Евфросиния Московская

Великая княгиня Евдокия Московская

Святая княгиня родилась в Суздале, в семье князя Димитрия Константиновича. Ее отец вел борьбу с Московскими князьями за право обладать великокняжеской властью. Междоусобная борьба удельных князей продолжалась десятилетия, попеременно приводя к успеху то одну, то другую сторону. Однако в конечном итоге отец Евдокии решил отказаться от власти и выдать свою 12-летнюю дочь за 15-летнего наследника московского престола, князя Дмитрия Ивановича, впоследствии ставшего Дмитрием Донским. Отец Евдокии отказался от верховной власти в пользу молодого зятя, отдав ему, а вместе с ним и Москве, первенство власти в русских землях.

Так Евдокия с первых лет своего правления принесла мир на русскую землю.

Став Великой княгиней Московской, она воплотила в своей жизни все основные для женской судьбы добродетели. Стала матерью 12 детей – 8 сыновей и 4 дочерей. Была верной помощницей своему прославленному супругу. Известно, что каждый раз, когда Дмитрий Иванович уезжал в дальние странствия по государственным делам или на войну, вся Москва молилась за успех его предприятия во главе с Великой княгиней. Была основательницей множества монастырей и покровительницей Церкви. Была регентом после смерти мужа и правительницей Московского государства при сыне Василии. Возглавляла народное ополчение москвичей, когда встала необходимость защитить Москву от Тамерлана. Занималась обширной благотворительностью. Руководила строительством Москвы и возведением каменных построек как в самой столице, так и в близлежащих городах. В конце жизни приняла монашеский постриг. Принятие ею монашества было отмечено целым рядом чудес.

Великая княгиня Евдокия Московская известна современным историкам прежде всего как супруга одного из самых ярких деятелей русского средневековья – Великого князя Московского Дмитрия Донского. Именно ему принадлежат лавры первого объединителя русских земель и предводителя общерусского войска, давшего организованный отпор татаро-монгольской орде. Однако мало кто сегодня сохраняет память о том, что за великие достижения Дмитрия Донского Россия обязана не только его личному гению, но и верной поддержке супруги князя, княгини Евдокии, которая на протяжении всей своей жизни оставалась опорой Дмитрию Ивановичу. Не случайно, уходя из жизни, князь Дмитрий оставил завещание, по которому княгиня Евдокия должна была стать регентом при их старшем сыне Василии. Великая княгиня Евдокия будет фактически править московским государством в течение более чем 15 лет.

Будучи правительницей Московского княжества, она продолжала политику своего супруга, следя за тем, чтобы между удельными князьями царил мир и согласие. Под ее руководством молодой князь Василий Дмитриевич пошел на значительные политические уступки своим родственникам, князю Владимиру Андреевичу Храброму и родному брату Юрию Дмитриевичу, сохранив тем самым с ними мир и политическое единство.

Под началом Евдокии и митрополита Киприана, князь Василий Дмитриевич женился на дочери литовского князя Витовта – Софье – что было существенным шагом в сторону объединения всех русских земель, не только тех, которые группировались вокруг Москвы, но и тех, что находились к тому времени в политической зависимости от Польши. В то время еще оставалась возможность объединиться древним землям Киевской Руси под единым началом, и Евдокия всеми силами продвигала идею объединения вокруг Москвы. Тогдашний митрополит Киевский и всея Руси Киприан, назначенный Синодом Православной Церкви в Константинополе предстоятелем русской митрополии, по настоянию и уговорам Евдокии утвердил решение митрополита Петра о переносе кафедры русских митрополитов в Москву. Таким образом, Москва официально, на общецерковном уровне оказалась духовным центром всей Руси. Очевидно, что Евдокия возлагала большие надежды на династический брак ее старшего сына с дочерью литовского князя Витовта, который стремился к независимости от Польши и был как никто другой из литовских князей близок к объединению с Москвой для достижения политической независимости русских земель. Подавляющим большинством населения Великого княжества литовского были русские, и союз с Москвой казался естественным решением в противовес польскому диктату. Только гибель Витовта и церковные интриги вокруг русской митрополии не позволили княгине Евдокии осуществить свои намерения и объединить Русь вокруг Москвы.

В своей насыщенной событиями жизни княгиня Евдокия не раз сталкивалась с трагическими поворотами судьбы, в которых ей приходилось проявлять незаурядные качества мудрой правительницы и верной жены. После разгрома татаро-монгольских полчищ на Куликовом поле Дмитрий Донской стремился освободиться от политической зависимости от Орды. Он впервые не поехал получать ярлык – разрешение – на великое княжение и отказался платить дань новому хану Тохтамышу.

Хан напал на Русь в 1382 году, через два года после победы русских на поле Куликовом. Русские земли по-прежнему были поделены на уделы и оставались политически разрозненными, несмотря на объединительный порыв двухлетней давности.

Одинокое Московское княжество не было способно отразить нашествие врага, многократно превосходившего его по своей военной мощи. Пока Великий князь Дмитрий Иванович собирал войска по всем городам и весям, Тохтамыш внезапно прорвался к Москве. Евдокия вместе с детьми и митрополитом Киприаном была вынуждена бежать из города. Но царственным беглецам пришлось скрываться в Переславле-Залесском, и, по преданию, если бы не чудесное стечение обстоятельств, Евдокия не сохранила бы жизнь ни себе, ни своим детям. Когда войска хана Тохтамыша уже настигли Переславль-Залесский, Евдокия с семьей и митрополитом Киприаном отплыла на середину Плещеева озера, на берегу которого стоит город. Когда плот с Евдокией находился на середине озера, их покрыл густой туман, в котором было невозможно ничего различить даже вблизи. Разорившие город татаро-монголы не нашли Евдокию и были вынуждены покинуть разоренный до основания Переславль-Залесский, так и не настигнув Великую княгиню. В XIX веке существовала традиция совершать каждый год «крестный ход по водной глади» — на лодках и плотах – на середину Плещеева озера и служить на озере благодарственный молебен в память о чудесном избавлении Великой княгини от гибели. Это церковное празднование было одним из самых торжественных в Ярославской епархии и собирало ежегодно десятки тысяч верующих.

Сегодня эта традиция возрождается, и по инициативе Фонда Апостола Андрея Первозванного крестный ход в этом году будет приурочен к дню памяти святых Дмитрия Донского и Евдокии Московской и Дню детей и родительского счастья.

Княгиню Евдокию связывает с Переславлем-Залесским не только история чудесного избавления от татаро-монголов. Она является основательницей и главной жертвовательницей Горицкого Успенского монастыря, который был построен ею в Переславле-Залесском, но упразднен еще в 1744 году и теперь вмещает в своих стенах один из крупнейших в России архитектурных и художественных музеев-заповедников. Около 80 тысяч экспонатов хранятся в фондах музея, более десяти постоянных экспозиций, раскрывающих перед зрителем богатство художественной культуры средневековой Руси, русской иконописи, быта русской деревни и средневековых купеческих городов, мир русской природы и много другое.

С именем княгини Евдокии связана история возникновения не одного значимого русского монастыря. Так, один из наиболее известных монастырей в центре столицы – Сретенский – также обязан своим существованием Великой княгине. Он был построен по ее личному распоряжению на том месте, на котором в 1397 году москвичи встречали чудотворный образ иконы Божией Матери Владимирской, перенесенной в Москву по распоряжению Евдокии. В те дни на Москву надвигались войска Тамерлана – средневекового тюркского полководца, разорившего Золотую Орду и желавшего покорить себе, по собственным словам, всю Вселенную. Военные силы Московского княжества были настолько несопоставимо малы по сравнению с войсками Тамерлана, что князь Василий даже не собирался ему противостоять. Однако Великая княгиня Евдокия настояла на организации московского народного ополчения. Во главе войск князь Василий вышел навстречу Тамерлану. А перед этим в Москву из Владимира была перенесена чудотворная икона Божией Матери. Перед этой иконой об избавлении Москвы от захватчиков молился весь народ во главе с княгиней Евдокией. И в одну из ночей Тамерлану приснился сон, в котором он увидел сияющую во всем белом Женщину во главе бесчисленного войска, готового уничтожить его армию. Тамерлан почувствовал свое бессилие сопротивляться дивному воинству, и, проснувшись, отдал распоряжение отступить от пределов Московского государства. На месте встречи Владимирской иконы Божией Матери и проводимых перед ней молебнов был основан Сретенский монастырь.

Также святая княгиня Евдокия построила женский Вознесенский монастырь в стенах Московского кремля. Этот монастырь располагался возле Спасской башни и почти вплотную прилегал к кремлевским стенам. Он служил усыпальницей русских Великих княгинь и цариц. Здесь была похоронена София Палеолог, Елена Глинская (мать Ивана Грозного), Наталья Нарышкина (мать Петра I). Монастырь был взорван в 1929 году, а тела цариц, включая мощи самой княгини Евдокии, были перенесены в Архангельский собор Московского кремля, где находятся по сей день.

Княгиня Евдокия, будучи одной из самых образованных женщин тогдашней Европы, стремилась насаждать плоды просвещения на московской земле. Известно, что она была инициатором повсеместного перехода к возведению каменных зданий в Москве, так как деревянный город постоянно горел, и пожары регулярно уничтожали его практически дотла. После пожаров княгиня помогала погорельцам обрести новое жилище и внедряла новейшие для того времени строительные технологии, благодаря которым в Москве появились первые каменные стены Московского кремля, белого цвета, по которым столичный город прозвали Белокаменной.

В русской церковной традиции княгиня Евдокия канонизирована, прежде всего, как преподобная. За несколько месяцев до смерти она приняла монашеский постриг с именем Евфросиния. Принятие ею монашества было ознаменовано множеством чудесных явлений: исцелением больных, прозрением слепых, избавлением нищих. Свидетельства современников указывают на то, что княгиня на протяжении десятилетий своей жизни, особенно после смерти супруга Дмитрия Донского, была настолько аскетична и строга к себе, что действительно приблизилась к идеалу монашеской жизни и вошла в церковную историю преподобной матерью Церкви. Однако народная традиция также почитает ее и в качестве благоверной княгини Евдокии – святой на княжеском престоле, чье правление было «радостью для всей русской земли».

На ряду с духовными добродетелями, она отличалась большими личными способностями, навсегда окрасившими период ее правления в самые яркие краски. Лицевой летописный свод, составленный во времена Ивана Грозного, содержит ее плач по мужу Дмитрию Донскому, который скоропостижно умер в возрасте 38 лет. Плач Евдокии является одним из шедевров древнерусской литературы, представляет собой лирическое произведение потрясающей глубины и интенсивности образов, в котором в строгой, но насыщенной форме переданы не только личные чувства вдовы, хранящей память о своем супруге, но и бесценное свидетельство верности самым высоким идеалам семьи и брака, которым следовала княгиня Евдокия в своей жизни.

Из двенадцати детей, родившихся у княгини Евдокии в браке с Дмитрием Донским, лишь один ребенок умер в младенчестве. Один принял монашеский постриг. Остальные десять продолжали дело своих родителей, занимая княжеские столы и проводя в жизнь политику объединения русских земель вокруг Москвы, начатую их отцом и матерью, Великой княгиней Евдокией.

Образ Великой княгини Московской Евдокии является назидательным для современной России практически во всех отношениях. Глядя на ее жизнь, мы можем черпать вдохновляющие образы не только семейной жизни, но и государственного управления. Как святая, Евфросиния Московская является покровительницей Москвы, заступницей за многодетные семьи, помощницей в рождении детей и устроении семейной жизни. А также покровительницей российской государственности.

Преподобная Евфроси́ния (в миру Евдоки́я) Московская

Краткое житие преподобной Евфросинии (в миру Евдокии) Московской

Свя­тая ве­ли­кая кня­ги­ня Ев­до­кия ро­ди­лась в 1353 го­ду. Она бы­ла до­че­рью суз­даль­ско­го кня­зя Ди­мит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча († 1383) и его су­пру­ги кня­ги­ни Ан­ны. С мла­ден­че­ских лет вос­пи­тан­ная в ду­хе хри­сти­ан­ско­го бла­го­че­стия, Ев­до­кия от­ли­ча­лась ти­хим, крот­ким нра­вом. Но, жи­вя в Суз­да­ле и Пе­ре­я­с­лав­ле-За­лес­ском, в неспо­кой­ной об­ста­нов­ке по­сто­ян­ных меж­до­усоб­ных рас­прей, ко­то­рые ве­ли с ее от­цом удель­ные кня­зья, с ран­них лет кня­ги­ня Ев­до­кия при­вык­ла по­ла­гать все свое упо­ва­ние на Бо­га. В 1367 го­ду она ста­ла су­пру­гой бла­го­вер­но­го ве­ли­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Ди­мит­рия Дон­ско­го († 1389). Их счаст­ли­вый со­юз был за­ло­гом со­ю­за и ми­ра меж­ду Мос­ков­ским и Суз­даль­ским кня­же­ства­ми. Лю­бовь к су­пру­гу и де­тям кня­ги­ни Ев­до­кии освя­ща­лась ее лю­бо­вью к Бо­гу. Де­ла хри­сти­ан­ско­го ми­ло­сер­дия кня­ги­ня и ее су­пруг со­че­та­ли с по­дви­га­ми по­ста и мо­лит­вы. В сво­ей жиз­ни они по­ла­га­лись на по­мощь свя­тых, тру­да­ми ко­то­рых бы­ла в те вре­ме­на столь до­сто­слав­на Рус­ская зем­ля.

Вре­мя жиз­ни свя­той бла­го­вер­ной ве­ли­кой кня­ги­ни Ев­до­кии († 1407) сов­па­да­ет с эпо­хой ве­ли­ко­го игу­ме­на зем­ли Рус­ской пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, тай­но­зри­те­ля Свя­той Тро­и­цы. Бла­го­че­сти­вую че­ту мож­но с пол­ным ос­но­ва­ни­ем счи­тать уче­ни­ка­ми пре­по­доб­но­го Сер­гия. Свя­ти­тель Алек­сий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, был бли­зок к кня­же­ско­му се­мей­ству; ду­хов­ни­ком Ев­до­кии и Ди­мит­рия был уче­ник пре­по­доб­но­го Сер­гия, игу­мен Си­мо­но­ва мо­на­сты­ря, свя­той Фе­о­дор (впо­след­ствии ар­хи­епи­скоп Ро­стов­ский). Пре­по­доб­ный Сер­гий был крест­ным от­цом их дво­их де­тей (все­го у кня­же­ской че­ты бы­ло 8 сы­но­вей и 4 до­че­ри).

Боль­шой лю­бо­вью к Бо­гу, Свя­той Церк­ви и Ро­дине го­ре­ла ду­ша кня­ги­ни. По­двиг ве­ли­ко­го кня­зя Ди­мит­рия по осво­бож­де­нию Ру­си от мон­го­ло-та­тар­ско­го ига раз­де­ля­ла кня­ги­ня Ев­до­кия. По­ход бла­го­вер­но­го кня­зя мос­ков­ско­го Ди­мит­рия про­тив Ма­мая, по­бе­до­нос­но за­вер­шив­ший­ся 8 сен­тяб­ря 1380 го­да на Ку­ли­ко­вом по­ле, под­дер­жи­вал­ся с ее сто­ро­ны го­ря­чи­ми мо­лит­ва­ми и де­ла­ми люб­ви. В па­мять по­бе­ды кня­ги­ня по­стро­и­ла внут­ри Мос­ков­ско­го Крем­ля храм в честь Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы – все­мир­но-ис­то­ри­че­ская по­бе­да рус­ских на Ку­ли­ко­вом по­ле со­вер­ши­лась в этот празд­ник. Храм был рас­пи­сан вы­да­ю­щи­ми­ся ико­но­пис­ца­ми Фе­о­фа­ном Гре­ком и Си­мео­ном Чер­ным. Хра­мо­зда­тель­ство и ос­но­ва­ние мо­на­сты­рей тру­да­ми свя­той бла­го­вер­ной кня­ги­ни Ев­до­кии со­дей­ство­ва­ли рас­цве­ту рус­ско­го хра­мо­стро­и­тель­ства в XIV ве­ке, на­ча­ло ко­то­ро­му бы­ло по­ло­же­но по­строй­кой хра­ма в честь Пре­свя­той Тро­и­цы Пре­по­доб­ным Сер­ги­ем.

По­сте­пен­но жизнь свя­той кня­ги­ни Ев­до­кии ста­но­ви­лась по­дви­гом са­мо­от­ре­че­ния и пре­да­ния се­бя все­це­ло во­ле Бо­жи­ей. В 1383 го­ду ве­ли­кий князь мос­ков­ский дол­жен был явить­ся к та­тар­ско­му ха­ну Тох­та­мы­шу. Но из-за край­не­го озлоб­ле­ния Тох­та­мы­ша на кня­зя Ди­мит­рия ре­ши­ли по­слать в Ор­ду его стар­ше­го сы­на Ва­си­лия, ко­то­ро­му в то вре­мя бы­ло око­ло 13 лет. Свя­тая Ев­до­кия от­пу­сти­ла сы­на и тем са­мым об­рек­ла се­бя на двух­лет­нее стра­да­ние: князь Ва­си­лий был за­дер­жан в Ор­де как за­лож­ник. В 1389 го­ду бла­го­вер­ный князь Ди­мит­рий, не до­стиг­нув со­ро­ка лет, опас­но за­бо­лел и ото­шел ко Гос­по­ду (па­мять 19 мая/1 июня).

Ов­до­вев­шая кня­ги­ня ви­де­ла свою обя­зан­ность пе­ред Бо­гом преж­де все­го в за­вер­ше­нии вос­пи­та­ния де­тей. Вме­сте с тем она на­ча­ла устро­е­ние Воз­не­сен­ско­го жен­ско­го мо­на­сты­ря в Мос­ков­ском Крем­ле, от­дав под него кня­же­ские чер­то­ги. Ви­ди­мо, из­на­чаль­но она мыс­ли­ла этот мо­на­стырь ме­стом сво­е­го бу­ду­ще­го ино­че­ства. Од­но­вре­мен­но она стро­и­ла несколь­ко хра­мов и мо­на­сты­рей в Пе­ре­я­с­лав­ле-За­лес­ском. Од­на­ко не толь­ко о стро­и­тель­стве хра­мов ду­ма­ла кня­ги­ня Ев­до­кия: ее глав­ной со­кро­вен­ной це­лью по­сле смер­ти су­пру­га ста­ло устро­е­ние внут­рен­не­го мо­на­шест­ва, со­зи­да­ние хра­ма в соб­ствен­ном серд­це. Кня­ги­ня Ев­до­кия ста­ла ве­сти тай­ную по­движ­ни­че­скую жизнь. По пыш­ным одеж­дам, в ко­то­рых свя­тая кня­ги­ня яв­ля­лась пе­ред людь­ми, нель­зя бы­ло до­га­дать­ся о том, что она из­ну­ря­ла се­бя по­стом, бде­ни­ем, тя­же­лы­ми ве­ри­га­ми. При­шлось ей пре­тер­петь и че­ло­ве­че­скую кле­ве­ту.

Свя­тая кня­ги­ня по­сле бла­жен­ной кон­чи­ны му­жа воз­дер­жи­ва­лась от непо­сред­ствен­но­го уча­стия в го­судар­ствен­ных де­лах, но все же имен­но с ее со­ве­том свя­за­но пе­ре­не­се­ние из Вла­ди­ми­ра в Моск­ву чу­до­твор­ной ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, вы­зван­ное на­ше­стви­ем на Моск­ву ха­на Та­мер­ла­на. Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца отоз­ва­лась на все­на­род­ную моль­бу. В день сре­те­ния ико­ны в Москве (26 ав­гу­ста 1395 го­да) Та­мер­ла­ну бы­ло гроз­ное ви­де­ние во сне Све­то­нос­ной Же­ны; устра­шен­ный за­во­е­ва­тель от­сту­пил от Моск­вы. В 1407 го­ду, по­сле ви­де­ния ей Ар­хан­ге­ла Ми­хаи­ла, пред­воз­ве­стив­ше­го ско­рую кон­чи­ну, кня­ги­ня Ев­до­кия, «яв­ле­ни­ем Ан­гель­ским от все­го зем­но­го от­ре­шен­ная» (см. ака­фист), ре­ши­ла оста­вить ве­ли­ко­кня­же­ский те­рем и при­нять мо­на­ше­ство, к ко­то­ро­му она шла всю свою жизнь. По ее ука­за­нию был на­пи­сан об­раз Ар­хан­ге­ла и по­ме­щен в кремлев­ском хра­ме в честь Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. При пе­ре­хо­де в Воз­не­сен­ский мо­на­стырь кня­ги­ня Ев­до­кия ис­це­ли­ла слеп­ца, ко­то­рый про­зрел, оте­рев гла­за кра­ем ее одеж­ды, так­же от раз­лич­ных неду­гов во вре­мя это­го ее ше­ствия ис­це­ли­лось 30 че­ло­век. В оби­те­ли кня­ги­ня при­ня­ла по­стриг с име­нем Ев­фро­си­ния. Кро­ме сми­рен­но­го несе­ния ино­че­ских по­дви­гов, тай­ных для лю­дей, но ве­до­мых Бо­гу, свя­тая кня­ги­ня за­ло­жи­ла в мо­на­сты­ре но­вую имен­ную цер­ковь Воз­не­се­ния. В ино­че­стве свя­тая Ев­фро­си­ния про­жи­ла несколь­ко ме­ся­цев: 7 июля 1407 го­да мир­но пре­ста­ви­лась ко Гос­по­ду. Те­ло ее бы­ло по­гре­бе­но в ос­но­ван­ном ею Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре.

Свя­тость пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии удо­сто­ве­ре­на чу­дес­ны­ми зна­ме­ни­я­ми ми­ло­сти Бо­жи­ей, со­вер­шав­ши­ми­ся на ее гроб­ни­це в те­че­ние несколь­ких сто­ле­тий. Мно­го раз ви­де­ли, что у гро­ба свя­той Ев­фро­си­нии са­ма воз­го­ра­лась све­ча. И в XIX ве­ке здесь со­вер­ши­лось несколь­ко чу­дес­ных ис­це­ле­ний. Так, в 1869 го­ду, при­ло­жив­шись к гроб­ни­це с мо­ща­ми пре­по­доб­ной, ис­це­лил­ся одер­жи­мый от­рок. В 1870 го­ду пре­по­доб­ная Ев­фро­си­ния яви­лась во сне па­ра­ли­зо­ван­ной де­ви­це и вер­ну­ла ей здо­ро­вье. Неиз­ле­чи­мо боль­ной был воз­вра­щен к жиз­ни через воз­ло­же­ние на него пе­ле­ны с гроб­ни­цы свя­той Ев­фро­си­нии. Ее ду­хов­ный по­двиг сви­де­тель­ству­ет о том, что ни бо­гат­ство, ни вы­со­кое об­ще­ствен­ное по­ло­же­ние, ни се­мей­ные узы не мо­гут быть непре­одо­ли­мым пре­пят­стви­ем для стя­жа­ния бла­го­да­ти Бо­жи­ей и свя­то­сти.

Па­мять пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии со­вер­ша­ет­ся 17/30 мая и 7/20 июля.

Полное житие преподобной Евфросинии (в миру Евдокии) Московской

Имя пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии в ми­ру – Ев­до­кия («Бла­го­во­ле­ние»). Она бы­ла до­че­рью Суз­даль­ско­го кня­зя Ди­мит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча и его су­пру­ги Ан­ны. По бла­го­сло­ве­нию свя­ти­те­ля Алек­сия, мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го, 18 ян­ва­ря 1366 г. со­вер­ши­лось бра­ко­со­че­та­ние Ев­до­кии с ве­ли­ким кня­зем Мос­ков­ским Ди­мит­ри­ем Ива­но­ви­чем. Свадь­бу тор­же­ствен­но от­празд­но­ва­ли по обы­ча­ям тех лет в Ко­ломне. Этот брак имел боль­шое зна­че­ние для судь­бы Мос­ков­ско­го го­су­дар­ства, скреп­ляя со­юз Мос­ков­ско­го и Суз­даль­ско­го кня­жеств. Бра­ко­со­че­та­ние юных кня­зя и кня­ги­ни «пре­ис­пол­ни­ло ра­до­стию серд­ца рус­ских», как го­во­рит ле­то­пи­сец.

В труд­ное вре­мя был за­клю­чен этот брак. За­кан­чи­вал­ся со­ро­ка­лет­ний пе­ри­од от­но­си­тель­но­го спо­кой­ствия на Ру­си: на­сту­па­ло вре­мя прак­ти­че­ски не пре­кра­ща­ю­щих­ся войн с мно­го­чис­лен­ны­ми вра­га­ми – внеш­ни­ми и внут­рен­ни­ми. Кро­ме по­сто­ян­но­го про­ти­во­сто­я­ния внеш­ним вра­гам – Ор­де и Лит­ве, про­дол­жа­лось кро­ва­вое со­пер­ни­че­ство рус­ских кня­жеств.

Кро­ме то­го, по­чти в са­мый год бра­ко­со­че­та­ния кня­зя Ди­мит­рия с Ев­до­ки­ей сви­реп­ство­ва­ла в Москве «мо­ро­вая яз­ва», на­род уми­рал ты­ся­ча­ми, по мос­ков­ским ули­цам слы­шан был плач и при­чи­та­ния оси­ро­те­лых лю­дей. К этой бе­де при­со­еди­ни­лась еще од­на – страш­ный по­жар в Москве. Мо­ре ог­ня охва­ти­ло ули­цы го­ро­да, без­жа­лост­но по­жи­рая де­ре­вян­ные по­строй­ки. Го­ре­ли до­ма, иму­ще­ство, скот, гиб­ли лю­ди.

Стон и плач на­ро­да до­сти­гал кня­же­ско­го те­ре­ма, остав­ляя свой след в серд­це юной кня­ги­ни – и вот то­гда-то яви­ла се­бя Ев­до­кия ма­те­рью и по­кро­ви­тель­ни­цей обез­до­лен­ных по­го­рель­цев, вдов и си­рот.

Ед­ва Москва вос­ста­но­ви­лась из пеп­ла, как в 1368 г. ли­тов­ский князь Оль­герд оса­дил Кремль, в ко­то­ром за­тво­ри­лись ве­ли­кий князь с кня­ги­ней, мит­ро­по­лит Алек­сий и бо­яре. И сно­ва го­ре­ла Москва, опять слы­ша­лись сто­ны и кри­ки мос­ков­ских жи­те­лей, по­би­ва­е­мых ли­тов­ца­ми. Вся Мос­ков­ская зем­ля бы­ла опу­сто­ше­на.

Юная кня­ги­ня непре­стан­но мо­ли­лась о род­ной зем­ле, все­ми си­ла­ми ста­ра­лась об­лег­чить по­ло­же­ние страж­ду­щих. Не про­шло и пя­ти лет за­му­же­ства, как кня­зю Ди­мит­рию бы­ло необ­хо­ди­мо ехать в Ор­ду в свя­зи со спо­ром о ве­ли­ком кня­же­нии с Твер­ским кня­зем Ми­ха­и­лом Алек­сан­дро­ви­чем (1399 г.). Пер­во­свя­ти­тель Рус­ской Церк­ви мит­ро­по­лит Алек­сий не толь­ко бла­го­сло­вил кня­зя на эту по­езд­ку – вось­ми­де­ся­ти­лет­ний ста­рец сам со­про­вож­дал его до Ко­лом­ны. В от­сут­ствие су­пру­га Ев­до­кия со всем на­ро­дом мо­ли­лась о бла­го­по­луч­ном воз­вра­ще­нии кня­зя. По мо­лит­вам свя­ти­те­ля Алек­сия и пре­по­доб­но­го Сер­гия князь Ди­мит­рий Ива­но­вич вер­нул­ся из Ор­ды в Моск­ву с яр­лы­ком на ве­ли­кое кня­же­ние.

Вся жизнь ве­ли­ко­кня­же­ской че­ты про­шла под ду­хов­ным ру­ко­вод­ством и бла­го­сло­ве­ни­ем ве­ли­ких свя­тых зем­ли Рус­ской – свя­ти­те­ля Алек­сия и пре­по­доб­но­го Сер­гия, а так­же уче­ни­ка пре­по­доб­но­го – свя­то­го Фе­о­до­ра, игу­ме­на Мос­ков­ско­го Си­мо­но­ва мо­на­сты­ря (впо­след­ствии ар­хи­епи­ско­па Ро­стов­ско­го), ко­то­рый был ду­хов­ни­ком Ев­до­кии. Пре­по­доб­ный Сер­гий кре­стил са­мо­го Ди­мит­рия и двух его де­тей, в том чис­ле и пер­вен­ца Ва­си­лия (у ве­ли­ко­кня­же­ской че­ты ро­ди­лось 5 сы­но­вей и 3 до­че­ри). Это был по­ис­ти­не бла­го­сло­вен­ный хри­сти­ан­ский брак. Ав­тор «Сло­ва о жи­тии…» кня­зя Ди­мит­рия на­хо­дит уди­ви­тель­ные и точ­ные сло­ва для опи­са­ния сов­мест­ной жиз­ни ве­ли­ко­кня­же­ской че­ты: «Еще и муд­рый ска­зал, что лю­бя­ще­го ду­ша в те­ле лю­би­мо­го. И я не сты­жусь го­во­рить, что двое та­ких но­сят в двух те­лах еди­ную ду­шу и од­на у обо­их доб­ро­де­тель­ная жизнь, на бу­ду­щую сла­ву взи­ра­ют, воз­во­дя очи к небу. Так же и Ди­мит­рий имел же­ну, и жи­ли они в це­ло­муд­рии. Как и же­ле­зо в огне рас­ка­ля­ет­ся и во­дой за­ка­ля­ет­ся, чтобы бы­ло ост­рым, так и они ог­нем Бо­же­ствен­но­го Ду­ха рас­па­ля­лись и сле­за­ми по­ка­я­ния очи­ща­лись».

И вот при­шел 1380 год – но­вая раз­лу­ка с му­жем, сно­ва скорбь и мо­лит­вы о спа­се­нии От­чиз­ны. Уте­ша­ла на­деж­да на по­бе­ду, пред­ска­зан­ную пре­по­доб­ным Сер­ги­ем. Кня­ги­ня по пра­ву раз­де­ли­ла с ве­ли­ким кня­зем по­двиг борь­бы за осво­бож­де­ние Ру­си от мон­го­ло-та­тар­ско­го ига, – го­ря­чи­ми мо­лит­ва­ми и де­ла­ми люб­ви. В па­мять по­бе­ды на Ку­ли­ко­вом по­ле Ев­до­кия по­стро­и­ла внут­ри Мос­ков­ско­го Крем­ля храм в честь Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Храм был рас­пи­сан ве­ли­ки­ми ико­но­пис­ца­ми Древ­ней Ру­си Фе­о­фа­ном Гре­ком и Си­мео­ном Чер­ным.

На­ше­ствие та­тар­ско­го ха­на Тох­та­мы­ша в 1382 г. ста­ло но­вым страш­ным ис­пы­та­ни­ем для Моск­вы и всей Рус­ской зем­ли. Ди­мит­рий Ива­но­вич уехал со­би­рать вой­ско сна­ча­ла в Пе­ре­славль, а за­тем в Ко­стро­му, оста­вив в Москве ве­ли­кую кня­ги­ню. Из-за опас­но­сти взя­тия Моск­вы ве­ли­кая кня­ги­ня с детьми и мит­ро­по­лит Ки­при­ан с тру­дом су­ме­ли вый­ти за го­род­ские сте­ны, по­сле че­го Ев­до­кия на­пра­ви­лась вслед за кня­зем. На пу­ти она ед­ва не по­па­ла в плен. Через три дня оса­ды вой­ска Тох­та­мы­ша взя­ли Моск­ву и со­жгли го­род, по­сле че­го об­ра­ти­ли в пе­пе­ли­ще боль­шую часть рус­ских зе­мель. По пре­да­нию, Ди­мит­рий Ива­но­вич пла­кал на раз­ва­ли­нах Моск­вы и по­хо­ро­нил уби­тых на соб­ствен­ные день­ги.

В 1383 г. Ди­мит­рий Ива­но­вич дол­жен был явить­ся к Тох­та­мы­шу, чтобы от­сто­ять у ха­на пра­ва на ве­ли­кое кня­же­ние. Из-за край­не­го озлоб­ле­ния Тох­та­мы­ша ре­ши­ли по­слать в Ор­ду стар­ше­го сы­на ве­ли­ко­го кня­зя – Ва­си­лия, ко­то­ро­му бы­ло око­ло 13 лет. Ев­до­кия от­пу­сти­ла сы­на и тем са­мым об­рек­ла се­бя на двух­лет­нее стра­да­ние – сын был за­дер­жан в Ор­де как за­лож­ник. Тох­та­мыш, кро­ме да­ни, по­тре­бо­вал за Ва­си­лия вы­куп – 8 ты­сяч руб­лей. Сум­ма по тем вре­ме­нам бы­ла огром­ная, и ра­зо­рен­ное Мос­ков­ское кня­же­ство не мог­ло вы­пла­тить всю сум­му. По­это­му Ва­си­лию при­шлось жить в пле­ну у ха­на два дол­гих го­да, по­сле че­го ему уда­лось бе­жать. 19 мая 1389 г. ве­ли­кий князь Ди­мит­рий Ива­но­вич скон­чал­ся на со­ро­ко­вом го­ду жиз­ни. По сви­де­тель­ству совре­мен­ни­ков этот день был днем пе­ча­ли и слез для мно­гих рус­ских лю­дей. Ле­то­пи­сец за­пи­сал «Плач ве­ли­кой кня­ги­ни по умер­шем му­же» – од­но из вдох­но­вен­ней­ших по­э­ти­че­ских тво­ре­ний Древ­ней Ру­си. По­греб­ли ве­ли­ко­го кня­зя в Ар­хан­гель­ском со­бо­ре Мос­ков­ско­го Крем­ля.

Ди­мит­рий Ива­но­вич пе­ре­дал пре­стол сво­е­му сы­ну Ва­си­лию, за­ве­щав, чтобы со­пра­ви­тель­ни­цей ему бы­ла мать. Ве­ли­кая кня­ги­ня воз­дер­жа­лась от непо­сред­ствен­но­го уча­стия в го­судар­ствен­ных де­лах. Еще при жиз­ни су­пру­га она жи­ла ис­тин­но по-хри­сти­ан­ски, а по­сле кон­чи­ны его по­ве­ла стро­го мо­на­ше­скую по­движ­ни­че­скую жизнь, на­де­ла вла­ся­ни­цу, но­си­ла под рос­кош­ной ве­ли­ко­кня­же­ской одеж­дой тя­же­лые вери­ги. Да­же пе­ред близ­ки­ми сво­и­ми не же­ла­ла она от­кры­вать свои по­дви­ги; устра­и­ва­ла в ве­ли­ко­кня­же­ском те­ре­ме зва­ные обе­ды, но са­ма не при­ка­са­лась к яст­вам, вку­шая пост­ную пи­щу.

Люд­ская зло­ба и кле­ве­та не обо­шли ее. По Москве ста­ли хо­дить неле­пые слу­хи, за­тра­ги­ва­ю­щие честь вдо­вы – кня­ги­ни. Слу­хи эти до­хо­ди­ли до сы­но­вей. Кня­жи­чи, хоть и лю­би­ли мать и не ве­ри­ли кле­ве­те, все же не мог­ли не сму­щать­ся. Один из них, Юрий, об­ра­тил­ся к ма­те­ри с во­про­сом о на­ве­тах, по­ро­ча­щих ее. То­гда кня­ги­ня со­бра­ла всех сы­но­вей сво­их и сня­ла часть ве­ли­ко­кня­же­ских одежд – де­ти уви­де­ли, что по­движ­ни­ца так ис­ху­да­ла от по­ста и по­дви­гов, что те­ло ее ис­сох­ло и по­чер­не­ло и «плоть при­лип­ла к ко­стям». Юрий с дру­ги­ми бра­тья­ми про­си­ли про­ще­ния у ма­те­ри и хо­те­ли ото­мстить за кле­ве­ту. Но мать за­пре­ти­ла им и ду­мать о ме­сти. Она ска­за­ла, что с ра­до­стью пре­тер­пе­ла бы уни­же­ние и люд­ское зло­сло­вие ра­ди Хри­ста, но уви­дев сму­ще­ние де­тей, ре­ши­лась от­крыть им свою тай­ну.

Каж­дый день Ев­до­кию мож­но бы­ло встре­тить то в од­ном из хра­мов, то в мо­на­сты­ре. По­ми­ная сво­е­го по­кой­но­го су­пру­га, она по­сто­ян­но де­ла­ла вкла­ды в мо­на­сты­ри, ода­ри­ва­ла бед­ных день­га­ми и одеж­дой. Сы­но­вья ве­ли­кой кня­ги­ни по­взрос­ле­ли, она ста­ла ду­мать о мо­на­сты­ре, в ко­то­ром мог­ла бы все­це­ло по­свя­тить се­бя Бо­гу. В серд­це Моск­вы – в Крем­ле – устра­и­ва­ет она но­вый жен­ский мо­на­стырь (в то вре­мя в Москве бы­ли два жен­ских мо­на­сты­ря – Алек­се­ев­ский и Рож­де­ствен­ский) в честь Воз­не­се­ния. Вы­бра­ли ме­сто у Фло­ров­ских во­рот. От­сю­да она про­во­жа­ла, здесь встре­ча­ла сво­е­го су­пру­га, воз­вра­щав­ше­го­ся с Ку­ли­ко­ва по­ля. По­бли­зо­сти от во­рот на­хо­дил­ся ве­ли­ко­кня­же­ский те­рем, со­жжен­ный во вре­мя на­ше­ствия Тох­та­мы­ша. На этом ме­сто быв­ше­го кня­же­ско­го жи­ли­ща воз­двиг­ла ве­ли­кая кня­ги­ня мо­на­ше­ские ке­ллии. Од­новре­мен­но она стро­и­ла несколь­ко хра­мов и мо­на­сты­рей в Пе­ре­я­с­лав­ле-За­лес­ском.

С име­нем ве­ли­кой кня­ги­ни Ев­до­кии свя­за­но од­но из са­мых зна­чи­тель­ных со­бы­тий ду­хов­ной ис­то­рии Рос­сии. Со­вер­ши­лось оно во вре­мя на­ше­ствия Та­мер­ла­на в 1395 г. Весть о том, что пол­чи­ща гроз­но­го пол­ко­вод­ца по­до­шли к гра­ни­цам Ру­си, при­ве­ли в ужас весь на­род. Ве­ли­кий князь Ва­си­лий, бла­го­да­ря вли­я­нию ма­те­ри, про­явил твер­дость ду­ха, со­брал вой­ско и вы­шел на­встре­чу вра­гу. Но что мог­ла сде­лать эта ма­лая дру­жи­на пе­ред пол­чи­ща­ми непо­бе­ди­мо­го за­во­е­ва­те­ля, утвер­ждав­ше­го, что вся все­лен­ная недо­стой­на иметь двух пра­ви­те­лей?

На­род, под­креп­ля­е­мый ве­рой в за­ступ­ни­че­ство Бо­жие, вме­сте со сво­ей кня­ги­ней мо­лил­ся Бо­гу. Ев­до­кия со­вер­ша­ла су­гу­бые мо­лит­вы об из­бав­ле­нии Ру­си от ги­бе­ли. Мо­лит­ва пра­вед­ни­цы бы­ла услы­ша­на Бо­гом. По со­ве­ту ма­те­ри Ва­си­лий Ди­мит­ри­е­вич по­ве­лел при­не­сти чу­до­твор­ную Вла­ди­мир­скую ико­ну Бо­жи­ей Ма­те­ри из Вла­ди­ми­ра в Моск­ву. 26 ав­гу­ста 1395 г. ве­ли­кая кня­ги­ня Ев­до­кия с сы­но­вья­ми, мит­ро­по­ли­том, ду­хо­вен­ством, бо­яра­ми, с мно­же­ством со­брав­ших­ся жи­те­лей Моск­вы встре­ти­ли ико­ну Бо­го­ма­те­ри на Куч­ко­вом по­ле.

В тот са­мый день и час Та­мер­лан в сон­ном ви­де­нии уви­дел Све­то­зар­ную Же­ну, окру­жен­ную си­я­ни­ем и мно­же­ством мол­ние­нос­ных во­и­нов, гроз­но устре­мив­ших­ся впе­ред. По со­ве­ту сво­их на­став­ни­ков Та­мер­лан от­дал при­каз вой­скам по­вер­нуть от гра­ниц Ру­си.

В 1407 г., по­сле ви­де­ния Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла, пред­воз­ве­стив­ше­го ей ско­рую кон­чи­ну, кня­ги­ня Ев­до­кии ре­ши­ла при­нять мо­на­ше­ство, к ко­то­ро­му стре­ми­лась всю свою жизнь. По ее же­ла­нию был на­пи­сан об­раз Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла и по­ме­щен в кремлев­ском хра­ме в честь Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы.

Ска­за­ние го­во­рит, что вступ­ле­ние ве­ли­кой кня­ги­ни на мо­на­ше­ский путь бы­ло озна­ме­но­ва­но Бо­жи­им бла­го­сло­ве­ни­ем и чу­дом. Од­но­му ни­ще­му слеп­цу ве­ли­кая кня­ги­ня яви­лась во сне в ка­нун сво­е­го по­стри­га и обе­ща­ла ис­це­лить его от сле­по­ты. И вот, ко­гда Ев­до­кия шла в оби­тель на «ино­че­ский по­двиг», сле­пец-ни­щий об­ра­тил­ся к ней с моль­бой: «Бо­го­лю­би­вая гос­по­жа, ве­ли­кая кня­ги­ня, пи­та­тель­ни­ца ни­щих! Ты все­гда до­воль­ство­ва­ла нас пи­щею и одеж­дою и ни­ко­гда не от­ка­зы­ва­ла нам в прось­бах на­ших! Не пре­зри и мо­ей прось­бы, ис­це­ли ме­ня от мно­го­лет­ней сле­по­ты, как са­ма обе­ща­ла, явив­шись мне в сию ночь. Ты ска­за­ла мне: зав­тра дам те­бе про­зре­ние; ныне на­ста­ло для те­бя вре­мя обе­ща­ния».

Ве­ли­кая кня­ги­ня, буд­то не за­ме­чая слеп­ца и не слы­ша его моль­бу, шла да­лее и как бы слу­чай­но опу­сти­ла на слеп­ца ру­кав ру­баш­ки. Тот с бла­го­го­ве­ни­ем и ве­рою отер этим ру­ка­вом свои гла­за. На ви­ду у всех со­вер­ши­лось чу­до: сле­пой про­зрел! На­род про­сла­вил вме­сте с про­зрев­шим угод­ни­цу Бо­жию. По ска­за­нию, в день по­стри­га ве­ли­кой кня­ги­ни ис­це­ли­лись от раз­лич­ных бо­лез­ней 30 че­ло­век. По­стриг со­вер­шил­ся 17 мая 1407 г. в де­ре­вян­ной церк­ви Воз­не­се­ния. Ве­ли­кая кня­ги­ня по­лу­чи­ла в по­стри­ге имя Ев­фро­си­ния («ра­дость»).

А через три дня, 20 мая, про­изо­шла за­клад­ка но­вой ка­мен­ной церк­ви в честь Воз­не­се­ния Хри­сто­ва. В этом хра­ме ве­ли­кая кня­ги­ня опре­де­ли­ла и ме­сто сво­е­го упо­ко­е­ния. Но ей не до­ве­лось уви­деть за­вер­ше­ние стро­и­тель­ства. 7 июля 1407 го­да она скон­ча­лась на 54-м го­ду жиз­ни. По­гре­ба­ли свя­тую Ев­фро­си­нию при боль­шом сте­че­нии на­ро­да в ука­зан­ном ею ме­сте стро­ив­ше­го­ся хра­ма, где и по­чи­ва­ла она до 1929 г., со­вер­шая мно­го­чис­лен­ные ис­це­ле­ния и да­руя бла­го­дат­ную по­мощь всем, с ве­рою при­хо­дя­щим к ее мно­го­це­леб­ным мо­щам.

И по­сле кон­чи­ны, как по­вест­ву­ет ска­за­ние, пре­по­доб­ная Ев­фро­си­ния бы­ла «удо­сто­е­на про­слав­ле­ния». Не раз от­ме­че­но, как у гро­ба ее са­ми со­бой за­жи­га­лись све­чи.

По кон­чине пре­по­доб­ной по­строй­ку хра­ма про­дол­жи­ла ве­ли­кая кня­ги­ня Со­фья Ви­то­втов­на, су­пру­га ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия Ди­мит­ри­е­ви­ча. Боль­шой по­жар не поз­во­лил окон­чить со­ору­же­ние хра­ма, так что он сто­ял недо­стро­ен­ным по­чти 50 лет и, на­ко­нец, су­пру­га ве­ли­ко­го кня­зя Ва­си­лия Тем­но­го – Ма­рия Яро­слав­на – да­ла обет за­вер­шить по­строй­ку. В 1467 г. храм был тор­же­ствен­но освя­щен.

Воз­не­сен­ский храм стал усы­паль­ни­цей ве­ли­ких кня­гинь и ца­риц Рос­сий­ско­го го­су­дар­ства. Над ме­ста­ми их по­гре­бе­ния воз­дви­га­лись над­гро­бья. Здесь бы­ли по­гре­бе­ны Со­фья Па­лео­лог (1503 г.) – вто­рая же­на Иоан­на III, Еле­на Глин­ская (1533 г.) – мать Иоан­на IV Гроз­но­го, Ири­на Го­ду­но­ва (1603 г.) – су­пру­га ца­ря Фе­о­до­ра Иоан­но­ви­ча, На­та­лия Ки­рил­лов­на (1694 г.) – мать Пет­ра I и дру­гие. По­след­ней упо­ко­е­на здесь ца­рев­на и ве­ли­кая кня­ги­ня На­та­лия Алек­се­ев­на (1728 г.), внуч­ка Пет­ра I, дочь ца­ре­ви­ча Алек­сея Пет­ро­ви­ча. К на­ча­лу XX ве­ка в хра­ме сто­я­ло 35 гроб­ниц.

Мо­щи ос­но­ва­тель­ни­цы мо­на­сты­ря по­чи­ва­ли под спу­дом за пра­вым стол­пом со­бо­ра, у юж­ной сте­ны. В 1822 г. над мо­ща­ми бы­ла устро­е­на по­се­реб­рен­ная ра­ка с се­нью.

7 июля 1907 г. в Крем­ле празд­но­ва­ли 500-ле­тие со дня кон­чи­ны пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии. Этот празд­ник ожи­вил в па­мя­ти ве­ру­ю­щих об­раз мо­лит­вен­ни­цы за Рус­скую зем­лю.

На­ка­нуне по­сле ли­тур­гии крест­ным хо­дом с пред­не­се­ни­ем ико­ны Воз­не­се­ния на­пра­ви­лись из Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря в Ар­хан­гель­ский со­бор для воз­ло­же­ния ико­ны на гроб Ди­мит­рия Дон­ско­го. Ве­че­ром в оби­те­ли бы­ло все­нощ­ное бде­ние, во вре­мя ко­то­ро­го все мо­ля­щи­е­ся сто­я­ли с за­жжен­ны­ми све­ча­ми. Утром Бо­же­ствен­ную ли­тур­гию слу­жил Мос­ков­ский мит­ро­по­лит Вла­ди­мир (Бо­го­яв­лен­ский). По окон­ча­нии ее при­сут­ству­ю­щим раз­да­ва­ли юби­лей­ные ме­да­ли, об­раз­ки и лист­ки с жиз­не­опи­са­ни­ем пре­по­доб­ной. Мно­гие мос­ков­ские хра­мы от­ме­ти­ли 500-ле­тие тор­же­ствен­ны­ми служ­ба­ми.

В 1922 г. ра­ку и сень над мо­ща­ми изъ­яли с це­лью из­вле­че­ния из нее дра­го­цен­ных ме­тал­лов. Мо­щи пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии оста­лись в ка­мен­ной гроб­ни­це под по­лом со­бо­ра.

В 1929 г. по ре­ше­нию пра­ви­тель­ства на­ча­лось уни­что­же­ние по­стро­ек Воз­не­сен­ско­го мо­на­сты­ря. Со­труд­ни­ки му­зея пы­та­лись спа­сти некро­поль. Для его раз­ме­ще­ния вы­бра­ли под­вал Суд­ной па­ла­ты Ар­хан­гель­ско­го со­бо­ра. Бе­ло­ка­мен­ная гроб­ни­ца пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии ока­за­лась по­вре­жден­ной, и вы­нуть ее це­ли­ком из зем­ли не смог­ли. Мо­щи пре­по­доб­ной бы­ли спа­се­ны от уни­что­же­ния, но вы­де­лить их се­го­дня вряд ли воз­мож­но, т.к. они на­хо­дят­ся вме­сте с дру­ги­ми остан­ка­ми из за­хо­ро­не­ний в двух бе­ло­ка­мен­ных гроб­ни­цах XV ве­ка.

При вскры­тии за­хо­ро­не­ний сре­ди остан­ков пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии, кро­ме неболь­ших ча­сти­чек тка­ни от са­ва­на, на­шли об­рыв­ки ее ко­жа­но­го мо­на­ше­ско­го по­я­са с тис­не­ны­ми изо­бра­же­ни­я­ми дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков и под­пи­ся­ми к ним. Эти свя­ты­ни вме­сте с на­хо­див­ши­ми­ся в гро­бах со­су­да­ми для елея хра­нят­ся в фон­дах му­зеев Крем­ля. Об­лом­ки ка­мен­ной гроб­ни­цы пре­по­доб­ной на­хо­дят­ся до се­го дня в том же под­ва­ле.

Так Ар­хан­гель­ский со­бор Крем­ля стал об­щей се­мей­ной усы­паль­ни­цей ве­ли­ко­кня­же­ских и цар­ских се­мей Рос­сий­ско­го го­су­дар­ства.

Пре­по­доб­ная Ев­фро­си­ния, ве­ли­кая кня­ги­ня Мос­ков­ская, со­еди­ни­ла по­двиг граж­дан­ско­го слу­же­ния сво­е­му на­ро­ду и род­ной зем­ле с мо­на­ше­ским по­дви­гом, вос­ста­нав­ли­вая цар­ское до­сто­ин­ство че­ло­ве­ка. Неда­ром изо­бра­жа­ют ее в древ­не­рус­ских ли­це­вых ру­ко­пи­сях с цар­ской ко­ро­ной. Она ста­но­вит­ся пя­той из свя­тых жен Ру­си с име­нем Ев­фро­си­ния – «Ра­дость». Ибо ее жизнь яви­лась ве­ли­кой ра­до­стью для всей зем­ли Рус­ской.

Преподобная Евфросиния (Евдокия), великая княгиня Московская

Житие преподобной Евфросинии, великой княгини Московской.

празднование совершается 17/30мая, 7/20 июля

Святая благоверная великая княгиня Московская Евдокия, в иночестве преподобная Евфросиния. Время жизни святой благоверной великой княгини Евдокии (+1407) совпадает с эпохой великого игумена земли Русской Преподобного Сергия Радонежского, тайнозрителя Святой Троицы. Княгиня Евдокия была супругой великого князя Московского Димитрия Донского. Благочестивую чету можно с полным основанием считать учениками Преподобного Сергия. Не случайно летописец сравнивает их со святыми равноапостольными Ольгой и Владимиром.

Святая благоверная великая княгиня Евдокия была дочерью Димитрия Константиновича, князя Суздальского. Детство провела она в Суздале и Переяславле-Залесском, в неспокойной обстановке постоянных междоусобных распрей, которые вели с ее отцом удельные князья. С ранних лет княгиня Евдокия привыкла полагать все свое упование на Бога. В 1367 году она вступила в брак с великим князем Московским Димитрием Иоанновичем, впоследствии прозванным Донским. Любовь к супругу и детям княгини Евдокии освящалась ее любовью к Богу. Дела христианского милосердия княгиня и ее супруг сочетали с подвигами поста и молитвы. В своей жизни они опирались на помощь святых, трудами которых была в те времена столь достославна Русская земля. Святитель Алексий, митрополит Московский, был близок княжескому семейству; духовником Евдокии и Димитрия был ученик Преподобного Сергия, игумен Симонова монастыря, святой Феодор (впоследствии архиепископ Ростовский). Преподобный Сергий был крестным отцом их двоих детей (всего у княжеской четы было 5 сыновей и 3 дочери).

Подвиг великого князя Димитрия по освобождению Руси от монголотатарского ига разделяла княгиня Евдокия. Поход благоверного князя Московского Димитрия против Мамая, победоносно завершившийся 8 сентября 1380 года на Куликовом поле, поддерживался с ее стороны горячими молитвами и делами любви. В память победы княгиня построила внутри Московского Кремля храм в честь Рождества Пресвятой Богородицы (всемирно-историческая победа русских на Куликовом поле совершилась в этот праздник). Храм был расписан выдающимися иконописцами Феофаном Греком и Симеоном Черным. Храмоздательство и основание монастырей трудами святой благоверной княгини Евдокии содействовали расцвету русского храмостроительства в XIV веке, начало которому было положено постройкой храма в честь Пресвятой Троицы Преподобным Сергием.

Постепенно жизнь святой княгини Евдокии становилась подвигом самоотречения и предания себя всецело воле Божией. В 1383 году великий князь Московский должен был явиться к татарскому хану Тохтамышу. Но из-за крайнего озлобления Тохтамыша на князя Димитрия решили послать в Орду его старшего сына Василия, которому в то время было около 13 лет. Святая Евдокия отпустила сына и тем самым обрекла себя на двухлетнее страдание: князь Василий был задержан в Орде как заложник. В 1389 году благоверный князь Димитрий, не достигнув сорока лет, опасно заболел и отошел ко Господу (память 19 мая).

Овдовевшая княгиня видела свою обязанность пред Богом прежде всего в завершении воспитания детей. Вместе с тем она начала устроение Вознесенского женского монастыря в Московском Кремле, отдав под него княжеские чертоги. Видимо, изначально она мыслила этот монастырь местом своего будущего иночества. Одновременно она строила несколько храмов и монастырей в Переяславле-Залесском. Однако не только о строительстве храмов думала княгиня Евдокия: ее главной сокровенной целью после смерти супруга стало устроение внутреннего монашества, созидание храма в собственном сердце. Княгиня Евдокия стала вести тайную подвижническую жизнь. По пышным одеждам, в которых святая княгиня являлась перед людьми, нельзя было догадаться о том, что она изнуряла себя постом, бдением, тяжелыми веригами. Пришлось ей претерпеть и человеческую клевету. Ее подвиг увенчался явлением ей Архангела Михаила, предвозвестившего скорую кончину. Образ Архангела, написанный по ее указаниям, был помещен в кремлевском храме в честь Рождества Пресвятой Богородицы.

Святая княгиня после блаженной кончины мужа воздерживалась от непосредственного участия в государственных делах. Но все же именно с ее советом связано перенесение из Владимира в Москву чудотворной иконы Пресвятой Богородицы, вызванное нашествием на Москву хана Тамерлана. Пресвятая Богородица отозвалась на всенародную мольбу. В день сретения иконы в Москве (26 августа 1395 года) Тамерлану было грозное видение во сне Светоносной Жены; устрашенный завоеватель отступил от Москвы. В 1407 году, после видения ей Архангела Михаила, княгиня Евдокия, «явлением Ангельским от всего земнаго отрешенная», решила оставить великокняжеский терем и принять монашество, к которому она шла всю свою жизнь. При переходе в Вознесенский монастырь княгиня Евдокия исцелила слепца, который прозрел, отерев глаза краем ее одежды, также от различных недугов во время этого ее шествия исцелились 30 человек. В обители княгиня приняла постриг с именем Евфросиния. Кроме смиренного несения иноческих подвигов, святая княгиня заложила в монастыре новую каменную церковь Вознесения. В иночестве святая Евфросиния прожила несколько месяцев: 7 июля 1407 года мирно преставилась ко Господу.

Святость преподобной Евфросинии удостоверена чудесными знамениями милости Божией, совершавшимися на ее гробнице в течение нескольких столетий. Много раз видели, что у гроба святой Евфросинии сама возгоралась свеча. И в XIX веке здесь совершилось несколько чудесных исцелений. Так, в 1869 году, приложившись к гробнице с мощами преподобной, исцелился одержимый отрок. В 1870 году преподобная Евфросиния явилась во сне парализованной девице и вернула ей здоровье. Неизлечимо больной был возвращен к жизни через возложение на него пелены с гробницы святой Евфросинии. Ее духовный подвиг свидетельствует о том, что ни богатство, ни высокое общественное положение, ни семейные узы не могут быть непреодолимым препятствием для стяжания благодати Божией и святости.

Чудеса от княгини. Как помогает москвичам святая Евфросиния?

Фото: автор
Памятник княжеской семье

20 июля мы вспоминаем преподобную Евфросинию Москов­скую. Сегодня перед её иконой люди просят о здравии и мире. И в ответ совершаются многие чудеса. Но современники знали её под другим именем — Евдокия, великая княгиня, жена Дмитрия Донского, многодетная мать, заступница нуждающихся, поэт и дипломат.

В рассказе Ивана Шмелёва «Пути небесные» героиня Даринька отправляется вместе с мужем помолиться к мощам благоверной Евфросинии в Вознесенский женский монастырь Кремля, чтобы «разрешиться от неплодия и родились детки». Монахини дают ей чудодейственный поясок. О том, что Евфросиния помогает всем страждущим, современники классика очень хорошо знали. Но сегодня большинству москвичей имена Евфросиния и Евдокия ни о чём не говорят.

В учебниках истории много рассказывается о подвигах Дмитрия Донского и почти не встречается упоминаний о его супруге, которая была надёжным тылом великого князя и горячо молилась за него, помогала москвичам — строила дома погорельцам, раздавала милостыню. Ей мы обязаны строительством белокаменного Кремля. Ей же приписывают авторство «Плача по князе Дмитрии Донском» — одного из самых пронзительных произведений древнерусской литературы. Судьба княгини была связана и с величайшим святым — Сергием Радонежским, который крестил сыновей Евдокии и Дмитрия, а в 1380 г. благословил великого князя на Куликовскую битву. После кончины своего супруга Евдокия фактически стояла во главе Московского княжества. При ней был построен Вознесенский монастырь, в котором она незадолго до своей смерти приняла постриг.

Первое из чудес, связанных с инокиней Евфросинией, как раз произошло в день принятия монашества — 17 мая (30 мая по новому стилю) 1407 г. Слепой нищий попросил княгиню об исцелении и, протерев глаза краем её одеяния, прозрел. Пишут о том, что ещё три десятка чудес случилось в тот день. Умерла Евфросиния несколько недель спустя — 7 июля (20 июля по новому стилю). Увы, Вознесенский собор, где похоронили святую, в 1929 г.
был взорван, и мощи её, перемешанные с другими останками, считались утраченными и обретены вновь лишь в 2002 г. Сегодня поклониться им можно в Архангельском соборе Кремля. А ещё совсем недавно в Москве достроили храм преподобной Евфросинии Московской (Нахимовский проспект, 8), и с ним связаны удивительные истории.

«Первое чудо произошло, когда мы только начали хлопотать о строительстве этого храма, — рассказывает Любовь Акелина, председатель правления Общественного благотворительного фонда имени Великой княгини Евдокии Московской. — Нам случайно предложили участок на Нахимовском проспекте. Место понравилось — недалеко от центра, рядом много жилых домов, только больно унылое и неухоженное — поваленные деревья, бездомные собаки бегают, разбросаны шприцы и бутылки… Но, когда я стала изучать его историю, оказалось, что именно здесь в XIV в. находилось великокняжеское село Дмитрия и Евдокии! Здесь великая княгиня принимала митрополита Киприана Киевского и всея Руси и уговорила его остаться в Москве, таким образом укрепив авторитет города. Не соверши Евдокия этого дипломатического подвига, столицей Руси могли стать Ярославль или Тверь, которые также приглашали митрополита к себе. То есть на месте, где сейчас стоит храм, буквально решалась судьба Москвы! Следом ещё одно маленькое чудо. Сотрудница БТИ, которая помогала нам оформлять все документы для строительства и, как выяснилось, много лет лечилась от бесплодия, вдруг ушла в декрет».

Удивительный поворот: когда-то Евдокия раздавала горожанам денежку, а в начале XXI в.

потомки тех москвичей скинулись всем миром, чтобы память о ней жила. Во время строительства храма его настоятель протоиерей Алексий Ладыгин придумал сделать «именные кирпичики». Каждый совершивший пожертвование мог написать на одном из них своё имя или имена родных. Не поверите, но храм выложен из таких от пола до потолка, нет ни одного пустого. Пусть надписи уже скрыты под штукатуркой и краской, воздух здесь всё равно пропитан добрыми делами и пожеланиями.

«В 2010 г. храм попытались поджечь. Мы были очень опечалены и не знали, что предпринять, чтобы это не повторилось, — вспоминает настоятель Алексий. — И тут к нам приходит женщина и спрашивает: «Что за монахиня в чёрном регулярно обходит храм с иконой в руках?» Я говорю: «Нет у нас никакой монахини». А она мне: «Как нет?! Я её вижу каждый вечер из своего окна!» Стало понятно, что можно ни о чём не беспокоиться — сама преподобная с нами».

Перед храмом в прошлом году поставили памятник княжескому семейству — символ супружеской любви и верности. И он всё чаще появляется на фотографиях столичных молодожёнов, которые отправляются к нему после похода в загс.

А ещё храм Евфросинии известен тем, что здесь с недавних пор проводят молебны за Президента России. «Преподобная Евфросиния — покровительница русских государей и заступница Москвы, — напоминает Л. Акелина. — Все успехи Дмитрия Донского — и военные, и политические, и государственные — были освящены молитвой его верной супруги. И в нынешнее неспокойное время почему бы не помолиться за тех, кто несёт тяжкое бремя ответственности за наше Отечество? 19 июля как раз состоится очередной молебен о здравии главы государства».

Интересные факты

Откуда родом?

Дочь великого князя Суздальского Дмитрия. В 13 лет выдана замуж за 15-летнего князя Московского Дмитрия, позднее прозванного Донским. 22 года провела с ним в счастливом браке, от которого родились восемь сыновей и четыре дочери.

Чем прославилась?

Построила множество храмов и монастырей. Собирала ополчение для защиты столицы от Тамерлана. Сделала 8 сентября — день победы на Куликовом поле — официальным праздником. Помогала обездоленным. Была одной из самых образованных женщин своей эпохи. Считается духовной дочерью Сергия Радонежского.

Где почтить память?

Мощи святой Евфросинии находятся в Архангельском соборе Кремля. Храм в честь неё стоит на юго-западе столицы. В 2012 г. на Рождественском бульваре установлен поклонный крест преподобной Евдокии Московской. Молитвы у иконы преподобной помогают и в семейных делах, и в общественных.