественной жизни, доступного всем людям во Христе, христианский Запад видит необходимость внешнего авторитета для христианской веры. Так одни западные христиане видят его в формальном авторитете буквы Писания, другие в установлении незыблемого папского авторитета. Оба этих взгляда чужды восточному христианству.

Учение Григория Паламы не умаляет значения земного мира, а лишь показывает,что познание Бога осуществляется не столько через изучение богословских книг, сколько путем живого религиозного опыта.

“Мы — причастники Божества”, — говорит святой Григорий Палама.

Материал подготовил Сергей ШУЛЯК

для Храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах

Тропарь, глас 8
Православию наставниче, святителем украшение, Богословцем поборниче непобедимый, Григорие чудотворче, Солуню великая похвало, проповедниче благодати, моли Христа Бога спастися душам нашим.

Кондак, глас 4
Ныне время деятельное явися, при дверех суд, востанем убо постящеся, принесем слезы умиления, милостынями, зовуще: согрешихом паче песка морскаго, но ослаби, Содетелю всех, яко да приимем нетленныя венцы.

Молитва святителю Григорию Паламе, архиепископу Солунскому
О, треблаженная и честная воистину и превожделенная главо, безмолвия державо, монашествующих славо, общее богословов и отцев и учителей украшение, апостолов сподвижниче, исповедников и мучеников безкровный ревнителю и венчателю словесы и деяньми и благочестия поборниче и воеводо взбранный, божественных догматов высокий изъяснителю и учителю, прелести многоразличных ересей потребителю, всея Церкве Христовы предстателю, и страже, и избавителю! Ты и преставлься ко Христу назираеши убо и ныне стадо твое и всю Церковь свыше, болезни различныя исцеляя и словесы твоими вся управляя, и ереси изгоняя, и многообразных страстей избавляя. Приими же и наше сие моление и избави нас от страстей и искушений, и треволнений, и бед, и ослабу и мир и благоденствие нам подаждь, о Христе Иисусе Господе нашем, Емуже слава и держава подобает со безначальным Его Отцем и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Житие святого Григория Паламы, архиепископа Фессалоникийского

Память 14 ноября

Святой Григорий Палама7412, архиепископ Фессалоникийский7413, был родом из Константинополя и происходил от благородных и благочестивых родителей, которые старались научить его с юных лет как человеческой, так и в особенности Божественной премудрости и всякой добродетели. В ранней юности он потерял отца; мать же Григория позаботилась дать ему, равно как и всем его братьям и сестрам, разумное и доброе воспитание, в духе закона Господня и Божественного Писания. Она устроила жизнь их среди мудрых учителей, дабы сын ее научился от них премудрости; он же, отличаясь природными умственными дарованиями и прилежанием, в короткое время преуспел в изучении философских и других известных тогда наук. Но, не доверяя собственной своей памяти, он положил за правило – перед каждым уроком класть по три земных молитвенных поклона перед иконой Пресвятой Богородицы. И Пречистая споспешествовала благочестивому отроку, быстрые успехи которого обращали на себя всеобщее внимание. Сам царь принимал живое участие в святом Григории и отечески заботился о его воспитании.

Между тем Григорий с ранних лет уже возненавидел все земное, как сон обольстительный, и, исполненный пламенной любви к Богу, презрел все временные блага, стремясь всей душой прилепиться к Единому Богу, Источнику всякой премудрости и Подателю всякой благодати, и оставить мир и суетную славу его. Побуждаемый сими чувствами, он искал сближения и встреч с иноками святой горы Афонской, просил у них советов и руководства и узнавал от них образ и правила иноческой и подвижнической жизни, испытывая свои силы, – может ли он быть действительным иноком. Дорогие свои одежды Григорий заменил худым рубищем и начал мало-помалу изменять свои прежние привычки и образ внешнего поведения, оставив все условия светских приличий, что обратило на него общее внимание придворных, и многие признали его даже сумасшедшим. Так протекло несколько лет, и ни убеждения царя, ни уговоры друзей его, ни насмешки окружающих не могли остановить Григория на избранном им пути.

С успехом прошедши такой искус, Григорий на двадцатом году от рождения окончательно решил принять иноческий сан и удалиться в пустыню, о чем и возвестил своей Боголюбивой матери. Вначале она была несколько опечалена этим, но потом согласилась с его намерением, радуясь о Господе, и даже, с помощью Божией, уговорила и остальных детей своих принять иночество, дабы она могла сказать вместе с пророком: «Вот я и дети, которых дал мне Господь» (Ис. 8:18). Следуя евангельской заповеди, святой Григорий раздал все имение свое нищим и, презрев всем сердцем своим красоту, сладость и славу мира этого, пошел вослед Христа, уводя с собой на тот же путь мать свою, братьев и сестер. Мать и сестер он оставил в одном женском монастыре; братьев же привел с собой на святую гору Афонскую и вместе с ними поселился в пустынной обители Ватопедской7414, подчинив себя в полное послушание святому, облагодатствованному старцу Никодиму, от которого и принял впоследствии иноческий постриг.

Во второй год своего пребывания у Никодима Григорий удостоен был Божественного посещения. Однажды, во время богомысленного подвига, перед ним явился светоносный и благолепный муж, в котором он узнал святого Апостола и евангелиста Иоанна Богослова. Ласково взирая на Григория, апостол спросил его: «Почему, взывая к Богу, ты всякий раз только повторяешь: просвети тьму мою, просвети тьму мою?»

Григорий отвечал: «Чего же другого должен я просить, кроме этого, – да просвещусь и узнаю, как творить Его святую волю?»

Тогда святой евангелист сказал: «По воле Владычицы всех, Богородицы, с этой поры я буду с тобой неотступно».

По смерти учителя своего, святого старца Никодима, святой Григорий удалился в великую лавру святого Афанасия, где служил братии за общей трапезой, а также исполнял должность церковного певца. Прожив там несколько лет в страхе Божьем, в послушании ко всем, Григорий укротил навсегда плотские страсти, являя собой утешительный пример евангельского бесстрастия и божественной чистоты. За свое смирение, кротость и подвиги стяжал он себе всеобщую любовь и уважение братии; но, избегая славы и стремясь к еще более суровой жизни, он удалился из лавры в глубокую пустыню, в скит Глоссия, и там вручил себя руководству благоговейного старца Григория, проводя суровую созерцательную жизнь, горя безмерной любовью к Богу, Которому посвятил и душу и тело. Непрестанной молитвой победив все наветы бесовские, он сподобился благодатных даров. Погружаясь в глубину молитвенного духа и озаряясь им, доходил до такой степени умиления и плача сердечного, что слезы струями текли из очей его, как постоянный и неиссякаемый источник.

Но безмолвие Григория и его сподвижников вскоре было нарушено по причине нападений, какие делали агаряне7415 на монахов, безмолвствовавших вне монастырей. Ввиду этого Григорий, вместе с другими иноками, принужден был покинуть свою пустыню и удалиться в Фессалоники. Отсюда святой задумал отправиться в Иерусалим, для поклонения святым местам, и, если то угодно будет Богу, окончить там где-нибудь дни свои в пустынном безмолвии. Желая узнать, благоугодно ли Богу намерение их, он молился о том Богу. И вот во сне явился ему святой великомученик Димитрий, мощи которого почивали в Солуни7416. Великомученик убедил его не оставлять Фессалоники. Тогда святой Григорий, после усиленного поста и молитвы, принял в Солуни сан священства и, в сопровождении немногочисленной братии, удалился в близлежащий скит, где и стали они подвизаться снова. Образ жизни его был таков: пять дней в неделю он и сам вовсе не выходил никуда и к себе не принимал никого; лишь в субботу и воскресенье, по совершении священнодействия и по принятии Божественных Тайн, он входил в духовное общение с братьями, назидая и утешая их своею трогательно-поучительною беседою. В сии часы, следовавшие за затвором преподобного, и особенно после литургии, на лице его был виден дивный Божественный свет. Во время священнодействия он всех приводил в слезы и умиление. Многие великие святые мужи удивлялись его добродетельной жизни, за которую он удостоился от Бога дара чудотворений и пророчествования, и называли его богоносцем и пророком7417.

В это время отошла ко Господу добродетельная мать святого Григория. Дочери и сподвижницы ее, сестры Григория, просили его прийти к ним, для утешения их сиротства и для духовного наставления. Повинуясь призыву родственной любви, Григорий прибыл в Константинополь к сестрам своим и потом снова поспешил вернуться в свою излюбленную пустыню, но вскоре после того, по истечении пяти лет безмолвной жизни в Веррском скиту, принужден был, по причине частых набегов албанцев, снова удалиться на святую гору, в лавру преподобного Афанасия, где и принят был подвизавшимися там отцами с великою любовью. И здесь также, уединяясь вне монастыря, в безмолвной келии святого Саввы, кроме субботы и воскресенья, он никуда не выходил, ни с кем не виделся, и никто его ни видал, – разве по нуждам священнодействия. Все прочие дни его и ночи протекали в молитвенном подвиге и богомыслии.

Однажды, в келейной молитве пред Пречистой Богоматерью, преподобный молил Ее, дабы, в устранение от него и собратий его всяких препятствий к совершенному безмолвию, благоволила Она принять на Себя попечение и промышление о всех житейских их потребностях. Премилосердия Владычица в ответ на его усердную молитву удостоила его Своего явления, в сопровождении множества светоносных мужей. Представ ему, она сказала, обращаясь к сопровождавшим Ее светоносным мужам: «Отныне и навсегда будьте попечителями о нуждах Григория и его братии».

С этого времени, как передавал о том впоследствии сам святой Григорий, он действительно, где бы ни находился, всегда ощущал особенное о себе Божественное промышление. В другое время, в состоянии молитвенного богомыслия, Григорий впал в легкую дремоту. И вот ему представилось, что в руках его – сосуд чистого молока, переполненный настолько, что оно переливалось чрез край; затем молоко это приняло вид виноградного вина, которое, переливаясь чрез край сосуда, омочило его руки и одежду, распространяя кругом дивное благоухание. Ощущая его, Григорий исполнился святой радости. И явился ему светозарный юноша, и сказал:

– Почему не передаешь ты этого чудного пития, оставляемого тобой без достодолжного внимания? Ведь это – не иссякающий никогда дар Божий.

– Но кому же передавать это питие, когда нет нуждающихся в нем? – спросил святой Григорий.

– Хотя в настоящее время действительно нет жаждущих этого пития, – возразил юноша, – но ты, все-таки, исполняя долг свой, должен не пренебрегать даром Божиим, в надлежащем пользовании которым Владыка потребует от тебя отчета.

При этих словах дивное видение окончилось. Святой Григорий истолковал его в том смысле, что молоко означало дар слова обыкновенный, понятный для сердец простых, ищущих духовного наставления, а превращение молока в вино означало, что со временем от него Вышняя Воля потребует более глубокого наставления в высших истинах веры Христовой. Вскоре после этого Григорий был избран игуменом Есфигменского монастыря7418, но, по прошествии непродолжительного времени, желание пустынного безмолвия увлекло его снова в лавру святого Афанасия. Здесь он достиг такого духовного совершенства, что многие святые мужи дивились его добродетельной жизни и называли его богоносцем при виде изумительных его чудотворений, дара которых сподобился он от Бога. Он изгонял бесов; неплодным деревьям молитвой своей возвращал плодородие, предсказывал будущее, как настоящее. Но не избежал и преподобный различных и частых искушений, по слову Божьему: «все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе, будут гонимы» (2Тим. 3:12). Все терпел он с радостью, «дабы испытанная вера ваша оказалась драгоценнее гибнущего, хотя и огнем испытываемого золота, к похвале и чести и славе в явление Иисуса Христа» (1Пет.1:7), как говорит святой Апостол Петр.

Много скорбей перенес святой Григорий Палама в борьбе с ересями, которые начали в то время волновать Церковь Божью. Особенно великую услугу оказал он Церкви обличением лжеучителей, отвергавших православное учение о духовном благодатном свете, освещающем внутреннего человека и иногда открывающемся видимо, как на Фаворе7419 и на лице Моисея после собеседования Его с Богом на Синае (Исх. 34:29–30). В это время на святую гору Афонскую прибыл из Калабрии7420 один ученый инок по имени Варлаам, который вместе со своими последователями возмутил хульными учениями мир в Церкви Христовой и спокойствие афонских иноков. В продолжение целых двадцати трех лет доблестный пастырь мужественно боролся с Варлаамом, и все многочисленные скорби, которые перенес за это время святой Григорий Палама, трудно даже подробно изобразить. Варлаам учил о Фаворском свете, что он был нечто вещественное, сотворенное, являвшееся в пространстве и окрашивавшее воздух, так как он был видим телесными очами людей, еще не освещенных благодатью. Таковыми же, т.е. сотворенными, он признавал все действия Божества и даже дары Святого Духа: Духа премудрости и разума и т.д., не страшась низвести Бога в разряд тварей, ниспровергая свет и блаженство праведных в Царствии Отца Небесного, силу и действие Триипостасного Божества. Таким образом, Варлаам и его последователи нечестиво рассекали одно и то же Божество на созданное и несозданное, а тех, которые этот Божественный свет и всякую силу, всякое действие с благоговением признавали не созданным, а присносущным7421, называли двоебожниками и многобожниками. Считая, напротив, веру афонских пустынников в созерцание света Божьего телесными очами и приготовление к тому чувственным образом7422 – заблуждением, Варлаам явно восстал и против них, и против молитвы, и против их таинственного созерцания. Но прежде, нежели клеветы Варлаама на афонских иноков сделались гласными, этот еретик, за предосудительное и укоризненное свое поведение с бесчестием был выслан патриархом. С гневом и скорбью Варлаам удалился в Фессалоники, распространяя и там свои клеветы на афонских иноков. Не имея собственных сил противостоять красноречивому и искусному в науках Варлааму, солунские иноки принуждены были вызвать с Афона божественного Григория. По прибытии в Фессалонику святой Григорий сначала действовал в духе кротости, но, увидев, что меры эти не действуют на упорного лжеучителя, приносящего столь сильные потрясения Церкви и ее законоположениям, начал истреблять возражения и клеветы Варлаама не только изустно, но и сильными писаниями, исполненными высоких истин и доводов божественных. Сам Варлаам, узнав их и почувствовав их силу, принужден был оставить афонских иноков в покое, но за то со всей силой восстал против святителя Божьего. Когда же и это не помогло, пристыженный Варлаам удалился в Константинополь, изустно и письменно жалуясь Константинопольскому патриарху Иоанну ХIV7423 на святого Григория и афонских иноков.

Между тем святой Григорий в это время, оставаясь в Фессалониках в продолжение трех лет, усердно занимался изложением начал православия, с силой отстаивая чистоту его. И здесь, как и прежде, сердечный плач, совершенное уединение и безмолвие были любимым занятием его досуга. Не имея удобств пустынной тишины, и в то же время избегая по возможности связей и отношений к миру, он жил в отдаленной части дома, где, устроив для себя малую келию, безмолвствовал, сколько мог. И вот однажды, в праздник Антония Великого, первоначальника иноческого жития, когда другие иноки, ученики блаженного Исидора, совершали всенощное бдение, а Григорий оставался в своем затворе, вдруг в видении явился ему святой Антоний и сказал: «Хорошо и совершенное безмолвие, но и общение с братством иногда необходимо, – особенно в дни молитв и псалмопений. Поэтому и тебе должно теперь быть с братьями на бдении».

Повинуясь этому, божественный Григорий немедленно отправился к братии, принявшей его с радостью, – и всенощное бдение протекло для них с особенным торжеством.

Окончив свои письменные богословские занятия в защиту афонских иноков и опровержение еретических мудрований, святой Григорий возвратился на святую гору и показал инокам написанное им о благочестии.

Вскоре после этого святому Григорию пришлось ратовать против еретических мудрований ввиду всего света, и за свой подвиг получить бессмертную славу в Церкви земной и венец правды в Церкви Небесной. В это время Варлаам успел склонить на свою сторону патриарха Константинопольского Иоанна ХIV-го и довел дело до того, что патриарх грамотой вызвал на суд Церкви Григория с другими его сподвижниками. Не терпя арианствующего лжеучения, грозившего поколебать самые основы христианского вероучения и нравственности, святитель Григорий, исполненный Духа Святого, выступил на ревностную защиту православия и старцев афонских. Для разрешения возникшей распри и утверждения православия в Константинополе был созван благочестивым царем Андроником Палеологом7424 собор7425, на который прибыл и Варлаам со своими учениками и последователями. На соборе этом, происходившем в Константинопольском Софийском храме под председательством патриарха, еретическое заблуждение Варлаама, последователя его Акиндина и иных им подобных лжеучителей было изобличено. Тогда великий Григорий, отверзши свои богомудрые уста, своими проникнутыми огнем вдохновения словами и Божественным Писанием развеял ересь, как прах с лица земли, попалил, как терние, и окончательно посрамил еретиков7426.

Посрамленный богодухновенными обличениями святителя Божия, Варлаам, не терпя позора, удалился снова в Италию, где перешел в католичество. Но в Византии явились у него явные и тайные друзья и последователи, которых он возбуждал своими письмами, проповедуя в то же время противные православные учения западной церкви. Плевелы же его лжеучения после него рассевал и взращал инок Акиндин. Против него в Константинополе был собран новый собор, на котором святой Григорий еще более обнаружил заблуждения Варлаама и Акиндина о Божественном свете. Патриарх, однако, поддерживал Акиндина и признал святого Григория виновником всех настроений и смут церковных того времени. Мало того, Акиндин был возведен в степень диакона, а Григория заключили в мрачную темницу, где он томился в продолжение четырех лет.

Но такая несправедливость патриарха не осталась без наказания. Благочестивая царица Анна7427, узнав о действиях патриарха и о его привязанности к Акиндину, на двух соборах уже признанному еретиком и врагом Церкви, нашла его недостойным церковного общения и священного сана, а сам патриарх, впавший в еретические мудрования, был лишен кафедры и церковного общения. Церковный мир был, таким образом, восстановлен, и святой Григорий освобожден от беззаконного темничного заключения. За святую ревность к утверждению православия и истребление еретических лжеучений и церковных смут, он, по убеждению патриарха Исидора7428 и императора Иоанна Кантакузена7429, должен был согласиться на рукоположение в сан архиепископа Фессалоникийской церкви. Но, по случаю возникших тогда в Солуни смут, новый архиепископ не был принят своей паствой, вследствие чего удалился на излюбленную им святую гору Афонскую. Между тем наступил праздник Рождества Пресвятой Богородицы. В это время один благоговейный Солунский иерей, приготовляясь служить божественную литургию, смиренно молил Господа, чтобы Он благоволил открыть, действительно ли Григорий, как думает народ, заблуждается в своих верованиях относительно иноческой жизни и духовного созерцания, и имеет ли он у Господа дерзновение. Это откровение иерей просил явить на расслабленной своей дочери, три года лежавшей без всякого движения. «Если, Господи, – говорил он, – Григорий истинно раб Твой, молитвами его исцели несчастную дочь мою». И Господь услышал моление иерея: дочь его вдруг сама собой поднялась с постели и с той поры получила совершенное выздоровление, как будто она совсем и не болела.

Чудо это прославило святого Григория, но церковные смуты все еще продолжались в Фессалониках. Тогда болгарский царь Стефан7430, зная добродетели и заслуги его для Церкви Божией, обратился к нему с убедительной мольбой занять кафедру митрополита болгарского, но не мог склонить и убедить к тому божественного Григория.

На Афоне святитель, однако, не нашел спокойствия. Вскоре нужды Церкви снова вызвали его в Константинополь. Отсюда он удалился на остров Лемнос7431. Здесь он сотворил много знамений и чудес и немолчно проповедовал слово Божие, оставаясь до тех пор, пока солуняне, почувствовав необходимость в его присутствии для осиротелой паствы, не призвали его сами к себе, отправив к нему на Лемнос представителей клира и высших солунских сановников. С невыразимой радостью встретил народ своего архипастыря. Церковь Солунская, как бы вдохновенная свыше, представляла в высшей степени торжествующий вид: вместо обычных хвалебных песнопений клир и народ пели пасхальные гимны и канон, не давая ни себе, ни другим отчета в своих чувствах и необычайном торжестве. Спустя три дня после этого, святитель Божий совершил, при бесчисленном стечении народа, торжественный крестный ход и литургию. При этом Бог прославил угодника Своего новым чудом. У вышеупомянутого благоговейного иерея сын страдал падучей болезнью. Когда наступило время причащения, иерей, упав к ногам архипастыря, смиренно умолял его причастить самому, своими святительскими руками его больного ребенка. Тронутый смирением иерея и страданиями его сына, Григорий исполнил его просьбу, – и ребенок исцелел. Однажды, в праздник Рождества Пресвятой Богородицы, святой Григорий совершал литургию в женском монастыре. Во время богослужения одна слепая на один глаз монахиня именем Илиодора, узнав, что святитель совершает литургию, незаметно подошла к нему и тайно приложила святительскую одежду к своему слепому глазу, – и глаз тотчас же прозрел.

Много и других чудес сотворил божественный Григорий. Церковь Солунская, под его мудрым правлением, наслаждалась миром и тишиной. Но Григория ждали новые подвиги и тяжкие скорби. В это время единомышленники Варлаама и Акиндина не переставали смущать в Константинополе Православную Церковь своими еретическими мудрованиями. Тогда Григорий снова с дерзновением выступил на борьбу со злыми еретиками, в защиту православия. Продолжал он с ними бороться и письменно своими богомудрыми творениями, и лично. Вследствие сильного волнения, возбужденного еретиками в Церкви Христовой, царь и патриарх признали необходимым созвать, для умиротворения Церкви, в Константинополе новый собор, на который, прежде всего, вызвали святого Григория. Враги истины, как и прежде, были посрамлены и унижены: и личные беседы святителя, и его догматические произведения, читанные на соборе, замкнули уста еретические. Напутствуемый уважением царя и благословением патриарха и Церкви, святой Григорий с честью отправился к своей пастве, но находившийся в то время в Солуни Иоанн Палеолог7432 не допустил его до этого, и Григорий принужден был отправиться на святую гору. Впрочем, через три месяца он тем же Палеологом с честью был вызван в Солунь.

Здесь в скором времени святой Григорий впал в тяжкую и продолжительную болезнь, так что все опасались даже за саму его жизнь. Но Бог продлил ее для новых подвигов. Не успел еще святой совсем оправиться от своего недуга, как получил от Иоанна Палеолога письмо, которым царь просил его приехать в Константинополь, чтобы прекратить ссоры и несогласия в царственной семье между ним и его тестем, Иоанном Кантакузеном. Григорий отправился, но на пути в Константинополь был схвачен агарянами и отвезен в Азию, как раб и пленник. Целый год находился святой в плену. Его продавали из одних рук в другие, из города в город. Такова была на это воля Божья, дабы он, как апостол, переходя из города в город, проповедовал Евангелие Христово, утверждая православных в вере, поучая твердо держаться ее, укрепляя сомневающихся и раскрывая трудные для понимания тайны премудрости Божией о спасении. И он был действительно истинным апостолом Христовым. Со святым дерзновением входил святой Григорий в состязания о вере с агарянами7433 и отторгшимися от Церкви Христовой еретиками, неправо учившими о земном служении Христа Бога нашего, о честном и животворящем Кресте Господнем, о святых иконах и о поклонении им. Неверных он просвещал светом Евангелия, а порабощенных, плененных и христиан утешал и укреплял, убеждая их к безропотному перенесению страдальческого креста своего, в чаянии наград и венцов небесных. Противники святого Григория дивились его премудрости и благодати, исходящей из уст его. Некоторые же из них, в бессильной злобе, подвергали его жестоким побоям, и ему пришлось бы пострадать даже до мученического венца, если бы те же сами агаряне не оберегали его, ожидая получить за него большой выкуп. И действительно, по истечении года болгаре выкупили его из рук агарянских и возвратили его Солунской церкви.

Прибытие святого из плена, сначала в Константинополь, было ознаменовано чрезвычайным торжеством невидимых ликов, носившихся над божественным Григорием и сладостными песнопениями в похвалу его, приведшими в движение пристань, где он должен был выступить на берег. И был святой Григорий избранным сосудом Божиим.

Отличаясь кротостью, незлобием и смирением, он в то же время продолжал дерзновенно выступать против врагов Бога и веры православной, с силой обличая и побеждая еретиков мечом слова Божия. Побеждая зло добром, он никогда не слушал тех, кто извещал его о клеветах на него врагов его: был великодушен и терпелив во всех скорбях и злоключениях; гонение и всякое поругание вменял себе всегда за честь и славу; и было ему, как истинному ученику Христову, иго Христово благо и бремя Его легко.

Святому Григорию дивились не только верующие, но и неверные. Глаза его всегда болели от непрестанно текущих молитвенных слез. Умертвив все страсти и поработив плоть духу, святой Григорий подвигом добрым подвизался и, умиротворив Церковь Божию и веру православную от волнений и смут еретических, окончил течение своей подвижнической и страдальческой, богоугодной жизни.

В течение последних трех лет святой Григорий, силой благодати Божией, сотворил немало чудес над болящими. Так, друга своего, иеромонаха Порфирия он дважды восставил молитвой от болезненного одра. Незадолго до своей блаженной кончины, он исцелил знамением честного креста и молитвой пятилетнее дитя золотошвеи, страдавшее чрезвычайным кровотечением и уже обреченное на смерть, и возвратил ему совершенное здравие.

Вскоре потом святой Григорий заболел и слег в постель. Почувствовав близкую кончину, он предсказал окружавшим и день отшествия своего в жизнь вечную: «Друзья мои! – говорил он им, после праздника святого Иоанна Златоуста7434, – ныне я отойду от вас к Господу. Это знаю я потому, что являлся мне в видении божественный Златоуст и, как своего друга, с любовью призывал к себе».

Действительно, в тот же самый день, 14 ноября, святой Григорий отошел ко Господу в Его вечные райские обители. Когда он умирал, окружавшие его видели, что уста его еще что-то шепчут, но, как ни старались вслушаться в его слова, могли только разобрать: «В горняя, в горняя!» С этими словами святая душа его тихо и мирно отделилась от тела в горняя7435. Когда блаженная душа его разлучилась с телом, лицо его просветлело, и вся та комната, где он почил, озарилась светом, чему свидетелем был весь город, стекавшийся к святительским мощам для последнего целования. Так благоволил Бог этим чудом прославить Своего верного угодника, который и при жизни своей был светлым жилищем благодати и сыном божественного света7436.

Оставив тело свое, преславно просветившееся ангельской чистотой, после смерти своей стаду своему, как богатое наследство и сокровище, святой Григорий нескудно подает и доныне исцеления всем недужным и немощным, отовсюду приходящим с верой к святым мощам его7437, во славу Христа Бога нашего, Ему же со Безначальным Его Отцом и с Пресвятым, Благим и Животворящим Духом подобает всякая слава, честь и поклонение ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Тропарь, глас 8:

Православия светильниче, церкве утверждение и учителю, монахов доброто, богословов поборниче непреборимый, Григорие чудотворче, Фессалонитская похвало, проповедниче благодати, молися выну спастися душам нашим.

Кондак, глас 2:

Премудрости священный и божественный орган, богословия светлую согласно трубу, воспеваем тя Григорие богоглагольниче: но яко ум уму первому предстояй, к нему ум наш отче настави, да зовем: радуйся проповедниче благодати.

Путь к монашеству

Святитель Григорий Палама происходил из известного аристократического рода (в конце XII века предки святителя переселились в Константинополь с территории Малой Азии). Приблизительной датой его рождения считается 1296-й год.

Отец Григория, Константин Палама, влиятельный сенатор, входил в число знати, приближенной к императорскому двору. На предсмертном одре, раскаявшись во грехах, он принял монашеский постриг. После его преставления в 1301 году, правящий император, Андроник II, взял его сына, Григория Паламу, под личную опеку и покровительство.

В тот период времени между осиротевшим Григорием и Андроником III, будущим императором, завязались дружественные отношения, настолько близкие, насколько допускали правила субординации. Впоследствии Андроник неоднократно оказывал ему помощь и содействие.

Согласно социальному статусу, Григорий получил прекрасное образование. Имея возможность учиться в императорском университете, он овладел такими дисциплинами как грамматика, риторика, физика, логика. Учитывая положение в обществе, в котором находился Григорий, перед ним могла открыться завидная карьера, но он предпочел светскому благополучию духовную жизнь.

Когда именно он всерьёз задумался о монашестве, сказать трудно. Известно лишь, что во время обучения он имел общение со святогорскими монахами. Это общение сказалось на нём самым положительным образом: он изменил отношение к жизни, перестроил модель поведения.

Ангельский образ

По разным оценкам, к возрасту 18–20 лет Григорий, решив отложиться от светских соблазнов и связать свою жизнь с аскетическим подвигом, отправился на Афон.

При этом он отказался от имущества, унаследованного от отца, и убедил свою мать и других членов семьи, а также некоторых слуг оставить ничего не значащую суету, отречься от благ мира сего и поступить в Константинопольские обители.

Император смотрел на замысел Григория без особой радости и сочувствия. То ли не до конца сознавая серьёзность его намерений, то ли не желая терять верного и перспективного подданного, Григория он отпускать не хотел. Но то был настойчив и в результате добился своего.

По дороге к Афону, куда Григорий отправился вместе с двумя братьями, Феодосием и Макарием, все трое остановились на горе Папикон. Промыслом Божьим они провели в тех местах несколько месяцев. Существует предание, что когда Григорий вступил в полемику с местными богомилами (по поводу молитвы) его чуть было не отравили.

Добравшись, наконец, до Афона, Григорий встал под духовное руководство мудрого и опытного подвижника, преподобного Никодима Ватопедского. После двухлетнего испытания послушанием, монастырскими трудностями, искушениями, он принял монашеский постриг.

После блаженной кончины своего наставника, преподобного Никодима, Григорий, с благословения начальства, поступил в Лавру святого Афанасия. Игумен обители определил его к певчим. В этой Лавре, в посте, послушании и молитве, он подвизался на протяжении трёх лет, а затем, руководствуясь лучшими соображениями, удалился для подвигов в пустыню Глоссия. Здесь его духовным наставником был известный Божий угодник, Григорий Дримис.

Спустя пару лет (приблизительно около 1325 года), дабы избежать последствий турецкого разбоя, Григорий вместе с одиннадцатью другими монахами переселился в Фессалонику. Оттуда братия планировали перебраться в Иерусалим. Но в дело вмешался Господь: друзей удержало на месте явление покровителя Фессалоники, великомученика Димитрия.

Священническое служение

Оставшись на месте, Григорий, к радости братий, был удостоен возведения в сан иерея.

Около 1326 года он удалился на гору, располагавшуюся недалеко от Веррии. Там он жил жизнью аскета, занимался молитвенным деланием, предавался трудам, бдению и постам; по субботним и воскресным дням выходил к местным пустынникам.

Смерть матери побудила Григория прервать уединение. В 1331 году он отбыл в Константинополь. Прибыв в столицу, встретившись с сестрами – монахинями – он имел с ними серьёзную беседу, а затем, к общей радости, забрал их с собой в Веррию. Через некоторое время старшая из сестёр, Епихарида, умерла.

Вероятно, что ещё до отъезда в Византийскую столицу отец Григорий познакомился с Акиндином, преподавателем грамматики. Есть основания считать, что какое-то время отец Григорий был его наставником, и что именно он поспособствовал ему сделать выбор в пользу монашества.

В 1331 году Григорий Палама вернулся на Святую Гору и поселился в пустыне святого Саввы. В этот период он занимался писательской деятельностью.

Существует свидетельство, что некоторое время отец Григорий исполнял обязанности игумена в обители Эсфигмен.

Споры по поводу Божественного света

Во второй половине 30-х годов XIV века Православная Церковь столкнулась с очередным лжеучением. Его авторство принадлежало Варлааму Калабрийскому. Непосредственным поводом, подтолкнувшим его к формированию ереси, послужили беседы с фессалоникскими монахами-исихастами, свидетельствовавшими, что во время глубокой сосредоточенной молитвы возможно созерцать Божественный свет.

Варлаам, никогда не испытывавший ничего подобного (что вполне соответствовало уровню его духовного возраста), отнёсся к этим свидетельствам с недоверием и даже насмешкой. Монахов он обвинил в ереси мессалианства, не сознавая, что покусился на самое ценное в их аскетическом опыте: на опыт встреч и общения с Богом (сторонники мессалианства тоже созерцали видения, однако не Божественного, а демонического характера).

Не ограничиваясь критикой монахов, Варлаам стал критиковать и некоторые святоотеческие сочинения. Разгоревшиеся споры дошли до Патриарха, и тот, во избежание нарушения церковного порядка, повелел Варлааму не докучать монахам своими «обличениями».

В 1337 году прибывший в Фессалонику Григорий Палама попытался в личном общении вразумить Варлаама, побудить его отказаться от богохульства. Но Варлаам и не думал отказываться. Напротив, он стал излагать свои мысли в письменных трактатах, желая посвятить в них как можно большее количество людей.

Результатом развития этого лжеучения стало отрицание того неоспоримого факта, что в Боге различаются сущность и энергии. Поскольку Божественная сущность невидима, и никакая тварь не может соединиться с Богом по сущности, постольку, по версии еретиков, получалось, что Бога нельзя созерцать ни в свете ни как-либо ещё, и что соединение с Ним невозможно в принципе. И это притом, что соединение с Богом в Царстве Небесном является главным предметом христианской надежды.

Не желая мириться с таким положением вещей, отец Григорий написал против учения Варлаама ряд ответных сочинений. В этих работах он доказал правоту созерцателей Божественного света и разоблачил еретика.

В 1341 году по данному поводу в Константинополе состоялся Собор. Григорий Палама, присутствовавший на Соборе, раскрыл и обосновал свою точку зрения. Его учение было признано верным, а учение Варлаама осуждено (хотя сам он не был анафематствован).

Вскоре в Константинополе состоялось ещё одно Соборное заседание, на котором присутствовал Григорий Акиндин. Поначалу он участвовал в разгоревшихся спорах как примиритель, но затем принял сторону Варлаама. На Соборе же он находился в качестве обвиняемого. Несмотря на его сопротивление и заявление о насилии над совестью, он был осужден.

После названных событий отец Григорий какое-то время оставался в столице. Это было обусловлено трудностями, возникшими в сфере государственного управления после смерти Андроника III. Помимо сановников, в эту ситуацию были втянуты представители высшего духовенства, в том числе Патриарх Иоанн Калека.

Участие в происходящем не соответствовало монашеским устремлениям Григория Паламы. В конце года он отстранился от этих политических событий и удалился в обитель святого Михаила Сосфенийского.

Патриарх, раздосадованный нежеланием Григория поддерживать его политические амбиции, стал действовать против «обидчика». Словно в отместку, он изменил отношение к Акиндину и предоставил ему возможность распространять осужденное на Соборе учение.

В 1342 году Иоанн Калека созвал против святого Григория Синод. Это заседание не имело серьёзных последствий, тем не менее тучи сгущались. Через несколько месяцев Григорий Палама был доставлен в Константинополь, где его заключили под стражу в монастырь. Заточение длилось недолго, и вскоре страдальца перевели в другую обитель.

Некоторое время спустя, Григорий покинул монастырь. Прибыв в храм Святой Софии, он использовал его как более или менее безопасное убежище, оставаясь там, вместе с учениками, в продолжении двух месяцев. Затем Патриарх всё же вынудил Григория покинуть храм, после чего его заточили в дворцовой темнице.

В 1344 году созванный Патриархом Синод постановил отлучить святого Григория от Церкви. Это определение подтвердили главы Иерусалимской и Антиохийской Поместных Церквей.

В том же году, несмотря на осуждение Акиндина (в 1341 г.), Патриарх, к удивлению многих, посвятил его в сан диакона, а затем возвёл во священника. Окрыленный высокой поддержкой и принадлежностью к иерархическому званию, Акиндин с ещё большим ожесточением стал противодействовать Григорию Паламе в борьбе с ересью.

Вскоре Патриарх попал под опалу императорского двора, и ему напомнили о хиротонии еретика. В 1347 году состоялся Собор, низложивший его с патриаршего престола. Собор снял обвинения с Григория Паламы и осудил его идейных противников. Вскоре решение об осуждении Акиндина было подкреплено авторитетом императорской власти.

Избранный на патриаршую кафедру Исидор рукоположил из числа сторонников Григория Паламы несколько епископов, а его самого возвёл на митрополичью кафедру в Фессалонику.

Святительская деятельность

В Фессалонику святитель Григорий попал лишь через несколько лет, после подавления разгоревшихся там мятежных волнений и восстановления надлежащего административного порядка.

Между тем, в высших кругах духовенства зрело недовольство поставлением на Патриаршую кафедру Исидора и реабилитацией Григория Паламы. На святителя вновь стали сыпаться обвинения.

В целях предосторожности оппозиционеры дистанцировались от Акиндина, однако не отказались от его ложных идей. Вновь вспыхнули споры. На этот раз роль ведущего полемиста со стороны противников Григория Паламы досталась Никифору Григоре. Он составил против святителя довольно резкое сочинение, но святитель умело разоблачил его доводы.

В 1351 году был созван очередной Собор, подтвердивший ортодоксальность Григория Паламы. Результатом работы Собора стало окончательное утверждение догматического учения о различии в Боге сущности и энергий, о нетварном происхождении Божественного света.

Осенью того же года Григорий Палама добрался до своей кафедры, но управлял ею ненадолго. Способствуя урегулированию вспыхнувшей внутриполитической борьбы, он отбыл в Константинополь. По пути его и сопровождавших его лиц захватили турки. Он пробыл в плену несколько месяцев (по некоторым сведениям, около года), пока его не освободили за выкуп.

В период с 1355 по 1357 год святитель Григорий занимался делами во вверенной ему епархии. Сообщают, что по его молитвам Бог совершал исцеления.

Блаженная кончина святителя случилась 14 ноября 1357-го (по другим данным, 1359-го) года, когда ему было 63 года. Его прославление было совершено в 1368 году, менее чем через десять лет после кончины.

Творческое наследие

Святитель Григорий оставил в назидание верующим обширное наследие. Его по праву считают богословом нетвраного света. Между тем, палитра его сочинений куда более обширна. Традиционно их делят на следующие группы.

Догматико-полемические: Святогорский томос в защиту священнобезмолвствующих, Трактат , что Варлаам и Акиндин поистине нечестиво и безбожно разделяют единое Божество на два неравных божества, Триады в защиту священно-безмолвствующих, О Божественных энергиях и их причастии, О Божественном соединении и разделении, Исповедание Православной веры, Собеседование православного с варлаамитом, Антирретики против Акиндина, Сто пятьдесят глав, посвященных вопросам естественнонаучным, богословским и нравственным, Собеседование православного Феофана с возвратившимся от варлаамитов Феотимом, О Божественном и обоживающем Причастии, или о Божественной и сверхъестественной простоте, Диспут с хионами, Омилии и др.

Нравственно-аскетические: Изъяснение десяти заповедей, О том, что всем вообще христианам надлежит непрестанно молиться, К Ксении о страстях и добродетелях, Десятословие по Христианскому Законоположению, Слово на житие прп. Петра Афонского, Ответ Павлу Асеню и пр.

Письма: Письмо своей Церкви, Письмо к Акиндину, посланное из Фессалоники прежде соборного осуждения Варлаама и Акиндина и др.

Молитвы: Молитва ко Пресвятей Богородице.

Тропарь святителю Григорию Паламе, архиепископу Фессалонитскому, глас 8

Православия светильниче, / Церкве утверждение и учителю, монахов доброто, / богословов поборниче непреоборимый, Григорие чудотворче, / Фессалонитская похвало, проповедниче благодати, // молися выну спастися душам нашим.

Ин тропарь святителю Григорию Паламе, архиепископу Фессалонитскому, глас 8

Православия наставниче, святителем украшение, / Богословцем поборниче непобедимый, Григорие чудотворче, / Солуню великая похвало, проповедниче благодати, // моли Христа Бога спастися душам нашим.

Молитва

О треблаженная и честная воистину и превожделенная главо, безмолвия державо, монашествующих славо, общее богословов и отцев и учителей украшение, апостолов сподвижниче, исповедников и мучеников безкровный ревнителю и венчателю словесы и деяньми и благочестия поборниче и воеводо взбранный, божественных догматов высокий изъяснителю и учителю, прелести многоразличных ересей потребителю, всея Церкве Христовы предстателю, и страже, и избавителю! Ты и преставлься ко Христу назираеши убо и ныне стадо твое и всю Церковь свыше, болезни различныя исцеляя и словесы твоими вся управляя, и ереси изгоняя, и многообразных страстей избавляя. Приими же и наше сие моление и избави нас от страстей и искушений, и треволнений, и бед, и ослабу и мир и благоденствие нам подаждь, о Христе Иисусе Господе нашем, Емуже слава и держава подобает со безначальным Его Отцем и Животворящим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

Во многих религиях можно увидеть два выраженных направления. Одно — для мирян и обычных людей, что выражается через молитвы и соблюдение ритуалов. Другое же — более сокрытое и связанное с различными духовными практиками. В этой связи часто упоминаются индийские йоги и буддийские отшельники, языческие шаманы и суфии на мусульманском Востоке. Гораздо меньше известно об исихазме — учении христианского святого Григория Паламы о божественных энергиях.

Мистическое православие — такое сочетание слов для многих звучит странно и может даже настораживать. Однако оно реально существует, зародившись на святой горе Афон и дожив до наших дней. Это учение об особом молении, сосредоточении ума и божественной силе, или энергии, дарующей человеку спасение. Но прежде чем говорить об исихазме, следует обратиться для начала к биографии самого святителя.

Детство

За всю историю церкви в лике святых было прославлено немало знатных и состоятельных по происхождению людей — тех, кто предпочел мирским искушениям духовный путь, получив в силу своего положения доступ к хорошему образованию и религиозной литературе. Палама стал одним из таких примеров.

Происхождение и рождение

Григорий родился в византийской столице Константинополе. Точная дата его появления на свет неизвестна и приблизительно установлена около 1296-го года. Также на основании агиографических и других источников известно об аристократических корнях будущего отца церкви. Его род происходил из малоазийских провинций Византии, но был вынужден покинуть родину и перебраться столицу в XII веке, когда эти территории оказались утеряны империей и завоеваны тюрками-сельджуками.

Семья

Отцом основателя исихазма стал сенатор Константин, приближенный императора и воспитатель его внука — также будущего василевса, вошедшего в историю как Андроник III Палеолог. В юности он сблизится с Григорием и сыграет важную роль в его судьбе.

Будущий святой был старшим ребенком в семье, у него родились братья Феодосий и Макарий, а также сестры Эпихарис и Феодотия. Все они вместе с матерью по имени Каллони канонизированы Константинопольской церковью в 2009-м году.

Светская жизнь и образование

Когда мальчику исполнилось 5 лет, он осиротел — отец умирает. Имеются сведения, что на смертном одре Константин принял монашеский постриг. Благодаря заслугам сенатора семья была принята под покровительство василевса. Начинается новый этап жизни — теперь Григорий живет при царском дворце, получив широкие возможности для учебы и карьерного роста.

Юноша получает превосходное классическое образование в императорском университете. Так, ему преподавал знаменитый писатель, филолог и богослов Феодор Метохит, признанный лучшим учителем того времени. Больше всего в процессе обучения будущего мыслителя заинтересовали идеи Аристотеля — уже в 17 лет будущий мистик прочитал лекцию о его силлогистическом методе, выступая перед самим василевсом и придворными.

Юношеские годы и молодость

Молодой аристократ жил при дворе, был замечен императором Андроником и пользовался его расположением. Как повествует житие, правитель прочил юноше успешную административную карьеру и продвижение по службе, дабы тот последовал делу своего отца. Согласно источникам, эти предложения со стороны василевса звучали более чем настойчиво.

Агиографические тексты указывают, что придворные интриги и успех на поприще государственной службы мало интересовали Паламу. Подробных сведений о его духовных исканиях в юные годы нет. Однако в письмах патриарха Филофея указывается, что уже тогда юноша общался с афонскими монахами, избегал роскоши и практиковал «воздержание, пост и бодрствование».

Монашеский постриг

Существуют разные версии того, как именно будущий святитель пришел к монашеству. Он принял постриг в 18 или 20 лет. В источниках говорится, что к тому моменту юноша уже много лет тяготел к иноческой жизни. Вместе с тем указывается, что его семья после смерти отца попала в сложное положение по части наследования имущества, поэтому Григорий побудил членов семьи уйти в монастырь и сделал это сам.

Согласно житийным источникам, император Андроник выступал против такого решения юного придворного. Но несмотря на недовольство правителя, Палама и два его брата отправляются на Афон. Филофей упоминает, что по дороге будущий монах встретил известных еретиков-богомилов, яростно спорил с ними и чуть не поплатился за это жизнью.

Подвижничество на Афоне

После прибытия на святую гору юный послушник поступает под руководство преподобного Никодима и обитает недалеко от Ватопедского монастыря. После двух лет подготовки в посте и постоянном молитвенном бдении молодой человек принимает постриг от своего духовного наставника. Но в это же время происходит беда — умирает младший брат Феодосий.

Уходит из жизни и Никодим. Григорий переселяется в лавру святого Афанасия и становится там регентом. Позднее молодой инок уходит в скит Глоссия и уделяет все больше времени уединению, безмолвию и «умной» молитве — особой духовной практике, связанной с очищением ума и внутренним сосредоточением. Именно она и станет в дальнейшем одной из главных основ исихазма.

Уход с Афона

Тем временем Византийская империя продолжала клониться к упадку. После утраты Анатолии турецкие вторжения начинают угрожать европейской части страны — Афон тоже оказывается под угрозой нашествия. В 1325-м году Палама вынужден покинуть святую гору вместе с 11 иноками, спасаясь от очередного османского набега. Монашеская братия перебирается в более безопасное место — город Салоники.

Основание отшельнической общины

Поселившись в Салоники, Григорий принимает сан священника. Он служил в церкви, читал проповеди, посещал богословские дискуссии, сблизившись с будущим патриархом Исидором. Однако гораздо больше Палама тяготел к уединению и погружению в молитву, поэтому в итоге направляется со своей братией в горы, где они становятся отшельниками.

Пещера, где обитал святой, сохранилась в монастыре святого Иоанна Предтечи недалеко от современного города Верия. Здесь инок полностью уединяется и погружается в свои духовные практики, общаясь с другими монахами лишь по субботам и воскресеньям.

Время жительства в пустыни оказалось недолгим для будущего исихаста — вскоре умирает его мать. Он перевозит в Верию своих сестер-монахинь Феодотию и Эпихарис. Однако спустя некоторое время последняя также уходит из жизни.

Зрелый возраст

Этот период жизни святого отца насыщен множеством событий — он продолжал свой духовный путь в атмосфере кризиса и упадка византийской государственности. Даже будучи в опасности и теряя свободу, святитель продолжал сочинять свои труды, проповедовать, вести богословские споры и обретать мистический опыт.

Затворничество

В 1331-м году греческим землям угрожает нашествие уже со стороны северных славянских соседей. Святитель возвращается на Афон, где подвизается в пустыни, вновь пребывая в уединении и отшельничестве. Впрочем, долго продолжаться этому не было суждено — благодаря своему авторитету и духовному опыту он избирается игуменом монастыря Эсфигмен и выходит из затворничества.

Начинается новый период жизни, отмеченный ярым богословским спором с Варлаамом Калабрийским, который длился целых 6 лет. В этот же период начинается писательская деятельность — основатель исихазма создает свои первые сочинения. Их список открывает житие Петра Афонского, датированное 1332-м годом.

Заключение под стражу

Тем временем обстановка накаляется. Борьба за византийский трон между домами Кантакузинов и Палеологов оборачивается гражданской войной. Она имела и религиозную окраску — паламиты поддерживали первых, варлаамиты — вторых.

Сам святой сторонился конфликта и продолжал оставаться в пустыни. Два церковных собора с целью его осуждения не принесли результатов. Далее Григорий удаляется на остров Ираклия, однако вскоре оказывается под арестом. Его доставляют под конвоем в Константинополь и сажают в тюрьму. В 1344-м году созывается новый собор, где Паламу отлучают от церкви.

Оправдание

В 1347-м году гражданская война заканчивается. Подписывается соглашение, по которому Иоанн VI Кантакузин становится императором. Меняется и церковная власть — патриарший трон занимает паламит Исидор, которого Григорий знал еще в юности.

Исихасты набирают силу в церковных кругах и богословском дискурсе, а сам святитель после более чем двух лет заточения в тюрьме выходит на свободу.

Избрание архиепископом

Сторонники Кантакузина продолжают укреплять свои позиции. При поддержке Исидора в Салониках проходят выборы нового архиепископа — им становится Григорий. Однако сторонники поверженных Палеологов сохраняют очаги сопротивления, потому власть взяла над ними полный контроль лишь три года спустя. Немалую роль в этом сыграл сам Палама, которому удалось умиротворить людей и наладить переговорный процесс. За это он получает титул защитника благочестия.

Пиратский плен

Тем временем распри между двумя императорскими домами продолжались. Палама вновь призывается как посредник и в 1354-м году отбывает на корабле в Константинополь. По пути он попадает в плен к турецким пиратам, где проводит около года.

Будучи в неволе, мыслитель не боялся вести свою проповедь православия иноверцам, что отражено в его трудах и церковных хрониках. Святой полагал, что можно и нужно обращать в христианство турок, которые на тот момент уже активно включились в жизнь Византии и селились на ее землях.

Возвращение и пастырская деятельность

После гражданской войны большая часть исконно греческих земель на Балканах оказалась под контролем сербов. Они смогли договориться с пиратами, заплатили выкуп и освободили Паламу из плена. Тот вернулся в Салоники и продолжил свое пастырское служение.

Его учеником стал праведный Николай Кавасила, ставший видным богословом, писателем и одной из ключевых фигур в исихазме.

Последние годы жизни

Несмотря на слабое здоровье, Григорий продолжал служение в Салониках почти до конца своих дней. Святитель участвовал в литургии, регулярно произносил проповеди и проводил церемонии по случаю церковных праздников. Патриарх Филофей сообщает в своих записках, что именно в этот период жизни Палама совершал также исцеления больных людей.

Он прожил 63 года и скончался 14-го ноября 1359-го года. Проститься с покойным пришел почти весь город и жители окрестных деревень. «К высотам!» — таковы были последние слова святого.

Участие в полемике

Идеи исихазма вызвали ожесточенные споры в церковной среде. Его противники в своей критике духовного опыта монахов-паламитов заходили столь далеко, что затрагивалось само учение церкви. В порядке вещей были обвинения в ереси. Святитель оказался вынужден отстаивать свое учение и одновременно сохранять единство православия.

С Варлаамом Калабрийским

Данный богослов являлся выходцем из Италии, имевшим греческое происхождение. Получив западное образование, оперируя логикой античной философии и придерживаясь схоластического мышления, он был далек от интуитивно-мистического подхода, который имел место среди афонских монахов. Это противоречие породило острый идейный конфликт.

Поначалу спор касался сущности знания о Боге и места древней языческой философии в христианском богословии. Дискуссии носили в основном полемический характер — обсуждались вопросы постижимости божественных предметов для разума и сущность доказательства как понятия.

Но в дальнейшем Варлаам стал обвинять исихастов в том, что те уклоняются в ересь мессалианства. Приверженцы этого раннехристианского учения в свое время занимались молитвенными экстатическими практиками, которые были позднее осуждены церковью. Мистицизм исихастов объявлялся прельщением, а нетварность фаворского света яростно опровергалась варлаамитами.

Основные тезисы Паламы в этих спорах можно свести к трем аспектам:

  1. Знание не едино, а может разделяться на внешнее и внутреннее — духовное и связанное с божественной мудростью.
  2. Признается способность людей в известной мере познать Бога уже в земной жизни через мистический опыт.
  3. Способность к созерцанию менее важна, чем принятие Святого Духа, возможность напрямую встретиться с Господом и в известном смысле ощутить Его в себе.

С Григорием Акиндином

Длительное время Акиндин являлся своего рода посредником в споре между Паламой и Варлаамом, однако в дальнейшем занял противоборствующую позицию по отношению к ним обоим, что почти в равной степени отражено в его богословских трудах.

В противоборстве Акиндина с паламитами главным предметом данной дискуссии стала трактовка учения о сущности и энергии, а также природе фаворского света. Исихасты обвинялись в «двубожии», искажении православного понимания монотеизма и соотношения различных аспектов в божественной сущности.

С Никифором Григорой

Подобно Акиндину, данный богослов на первом этапе также оппонировал Варлааму и не критиковал молитвенную практику исихастов как таковую. Однако в дальнейшем он также яростно спорил насчет понимания боЖественной сущности в контексте идеи тварных и нетварных субстанций. Также поднимался вопрос корректности использования паламитами теологических понятий. Так, божественную энергию сторонники Григоры отказывались именовать таковой. В итоге противостояние завершилось собором 1351-го года, где Никифор был осужден, а церковь утвердила окончательные догматические постановления и осуждения по данному вопросу.

Собор вынес следующие тезисы, оправдавшие паламитов:

  • различие в Боге между сущностным и энергетическим аспектами;
  • нетварность последнего;
  • принадлежность единому Господу обоих аспектов;
  • корректность терминов «Бог» и «Божество» при именовании энергий;
  • превосходство сущностной стороны над энергетической;
  • сущность участвует в божественной жизни или энергии.

История мощей святого

Есть мнение, что нетленность мощей может объясняться изменением в структуре тканей организма — духовная трансформация ведет и к изменениям физическим даже на клеточном уровне. Как аргумент в том числе приводится идея учения исихазма о высших субстанциях, к которым молящийся приобщается и телесно.

Обретение

После смерти Григорий возводится в ранг местночтимого святого. Уже в 1368-м году произошло обретение его мощей. Патриарх Филофей составил житие и прославил его как святителя за духовные заслуги и дар исцеления при жизни. Сами же мощи переносятся в кафедральный собор Святой Софии в Салониках.

Текущее местоположение

Очень скоро Византия пала под натиском турок и стала частью Османской империи. Новые власти поддерживали исламизацию, поэтому собор был превращен в мечеть.

Встал вопрос о сохранении мощей и их почитании в условиях турецкого ига. В результате решение удалось найти. Саркофаг Паламы остается в черте города, но переносится на другое место — в монастырь Влатадон. В 1890-м году мощи обретают покой в новом кафедральном соборе, который в 1914-м году получает имя святого.

Чудодейственная сила

Как и в случае с другими православными святыми, у мощей Паламы страждущие обретают исцеление от болезней. Но не менее часто его почитатели говорят о пережитом духовном опыте, изменившем их жизнь после посещения собора святого Григория. Его мистическое учение спустя века продолжает овладевать умами людей.

Почитание

Палама признан и почитается как один из выдающихся отцов и учителей церкви, чье учение входит в основы православного понимания сущности высшей силы и ее составляющих. Также многие считают, что святой внес большой вклад как защитник восточного христианства от ереси и западного подхода к теологии, который может видеться слишком рациональным и приземленным.

День памяти

Святитель прославляется 14 (27) ноября. Другой день его поминания — второе воскресенье Великого поста. Символизм даты в том, что за неделю до этого церковь отмечает Торжество православия — победу над иконоборчеством. Палама как бы продолжает эту линию борьбы с ересями, одержав в свое время верх над варлаамитами.

Учение святого Григория

Концепция Паламы уникальна в том плане, что она создана на основе собственного духовного и мистического опыта самого святого. Он сочетал высокую образованность и знание философии с осмыслением собственных переживаний во время молитвенного действа. Все это было накоплено, осмыслено и выражено в сочинениях уже в зрелом возрасте автора.

О философии и богословии

Палама ясно разделяет эти два понятия, исходя из святоотеческой традиции. Указывается на явное отличие обычного («внешнего») знания от внутреннего и духовного, которое обретается через развитие души и связь с Господом. Оба понятия противопоставляются, равно как и мудрость мирская и божественная.

Философия в этой картине мира понимается как продукт чувственного восприятия и источник знания обычного. Она описывается как достаточно полезный, но опасный инструмент, которым следует аккуратно пользоваться лишь грамотным и духовно зрелым людям.

О богопознании и боговидении

Утверждается, что в целом Бог непостижим — и эта черта происходит из основного свойства его сущности. Однако человек может в известной мере соприкоснуться с высшей силой через ее энергии, выйдя за рамки чувственного восприятия.

Признается два вида богопознания:

  1. Катафатическое. В его основе лежит разум, созерцание, Писание и труды отцов церкви.
  2. Апофатическое. Этот метод предлагает познавать высшую силу через последовательное отрицание у нее физических, земных или тварных свойств.

Паламиты отдают предпочтение именно второму варианту. Утверждается, что именно при нем подвижник может выйти за рамки чувственного восприятия и соприкоснуться Богом. Вера здесь выступает как движущая сила и сверхдоказательство божественного бытия.

О сущности и энергии

С одной стороны, согласно идеям Паламы Бог есть энергия, или действие, имеющее вечный и нетварный характер. С другой — сущность и самость, непостижимая для человеческого сознания. Бытие Бога и есть сочетание этих двух вещей.

Данное учение как таковое не является изобретение Григория. Оно нашло отражение еще в трудах отцов церкви раннего периода — первые упоминания датированы IV веком. Соотношение и взаимодействие обоих аспектов всегда было предметом дискуссий, ибо прямо или косвенно затрагивало догматику вопроса о Святой Троице.

Палама постоянно подчеркивал, что сущность и энергии едины и неделимы. Так, во всяком своем акте и действии отражается полностью весь Бог, проявляясь как нечто целое.

Об обожении и спасении

Обновление человеческого существа, ставшее возможным после крестной жертвы Христа, описывается в данной концепции также через взаимодействие между божественными составляющими. Тогда как сущность остается недоступной, энергия может приобщить к высшей силе и ее благодати. Именно это дарует бессмертие душе, верующий сам в итоге становится нетварным и сливается с Господом — происходит то, что в исихазме именуется обожением. Способом достижения этого результата является непрестанная молитва, духовное бодрствование и очищение ума.

Если же христианин не участвует в благодати, он все равно остается плодом божественного созидания и его связь в качестве творения в таком случае является единственным каналом взаимодействия с высшей силой. Жизнь в Боге понимается как приобщение к высшей энергии, что в итоге ведет к обожению. Средствами для достижения последнего называются внутреннее сосредоточение ума и постоянное молитвенное бодрствование. В итоге меняется сама природа человека — он обретает единение с Господом и окончательное спасение.

О нетварном свете

Данное положение является одним из самых главных в учении паламитов. Также именуемый фаворским, этот свет исходил от Христа во время его Преображения и находился в поле зрения учеников. И если ранее преподобный Максим Исповедник говорил о данном свете как о символе, то основатель исихазма развивает мысль дальше. Данное явление осмысляется как проявление нетварной божественной энергии, что посещает подвижника в момент духовного, молитвенного и мистического озарения.

Способность к созерцанию фаворского света обретается через очищение и облагодатствование ума и сердца человека. Увидеть свет означает соединиться с Богом — в этом и есть одна из главных целей в практике исихазма. Это сияние представляет собой предвестник вечной жизни и после спасения осеняет души праведников бесконечно.

Об искуплении

Святитель писал, что до крестной жертвы Христа всякий получал воздаяния по делам его, совершенным в течение жизни. Но Сын Божий, названный «освободителем естества» через непорочное зачатие воспринял в себя поврежденную людскую природу. Так и «по духу рожденные» становятся свободными от греха прародителей — искупление осмысляется как постоянный процесс, во время которого души людей обретают во Христе примирение с Богом-отцом, восстанавливая исходное свое природное состояние.

Искупление понимается паламитами как религиозная жертва. Однако есть некоторые нюансы, связанные с ролью Спасителя. Так, Христос понимается и как жертва, и как приносящий ее Жрец. Человек с его поврежденной грехом природой стал добычей дьявола, но в данном случае силы зла теряют свою власть после воскресения и победы Сына Божьего над смертью.

О человеке

Природа людей — тварная и поврежденная. Однако она способна стать как бы сонаправленной высшим энергиям и тем самым направиться на путь искупления и спасения души. Такое совместное действие в работах святителя получило название синергии. В конечном итоге происходит трансформация самой сути верующего через принятие Бога в себя.

В целом концепция паламизма о человеке сводится к трем аспектам:

  • его душе;
  • сверхъестественном состоянии;
  • неестественном состоянии.

Человеческая душа разумна, будучи в первую очередь сущностью и лишь во вторую — энергией. При этом животная душа является лишь действием, не обладает самостоятельной субъектностью и умирает вместе с телом. Душа людей тварна, но бессмертна, руководит промыслительными силами тела и после смерти существует уже отдельно от него. Как субстанция она видится рассредоточенной по всему организму, однако в ряде работ сердце указывается как место присутствия души.

Высшее или сверхъестественное состояние понимается как проявление в людях божественного Духа, ведущего к высшим уровням познания и в конечном счете обожению и уподоблению Создателю. Так паламизм трактует христианскую идею о сотворенности по образу и подобию Бога. В этом же ключе видится исихастами и свобода воли — всякая душа одарена мыслью, разумом и возможностью выбора.

Неестественным же состоянием здесь видится отдаление от Бога, что может привести к смерти души и вечной погибели. Но даже испорченность человеческой природы посредством первородного греха все равно понимается как проявление свободы воли, дарованной свыше. Искаженная людская натура продолжает сохранять в себе образ божий, а путь к утраченному совершенству стал вновь возможен благодаря крестной жертве Христа.

Триадология

В данном направлении паламиты, создав учение исихазма, сохраняют следование патристической традиции восточной церкви и активно полемизируют с католиками — этот момент отразился и в спорах с Варлаамом.

В целом догмат о Святой Троице описывается так:

  • исхождение Духа только от Отца;
  • энергетическое единство всех трех Лиц;
  • признание допустимости латинско-католической формулы филиокве («исхождение и от Сына») в вопросе о проявлении энергий.

Христология

Учение паламитов продолжает идеи святых отцов древности и говорит о богочеловеческой природе Христа, свободной от первородного греха. Это свойство было обретено Сыном Божьим благодаря непорочному зачатию — он становится «новым Человеком и Спасителем».

Одним из главных моментов здесь является идея о преображении природы людей во Христе. Он не победил или заменил, но трансформировал ее внутри себя — и этот процесс был необратим. Тем самым людям дается шанс на спасение, ибо Сын тем самым оправдал род людской перед Отцом. Как писал сам святитель, прежний земной Адам сменяется Адамом небесным.

Вместе с тем Иисус для совершения искупительной жертвы принимает такие свойства природы людей, как смертность тела и его подверженность физическому страданию. В тексте «Омилий» Григорий указывает, что в ином случае миссия Христа являлась бы обманом перед лицом Отца.

Евхаристия

Данный греческий термин более известен нам как Причастие. Утверждается тождественность изначального физического и евхаристического тела Христа — то есть православный во время таинства причащается не символически или образно, а в буквальном смысле слова. Тем самым верующий становится сопричастен к спасению, минуя крестные муки, что взяты на себя Иисусом.

Вместе с тем Евхаристия рождает соединение с божественным не только на физическом и духовном, но также душевном и эмоциональном уровне. Это таинство несет верующему радость, принятие и любовь высшего порядка.

Труды и сочинения

Святой оставил после себя богатое наследие. И хотя он прежде всего известен как мистик и духовный практик, большое место среди его сочинений занимают богословские и поучительные труды, а также письма и послания.

Беседы

Сюда входят послания пастве, выдержанные нравственной и социальной тематике, однако и здесь имеются упоминания о фаворском свете. Тексты отличаются высоким, литературным стилем. Сюда входят «Десять бесед» и «Омилии».

Гимнография

Здесь можно упомянуть составленную святым «Молитву ко Пресвятой Богородице», текст которой воспроизводится согласно агиографическим источникам.

Догматико-полемические

Данный раздел почти полностью посвящен апологетике исихазма, защите от нападок варлаамитов и полемике с ними. «Триады» в этом контексте являются наиболее интересными текстами, отражающими идейную борьбу в богословии того времени.

Работы по этому направлению составляют самый большой удельный вес среди сочинений святителя:

  1. Антирретики против Акиндина.
  2. Письмо к Акиндину, посланное из Фессалоники прежде соборного осуждения Варлаама и Акиндина.
  3. Собеседование православного с варлаамитом.
  4. Десять бесед.
  5. Диспут с хионами.
  6. Исповедание Православной веры.
  7. О Божественном и обоживающем Причастии, или о Божественной и сверхъестественной простоте.
  8. О Божественном соединении и разделении.
  9. О Божественных энергиях и их причастии.
  10. О исхождении Святого Духа.
  11. О священнобезмолвствующих.
  12. Против Иоанна Векка.
  13. Святогорский томос в защиту священнобезмолвствующих.
  14. Сто пятьдесят глав, посвященных вопросам естественнонаучным, богословским и нравственным.
  15. Трактат о том, что Варлаам и Акиндин поистине нечестиво и безбожно разделяют единое Божество на два неравных божества.
  16. Собеседование православного Феофана с возвратившимся от варлаамитов Феотимом.
  17. Триады в защиту священнобезмолвствующих.

Нравственно-аскетические

Эти произведения посвящены вопросам морали, нравственности и христианской духовной дисциплины. Наиболее заметен здесь аскетический трактат, предназначенный для Ксении — монахини, воспитывавшей дочерей императора.

Произведения из данного списка в основном включают в себя послания, поучения и комментарии:

  1. Беседа в день памяти Святого Апостола и Евангелиста Иоанна Богослова; и о любви к Богу и к ближнему.
  2. Ответ Павлу Асеню.
  3. К Ксении о страстях и добродетелях.
  4. Изъяснение десяти заповедей.
  5. Десятословие по Христианскому Законоположению.
  6. Три главы о молитве и чистоте сердца.
  7. О том, что всем вообще христианам надлежит непрестанно молиться.
  8. Слово на житие прп. Петра Афонского.

Письма

«Письмо своей Церкви» примечательно тем, что было написано автором во время пребывания в плену у турок. Здесь рассказывается о его общении с иноверцами и сообщаются ценные исторические сведения о нравах, быте и отношениях между народами в XIV столетии.

На иностранных языках

Из англоязычных текстов, имеющихся в сети, можно отметить «Триады» (The Triads )и «150 глав» (The one hundred and fifty chapters). Также оцифровано и доступно в электронном виде собрание сочинений на греческом языке.

Самым значимым и фундаментальным зарубежным изданием трудов святителя стала Patrologia Graeca. Это собрание сочинений отцов восточной церкви на греческом языке с параллельным переводом текста на латынь вышло в Париже в 1857—1876 годах. Произведения выстроены в хронологическом порядке с I по XV век. Данный порядок объясняет тот парадокс, что в 151-й том вместе с Григорием оказались включены его идейные противники — Варлаам и Акиндин.

Переводы

Самые ранние тексты сочинений святого Григория на славянских языках датированы 1360-ми годами. Политический контроль Сербии над греческими землями в этот период обеспечил и культурный обмен — первые переводы трудов мистика появляются именно в этой стране. Сохранились списки работ в сборниках Дечанского и Хиландарского монастырей. Наиболее известны похвальные слова и омилии Димитрию Солунскому, послание на Успение Богородицы и праздник Введения Ее во Храм.

На Руси больше всего стали известны поучения против католиков, которые проникли сюда при Иване Грозном. Зафиксированы сербские издания и доставленные с Афона антилатинские сочинения самого святителя и его ученика Николая Кавасилы. Через болгарское посредство приходит перевод «Прений с хионами и турками». Но лишь с конца XVIII века в России начинается планомерная работа по переводу текстов святителя Григория сначала на старославянский, а после и на современный русский язык.

Молитвы и тропари святому

Читаются святителю о даровании молитвенного усердия и сил для соблюдения поста, а также при трудных ситуациях в жизни.

Каноны и акафист

Канон читается в дни памяти 11-го (24-го марта) и 14-го (27-го) ноября при церковном богослужении и домашней молитве.

Акафист составлен монахом Герасимом Микрагианнанитом, утвержден Синодом Русской Православной Церкви в 2012-м году. Читается при церковных богослужениях и домашней (келейной) молитве.

Видео

Краткий пересказ жития святого Григория и сути его учения.

Григорий Палама

Издания:

Γρηγοριου του Παλαμα Συγγραμματα, Επιμ. Π.Κ. Χρηστου, Θεσσαλονικη, Τ. 1, 1962; Τ. 2, 1966; Τ. 3, 1970; Τ. 4, 1988; Τ. 5, 1992; Τ. 6, 2015

Переводы:

Антилатинские сочинения. Два аподиктических слова об исхождении Святого Духа. Против Векка / Пер. с греч. и прим. архим. Нектария (Яшунского). Краснодар: Текст, 2006.

Антирретики против Анкиндина / Пер. Р.В. Яшунского. Краснодар, 2010.

Беседы (Омилии) / Пер. с греч.: архим. Амвросий (Погодин). М.: Паломник, 1993. Ч. 1–3.

Веома смерноj међу монахињама Ксении: о страстима и врлинама и о плодовима умног тиховања / Превео Jустин Поповић // Житиjа светих. Новембар. Београд, 1977.

Георгий Факрасис. Диспут свт. Григория Паламы с Григорой Философом. Философские и богословские основания паламитских споров / Пер. с древнегреч. Д.А. Поспелова; отв. ред. Д.С. Бирюков. Святая гора Афон: Пустынь Новая Фиваида Афонского Русского Пантелеимонова монастыря, М., 2009. (Smaragdos Philocalias).

Десятисловие христианского законоположения / Пер. Т.А. Миллер // Альфа и Омега. 2(16), 1998.

После хиротонии, Пред вратами града, При нашествии языка, В бездождии // Валентин Асмус, прот. Святитель Григорий Палама и императорская власть // Богословский сборник. 11, 2003.

О божественном и обоживающем причастии, или о божественной и сверхъестественной простоте / Пер. Е. Начинкина // Вестник Русского Христианского Гуманитарного Института. СПб. 1, 1997.

Ответ Павлу Асеню / Пер. Н. Холмогоровой под ред. Ю. Казачкова // Альфа и Омега. 2-3(9-10), 1996.

Письмо к Акиндину, посланное из Фессалоники прежде соборного осуждения Варлаама и Акиндина // Православная мысль Вып. 10. Париж: Имка-пресс, 1955.

Полемика с Акиндином / Издание подготовил А. Г. Дунаев. Святая гора Афон, 2009.

Прохоров Г. М. Прение Григория Паламы “с хионы и турки” и проблема “жидовская мудрствующих” // Труды отдела древнерусской литературы. 27, 1972.

Святителя Григория Паламы Святогорский Томос в защиту священнобезмолвствующих, против тех, кто, не имея опыта, не веря святым, отвергает неописуемые таинственные действования (энергии) Духа, которые действуют в живущих по Духу и обнаруживают себя деятельно, а не доказываются рассуждениями / Пер. Т. А. Миллер // Альфа и Омега. 3 (6), 1995.

Сто пятьдесят глав, посвященных вопросам естественнонаучным, богословским, нравственным и относящимся к духовному деланию, а также предназначенных к очищению от варлаамитской пагубы (главы 1–63) / Пер. А. И. Сидорова // Богословские труды. 38, 2003.

Сто пятьдесят глав, посвященных вопросам естественнонаучным, богословским, нравственным и относящимся к духовному деланию, а также предназначенных к очищению от варлаамитской пагубы (главы 64–150) / Пер. А. И. Сидорова // Богословские труды. 39, 2003.

Трактаты / Пер. архимандрита Нектария (Яшунского). Краснодар, 2007 божественное соединение и разделение, и что мы научены различие в Боге не по ипостасям только, но и по общим выступлениям и энергиям, и что мы прияли сообразно каждому соединению и разделению помышлять Его нетварным, хотя бы то и не нравилось Варлааму и Акиндину; Апология пространнейшая к думающим, будто тем, что святые боготворящий дар Духа, коего Бог по сущности является высшим, называют не только нетварным обожением, но и божественностью, указывается на двух богов, или О божественных энергиях и их причастии;
О божественном и боготворящем причастии, или О божественной и сверхъестественной простоте; Собеседование православного с варлаамитом, подробно опровергающее варлаамитское заблуждение; Собеседование православного Феофана с возвратившимся от варлаамитов Феотимом, или О божественности и о том, что в ней причаствуемо, а что непричаствуемо; О том, что Варлаам и Акиндин являются дихотомитами, воистину худо и безбожно на две неравные божественности рассекающими одну].

Триады в защиту священнобезмолвствующих / Пер., послесл. и комм. В. Вениаминова . М., 2003.

Экономцев И. Н. “Письмо своей Церкви” святителя Григория Паламы // Богословские труды. Юбилейный сборник “Московская Духовная Академия — 300 лет”. 1985.

Des saints et terribles mystères du Christ (Homélie) // Contacts. 1980. 32(111)

Homélies. Douze homélies pour les Fêtes / Introd., trad. J. Cler. Paris, 1987.

Omelie sulla Trasfigurazione / Intr., trad. e note a cura di А. Rigo. Magnano, 1993.

Разговор между православния Теофан и отвърналия се от варлаамитите Теотим // Архив за средновековна философия и култура. 4, 1997.

The Declaration of the Holy Mountain in Defense of Those who Devoutly Practise a Life of Stilness // Philokalia, 4.

The Triads / Ed., introd. Meyendorff J., transl. Gendle N., pref. Pelikan J. N. Y. 1983.

The one hundred and fifty chapters / Crit. ed., transl., study Sinkewicz R. E. Toronto 1988.

Исследования:

Бирюков Д.С. Тема причастности Богу в святоотеческой традиции и у Никифора Григоры // Георгий Факрасис. Диспут свт. Григория Паламы с Григорой Философом. Философские и богословские основания паламитских споров / Пер. с древнегреч. Д.А. Поспелова; отв. ред. Д.С. Бирюков. Святая гора Афон: Пустынь Новая Фиваида Афонского Русского Пантелеимонова монастыря, М., 2009. (Smaragdos Philocalias). С. 113-173;

Бирюков Д.С. О диспуте свт. Григория Паламы с Никифором Григорой и его изложении Факрасисом // Там же, с. 17-21.

Горянов Б. Т. Первая гомилия Григория Паламы как источник к истории восстания зилотов // Византийский временник. 1, 1947.

Диодор (Ларионов), мон. Дальнейшие разъяснения о проблемах интерпретации наследия святителя Григория Паламы (В связи с «Ответом» М. Ю. Реутина) // Богослов.ру.

Диодор (Ларионов), мон. О некоторых проблемах интерпретации наследия святителя Григория Паламы. // Богослов.ру.

Дунаев А.Г. Богословие Евхаристии в контексте паламитских споров // Богословские труды. 42, 2009.

Иоанн Мейендорф, протопресв. Жизнь и труды св. Григория Паламы: Введение в изучение. Издание второе, исправленное и дополненное для русского перевода / Перевод Г.Н. Начинкина, под редакцией И.П. Медведева и В.М. Лурье. Санкт-Петербург: Византинороссика, 1997. (Subsidia Byzantinorossica, 2).

Ларше Ж.-К. Исихазам и Шести Васљенски Сабор // Свети Григорије Палама у историји и садашњости. Србиње, 2001.

Ларше Ж.-К. Има ли паламитско богословље о Божанским енергиjама основу у VI Васељенском Сабору? // Богословље. 45:1–2, 2001.

Лурье В.М. Комментарии // Там же. С. 373 – 460.

Макаров Д. И. Антропология и космология св. Григория Паламы (на примере гомилий). СПб., 2003.

Макаров Д. И. Создание и организация мироздания в интерпретации Григория Паламы (по материалам шестой гомилии) // Средневековое Православие от прихода до патриархата. Волгоград. 2, 1998.

Макаров Д. И. Отражение социальной структуры населения Фессалоники после восстания зилотов в гомилиях Григория Паламы // Эпоха Средневековья: проблемы истории и культуры. СПб., 1999.

Макаров Д. И. Место 34 и 35 гомилий св. Григория Паламы в истории византийской гомилетики на Преображение (III–XIV вв.) // Проблемы истории и культуры средневекового общества. СПб., 2000.

Макаров Д. И. Об истоках физиологических взглядов св. Григория Паламы (на материале двенадцатой гомилии): К проблеме существования галеновской традиции в поздней Византии // Орел шестого легиона. Тезисы докладов научно-практической конференции студентов и молодых ученых исторического факультета УрГУ, 11 мая 2000 г. Екатеринбург, 2000.

Макаров Д. И. Гомилии Григория Паламы как исторический источник // Вестник Тюменского Гос. Ун-та. 1, 2001.

Макаров Д. И. Исихастские мотивы в гомилиях св. Григория Паламы // Вера и Церковь в средние века и раннее Новое время: (Западная Европа и Византия). М., 2001.

Макаров Д. И. О значении слова «космос» в гомилиях св. Григория Паламы // Мир Православия. 4.

Макаров Д. Истолкование образа Св. Иоанна Предтечи в Сороковой гомилии // EB Sofia. 38(2), 2002.

Макаров Д. И. Еще раз о чертах концепции социального мира в гомилиях св. Григория Паламы // Кумуляция и трансляция византийской культуры. Тезисы докладов XI Научных Сюзюмовских чтений. Екатеринбург, 2003.

Мусохранов Г.К., Мусохранова Л.И. Восприятие Божественных имен как сущностных энергий в античном и византийском платонизме. Истоки имяславия // Теология. Философия. Право. 2017.

Риго А. Византийская духовность и Псевдо-Ареопагит // Символ. 52, 2007. С. 72–116.

Риго А. Григорий Палама «Новый Златоуст» и «Новый Богослов» // Труды ежегодной богословской конференции ПСТГУ XVIII. Ежегодная богословская конференция ПСТГУ: Материалы. Том I. М., 2008.

Скарпа М. Учение о Евхаристии в творениях свт. Григория Паламы // Богословские труды. 42, 2009.

Houdret J.-Ph. Palamas et les Cappadociens // Istina. 19:3, 1974.

Krivocheine B. The ascetic and theological teaching of Gregory Palamas // Eastern Churches Quarterly. 1938.

Lossl J. Augustine in Byzantium // Journal of Ecclesiastical History. 51:2, 2000.

Louth A. The reception of Dionysius in the Byzantine World: Maximus to Palamas // Modern Theology. 24:4, 2008.

Patacsi G., hierom. Palamism before Palamas // Eastern Churches Review. 9, 1977.

Rossum J. van. Gregory of Cyprus and Palamism // Studia Patristica. 37, 2001.

Scazzoso D. Lo Pseudo-Dionigi nell’Interpretazione di Gregorio Palama // Rivista di Filosofi a neo-scolastica. 59, 1967.

Sopco A. “Palamism Before Palamas” and Theology of Gregory of Cyprus // St. Vladimir’s Theological Quarterly. 23, 1979.