Глинские старцы

О жизни и подвигах насельников Глинской пустыни написано немало книг и статей, составленных в самой пустыни. Огромный вклад в составление жизнеописаний внесли Глинские иноки, воспитанники и духовные чада старцев, о которых и писали воспоминания, распространяя их душепопечительные наставления и поучения последующим поколениям. Благодаря их трудам нам в полной мере предоставлена возможность почерпнуть из сокровищницы Глинской обители и поучиться на примере жизни некоторых ее насельников – духоносных старцев, подвизавшихся в святой обители, и воспользоваться их пастырскими советами и руководством в духовной жизни.

Игумен Филарет (Данилевский) (1817–1841)

Игумен Филарет родился в 1777 г. на Украине, в миру его звали Фома Данилевский. Его монашеская жизнь началась в Софрониевой пустыни. В 1817 г. был определен в Глинскую Богородицкую пустынь как ее строитель. На должность настоятеля Глинской пустыни его избрала братия обители по предуказанию Пресвятой Богородицы.

Игумен Филарет явился выдающимся Глинским подвижником XIX в., он стал живым звеном, связывающим Глинскую пустынь с Софрониевой пустынью, с Киево-Печерской Лаврой, а через них и с Афонским монашеством. Мудрый старец Филарет возобновил, духовно возродил обитель. Благодаря его трудам крепла и утверждалась великая пустынь, широко известная в нашей стране и за ее пределами. Высокая оценка обители, ее значимость и известность стали возможны благодаря Уставу, составленному игуменом Филаретом и введенному в монастырскую жизнь по образцу Уставу Афонской Горы. Строгий Глинский Устав впоследствии заимствовали многие другие монастыри. Отец Филарет привел обитель в цветущее состояние через утверждение в ней старчества. Старческое окормление было утверждено Уставом Глинской пустыни.

В деле старческого руководства настоятель уделял особое внимание ежедневному откровению помыслов учеников своему старцу, что является главным способом искоренения страстей.

Строгие требования он предъявлял и к себе и к братии, и, обращаясь к вопросам духовнонравственной жизни, наставлял братию в Иисусовой молитве, иноческих духовных подвигах, добродетелях, послушании и в исполнении заповедей Божиих. Вместе с тем он советовал инокам держаться среднего, царского пути ― середины в подвигах, предостерегая их от самообольщения.

Под его мудрым, исполненным любовью и умеренной строгостью руководством, сформировалось новое поколение опытных подвижников, многие из которых стяжали глубокое смирение, кротость, милосердие и даже получили от Бога духовные дары прозрения, исцеления, назидания ближних. Затем число таких подвижников возрастало из поколения в поколение.

Старец прославился как защитник Православия, выступая против еретических лжеучений и защищая перед высшим светским обществом устои монашеской жизни, святоотеческое учение о высших степенях богообщения и, напоминая всем об умно-сердечной Иисусовой молитве. Участвуя в дискуссиях, он сумел отстоять православное святоотеческое учение, победить неверие и ложные религиозные воззрения.

Старца Филарета знал по духу преподобный Серафим Саровский и направлял в его обитель тех, кто желал вступить на монашеский путь, указывая на великую школу монашеской жизни в пустыни.

Настоятель Филарет проявил заботу об устройстве ближнего скита на месте явления Глинской Чудотворной иконы Божией Матери. Сюда поселился братский духовник― иеросхимонах Пантелеимон, а вскоре к нему переселились и еще несколько братьев, стремящихся к безмолвию.

Отеческое попечение старца о духовной, хозяйственной, просветительской деятельности обители привело к увеличению числа иноков, которых, вместо положенных по штату двадцати, стало более ста человек.

Все успехи наружного благоустройства обители, как и внутренние, духовные успехи братии, старец приписывал, конечно, не своей преобразовательной деятельности, но благодати Господа нашего Иисуса Христа и помощи Пресвятой Богородицы.

Настоятель Филарет проявил заботу об устройстве ближнего скита на месте явления Глинской Чудотворной иконы Божией Матери

Последним его предсмертным завещанием было: «Имейте, братие, мир и любовь между собою, а я, если обрету у Господа дерзновение, то верую, яко обитель наша не оскудеет. Вы же сотворите любовь, поминайте меня отцом своим, аще аз и не достойный, и обрящете благодать от Бога». Скончался старец 31 марта 1841 года, на второй день Пасхи. Но не оставил он своих духовных чад и по смерти, предстательствует о них пред Богом. Он неоднократно являлся своим ученикам и предсказывал день их смерти, подавая необходимые советы и наставления.

И как при жизни святой старец прославлял Бога, так и Господь прославил его не только в Царствии Небесном, но и здесь, по смерти, нетлением и благоуханием тела, нетлением его одежд и гроба.

Игумен Иассон († 1879)

Об отце Иассоне известно следующее: он в святую обитель поступил еще будучи юношей в 1863 году. Там он проходил различные послушания и получал духовные наставления. Например, когда о. Иассон проходил послушание по уборке сена, то старец Мартирий (Кириченко) поучал его, как надо избегать празднословия, и учил молитвенному подвигу. А старец Евфимий наставлял в правилах благоговейного поведения в монастыре. Вскоре юный послушник был назначен на новое послушание, прислуживать старцу Илиодору, и, будучи его духовным чадом, научался от него подвигам монашеской жизни. Так он сам писал о своем наставнике: «Имея к нему полное доверие и любовь, я старался напечатлеть в своей памяти все его деяния и все то, что мне довелось не раз слышать от него» и, конечно, все старческие наставления и примеры богоугодной жизни, молодой послушник применял к себе.

Архимандрит Иннокентий (Степанов) (1825–1888)

В миру отца Иннокентия звали Яков Фирсович Степанов. В 1845 году Яков Фирсович поступил в Глинскую пустынь, где находился под духовным руководством старцев. Благодаря своим способностям и благочестию он был назначен письмоводителем и библиотекарем обители, что способствовало духовному росту его самого и помощи в духовном возрастании приходящих к нему.

В 1862 году он был назначен настоятелем пустыни. Архимандрит Иннокентий занялся внешним обустройством обители, построил мельницы, каменную больницу, достроил соборный храм. Заботился он и о большом семействе Глинского братства, которое нужно было не только пропитать, но и держать в мире, любви, богоугождении. Он во всем подавал пример собственной жизнью, всегда умел утешить, дать мудрый совет.

Старец учил о молитве: «Надо молиться, без молитвы нельзя ничего начинать. О всяком деле прежде молись и успех его предай Богу… Если у нас нет в душе мира, истины и правоты, то наша молитва сомнительна и не получаем мы от Бога утешения… Молись до тех пор, пока не почувствуешь в себе особенной небесной отрады, имея которую ты способен все встретить, все вынести, все сделать». Конечно, все о чем учил отец Иннокентий, он пережил сам. Он молился обо всех даже в ночное время, для чего уходил в лес. Милостыню раздавал не считая. Иногда снимал с себя одежду и отдавал нуждающемуся, так как во всем уповал на Бога. И Бог не оставлял праведника, но во всем помогал ему и прославлял уже при жизни. Одна женщина видела вокруг головы старца золотой венец, и лицо его было, как она сама выражалась, словно у ангела, так, что она трепетала от страха, на что отец Иннокентий ей ответил: «Молись, и ты то же получить можешь».

За его щедрость, любовь ко всем, люди называли старца благоутробным, чадолюбивым, милосердным и сострадательным. По молитвам старца исцелялись многие люди, но сам он никогда не лечился и болезни свои принимал с благодарностью Богу, так как видел в них духовное здоровье тела.

Почил праведный старец на 64-м году жизни во время пения «Ныне отпущаеши раба твоего, Владыко» на Всенощном бдении. Его тело в течение четырех дней не подавало признаков тления, и после смерти он являлся многим, исцелял приходивших людей, утешал их, так что они уходили успокоенные и умиротворенные.

Иеромонах Софроний (Юденков) (1843 – ок.1911)

Отец Софроний (Семен Юденков) 1843 года рождения происходил из семьи крестьян Курской губернии. С молодых лет Семен хотел стяжать дар любви к Богу и людям, и Господь наделил его этим даром. В 25 лет он поступил в пустынь, где ревностно проходил послушания под мудрым старческим руководством и через 6 лет был пострижен в монашество с именем Софроний. В 1895 году его рукоположили в иеромонаха. Служа у Престола Божия, отец Софроний поражал людей своим глубоким благоговением и сосредоточенностью. Вскоре он достиг высокой степени духовной жизни и стал способен руководить новоначальными иноками. Как свидетельствовали сами иноки, жившие в то время в Глинской пустыни, отец Софроний был великим старцем. Согласно традиции старчества Глинской пустыни, да и других монашеских обителей, старец Софроний приучал своих духовных чад к откровению помыслов, что, хотя и трудно было для новоначальных, но помогало им преуспевать в духовной жизни и избегать тяжких грехов.

Отец Софроний советовал будущим пастырям испытывать себя, смогут ли они понести это сложное и важное дело, требующее чистоты жизни, силы духа и жертвенного служения Господу и Его святой Церкви, ведь дело это — спасение человека.

Он учил, что чувство ложного стыда в откровении старцу своих помыслов возбуждает враг нашего спасения, препятствуя искреннему раскаянию, и чтобы избавиться от ложного стыда, надо прилагать усилие в откровении, и оно вскоре перейдет в навык. Иноки, приобретшие этот полезный для души навык, через какое-то время сами начинали помогать своим братьям в преуспеянии их духовного состояния, продолжая старческую традицию. В деле воспитания у отца Софрония к каждому был свой подход, смотря по силам и способностям человека. Но Божий дар любви он в одинаковой степени изливал на всех. Старец снисходил к немощам духовных чад, однако требовал осознания своих слабостей и раскаяния в них, и советовал, как можно чаще прибегать к Таинству Покаяния, и не впадать в уныние. Всех христиан, а особенно монашествующих, старец призывал всю жизнь вести войну против врагов нашего спасения с помощью слова Божия, молитвы и покаяния. О любви старец учил, что ею нужно разбавлять все добрые дела, а чтобы ее обрести, нужно сначала очиститься от греховной скверны и отвергнуться своего ума и воли, и руководствоваться во всем только волей Божией. Уподобляться Богу — цель каждого христианина, ибо Бог есть любовь (Ин. 4:16). Любовь, является важным качеством пастыря. Пастырям он говорил, что любовь к пастве вытекает из любви к Богу, а любовь к ней должна быть жертвенной. Также он советовал будущим пастырям испытывать себя, смогут ли они понести это сложное и важное дело, требующее чистоты жизни, силы духа и жертвенного служения Господу и Его святой Церкви, ведь дело это — спасение человека.

Конечно, кротко и с отеческой любовью, научая людей жизни в Боге, старец сам жил в строгом соблюдении церковных установлений, исполняя заповедь Христа: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5:16).

Когда скончался Отец Софроний — точно не известно.

Иеромонах Феоктист (Бородин) (1831 – ок.1911)

Отца Феоктиста в миру звали Филипп Бородин. Родился он в 1831 году в городе Козлове Тамбовской губернии. В 1866 году поступил в Глинскую пустынь, где, благодаря правильному духовному воспитанию, в нем вскоре развились, заложенные в сердце, добродетели. В 1894 году его рукоположили в иеромонаха. За высокодуховную жизнь о. Феоктиста назначили сначала братским духовником, а потом и начальником Спасо-Илиодоровского скита святой обители. Старец заботился о внешнем состоянии скита, но больше всего, конечно, заботился о спасении душ, вверенной ему скитской братии. Как и в самой Глинской пустыни, отец Феоктист ввел в скит откровение помыслов, что является основанием монашеской жизни. Скитянам в свободное время он советовал заниматься чтением святых отцов, каждому по его высоте духовной жизни.

Много внимания старец уделял точности и порядку богослужения. Обладал одновременно и разумной строгостью, и пастырской любовью. Скитская братия, объединившись под его душепопечительством, представляла собой единую семью с общим для всех стремлением к высшей Ангельской жизни. Отец Феоктист во всем был примером для своих пасомых.

Желая жизни созерцательной (то есть высшей ступени в духовном возрастании, благодаря чему достигается видение таин Божиих, и человек получает особые духовные дарования) и уединенной, в 1906 году с него была снята должность начальника скита. Но старческого служения отец Феоктист не оставил до самой смерти. Когда точно наступила кончина старца, остается неизвестным.

Иеромонах Иулиан (Гагарин) (1853 – ок.1911)

Отец Иулиан, а в миру Иосиф Гагарин, родился в 1853 году в городе Мещевске Калужской губернии. В Глинскую пустынь Иосиф ушел в 1882 году, а в 1889 году был пострижен в монашеский чин с именем Иулиан. В 1897 году состоялось его рукоположение во иеромонаха. Через определенное время, за строгие монашеские подвиги, его надзору поручили новоначальных иноков, обучавшихся у отца Иулиана монашеской жизни, и как, добрый пастырь, он заботился о правильном ее прохождении. Отец Иулиан, как и другие Глинские старцы, учил отсекать свою волю, вручая ее воле духовного руководителя, то есть во всем быть послушным ему. Но смирение он вырабатывал через их уничижение. Другими словами, преднамеренно, заботясь о духовном преуспеянии своих чад, он смирял их, ругая и по делу, и не по делу. Но, конечно, старец делал это с умом, сам опытно испытав такое послушание и уничижение под мудрым надзором богоносных старцев Глинской пустыни. Старец Иулиан, также учил, что спасение происходит через борьбу с грехами, сопряженной со смирением, и осознанием своей немощи. Отец Иулиан призывал всех, и монашествующих и мирян, к постоянному вниманию над своими делами и словами. Еще он учил, что слова Спасителя: Сия же есть жизнь вечная, да знают Тебя, единого, истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин 17:3) относятся не только к теоретическому, но и к практическому познанию Бога, с участием в Его познании любящего сердца, ума, и преданной Ему воли.

Схиархимандрит Иоанникий (Гомолко) (1842–1912)

Отец Исаия (в миру Иоанн Гомолко), а в схиме схиархимандрит Иоанникий прославился как строгий ревнитель церковной и монашеской жизни, благоустроитель монастыря и скита, основатель издательской деятельности Глинской обители.

Родился Иоанн в Могилеве в 1842 году. С детства он отличался глубокой верой, сосредоточенностью и самоуглублением. В 1865 году, после окончания Гомельского уездного училища, он поступил в Глинскую обитель. С помощью Божией, многими трудами, молодой подвижник стяжал собранность помыслов и непрестанное памятование Бога.

В 1874 году Иоанн принимает постриг от архимандрита Иннокентия с именем Исаия. В 1880 году его рукополагают во иеродиакона, в 1884 году — во иеромонаха. Вскоре отца Исаию назначают письмоводителем и поверенным по делам монастыря. Находясь под духовным руководством игумена Иннокентия, отец Исаия становится и его главным помощником в монастырском хозяйстве, а как письмоводитель еще и отвечает на многочисленные письма богомольцев, стараясь каждого поддержать и дать душеспасительный совет.

После кончины игумена Иннокентия отца Исаию избирают на должность настоятеля обители и в ноябре 1888 года возводят в сан игумена.

Во время настоятельства отца Исаии обитель процветала как внутренне, так и внешне. Он облагораживает и строит храмы, скит, больницу и новые корпуса, для братии и богомольцев. Поднимает монастырское хозяйство, открывает новые мастерские, в которых закаляют себя в труде и учатся терпению послушники. Чтобы приютить сирот и дать им образование, строится Дом Трудолюбия, где кроме изучения разных ремесел, преподается Закон Божий, чтение, церковное пение и чистописание. Заботясь о духовном просвещении многочисленного народа, посещавшего Глинскую обитель, отец Исаия стал издавать духовнонравственную литературу. В целях борьбы с лжеучениями сектантов, в 1908 году он организовывает миссионерский кружок, в обязанности которого входило каждодневное чтение поучений святых отцов в храмах, гостиницах, столовых, монастырях Курской епархии.

Сохраняя преемственность древней иноческой традиции, отец Исаия ввел в обитель не соблюдавшееся до того правило — каждому поступившему в обитель назначался старец не по собственному выбору новоявленного.

Из уважения к подвижнической жизни настоятеля и иноков у Глинской пустыни появляется много жертвователей и благотворителей. Численность братии увеличивается и к 1909 году достигает почти 600 человек.

Заботясь много о внешнем состоянии Глинской пустыни, старец, как и все богомудрые правители святой обители, более всего уделял внимание и внутренней, духовной жизни братии. Для тех, высоко преуспевших в духовных подвигах, иноков, кто уже «чувствовал сильное влечение внутрь, чтобы быть там с единым Господом», он устроил при обители скит и сам написал для него Устав.

Преуспев в трезвении, то есть, по учению святых отцов вниманию к себе, к своему уму, он поучал этому делу и врученную его управлению братию. О. Исаия учил всех быть внимательными к своей душе и телу, учил охранению ума, чувств и памяти от греховных помыслов, что помогает избавиться от самого греха. Кроме трезвения, отец Исаия самым лучшим средством для борьбы с греховными помыслами называл причащение Святых Таин, а также молитву, чтение и изучение Священного Писания, и покаяние в помыслах своему старцу.

Сохраняя преемственность древней иноческой традиции, отец Исаия ввел в обитель не соблюдавшееся до того правило — каждому поступившему в обитель назначался старец не по собственному выбору новоявленного. И в дальнейшем, только этому старцу, начинающий должен был каждый день открывать свои помыслы и во всем поступать только с его благословения.

Отец Исаия управлял обителью с 1888 года по 1912 год. В 1906 году он принимает схиму с именем Иоанникий.

При столь высокодуховном и многоопытном настоятеле в обители были созданы все условия для развития старчества, и под его душепопечительством возросло множество старцев, одним из которых был следующий настоятель Глинской пустыни ― архимандрит Нектарий.

Иеромонах Македоний (Жиров) (1850–1914)

Отец Македоний (в миру Максим Жиров) родился в 1850 году. В Глинскую пустынь поступил в двадцать семь лет, здесь он проходил различные послушания. В 1887 году был пострижен в мантию и, приняв монашество, от всей души и всем сердцем старался угодить Владыке Христу.

Вскоре он был рукоположен в иеродиакона, а потом в иеромонаха. Отец Македоний научился у старцев послушанию, смирению и другим монашеским подвигам. В 1900 году его назначают настоятелем Чуркинской Успенско-Николаевской пустыни Астраханской епархии, где с самого начала он вводит устав Глинской обители. За отцом Македонием сюда последовали и некоторые насельники самой пустыни, благодаря которым, богослужения во вверенной ему обители стали особенно торжественны, улучшилось и монастырское хозяйство. Введение строгого Глинского устава умножило и упорядочило духовный рост живущих и подвизающихся в святой обители, а также приумножило их количество. Для братии высоко духовной жизни Отец Македоний построил скит. Таким образом, традиция старчества Глинской пустыни распространялась и в других монастырях.

После многочисленных жизненных трудов, проведенных в руководстве и душепопечении иночествующих, и благоустроив Чуркинскую пустынь, отец Македоний в 1914 году в сане архимандрита перешел в жизнь вечную к пастыреначальнику Христу.

Как сказано в православном катехизисе: «Та любовь, которая не сопровождается добрыми делами, не истинна. Ибо истинная любовь естественно проявляет себя через добрые дела». И, как мы видим, старцы святой обители заботились в первую очередь о ее духовном состоянии, о возрастании в братии монашеской добродетели, о нравственном совершенствовании, как монахов, так и всех приходящих в Глинскую пустынь. Но, также, старцы-настоятели заботились и о внешнем благополучии пустыни, о ее благотворительной деятельности, материально помогая и в тяжелые времена, и в мирные, тем, кто нуждался в какой-либо помощи.

Ещё по данной теме на нашем сайте:

ВИТАЛИЙ ЛЯХОВСКИЙ: ГЛИНСКАЯ ПУСТЫНЬ КАК ЦЕНТР ВОЗРОЖДЕНИЯ СТАРЧЕСТВА

преподобный Серафим Глинский (Романцов)

День памяти: 9 (22) сентября (Собор Глинских святых)

Схиархимандрит Серафим (Романцов Иван Романович) родился 28 июня 1885 года в Курской губернии, Крупецкой вол., в деревне Воронок, в крестьянской семье. Окончил церковно-приходскую школу. После смерти родителей поступил в Глинскую пустынь. С 1910 по 1914 год занимал должность послушника. В 1914г. он был взят в армию и участвовал в первой мировой войне, в 1916г. был ранен и после выздоровления возвратился в обитель.

В 1919 году, там же, в Рождество-Богородичной пустыни его постригли в монахи с именем Ювеналий. Его рукоположил настоятель Глинской пустыни архимандрит Нектарий. Его старцем стал иеромонах Аристоклий (Ветер), научивший его чистосердечному ежедневному исповеданию. Благодать Божия дала ему вкусить сладость духовной жизни и тем пресекла вкус ко всему земному.

Под руководством Глинских старцев он терпеливо переносил искушения, приобретал навык полного послушания и смирения. «Горячая молитва, – говорил он, – ограждала меня во всех трудных обстоятельствах моей жизни».

В 1920 году епископ Рыльский Павлин рукоположил монаха Ювеналия во иеродиаконы. После закрытия Глинской пустыни, 1922 год, о.Ювеналий поселился в Драндском Успенском монастыре (Сухумская епархия).

В 1926 году старца удостоили сана иеромонаха. Рукоположил его епископ Никон. Затем постриг его в схиму.

В 1928г. был закрыт и Драндский монастырь. По воспоминаниям духовных чад старец Серафим некоторое время жил в пустыни на Сухой речке, недалеко от Сухуми, под руководством иеромонаха Савватия. До 1930г. жил в окрестностях Алма-Аты и работал сторожем на пасеке.

В 1930 году старца осудили и заключили в концлагерь Белбалтлага (на строительство Беломоро-Балтийского канала). Был освобожден в 1934 г.

Жизнь о.Серафима была поистине аскетической, отшельнической. Он весь предался молитве, богомыслию. Зимой он жил в благочестивой семье Казулиных, много ему помогавшей. Возрастая духовно, о.Серафим не оставлял и других без духовного окормления. По ночам совершал он богослужения, исповедовал и причащал, проповедовал, давал душеспасительные наставления и всех приходивших к нему обращал на путь спасения.

Из воспоминаний Надежды Григорьевны Казулиной: «…Папа перевез нашу семью к своему брату в Токтогульские горы, а меня отдали в Ташкент учиться. В Ташкенте я жила под руководством старца Глинской пустыни отца Серафима (Романцова). Он в 1934г. вышел из лагеря очень истощенным, без паспорта, и наша семья 12 лет его прятала. Он то поживет у нас в Ташкенте, то отвезем его к брату отца в Киргизию, в Токтогульские горы, потом – к другому брату в Таш-Кумыр… » Почти год старец Серафим служил в кафедральном соборе г.Ташкента.

В 1947г. о. Серафим вернулся в Глинскую пустынь. Жил на втором этаже двухэтажной башни, за что его называли «столпником». В 1960г. назначен игуменом. Находился в монастыре до его вторичного закрытия.

О.Серафим был духовником опытнейшим, знатоком всех сокровенных движений человеческого сердца, обладателем духовных сокровищ, которые он приобрел долгим многотрудным подвигом.

Особым духовным даром старца было умение принимать исповедь, вызывать людей на откровенность. О.Серафим умел дать почувствовать, что земная жизнь – это лишь подвиг временного странствования на пути к вечной жизни, он призывал людей к жизни христианской, совершенной, возвышенной. Все его наставления имели своей целью святость в смысле отрешенности от всего мирского. Пастырство о.Серафима было многогранно. Более всего стремился он привести своих духовных чад ко смирению, о котором писал: «…Всего необходимее для спасения смирение истинное, внутреннее убеждение, что вы хуже и грешнее всех и всего, но это величайший дар Божий, и приобретается он многими трудами. Тогда человек в душе своей ощущает такое спокойствие, которое никакими человеческими словами неизъяснимо.

Истинно смиренный, если имеет какие от Бога дарования – молитву, или слезы, пост, то все оное тщательно скрывает, ибо похвала людская, как моль, все изъедает». В своих письмах и наставления о.Серафим постоянно предостерегал от осуждения ближних.

День старца начинался с 2-х часов ночи, когда он исполнял свое келейное правило, затем неопустительно бывал на богослужении, после которого всего себя отдавал на служение ближним: принимал богомольцев, распределял их на жительство в пустыни, исповедовал, решал все возникающие вопросы, и так до позднего вечера. Ночью отвечал на письма. Переписывал сам и духовных детей благословлял переписывать отрывки из творений святых отцов, которые потом рассылал. Времени на отдых у о.Серафима оставалось совсем мало, но даже и это время он использовал для молитвы о своих пасомых.

После закрытия Глинской пустыни схиигумен Серафим переехал в Сухуми.

Никогда до этого Сухумский храм не был переполнен так, как при о.Серафиме. Он не только принимал людей, но и рассылал множество писем, отвечая на вопросы своих духовных детей.

Как пастырь он жил во Христе, утвердился в истиной святости, был истинным мучеником, был достойным носителем благодати Христовой. В 1975 году схиигумена Серафима рукоположили в схиархимандриты. Рукоположил его митрополит Сухумский и Абхазский Илия в г. Сухуми.

До своей кончины старец служил у престола Божия.

Духовное окормление общины принял схиархимандрит Серафим Романцов (1885-1976), обитавший после закрытия Глинской пустыни в 1961 году первоначально в Очамчири, у одного из прихожан села Илори, затем перебравшийся в Сухуми, где бывал еще в 20-е годы, подвизаясь в Драндском монастыре в Абхазии.

18 декабря 1975 г., во время всенощного бдения, о.Серафим почувствовал себя плохо. Он слег в постель. Все время старец читал вслух молитву Иисусову, а когда уставал, то просил других продолжать ее чтение. В течении двух недель он ежедневно причащался Святых Христовых Таин. 31 декабря старец закрыл глаза и уже ни с кем не говорил.

1 января 1976 г. благодатный старец мирно предал дух свой Богу.

Канон на исход души старца Серафима читал игумен Исайя. Все присутствующие в благоговейном молчании стояли вокруг одра своего духовного отца, не смея нарушить тишину во время свершения таинства разлучения души от тела.

Весть о кончине схиархимандрита Серафима облетела многие места нашей родины, она наполнила глубокой грустью сердца его духовных чад.

2 января гроб с телом схиархимандрита Серафима был поставлен в кафедральном соборе г.Сухуми. Три дня не прекращались чтения Евангелия и служение панихид. И все это время собор был заполнен духовными детьми о. Серафима, которые пришли проститься со своим наставником и молитвенником.

4 января, в Неделю 28-ю по Пятидесятнице, перед Рождеством Христовым, святых отец, митрополит Илия в сослужении многих клириков совершил Божественную литургию и отпевание почившего инока. Митрополит сказал сердечное надгробное слово, в котором охарактеризовал старца как человека подлинно христианской души, смиренного труженика и благодатного молитвенника.

После продолжительного прощания гроб с телом почившего при погребальном звоне был обнесен священниками вокруг престола и всего храма и доставлен на Михайловское кладбище в городе Сухуми. У ворот кладбища процессию встретил притч кладбищенской церкви во главе с настоятелем протоиереем Иоанном Андрющенко, который после литии сказал надгробное слово, назвав благодатного старца светильником, горящим на подсвечнике Христовом. При пении «Вечной памяти» тело о. Серафима было предано земле.

9 февраля 1976 г., на сороковой день по кончине схиархимандрита Серафима (это был день празднования перенесения мощей святителя Иоанна Златоуста), в кафедральном соборе Сухуми митрополит Илия с прибывшими из разных мест священниками — духовными чадами о. Серафима совершил панихиду и произнес слово. Обращаясь к почившему, как к живому, Владыка Илия сказал: «Молись за нас, отче, Богу, потому что ты приобрел пред Ним дерзновение». После панихиды в кладбищенском храме была совершена заупокойная литургия. До поздней ночи совершались панихиды на могиле старца. Верующий народ долго не расходился. Для многих православных была очень ощутима потеря о. Серафима. Но они утешались мыслью, что он не умер, а лишь отошел в тот мир, о котором тайнозритель говорил: «Блаженны мертвые, умирающие в Господе; ей, говорит Дух, они успокоятся от трудов своих, и дела их идут вслед за ними» (Откр. 14:13).

Схиархимандрит Серафим канонизирован УПЦ МП как местночтимый святой 21.08.2010, память 19 декабря/1 января. Прославлен на Юбилейном Архиерейском соборе в лике святых 2 декабря 2017г. в Храме Христа Спасителя в Москве.

Тропарь Глинским святым, глас 4-й:

Преподобнии и богоноснии отцы наши Глинстии, / ученьми древних отцев старчество в обители утвердившии, / молитвою, кротостию, постом и смирением / с послушанием любовь Христову стяжавшии: /во дни гонения в разсеянии за веру православную, / яко звезды на небесех всю Вслеленную просветившии / и ко Христу приведшии. / Молитеся ко Господу / помиловати и спасти души наша.

«В Глинской всё дышит святостью»

Глинская пустынь в начале ХХ века была заштатным монастырем, который находился в лесной глуши, но слава о нем простиралась не только на всю Российскую империю, но и далеко за ее пределы. Главной особенностью насельников было внутреннее духовное делание, которое впоследствии было названо «феноменом старчества». После революции обитель была закрыта и все ее храмы разрушены. Сейчас территория напоминает большую стройку. Даже паломническая гостиница временно размещена в строительных вагончиках. Однако, несмотря на внешнюю неблагоустроенность, здесь все-таки чувствуется особый, неповторимый дух, который привлекает сюда почитателей Глинских подвижников (в обители находятся мощи десяти прославленных старцев).

О том, как происходит возрождение монастыря, беседуем с протоиереем Александром Чурочкиным – кандидатом богословия, краеведом и архивариусом Глинской пустыни.

Глинская пустынь

Божия стройка

– Отец Александр, как давно вы занимаетесь историей этой обители?

– Я сам уроженец города Путивля. Мои предки отсюда. В поле моих интересов входит еще и Софрониева пустынь и Молченский монастырь – все святыни этого региона. До поступления в духовную академию я закончил исторический факультет Сумского педагогического университета. Тема моей кандидатской диссертации – «Путивльская земля: церковно-археологический очерк». Мне 36, и, наверное, с 15 лет, то есть половину своей жизни, я этим занимаюсь.

Несколько лет я был штатным священником Глинской пустыни. Тогда здесь не было ни ограды, ничего – только группа зданий посреди леса. Сейчас, конечно, монастырь уже немножко обретает черты. Пока что здесь жизнь только налаживается, и владыка Антоний с братией пытаются возродить афонский устав, как это было до революции. Постепенно осваивают территорию, обзаводятся хозяйством, чтобы как-то себя содержать, ведь на стройку нужно много средств.

У Глинской пустыни имелись землевладения, хутора. Я, например, встречал в документах запись о том, что была построена домовая церковь при хуторе Негровском. А что это за хутор – пока нигде не можем найти. Подворье было в Глухове, в Путивле – с мельницами, с храмом. Монастырь был очень богатый.

Глины здесь нет, здесь песок. А название идет от имени древнего княжеского рода Глинских

Земля здесь песчаная, поэтому название «Глинская пустынь» происходит совсем не потому, что горшечники добывали тут глину, как написано в некоторых книгах. Глины здесь нет, здесь песок. А название идет от имени одного древнего княжеского рода, из которого вышла Елена Глинская – мать Иоанна Грозного. Их родоначальник – татарский мурза. Он принял христианство и в крещении стал Александром. Поступил на службу к литовскому князю и получил в удел местечко Глинск. Там был ручей Глиняк (сейчас село Роменского района Сумской области). Отсюда у них фамилия Глинские. Это приблизительно в 100 километрах отсюда.

Так вот эти князья были наместниками Путивля, и здесь у них было бортное ухожье Глинское, в котором один из бортников-пчеловодов обрел икону Рождества Божией Матери Пустынно-Глинскую. Ее так и стали называть – по месту этого урочища.

– Как возрождалась Глинская пустынь? Это было епархиальное решение?

– Когда пустынь закрывалась в 1922 году, эти места еще относились к Курской губернии. Вновь открылась она в 1942-м при оккупации немцами. Тогда это была уже Сумская епархия. В 1994 году это место было на территории новообразованной Конотопской епархии, которая подняла вопрос о возвращении Церкви двух монастырей – Петропавловского и Глинской пустыни. В обеих обителях тогда размещались интернаты для душевнобольных женщин. В ответ было предложено выбрать одну из них. Епархиальный совет выбрал Глинскую пустынь. Всех подопечных перевели в Петропавловский монастырь, и с 1994 по 1997 год Глинская пустынь находилась в ведении Конотопской епархии, а затем стала ставропигиальной.

– Как возникло решение о ставропигии?

– В селе Новая Слобода, в котором я сейчас служу, в свое время жил мальчик по имени Ваня Гудимов. Летом 7 июля 1942 года он на лугу пас коров. И пока его не было дома, село сожгли, а его родителей убили. Это была страшная трагедия: в Новой Слободе мадьяры-каратели за два часа вырезали 586 мирных жителей – стариков, женщин, детей. Не щадили никого. Этот Ваня остался сиротой. У него была тетушка – монахиня. Она его привела в Глинскую пустынь, где впоследствии он был пострижен в монашество с именем Леонтий. Затем его отправили учиться в Одесскую семинарию. Позже он закончил Московскую духовную академию, стал митрополитом. В свое время он возглавлял Крымскую, Херсонскую, Харьковскую и даже Берлинскую кафедры. Митрополит Леонтий был очень дружен с митрополитом (тогда епископом Черниговским) Владимиром, который впоследствии стал Предстоятелем Украинской Церкви. Он напишет потом, что «был дорогой моему сердцу владыка Леонтий. Мы встречались и вместе приезжали в закрытую Глинскую пустынь, где была жива память о преподобных Глинских». Так у блаженнейшего митрополита Владимира сформировалось свое трепетное отношение к Глинской пустыни, к ее старцам. Поэтому, учитывая важное место обители в истории, ей дали статус ставропигии.

– Сколько сегодня в обители монахов?

– Всего подвизается с послушниками 20 человек. Распорядок дня сейчас как на Афоне. В 8 вечера служится вечерня, после этого братия идет на трапезу, после чего в храме читается повечерие. Затем звонит колокол – это значит, что хождения по монастырю запрещены, разговоры также и наступает время безмолвия. Монахи в келлиях читают правило и готовятся ко сну. Потом ночью подъем. Около 4 утра служится полуночница, утреня, часы и Божественная Литургия. После Литургии трапеза, затем монахи идут на послушания. Затем около двух часов – отдых, после чего снова вечерняя служба. Такой ритм сейчас в монастыре соблюдается. Как на Афоне. В частности, в монастыре Ватопед такой же точно распорядок дня.

– Откуда приходят сюда монахи?

– В основном из Украины. Человек пять – из Харькова. Из Кривого Рога, Николаева. Есть из Белоруссии. Но спрашивать у монаха, кем он был в прошлой жизни, не стоит. Человек приходит сюда, чтобы изменить свою жизнь, послужить Богу. А прошлая жизнь монаха – это вещь сокровенная

– Какие строения сегодня остались здесь из дореволюционных времен?

– На момент закрытия Глинской пустыни в сентябре 1922 года это был целый городок. Если посмотреть литографии, виды монастыря, то можно увидеть, что зданий было много. Но уже к концу 1920-х годов все храмы, кроме одного (а их было четыре – три каменных и один деревянный) были разрушены. Сейчас из дореволюционных построек здесь можно увидеть лишь трапезную, рядом с ней сарай из красного кирпича хозяйственного предназначения, братский корпус и архиерейский дом. Кое-где остались фрагменты ограды.

Когда я в первый раз сюда попал, меня поразил вид Крестовоздвиженского храма. Он был деревянный, и к нему примыкал длинный жилой корпус, где были кельи. Монахов до революции здесь было до 700, и в том числе престарелых. Эти люди отдавали монастырю всю свою жизнь, здоровье и молодость, и монастырь о них заботился до конца их дней. Они размещались в специальном больничном корпусе, при котором устроили домовую церковь. Когда сюда вновь пришли монахи в 1942 году, они здесь возродили богослужебную жизнь, всё благолепно украсили. Но в 1961-м обитель снова закрыли и отдали для нужд дома инвалидов. При этом сразу же в алтаре был устроен туалет. И когда я этот храм впервые увидел – он затекал, дерево прогнило, то есть его превратили в руину, в развалину. Если бы он был каменным, то его, наверное, попытались бы восстановить. Но деревянное развалившееся строение пришлось просто демонтировать.

– Сейчас в монастыре идет интенсивное строительство. Существует какой-либо общий план действий?

– Поскольку на это строительство серьезного финансирования сейчас нет, то и планировать его трудно. Ведь здесь окраина, провинция, и если раньше многие сюда приезжали, то сейчас паломнических групп очень мало бывает. Еще и дороги у нас плохие. Раньше через КПП «Катериновка» ехали те, кто направлялся из России в Киев, и зачастую заезжали сюда. Сейчас это очень затруднено. Да и светский человек здесь не увидит никакого архитектурного ансамбля, чтобы, так сказать, «к старине прикоснуться». Тут стариной дышит само место, освященное и намоленное преподобными. Так что сюда приезжают не туристы, а в основном только паломники, те, кто хочет помолиться, жаждет духовного утешения.

Надвратный храм во имя иконы Иверской Божьей Матери – Возрождение идет по старым проектам?

– Чертежей и документов о прежних строениях не сохранилось, фотофиксация проводилась только общая. Например, Иверская церковь сейчас построена как надвратная, хотя исторически преподобным Филаретом она была заложена совсем в другом месте. Никольский храм стал на фундаментах разрушенной Успенской церкви.

На момент разрушения монастырь представлял собой группу разновременных сооружений. Они строились, ветшали, перестраивались. Так же, как и человек, когда живет, не в одной же одежде постоянно ходит. Если взять все значительные монастыри, то их история – это постоянная история строительства. Но здесь на момент возрождения не за что было ухватиться, кроме самого места. Поэтому строительство здесь ведется с оглядкой на лучшие традиции, насколько это возможно, древнерусского зодчества и православных канонов. А вместо планирования здесь полагаются на милость Божию: как Господь управит – так всё и получается.

– Из каких источников собирается информация об истории монастыря?

– Когда монастырь в 1922 году закрыли – здесь разложили костер. Сжигали иконы, книги – всё было уничтожено. Есть описание архива Глинской пустыни – дореволюционное, но из него практически ничего не уцелело. По окрестным селам у людей еще хранятся книги со штампами Глинской пустыни. Так что архивные поиски еще не завершены.

Глинской пустыни повезло, что здесь насельником был схиархимандрит Иоанн (Маслов): он написал фундаментальную работу «Глинская пустынь: история обители и ее духовно-просветительская деятельность в XVI–XX веках». Это действительно колоссальный труд, приложение к нему – Глинский патерик в трех томах. Но архивы Глинской пустыни сейчас разбросаны по другим районам, ведь нынешняя Сумская область – это искусственный регион: часть Курской, Черниговской, Харьковской и Полтавской губерний. В таком виде она была образована в 1939 году. В сумском архиве хранятся послужные списки монахов ХХ века. За период второго открытия с 1942 по 1961 годы там тоже представлены документы. Например, переписка уполномоченного по делам Русской Православной Церкви, в которой содержатся подробные отчеты о состоянии монастыря.

Плана строительства не было. Здесь полагаются на милость Божию: как Господь управит – так всё и получается

Конечно, отец Иоанн (Маслов) в своей книге многое опубликовал, но он умер в 1991 году, то есть еще в советскую эпоху. О некоторых фактах он не мог тогда написать, потому что время было сложное. Он понимал, что это не пропустит никакая цензура, и многое унес с собой в могилу. Некоторые документы СБУ, которые были на спецхранении, сейчас рассекречены, и нам удалось найти то, чего у отца Иоанна (Маслова) нет.

– Что именно удалось найти?

– Вот, казалось бы, такая мелочь: неизвестно было отчество последнего (до разорения обители в 1922 году) настоятеля – архимандрита Нектария (Нуждина). Отец Иоанн (Маслов) пишет, что он был в миру Николай. Мне удалось найти документы в СБУ, где указано полное отчество – Николай Флегонтович Нуждин. В них он сам о себе рассказывает, откуда родом и как пришел в монастырь. Так что мы собираем материалы, и если даст Бог, будет дополненное переиздание трудов отца Иоанна.

«Любовь Христову стяжавшие»

Глинская пустынь. 1958 год.

– Как проходило прославление Глинских старцев?

– Прежде всего написали икону, обретались мощи. Мне тоже пришлось участвовать: по благословению владыки Луки (Коваленко) я написал текст службы преподобным Глинским. Святогорская Лавра на тот момент прославила тех угодников, которые имели отношение к Глинской пустыни, также прославили архимандрита Макария (Глухарева), просветителя Алтая, здешнего постриженика, и встал вопрос о причислении к лику преподобных и Глинских подвижников.

Мощи преподобного Серафима (Амелина) были обретены сразу же после открытия монастыря. До прославления они почивали в раке в храме. Потом было проделано очень много работы. Представьте, что такое – обрести мощи. Причем сделать это так, чтобы не было никакой ошибки. Специально приезжали археологи, всё освидетельствовали, смотрели описания. Например, преподобный Илиодор (Голованицкий) долго болел и лежал в постели, есть исторические описания этого. При обретении его мощей было видно, как его позвонки срослись: состояние останков свидетельствовало о том, что это он.

И вот он вышел из ворот – а вокруг вода. Отец Иоанникий благословил воду и по ней, как по суху, ушел из монастыря

Был такой настоятель Глинской пустыни схиархимандрит Иоанникий, до принятия схимы –Исаия (Гомолко). Он был настоящий подвижник, старец, святой человек. В предреволюционные годы, после первой русской революции, была ослаблена цензура, и в прессу начали попадать материалы сомнительного содержания. Например «Черная сотня в провинции» – так называлась статья одного помещика, у которого были тяжбы с монастырем. В этой публикации отца Иоанникия оклеветали. Навету внял архиепископ Курский Стефан, который отличался очень крутым нравом. Отцу Иоанникию приказали в течение суток покинуть монастырь. Он был невиновен и показал это следующим чудом. Когда старец выходил из монастыря, был весенний разлив (раньше, пока болота не осушили, река разливалась очень сильно). И вот он вышел – а вокруг вода. Отец Иоанникий благословил воду и по ней, как по суху, у всех на глазах ушел из монастыря. Об этом в Глинском патерике пишет отец Иоанн (Маслов), да и многие здесь об этом рассказывали. Мне же было интересно, куда он делся, когда ушел. Не утонул же он, в конце концов! А потом, как раз перед канонизацией, удалось узнать, что в одном селе живет бабушка, которая рассказывала: ее семья еще до революции приютила Глинского батюшку. Все говорили, что он пришел по воде. «Я не знаю, как это было, – признавалась она, – меня ведь тогда еще на свете не было, но я слышала, что он пришел по воде. Мы жили бедно, но мама упросила отца, чтобы мы его приняли. У нас хатка была маленькая. Мы сделали перегородку, и он за ней жил. У нас он и умер. Похоронен на нашем кладбище. По его молитвам весь наш род Богом благословенный. У нас все хорошо пристроены. Нет ни наркоманов, ни пьяниц. Все благочестивые, у всех крепкие семьи. В голод у нас была еда, нас не раскулачивали, в войну никто не погиб. И мы всегда знали, что это молитвами того батюшки, отца Иоанникия». Теперь его мощи обретены и почивают в Глинской пустыни.

Я специально ездил в архив, смотрел документы, чтобы не было никакого сомнения, что это именно отец Иоанникий. С таким именем был только один молодой монах, но он никак не подходил под описание. Я посмотрел в Курске послужные списки монахов – ничего не совпадало. Совпал только один – настоятель отец Иоанникий (Гомолко). И за год до канонизации его мощи были обретены и покоятся сейчас в монастыре. Вот так Царица Небесная устроила.

Первая и вторая канонизации Глинских старцев проходили на месте разрушенного соборного храма Успения Пресвятой Богородицы. Обе службы возглавлял Блаженнейший Владимир, Митрополит Киевский и всея Украины. Первая группа святых старцев была прославлена в 2008 году. Это подвижники, которые жили здесь до революции, а также схиархимандрит Серафим (Амелин) – настоятель пустыни времен второго открытия (в 1942 году). Из тринадцати новопрославленных старцев тогда были обретены мощи девяти. Восемь из них находятся в Глинской пустыни. Затем в 2010 году состоялся чин прославления еще трех угодников Божиих – схимитрополита Серафима (Мажуги), схиархимандрита Андроника (Лукаша), схиархимандрита Серафима (Романцова).

– После того как обрели мощи и состоялось прославление старцев, чувствуется ли их молитвенный покров, поддержка? И в чем?

– Конечно же, чувствуется. Каждый клочок земли они исходили, везде ощущается их молитва. Вот, например, преподобный Серафим (Амелин). Он уже был старый, немощный и не мог передвигаться, и вот однажды во время послушания в трапезной монахи встали и поклонились. Послушники изумились: «Что такое?» А им отвечают: «Отец настоятель прошел». Так старец, пребывая в немощном теле, духом посещал все монастырские послушания. И монахам дано было это видеть. Поэтому они здесь духом продолжают пребывать. Телами своими они лежат в раках в храме, но и духом своим они тоже здесь. Люди приходят и сообщают об исцелениях, о благодатной помощи старцев. Потому что они зримо здесь. Мы же все люди, нам хочется и глазами увидеть, и руками потрогать. Поэтому у нас мощи почивают открыто.

Афонские традиции

– Сегодня в Глинской пустыни возрождается афонский устав по древнему образцу. Насколько он отличается от устава других монастырей?

– Поначалу важно было возродить монашескую жизнь, и поэтому совершались богослужения по такому же уставу, что и в приходских храмах. Добавлялись только повечерие, полунощница, а службы совершались ежедневно. Теперь богослужебный ритм такой, как в период второго открытия обители. Но есть желание и стремление возродить дореволюционный устав Глинской пустыни. Мне удалось найти в Петербурге рукопись самого преподобного Филарета. Мы сняли с нее копию, изучали этот документ, но многое было непонятно. Однако когда попали на Афон, то увидели, что там всё в точности так соблюдается до сих пор. Все эти мелочи – и по трапезе, и как на службу братию созывать, и распорядок. Будем надеяться, что здесь этот устав возродится в полной мере.

Протоиерей Александр Чурочкин и Александра Драчева

– Почему в Глинской пустыни действовал именно этот устав?

– Это связано с именем преподобного Феодосия Молченского. Он жил в ХVІІІ веке – время для Русской Православной Церкви крайне неблагоприятное. Реформы Петра I, секуляризация церковных имуществ привели к закрытию монастырей. Монахов считали тунеядцами и переводили их на другие работы. Постригали только калек и пожилых людей.

Однако в Молдавии и Валахии, которые находилась тогда под властью турок, условия были более благоприятные. Монастыри, поддерживая тесную связь с Афоном, славились высотой уровня монашеской жизни и именами старцев. Именно туда отправился уроженец города Глухова Феодосий (в миру Феодор Маслов), где впоследствии стал настоятелем Тисманского монастыря. Потом отец Феодосий перешел с братией к нам сюда – в Софрониеву пустынь – и принес оттуда Афонский устав. Он постриг будущего преподобного Филарета (в миру Фому Данилевского).

Преподобный Филарет был с 16 лет уставщиком Софрониевой пустыни и афонский устав знал досконально. Когда братия Глинской пустыни его выбрала себе настоятелем, он принес с собой традиции своей обители. Однако в Софрониевой пустыни старчество вскоре угасло, а в Глинской оно расцвело и передалось отсюда в 12 других монастырей Российской империи.

Очищение сердца и помыслов формирует особый склад ума. Старец иначе смотрит на привычные вещи и рассуждает о них

Старчество имеет практику откровения помыслов, когда каждый монах или послушник поручается духовно опытному пожилому монаху, который знает тонкости устава, методы борьбы с грехом. Он каждый вечер принимает откровения помыслов и воспитывает своего послушника. Таким образом, носитель этой традиции, большую часть своей жизни проведший в монастыре, очищая свое сердце и помыслы, формирует особый склад ума. Он иначе смотрит на привычные вещи и рассуждает о них. Этому же он учит своего ученика. Проходит время, и ученик тоже становится таким же старцем. В ХХ веке традиция старчества была прервана. В своем подлинном виде она сохранилась лишь на Афоне.

Наше общество очень изменилось. Если раньше, например, преподобный Серафим Саровский уходил в затвор, то его и правда никто не знал и не видел. Сейчас мир вторгается во всё. Но в Глинской пустыни у монахов нет личных денег и мобильных телефонов. Компьютер стоит только в доме у наместника Глинской пустыни епископа Антония и используется скорее как печатная машинка для набора важных бумаг и распоряжений, так как Интернета в монастыре нет. Телефон есть только у эконома отца Гавриила, потому что ему он нужен для его послушания. Всем необходимым братия обеспечивается от монастыря.

– Возможно ли сегодня восстановить традицию старчества?

– Это очень сложно. Даже в Псково-Печерской обители, которая не закрывалась в советское время, старцы угасли. Но не обязательно, чтобы старец должен быть с седой бородой до колена. Отец Иоанн (Маслов), например, не был дряхлым стариком, но считался старцем. Старцем может быть и простой монах.

Сейчас у нас старцемания наблюдается. Но это мнимое всё. Люди ищут старцев в основном для того, чтобы переложить на них ответственность за свои поступки: ищут тех, кто бы благословил их творить свою волю. Приходят к старцу и просят, чтобы благословил, как им хочется. А когда старец благословляет по-иному, идут к другому, потом еще и еще, пока не получат утвердительный ответ на свое прошение. Это на самом деле духовный инфантилизм.

Когда я был на горе Афон, мне предложили подойти к старцу. Но мне страшно было к нему идти. Свои грехи я знаю. А чтобы узнать, как мне жить, у меня есть Евангелие и заповеди. Что мне еще нужно? Это монах, который отсекает свою волю, должен руководствоваться советами старцев. А мы в миру живем и не давали такого обета. У нас семьи, у нас работа, нам нужно уметь принимать решения и нести за них ответственность.

Часто сегодня можно увидеть немолодого монаха, который окружен толпами почитателей, ловящих каждое его слово. Если мы просим Бога, то Он нам Свою волю откроет – и не обязательно через старца. Конечно же, духовный руководитель нужен, но такие рьяные поиски старцев – это ложный путь. Человек не молится, не читает слово Божие, потому что ему некогда, Псалтирь не читает, а хочет, чтобы вот так сразу ему все ответы пришли! Жизнь – это постоянная борьба. А нам хочется легкого, как быстрорастворимый кофе.

Глинские старцы – хранители монашества в советское время

Доклад на XXV Международных Рождественских образовательных чтениях. Направление «Древние монашеские традиции в условиях современности» (Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь. 26–27 января 2017 года)

«Монашество в Церкви – это передовой отряд, принимающий на себя удары миродержителей тьмы века сего и своей молитвой, духовной силой оберегающий всю Церковь» , – сказал в одной из проповедей Святейший Патриарх Кирилл. Именно поэтому монашество жизненно необходимо Церкви .

Фундамент духовной жизни должен цементироваться подвигом, а школой подвига всегда считалась обитель. Силой же обители было старчество. Преподобные Глинские старцы митрополит Зиновий (Мажуга), схиархимандрит Серафим (Романцов), схиархимандрит Серафим (Амелин) и схиархимандрит Андроник (Лукаш), родившись еще в дореволюционной России, пронесли свой пастырский подвиг служения Церкви и людям на протяжении всего богоборческого периода XX столетия. «В годы, когда многие духовные понятия для большинства людей потеряли свое значение или приобрели чуждый им новый смысл, даже отдельные штрихи жизни по вере, искренности, цельности, верности заповедям Евангелия могут помочь желающему видеть, что свет во тьме светит, и тьма не объяла его (Ин. 1:5). Свет духовной жизни виден и во тьме нашей суеты и окамененного нечувствия» .

Монастырь является благодатной средой для воспитания, поскольку в нем создаются все условия для совершенствования и развития всех духовных сил человека. А беседа и общество ближних имеет существенное воздействие на человека. Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет: «Знакомство с ученым сообщает много сведений, с поэтом – много возвышенных мыслей и чувствований, с путешественником – много познаний о странах, о нравах и обычаях народных. Очевидно, что беседа и знакомство со святыми сообщает святость» .

Смысл монастырской жизни отражается не только в направленности, но и в результатах монастырской деятельности: монастырь может воспитывать и воспитывает людей высокой духовной жизни. В душах подвижников-монахов возобновляется та духовная благодатная жизнь, которая была утрачена человеком вследствие грехопадения. В условиях монастыря «союз человека с Богом может восстановиться в полной гармонии и идеальной реальности» . По мысли святителя Игнатия (Брянчанинова), монашество – это «особый, законченный, целостный тип христианской жизни, самый чистый, совершенный» . Таким образом, монашество является высшим проявлением христианства. По своей идее монашество представляет «школу обновления, подкрепления и развития духовных сил» .

Наивысшим проявлением монашества является старчество. О деле и служении старца преподобный Феодор Студит говорит: «Жизнь человеческая есть море, по которому мы, как корабль какой, в тело это войдя, мысленно плывем и плывем непрестанно – день и ночь, в непогоду и бурю, и море то бедственно, и не только бедственно, но и длинно, соразмерно с длительностью нашей жизни; и в нем столько страшных бурных волнений вздымается духами злобы, столько пиратов – демонов нападает, потопить нас покушаясь, что и сказать нельзя» (Добротолюбие. Т. 4. Гл. 308). «Но держать в руках кормило и бодро вести корабль среди подводных камней, отмелей и бурь, и иметь постоянно очи обращенными на небо, присматриваться к звездам правды и по ним направлять плавание, доставить корабль безопасно в пристанище спасения – в том дело и служение стоящего у кормила руководителя» (Добротолюбие. Т. 4. Гл. 36) .

Сущность и вся сила старчества заключается в завете между старцем и учеником, по которому пред лицом Бога духовный отец-старец берет на себя дело руководства души ученика ко спасению, а ученик безбоязненно всего себя душою и телом предает наставнику. «Как железо кузнецу предаю себя тебе, святейший отче, в повиновение» (Лествица. 4:23), – говорит послушник Исидор своему старцу. «Если соблюдешь мою заповедь, как Божию, исповедаю, что отвечаю за тебя в день оный, в который Бог будет судить тайны человеков», – отвечает вопрошающему преподобный Варсонофий Великий (ответ 58). Таким образом от ученика требуется полнейшее предание себя, отречение от своей воли, мыслей, желаний (см.: Лествица. 4:3). А на обязанности старца ляжет принятие, очищение и совершенствование души ученика, в ее спасении, ответ за нее пред судом Божиим. Таков завет между учеником и старцем .

Обращая свой взор в прошлое, просматривая жития подвижников благочестия, мы находим описания многих Глинских старцев, рассказывающие о святости их жизни. Тем не менее до 2008 года не было ни одного канонизированного святого из данной обители, хотя Глинских старцев очень почитали и молитвенно обращались к ним за помощью и решением духовных вопросов. 8 мая 2008 года решением Священного Синода Украинской Православной Церкви были причислены к лику святых 13 старцев Глинского монастыря . В основном это молитвенники, которые подвизались в обители и прославились в XIX–XX столетиях. Чин прославления Божиих угодников состоялся 16 августа 2008 года. В Собор канонизированных тогда преподобных отцов Глинских вошел и преподобный Серафим (Амелин). А 25 марта 2009 года Синодом Украинской Православной Церкви было принято решение о канонизации еще троих Глинских подвижников, подвизавшихся в XX столетии . К лику святых были причислены преподобные Глинской Рождества-Богородицкой пустыни:

– преподобный Серафим (Мажуга) – схимитрополит (Зиновий, митрополит Тетрицкаройский) ;

– преподобный Андроник (Лукаш) – схиархимандрит;

– преподобный Серафим (Романцов) – схиархимандрит.

Чин прославления состоялся 21 августа 2010 года за Божественной литургией в Глинской пустыни . Его возглавил по благословению Святейшего Патриарха Кирилла Блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины Владимир. Присутствовали архиереи и духовенство Украинской, Русской и Грузинской Церквей .

Преподобные Зиновий, Андроник, Серафим (Амелин) и Серафим (Романцов) подвизались в обители еще до ее закрытия в 1922 году. Хочется отметить тот факт, что старцы, составлявшие духовный центр Глинской пустыни перед первым ее закрытием, были вовсе не стары. Отцу Серафиму (Амелину, будущему настоятелю) было 48 лет, отцу Серафиму (Романцову) – 37 лет, отцу Андронику (Лукашу) 34 года, монаху Зиновию (Мажуге) – 26 лет. Духовно росли они в условиях, далеких от мирного монастырского жития. Для них это было время тяжелой работы в условиях лагерей и ссылок. Даже те, кто там не был, переживали оторванность от обычной и желанной среды. И все-таки, эти страшные условия не расшатали той духовной основы, которая была заложена в Глинской пустыни до ее разорения. Казалось бы, они были лишены всего, но, лишенные храма, они не лишали себя молитвы. Лишенные братства, они не замкнулись в саможалении, противопоставляя себя всем вокруг. Лишенные защиты надежных монастырских устоев, привычного уклада жизни, налаженного быта, они не лишили себя главной основы и защиты: веры, преданности Богу, надежды на Его Промысл. Их основной подвиг – внутреннее предстояние Богу в любых условиях – в пекле человеческого горя, злобы, страстей – вырастил из послушных монахов опытных старцев .

Затем, после открытия обители в 1942 году, преподобный Андроник (благочинный) и преподобный Серафим (духовник) вернулись в монастырь и пробыли в нем до его закрытия в 1961 году, а митрополит Зиновий продолжил свое сначала старческое, а затем и архипастырское служение в Грузии, но постоянно оказывал содействие Глинским старцам, которые подвизались в горах Кавказа и в самой Глинской пустыни. Его приход в честь святого благоверного князя Александра Невского в Тбилиси, где он подвизался более тридцати пяти лет, называли островком Глинской пустыни. После упразднения Глинской пустыни в 1960-е годы он собрал вокруг себя почти всех Глинских старцев и писал, что «всегда молится и призывает благословение на всех Глинских и сам просил их молитв» .

Из воспоминаний протоиерея Михаила Диденко (впоследствии принял монашество с именем Максим), клирика Александро-Невского храма в Тбилиси, мы узнаем: «Три старца – но у всех разный подход к людям и делу. Владыка Зиновий выделялся своим административным положением и своей архиерейской властью. Отец Андроник всем раб. У него на устах, как и у Серафима Саровского, мой милый, мой дорогой – Христос Воскресе! К кающемуся грешнику обращался с любовью и с большой снисходительностью, давал посильную епитимью, а остальное брал все на себя. Таким он был в монастыре, в заключении и вне монастыря… Старец Серафим (Романцов – прот. А. Ч.) к кающемуся грешнику подходил более строго, более требовательно. Но простой народ всех их любил одинаково и воздавал им свою любовь каждому по достоинству» .

Протоиерей Георгий Пильгуев, также являвшийся клириком храма святого Александра Невского в Тбилиси, отмечает: «Больше было справедливой строгости у отца Серафима, а отец Андроник больше покрывал мягким укором, но и тут же прощал с назиданием не возвращаться к прежним грехам. Людьми было замечено, что все стремились к этим старцам, но как-то получалось так, что мужчины и в том числе и священнослужители шли к отцу Андронику, а женщины к отцу Серафиму. Эти отцы никого не отталкивали от себя, всех принимали, невзирая на чины, пол и положение в обществе» .

Память Собора преподобных отцов Глинских постановили совершать 9 сентября старого стиля (22 сентября по новому стилю), на следующий день после празднования Рождества Пресвятой Богородицы – престольного праздника Глинской обители .

Митрополит Тетрицкаройский Зиновий

Митрополит Зиновий, в схиме Серафим, родился 14 сентября 1896 года в городе Глухове Черниговской губернии (ныне Сумская область Украины) в семье рабочего Иоакима Мажуги. Во святом крещении мальчик получил имя Захария. С самого детства ему пришлось испытать трудности и лишения. В три года он лишился отца, а когда Захарии было всего 11 лет, умерла его благочестивая мать Феодосия, воспитавшая в нем веру и любовь к Богу.

В юном возрасте поступивший в Глинскую Пустынь, он окормлялся у старцев и перенял от них опыт духовного руководства, пережил время ее закрытия в 1922 году, затем подвизался в горах Кавказа. Отец Зиновий прошел через ссылки и лагеря и после освобождения из заключения, по Промыслу Божию, попал в Грузию, где ему было суждено остаться до конца дней своей земной жизни. Здесь же он удостоился епископского сана.

За святую и подвижническую жизнь Господь наградил старца даром прозрения. Часто владыка произносил свои пророчества, говоря как бы в третьем лице, а позже становилось совершенно ясно, что все было сказано именно про того человека, с которым беседовал владыка. Вот что рассказывал один из посетителей старца. «Захожу к владыке. Владыка усадил меня с собой обедать: он всегда первым делом усаживал за стол. Расспросил о детях, жене, теще – он всех-всех называл по именам. А потом вдруг говорит: “Ты знаешь, Василий, у нас тут один монах разбился на мотоцикле: сотрясение мозга, и руку поломал. Шесть месяцев в больнице был. Продай свой мотоцикл, зачем он тебе нужен?” Я сижу и думаю: так то ж монах, а я мирянин. А сам отвечаю: “Владыка, я же без мотоцикла как без рук: и огурцы, и помидоры, и курочку из села детям надо привезти”. Приехал домой. В селе набрал полные ящики помидоров. Еду в Ростов по главной дороге, а тут передо мной вылетает со второстепенной дороги маршрутка – и в лобовую, только люльку успел подставить. Вылетел, как мячик. Но не на асфальт, а как будто по воздуху меня что-то перенесло через дорогу и выкинуло на травку, а то б убился. Сотрясение мозга, перелом. Шесть месяцев в больнице пролежал» . Кстати, впоследствии этот человек принял монашеский постриг, так что и слова «один монах» оказались не случайны.

Во время блокады Ленинграда он, как и многие другие, горячо молился о спасении осажденного города. Тогда старец удостоился видения, о котором вспоминал так: «В это же время и мне под утро в тонком сне привиделось, как святая Нина предстоит пред Престолом Божиим на коленях и молит Господа помочь страждущим людям осажденного города одолеть супостата. При этом из ее глаз катились крупные, величиной с виноградину, слезы. Я это растолковал так, что Божия Матерь дала послушание святой Нине быть споручницей этому осажденному городу» .

Однажды святого посетила в его келье Сама Пресвятая Богородица. Старец тогда уже тяжело болел и был прикован к постели. Консилиум врачей предсказал смерть в течение двух дней. Владыка лежал на кровати, обратив взор на икону Божией Матери «Целительница», и всецело предался воле Божией. Пресвятая Владычица явилась к нему в келью и благословила его. После посещения Пресвятой Богородицы старец неожиданно для всех стал быстро поправляться. Он прожил на земле еще целых 13 лет .

За два года до своей кончины владыка Зиновий принял схиму с именем Серафим – в честь преподобного Серафима Саровского, которого он очень чтил. Заранее зная день своей кончины, он собрал у себя всех живших в Грузии монахов закрытой в то время Глинской Пустыни, чтобы проститься с ними. Старец отошел ко Господу 8 марта 1985 года и был погребен в тбилисском храме святого князя Александра Невского.

Преподобный Серафим (Амелин)

Отец Серафим (в миру Симеон Амелин), ставший в 1943 году настоятелем Глинской пустыни, родом из простых курских крестьян. После смерти матери отец Симеона стал настаивать, чтобы тот женился, но юноша стремился к духовному подвигу. В 1893 году, в возрасте 19 лет, он ушел из дома и поступил в Глинскую пустынь. Отец вначале был этим недоволен, но приехав в обитель, смягчился и сказал сыну: «Раз ушел в монахи, так уж и живи, не уходи отсюда». В 1943 году иеросхимонах Серафим (Амелин) был утвержден в должности настоятеля Глинской пустыни и возведен в сан игумена .

Чтобы дать более достоверное описание отца Серафима (Амелина) и показать более детальное его мировосприятие и впечатление, которое он производил на окружающих, приведем дословно воспоминание Галины Пыльневой: «По личному восприятию личность о. Серафима могла приоткрывать реальность, возможность на нашей земле нездешнего света и удивительной, сияющей красоты смирения. Говорить об этом трудно, но не ощущать этого не могли, кажется все посетители обители… Когда приезжали в обитель, то важно было только знать, что он здесь (он был весьма преклонных лет – за 80, много болел). При нем было ясно без слов, что есть другой мир, где всё иначе: иные ценности, иные цели, иное содержание каждого дня. В этом ином мире можно жить, не отрываясь от обычной земной обстановки. Глядя на о. Серафима (Амелина), можно было вспомнить мнение афонцев о том, что человеку не понять, а тем более не захотеть для себя иной жизни в мире, если он не встретит такого человека, на лице которого будет заметно сияние того света. Если это случится, то уже легче понять, что большинство из нас ценит не то, что стоит ценить. Что звание, привилегии, положение в обществе, связи, обеспеченность, умение хорошо устроиться, добиться значимости хотя бы в собственных глазах, суметь, как теперь говорят, самовыразиться – вот это только детские забавы, которые крепко держат взрослых в плену. Даже больше того – это самообман и, если честно, то и измена христианскому долгу, выраженному в Евангелии честно и определенно: отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною (Мф. 16:24). Ни единого слова об этом не сказал о. Серафим. Это теперь надо подбирать слова, чтобы выразить то впечатление, которое осталось от общения с ним. Пример его говорил без слов, что всякое самомнение, занятость собой, сосредоточенность на себе – только болото, в которое легко попасть и из которого трудно выбраться. Хорошо бы подтвердить это фактами, но все они слились в один факт существования обители, которая была преемницей прежней по старчеству. Старцы: о. Серафим – настоятель, о. Андроник и о. Серафим – духовник были духовным фундаментом мирян, который давал возможность духовно крепнуть, воодушевиться, пробудиться к новой жизни тысячам паломников со всей России. Вряд ли будет с преувеличением сказать, что в этом духовном фундаменте о. Серафим был краеугольным камнем. Тот факт, что обитель была закрыта снова вскоре после кончины отца настоятеля, подтверждает эту мысль» .

Преподобный Андроник (Лукаш)

Об отце Андронике знали многие, если не все. Его нельзя было не видеть, не заметить. Он всегда был везде: в храме, когда была служба, на всех послушаниях. Везде, где нужна была его помощь. Помогал совершать проскомидию, если не служил сам, выходил на исповедь, помогал на молебнах. Когда надо было организовать общие работы, мог обратиться ко всем, кто свободен, с призывом: «все на огород» или «все в поле». И первым бежал трусцой туда с лопатой, вилами или тяпкой. Уже давно не молодой (ему в то время было под 70 лет), согбенный, но всегда бодрый, спокойный, немногословный, он мог увлечь за собой примером. Не убеждал, тем более не принуждал, а просто приглашал к участию в общем труде. Пригласит и побежит дальше. За ним все гурьбой. И не только не стремились уклониться от работы, но даже очень охотно, радостно работали вместе со старцем. Он мог подбодрить пословицей, даже просто вниманием, но никогда не было при этом пустословия. Из воспоминаний его келейника известно, что в обитель он пришел в 18 лет тайно от отца, но с благословением матери. Дома была трудной жизнь, так как к общим крестьянским работам многодетной семьи прибавлялись переживания матери, страх ребятишек перед отцом, очень несдержанным на руку, любящим выпить. В обители – это был первый монастырь в его жизни, который он увидел, – ему было так хорошо, как в раю. Внимание, доброжелательность братии расположили его, и он попросился у настоятеля в число братии. Его приняли. На общих послушаниях, в труде человек раскрывается, ему виднее себя и другим ясно, каков он. Алеша, как звали до пострига отца Андроника, работал в прачечной, на кухне, потом в скиту. Оттуда взяли в армию, где он прослужил рядовым 3 года и 6 месяцев. Едва успел вернуться, началась Первая мировая война. Еще три с половиной года пробыл в Австрии, в плену. Вернулся в 1918 году, и вскоре обитель закрыли. Недолго пожил на квартире, взял его викарный епископ к себе в послушники, откуда он в годы репрессий попал на Колыму, был на Сахалине, потом уже в Новосибирске. Отбыл срок и остался работать у своего начальника по его просьбе. Там узнал об открытии Глинской пустыни и в 1948 году вернулся в нее. Был благочинным. Вероятно, в это время стал выписывать из Евангелия, Апостола, псалмов, Пролога и других книг то, что было особенно близко и что могло пригодиться в беседе с братией. К нему обращались почти все, а приезжие обычно обращались к отцу Серафиму – духовнику, хотя строгого и обязательного разделения не было. Чтобы слова действовали, он много молился. Никто не видел его подвигов, все видели его всегда умиротворенным, бодрым, живым, очень внимательным к каждому. Был он всегда свободен той внутренней свободой, которая доступна лишь тому, кто ни к чему не привязан, никаких перемен не боится, ни о каких приобретениях не заботится, умеет довольствоваться самым необходимым. Дается она победой надо всем, что держит в плену, победой над страстями. Конечно же, победа эта была и Божьей победой над немощами человеческими, но труд, понуждение себя, преодоление даже самого естественного желания (выспаться, например) – от человека.

Можно было бы много вспомнить случаев прозорливости, исцелений по молитве отца Андроника, которые хранят в памяти многочисленные посетители обители. Сам он всячески избегал всего, что как-то могло выделить его, почтить. Всегда в делах, в работе, всегда на людях, переживая и молясь с ними, он видел только Божью милость в совершающемся, а не свои труды или, тем паче, свою исключительность. Очень переживал за братию, волнуемую слухами о закрытии монастыря. О себе он спокойно сказал одному монаху: «Ну что, погонят – и пойдем». Погнали в 1961-м году. Пришлось идти, даже ехать в далекие края, в Грузию. Там он жил около митрополита Зиновия, который полагал начало иноческой жизни в молодости в Глинской пустыни. Там отец Андроник и умер в 1974-м году .

По молитвам старца Андроника (Лукаша) также происходило много удивительного в Глинской пустыни. Как-то долго стояла жара, и отец Андроник стал всех собирать на молебен в поле. Богомольцы поставили в поле список чтимой иконы Рождества Пресвятой Богородицы, зажгли свечи. Отец Павлин читал ектении, отец Андроник просил у Господа дождя. Просил теми же словами, что в Требнике: «Даждь дождь земле жаждущей, Спасе!» – с уверенностью обращаясь к Богу, Который рядом присутствует и не может не услышать, и не исполнить просьбы. На небе не было ни единого облачка. Казалось бы, нет никакой надежды, но Бог услышал молитвы страждущих и даровал дождь.

В святой обители запомнился и такой случай. В пустынь принесли образ Божией Матери «Всех скорбящих Радость». Икона была порезана ножом. Отец Андроник, увидев ее, пал на колени: «Прости, Владычица, тех, кто дерзнул так сделать!» Ни жалоб, ни возмущения на хулителей святыни, ни угроз судом Божиим, но молитва за сотворивших беззаконие. Отец Андроник отличался необыкновенной кротостью и смирением. Архиереев он почитал как Самого Христа, и когда правящие епископы посещали Глинскую обитель, сам им прислуживал: подносил еду, топил печки, протирал полы .

Отец Андроник в Глинской пустыни исполнял должность благочинного. Вся братия монастыря имела его также духовником. К нему все шли на исповедь и за наставлениями. И это не случайно. Приведем пример, который рассказал очевидец одной его исповеди. Приехала откуда-то издалека женщина, просила ее поисповедовать. Что она говорила отцу Андронику – это тайна исповеди, но только после всего услышанного он стал плакать, приговаривая: «Как же ты могла так оскорбить Господа?!» Его сокрушение о ее душе, ее грехах поразило исповедавшуюся. Она, отойдя от аналоя, сказала: «Приеду домой, перезимую, Бог даст, а весной телку продам, чтобы сюда еще раз попасть» .

Пусть каждый из нас уже сейчас ежедневно в келейной молитве обращается к покровителю Колымы, преподобному Андронику.

Преподобный Серафим (Романцов)

Среди Глинских старцев, канонизированных Украинской Православной Церковью, в лике святых прославлен и преподобный Серафим (Романцов) (1885–1976). На протяжении долгих лет он исполнял послушание духовника Рождества Пресвятой Богородицы Глинской пустыни. Сила наставлений преподобного Серафима (Романцова) заключается и в том, что он в своей жизни неуклонно следовал истинам, которые сам проповедовал. Отец Серафим оставил большое эпистолярное наследие.

В святом крещении будущий великий старец получил имя Иоанн, а по окончании церковноприходской школы и смерти родителей в 1910-м году тоже поселился в Глинской пустыни. После закрытия Глинской пустыни в 1922 году отец Серафим (Романцов) и отец Зиновий (Мажуга) перебрались в благословенную Иверию. Их приняли в Драндский Успенский монастырь близ Сухуми.

Кавказские горы, подобно Египетской пустыне, издавна служили местом аскетических подвигов христиан, посвятивших себя Богу. Но в то тяжелое время монахам не давали покоя даже в горах. Постоянно устраивали облавы, поэтому священнослужители были вынуждены оставить свои кельи. В 1925 году был закрыт Драндский монастырь. В горах Кавказа отец Серафим основал монашескую общину и был духовником пустынножителей, но вскоре многие из монахов были арестованы, в их числе были и Глинские старцы.

Отец Серафим был отправлен в Ташкент. Глинская пустынь вновь распахнула свои двери в 1942-м году, но отец Серафим смог туда вернуться уже после войны. В 1947 и 1948 годах в обитель вернулись отец Серафим (Романцов) из Ташкента и отец Андроник (Лукаш) с Колымы. Иеромонаху Зиновию не суждено было вернуться в Глинскую пустынь. Но впоследствии получилось так, что после вторичного закрытия обители в 1961 году глинские подвижники нашли приют у отца Зиновия, ставшего на тот момент архиереем в Грузии. В Тбилиси не приехал только отец Серафим (Амелин), который скончался за три года до этого, в 1958 году .

После возвращения в обитель отца Серафима (Романцова) – духовника уже нельзя было не знать. Он ведал устройством всех, во всё входил, всё знал, всегда был на людях. Вокруг его кельи на втором этаже угловой башни всегда толпился народ, ожидая возможности войти к нему, попросить совета или благословения. В этой келье на столе всегда была гора писем, на которые он старался ответить. Любил он простоту, искренность, серьезность, соответствие слова и дела, чтобы человеку можно было верить. Всегда старался понять, что человеку, спрашивающему его, ближе и по силам. Не спешил приказывать, принуждать, давить на кого-нибудь. Сталкиваясь с массой людей, он видел, как глубоко поразила души гордыня, и всячески предупреждал, объяснял это. Поэтому не одобрял «чудеса», «видения», «вещие сны», предчувствия, говоря, что по гордости человек не разберется, откуда ему это и радостно примет лесть врага, чтобы удовлетворить внутреннее горделивое сознание: «несть, якоже прочие». Обычно он объяснял, что великие люди ищут не чудес, а смирения, советовал с этим быть особенно осторожным, чтобы не омрачиться до такой степени, когда трудно исцелиться. В наше время все отравлены гордостью, истинно смиренных мало и потому мало духовно опытных, поэтому надо быть очень осторожным и не спешить доверять своим предчувствиям, ощущениям, мнениям. В келье его можно было услышать много о бездне человеческого горя. Всем помочь он не мог, но на совесть старался сделать всё, что можно. Никогда он не жаловался на усталость, на обилие обращающихся, на бестолковость многих, надоедливость или непослушание… Иногда говорили, что он строг, но, кажется, он просто считал, что надо не словами, а делом исполнять то, что говоришь, чему веришь .

Отец Серафим (Романцов), назначенный духовником Глинской пустыни, старался в разговоре не столько сам говорить, сколько отвечать на вопросы. Учил молиться всегда, как только позволяют условия. Принимая множество людей, он разбирался в каждом, давал совет по любому вопросу, сообразуясь со Священным Писанием и творениями святых отцов. В зависимости от душевного состояния каждого человека, его жизненных условий, он индивидуально налагал молитвенное правило. Одним добавлял к ежедневным обязательным молитвословиям акафисты и каноны или советовал чаще читать Псалтырь, а другим, наоборот, благословлял сокращать до минимума утренние и вечерние молитвы, но с условием, чтобы в течении дня или по дороге на работу и обратно нашли время и прочитали все остальное .

Когда закрыли обитель во второй раз, он перебрался в знакомые места – на Кавказ, где уже жил в молодые годы, после разгрома монастыря в 1922 году. Оттуда он был сослан. После Петрова дня 1961 года, когда снова опустела обитель, отец Серафим обосновался в Сухуми, где помогал местным священникам исповедовать, читать записки. Приглашал некоторых приехать в отпуск, организовывал паломничества по святым местам древней Иверии, старался поддерживать связь со всеми монахами Глинской пустыни и советовал держаться вместе; если не позволяют внешние условия, то хотя бы духовно, поддерживая друг друга и молясь друг о друге. Умер он там же в глубокой старости . В 2009 году по благословению Святейшего Патриарха Кирилла мощи преподобного Серафима (Романцова) были перенесены в Глинскую пустынь .

Глинских старцев очень любили и почитали. По их святым молитвам происходило много чудес. Теперь мощи преподобных Серафима (Амелина), Андроника (Лукаша) и Серафима (Романцова) перенесены в Глинскую пустынь, а мощи преподобного схимитрополита Серафима (Зиновия Мажуги) покоятся в Александро-Невском храме в Тбилиси. Мы имеем твердое убеждение, что эти великие старцы предстоят Престолу Божию и молятся о нас грешных.

Преподобные отцы наши Глинстии, молите Бога о нас!