Елизавета Федоровна

Любимая мама и любимая святая

На самом деле, не в такой уж роскоши росла маленькая Элла — одна из семерых детей английской принцессы Алисы и немецкого великого герцога Людвига IV. При дворе было принято воспитывать детей в строгости.»Принцессы ничуть не лучше и не выше всех остальных людей», — эту мысль внушали им с детства.

С юности Элла была пленена образом католической святой ХIII века, Елизаветы Венгерской. Она так же, как принцесса Гессен-Дармштадтская, происходила из королевского рода, и в 14 лет была выдана замуж. Все свободное время помогала нуждающимся, раздавала свое имущество для этой цели, и кроме того взяла на себя особое попечение о прокаженных.

После гибели мужа в шестом крестовом походе Елизавета Венгерская целиком и полностью посвятила свою жизнь делам милосердия и принесла монашеские обеты, вместе с несколькими служанками. Последние годы она работала в построенной ею больнице для бедных.

Пример любимой святой оказал сильное влияние на Елизавету Федоровну, хотя, конечно, она не могла знать, что во многом повторит ее судьбу…

Идея Марфо-Мариинской обители милосердия — главного детища великой княгини — тоже возникла не на пустом месте. Элла видела, как ее мать занимается судьбами обездоленных, больных людей.

По субботам принцесса Алиса водила дочерей в больницы и приюты, воспитывая в них сострадание; именно она организовала Женский комитет Красного креста; а когда Пруссия и Австрия вступили в войну — распорядилась отдать под госпиталь свой дом. Милосердие – это слово и этот образ жизни будущая преподобномученица впитала с младых ногтей.

Лики смерти

Смерти в лицо Элла заглянула очень рано. Ей было 9 лет, когда несчастный случай унес жизнь ее младшего брата, трехлетнего Фридриха. Мальчик выпал из окна третьего этажа, и она была первой, кто оказался на месте трагедии. Фридрих был еще жив, Элла перенесла его в дом, а ночью бедняжка скончался…

Прошло около пяти лет, и от дифтерии умерла младшая сестра Эллы, четырехлетняя Мария. Складывается впечатление, все это готовило девочку к еще более страшному удару — смерти матери, от той же болезни. Эллу в это время забрала в Англию ее бабушка, королева Виктория, пытаясь оградить от эпидемии, и принцесса Алиса умерла в отсутствие дочери. Это случилось в декабре 1878 года. Будущей преподобномученице было 14 лет…

Ее не было рядом и тогда, когда умер отец (в 1892 году) — Елизавета к тому времени уже жила в России.

Она рано поняла, что значат страдания и смерть, и это воспитало ее характер. Научило утешать других. Но самая страшная потеря, конечно, ждала ее впереди. И неизвестно, как бы она с ней справилась без крепкой веры.

Трудный шаг протестантки

«Я все время думала и читала, и молила Бога указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином», – так в самом начале 1891 года писала великая княгиня Елизавета Федоровна своему отцу, прося его благословить ее решение оставить протестантизм ради православия.

Иностранки, которые выходили замуж за наследников престола, по обычаю должны были принять православие. Но для невест других членов царской фамилии это было необязательно.

Елизавета была протестанткой. Препятствием к браку с великим князем Сергеем Александровичем — сыном российского императора Александра II – ее вероисповедание не было.

Это был брак по любви. В мае 1884 года Сергей Александрович прислал за своей невестой поезд, украшенный белыми цветами. Их союз был тем, что сейчас называют «белым браком» — Сергей и Елизавета жили как брат и сестра. Воспитывали племянников, Марию и Дмитрия, как родных, после ранней смерти их матери.

И хотя муж Елизаветы Федоровны был очень набожным человеком, он никогда не принуждал жену разделить его веру.

«Мы много читали вместе и изучали катехизис, – рассказывал князь в письме своей тете. – Должен прибавить, что все шло от нее, я же ей только помогал, но вовсе не заставлял, ибо мне кажется, что это очень важно».Только на седьмом году брака великая княгиня приняла веру мужа.

Она боялась… Знала, что этот шаг очень сильно огорчит набожного отца, ее немецких и английских родных, принадлежащих к протестантской традиции. Своего благословения Людвиг IV так и не прислал, такой болью для него стало решение дочери.

Но решение было принято. 25 апреля 1891 года над великой княгиней Елизаветой Федоровной было совершено Таинство Миропомазания с оставлением прежнего имени, но теперь ее святой покровительницей стала праведная Елизавета, мать святого Иоанна Предтечи.

Кто знает, какой была бы Елизавета Федоровна, не прими она православия, как сложилась бы ее судьба здесь, в России. Линия ее жизни плавно подводила княгиню к главным событиям ее биографии – трагической смерти мужа, постригу и мученичеству.

До и после

«Сергея убили!» — только и воскликнула несчастная княгиня, услышав взрыв на площади, и бросилась на улицу как была, в одном платье, хотя стояла зима. Сергей Александрович, к тому времени известный своими монархическими взглядами бывший генерал-губернатор Москвы, не раз получал угрозы. Поэтому ездил один, дабы не подвергать никого опасности.

И в этот раз, 4 февраля 1905 года, с ним был только кучер. Сергей Александрович погиб так же, как и его отец, император Александр II — его разорвало взрывом бомбы, брошенной в карету террористом.

Снег, кровь, обрывки искорёженной кареты, куски разорванной плоти. В современных фильмах этот эпизод не раз пытались показать, но, наверное, все равно тяжело представить себе состояние Елизаветы, прибежавшей на место убийства любимого мужа.

Она бросилась к нему, растерзанному взрывом. Никакой истерики, никаких слез – великая княгиня, бледная, со стеклянным взглядом, стала собирать по площади обрывки одежды, вещи, останки мужа. Позже она говорила своей сестре, что в тот момент думала только об одном: «Скорее, скорее, Сергей так не любил беспорядок и кровь».

В первые дни после трагедии она ничего не ела, много молилась. И на похоронах словно была в оцепенении, не плакала, а только повторяла, держа за руки племянников: «Он так вас любил».

Потом – пришло решение идти в камеру к убийце, просить его подумать о душе, о покаянии и – показавшееся многим безумием – прошение императору о помиловании преступника. А после — она приняла постриг. Кажется, она уже была святой…Благотворительность – как мода?

Бог судил ей дополнить личную святость делами, которым несть числа. После пострига Елизавета Федоровна воплотила свою мечту — сестричество милосердия, Марфо-Мариинскую обитель. Обитель и по сей день носит отпечаток светлой грусти. Елизавета с двойной энергией взялась за то, что сегодня бы назвали социальной работой.

Кому-то благотворительность, которой занималась фамилия Романовых и знать вообще в конце 19 — начале 20 веков, покажется крошками с барского стола, небрежно кидаемыми нуждающимся как дань моде и своему положению. Это заблуждение – во всяком случае, в отношении великой княгини Елизаветы Федоровны.

Вся ее сущность была в том, чтобы отдавать себя — впитанная с молоком матери, с опытом жизни. Достаточно было видеть, о каких бытовых мелочах она заботится, устраивая больницу или гимназию. Это было делом жизни, работой, своего рода профессией, которой отдавались все силы, вся изобретательная и творческая энергия.

«Я должна быть сильной, чтобы их утешать, ободрять своим примером, у меня нет ни ума, ни таланта — ничего у меня нет, кроме любви к Христу. Преданность Ему мы можем выразить, утешая других людей — именно так мы отдадим Ему свою жизнь» — писала великая княгиня.

То время — расцвет благотворительности. Современная благотворительность в России — лишь бледное и неверное отражение того, что было тогда. Еще при жизни великого князя Сергея Александровича Елизавета Федоровна вместе с мужем участвовала в десятках социальных инициатив.

Тогда заботились обо всех, о ком только могли. Общество призрения престарелых артистов, бесплатная лечебница военных врачей, общество покровителей беспризорных и освобождаемых из мест заключения несовершеннолетних, общество призрения, воспитания и обучения слепых детей, Дамский тюремный комитет (опекавший детей, чьи матери отбывали наказания в колониях).

Елизавета заботилась о детях, чьи родители временно лишились заработка, создала гимназию для сирот убитых воинов, заботилась об обучении и трудоустройстве инвалидов войны, открыла санаторий для раненых. Трудно перечислить все.

Она отдала себя другим. И до такой степени забыла о себе, что категорически отказалась покидать Россию, когда над всей страной и домом Романовых особенно нависла угроза не просто реальная, а неотвратимая. Было ясно, что ее ждет. Но не к этому ли готовила Эллу вся ее жизнь?

Верная Варвара

Становится яснее, почему Елизавету Федоровну называли великой матушкой, почему сестры Марфо-Мариинской обители так любили ее — при аресте Елизаветы Федоровны (на светлой седмице 1918 года) невозможно вообразить, какой плач поднялся в обители.

«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» — а так, истинно по-евангельски, матушку Елизавету любила только одна из монахинь — Варвара (Яковлева). К сожалению, о ней мы мало знаем. Она пришла в обитель в числе первых и вскоре стала келейницей Елизаветы Федоровны.

Сестра Варвара и еще сестра Екатерина (Янышева) отправились вместе с матушкой, когда ту арестовали. Их увезли в Сибирь – сначала в Екатеринбург, затем в Алапаевск. Солдаты дали возможность тем, кто не принадлежал к царской фамилии, уйти. Но Варвара чуть не на коленях просила оставить ее при Елизавете Федоровне.

Над ней надсмехались, описывали предстоящую великой княгине и всем, кто с ней остается, мучительную смерть, но Варвара не уступала: «Я подпишу все, что угодно, своей кровью, только оставьте меня с ней».

Так и случилось. Ночью 18 июля 1918 года матушку Елизавету, инокиню Варвару, других членов семьи Романовых увезли к заброшенной шахте 60-метровой глубины, избили и сбросили вниз. Из шахты раздавалось пение Херувимской. Вслед были брошены гранаты – две из них, неразорвавшиеся, потом нашли рядом с телом великой княгини. Мученики умерли от голода и полученных ранений.

Знавшие Елизавету Федоровну говорили, что уверены: она и там, на глубине шахты, не позволила себе ни слова ропота, ни следа уныния.

Счастье в России

«Ни одна из невест гессенского дома не была счастлива в России» — говорила королева Виктория, сомневаясь, отдавать ли Эллу замуж за русского великого князя. Ее слова оказались пророческими, но лишь отчасти.

«Счастье, – писала своим воспитанникам, Марии и Дмитрию, преподобномученица Елизавета Федоровна Романова, – состоит не в том, чтобы жить во дворце и быть богатым. Всего этого можно лишиться. Настоящее счастье то, которое ни люди, ни события не могут похитить. Ты его найдешь в жизни души и отдании себя. Постарайся сделать счастливым тех, кто рядом с тобой, и ты сам будешь счастлив».

Великая княгиня Елизавета Федоровна. По-настоящему Русская Женщина. С большой буквы

Елизавета Александра Луиза Алиса Гессен-Дармштадская родилась в 1864 году в семье великого герцога Гессен-Дармштадского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери английской королевы Виктории. Как немецкую принцессу, ее воспитывали в протестантской вере. Сестра Елизаветы Алиса стала супругой Николая II, а сама она в 1884 году вышла замуж за великого князя Сергея Александровича Романова и стала российской княгиней. По традиции, всем немецким принцессам давали отчество Феодоровна — в честь Феодоровской иконы Божией Матери.

Немка по происхождению, Елизавета Федоровна в совершенстве выучила русский язык и полюбила новую родину всей душой. В 1891 году, после нескольких лет размышлений, она приняла православие. Много занималась благотворительностью: посещала больницы, тюрьмы, детские приюты.

Елизавета Федоровна и Сергей Александрович Романовы: история любви, история лжи

В 1905 году от бомбы террориста Ивана Каляева погиб генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович. Елизавета Федоровна первой прибыла на место трагедии и своими руками собирала части тела любимого мужа, разбросанные взрывом.

На третий день после гибели великого князя она поехала в тюрьму к убийце в надежде, что тот раскается. На слова Каляева «Я не хотел убивать вас, я видел его несколько раз и то время, когда имел бомбу наготове, но вы были с ним, и я не решился его тронуть» Елизавета Федоровна ответила: «И вы не сообразили того, что вы убили меня вместе с ним?» Несмотря на то, что убийца не раскаялся, великая княгиня подала Николаю II прошение о помиловании, которое тот отклонил.

Елизавета Феодоровна решила отдать все свои силы служению Христу и ближним. Она купила на Большой Ордынке участок земли и в 1909 году открыла там Марфо-Мариинскую обитель, назвав ее в честь святых жен-мироносиц Марфы и Марии. На участке расположились два храма, лечебница, аптека с бесплатными лекарствами для бедных, детский приют и школа.

Через год насельниц монастыря посвятили в звание крестовых сестер любви и милосердия, а Елизавету Федоровну возвели в сан настоятельницы. Она без сожаления простилась со светской жизнью, сказав сестрам обители: «Я оставляю блестящий мир, но вместе со всеми вами я восхожу в более великий мир — в мир бедных и страдающих».

Во время Первой мировой войны великая княгиня активно поддерживала фронт: помогала формировать санитарные поезда, отправляла солдатам лекарства и походные церкви.

После отречения Николая II от престола она писала: «Я испытывала глубокую жалость к России и ее детям, которые в настоящее время не знают, что творят. Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто раз больше во время его болезни, а не когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, помочь ему. Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет. Мы должны устремить свои мысли к Небесному Царствию и сказать с покорностью: «Да будет воля Твоя»».

В 1918 году Елизавету Федоровну арестовали и отправили в ссылку на Урал — в город Алапаевск. За матушкой последовали сестры милосердия Варвара Яковлева и Екатерина Янышева. Екатерину позже отпустили на свободу, а Варвара отказалась уезжать и осталась с великой княгиней до конца.

18 июля 1918 года заключенных — Елизавету Федоровну, сестру Варвару и нескольких членов семьи Романовых — отвезли к деревне Синячихи. Там, на заброшенном руднике, их избили прикладами винтовок и сбросили в шахту. Во время казни великая княгиня крестилась и громко молилась: «Господи, прости им, не знают, что делают!»

Матушка и великий князь Иоанн упали на выступ в стене шахты. Оторвав от своего апостольника часть ткани, преодолевая боль, Елизавета Федоровна перевязала раны князя. Сохранились свидетельства, что проходящие мимо люди слышали, как в глубине шахты мученики пели Херувимская песнь.

Через несколько месяцев в Екатеринбург вошла армия адмирала Колчака, и тела мучеников достали из шахты. У преподобномученицы Елисаветы, сестры Варвары и великого князя Иоанна пальцы были сложены для крестного знамения.

Письмо Елизаветы Федоровны отцу о принятии Православия

О приятии Православия Елизавета Федоровна думала с тех пор, как стала супругой великого князя Сергея Александровича. Но немецкая принцесса переживала, что этот шаг будет ударом для ее семьи, верной протестантизму. Особенно для отца, великого герцога Гессен-Дармштадского Людвига IV. Только в 1891 году княгиня написала отцу письмо:

» … А теперь, дорогой Папа, я хочу что-то сказать Вам и умоляю Вас дать Ваше благословение. Вы должны были заметить, какое глубокое благоговение я питаю к здешней религии с тех пор, как Вы были здесь в последний раз — более полутора лет назад. Я все время думала и читала и молилась Богу — указать мне правильный путь, и пришла к заключению, что только в этой религии я могу найти всю настоящую и сильную веру в Бога, которую человек должен иметь, чтобы быть хорошим христианином. Это было бы грехом оставаться так, как я теперь — принадлежать к одной церкви по форме и для внешнего мира, а внутри себя молиться и верить так, как и мой муж. Вы не можете себе представить, каким он был добрым, что никогда не старался принудить меня никакими средствами, предоставляя все это совершенно одной моей совести. Он знает, какой это серьезный шаг, и что надо быть совершенно уверенной, прежде чем решиться на него. Я бы это сделала даже и прежде, только мучило меня то, что этим я доставляю Вам боль. Но Вы, разве Вы не поймете, мой дорогой Папа? Вы знаете меня так хорошо, Вы должны видеть, что я решилась на этот шаг только по глубокой вере и что я чувствую, что пред Богом я должна предстать с чистым и верующим сердцем. Как было бы просто — оставаться так, как теперь, но тогда как лицемерно, как фальшиво это бы было, и как я могу лгать всем — притворяясь, что я протестантка во всех внешних обрядах, когда моя душа принадлежит полностью религии здесь. Я думала и думала глубоко обо всем этом, находясь в этой стране уже более 6 лет, и зная, что религия «найдена». Я так сильно желаю на Пасху причаститься Св. Тайн вместе с моим мужем. Возможно, что это покажется Вам внезапным, но я думала об этом уже так долго, и теперь, наконец, я не могу откладывать этого. Моя совесть мне это не позволяет. Прошу, прошу по получении этих строк простить Вашу дочь, если она Вам доставит боль. Но разве вера в Бога и вероисповедание не являются одним из главных утешений этого мира? Пожалуйста, протелеграфируйте мне только одну строчку, когда Вы получите это письмо. Да благословит Вас Господь. Это будет такое утешение для меня, потому что я знаю, что будет много неприятных моментов, так как никто не поймет этого шага. Прошу только маленькое ласковое письмо».

Отец не благословил дочь менять веру, но она уже не могла изменить решения и через таинство Миропомазания стала православной.

Мученическая смерть великой княгини Елизаветы Федоровны

Великую княгиню Елизавету Федоровну арестовали в 1918 году. В этот день святейший патриарх Тихон посетил Марфо-Мариинскую обитель и отслужил там Божественную Литургию. Почти сразу после его отъезда за настоятельницей приехала машина с комиссаром и латышскими стрелками. На сборы дали тридцать минут. Благословив сестер, в сопровождении сестер Варвары Яковлевой и Екатерины Янышевой матушка отправилась в ссылку.

Заключенных на поезде отвезли на Урал — в городок Алапаевск. Вместе с настоятельницей Марфо-Мариинской обители и сестрами отправили великого князя Сергея Михайловича, его секретаря Федора Ремеза, трех братьев — Иоанна, Константина и Игоря; князя Владимира Палея. Сестер Варвару и Екатерину хотели отпустить, но инокиня Варвара пожелала разделить крест с великой княгиней.

Ночью 18 июля 1918 года, в день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского, узников вывели под конвоем на старый рудник, избили и стали сбрасывать в глубокую шахту. Во время мучений Елизавета Федоровна молилась словами, которые произнес на кресте Спаситель: «Господи, прости им, ибо не знают, что делают». Палачи бросали в шахту ручные гранаты.

Матушка и великий князь Иоанн упали на выступ в стене шахты. Оторвав от своего апостольника часть ткани, преодолевая боль, Елизавета Федоровна перевязала раны князя. Сохранились свидетельства, что проходящие мимо люди слышали, как из глубины шахты звучала Херувимская песнь. Мученики пели, пока не изнемогли от ран.

Через несколько месяцев в Екатеринбург вошла армия адмирала Колчака, и тела убиенных достали из алапаевской шахты. У преподобномученицы Елисаветы, сестры Варвары и великого князя Иоанна пальцы были сложены для крестного знамения; голова великого князя была перевязана куском ткани.

Где покоятся мощи великой княгини

В 1921 году останки великой княгини Елизаветы Федоровны и инокини Варвары вывезли в Иерусалим. Там они обрели покой в усыпальнице храма святой равноапостольной Марии Магдалины в Гефсимании.

В 1981 году, накануне канонизации новомучеников российских Русской Православной Церковью Заграницей, гробницы мучениц решили вскрыть. Руководила вскрытием комиссия во главе с начальником Русской Духовной Миссии архимандритом Антонием (Граббе). Когда открыли гроб с телом великой княгини, все помещение наполнилось благоуханием. По словам архимандрита Антония, чувствовался «сильный запах как бы меда и жасмина». Мощи, которые оказались частично нетленными, перенесли из усыпальницы в сам храм святой Марии Магдалины.

Канонизация

Русская Православная Церковь Заграницей канонизировала мучениц Елисавету и Варвару в 1981 году.

В 1992 году Русская Православная Церковь причислила преподобномученицу великую княгиню Елизавету и инокиню Варвару к лику святых новомучеников России. Память их мы празднуем в день их мученической смерти 18 июля по новому стилю (5 июля по старому стилю).

Икона святой преподобномученицы великой княгини Елисаветы Феодоровны

Чаще всего иконописцы изображают святую преподобномученицу великую княгиню Елисавету Феодоровну стоящей; ее правая рука обращена к нам, в левой — миниатюрная копия Марфо-Мариинской обители. Иногда в правой руке святой Елисаветы изображают крест (символ мученичества за веру еще со времен первых христиан); в левой — четки.

Также традиционно великую княгиню Елисавету Феодоровну пишут на иконах вместе с инокиней Варварой — «Преподобномученицы Варвара и Елисавета Алапаевские». За плечами мучениц изображается Марфо-Мариинская обитель; у их стоп — шахта рудника, в который их сбросили палачи.

Еще один иконописный сюжет — «Убиение преподобномученицы Елисаветы и ихже с нею». Красноармейцы ведут под конвоем великую княгиню Елисавету, инокиню Варвару и других Алапаевских узников, чтобы сбросить их в шахту. В шахте на иконе изображен лик преподобного Сергия Радонежского: казнь совершилась в день обретения его мощей 18 июля.

Молитвы святой преподобномученице великой княгине Елисавете Феодоровне

Тропарь преподобномученице великой княгине Елисавете Феодоровне

глас 1

Смирением достоинство княжеское сокрывши, богомудрая Елисавето, сугубым служением Марфы и Марии Христа почтила еси. Милосердием, терпением и любовию себе предочистивши, яко жертва праведная Богу принеслася еси. Мы же, чтуще добродетельное житие и страдания твоя, яко истинную наставницу усердно просим тя: святая мученице великая княгине Елисавето, моли Христа Бога спасти и просветити души наша.

Кондак преподобномученице великой княгини Елисаветы Феодоровны

глас 2

Величие подвига веры кто повесть? Во глубине земли, яко в раи светлости, страстотерпица великая княгиня Елисавета со ангелы во псалмех и пениих радовашеся и, убиение претерпевающи, о безбожных мучителех взываше: Господи, прости им грех сей, не ведят бо, что творят. Тоя молитвами, Христе Боже, помилуй и спаси души наша.

Стихотворение о великой княгине Елизавете Федоровне

В 1884 году великий князь Константин Константинович Романов посвятил Елизавете Федоровне стихотворение.

Я на тебя гляжу, любуясь ежечасно:
Ты так невыразимо хороша!
О, верно, под такой наружностью прекрасной
Такая же прекрасная душа!
Какой-то кротости и грусти сокровенной
В твоих очах таится глубина;
Как ангел ты тиха, чиста и совершенна;
Как женщина, стыдлива и нежна.
Пусть на земле ничто
средь зол и скорби многой
Твою не запятнает чистоту.
И всякий, увидав тебя, прославит Бога,
Создавшего такую красоту!

К. Р.

Марфо-Мариинская обитель

После гибели мужа от рук террориста Елизавета Федоровна стала вести почти монашеский образ жизни. Ее дом стал похож на келью, она не снимала траур, не посещала светские мероприятия. Молилась в храме, соблюдала строгий пост.

Часть своих драгоценностей великая княгиня раздала, а другую часть потратила, чтобы построить обитель милосердия на Большой Ордынке. Здесь были два храма, большой сад, больница, приют для сирот и многое другое.

Первый храм в монастыре освятили во имя святых жен-мироносиц Марфы и Марии, второй — в честь Покрова Пресвятой Богородицы. В Марфо-Мариинской обители милосердия действовал устав монастырского общежития. В 1910 году епископ Трифон (Туркестанов) посвятил 17 насельниц в звание крестовых сестер любви и милосердия, а великую княгиню — в сан настоятельницы.

Духовником монастыря стал протоиерей Митрофан Серебрянский. Сама настоятельница вела подвижническую жизнь. Постилась, спала на жесткой кровати, еще до рассвета вставала на молитву, работала до позднего вечера: распределяла послушания, присутствовала на операциях в клинике, вела административные дела обители.

Все операции в больнице проводились бесплатно, причем работали тут лучшие специалисты Москвы. Была и бесплатная столовая для бедняков. Марфо-Мариинская обитель, по сути, выполняла роль многофункционального социально-медицинского центра.

Вместе со своей келейницей Варварой Яковлевой Елизавета Федоровна часто посещала Хитров рынок — место притяжения для московской бедноты. Здесь матушка находила беспризорников и отдавала их в городские приюты. Вся Хитровка уважительно называла великую княгиню «сестрой Елисаветой» или «матушкой».

Марфо-Мариинская обитель милосердия. Москва, конец XIX в.

Елизавета Федоровна хотела открыть отделения обители в других городах России, но ее планам не суждено было исполниться. Началась Первая мировая война, по благословению матушки сестры обители работали в полевых госпиталях. Революционные события коснулись всех членов дома Романовых, даже великую княгиню Елизавету, которую любила вся Москва. Вскоре после Февральской революции вооруженная толпа с красными флагами пришла, чтобы арестовать настоятельницу обители — «немецкую шпионку, которая хранит в монастыре оружие». Обитель обыскали; после ухода толпы Елизавета Федоровна сказала сестрам: «Очевидно мы недостойны еще мученического венца».

После октябрьской революции 1917 года обитель поначалу не беспокоили, даже привозили сестрам продовольствие и медикаменты. Аресты начались позже. В 1918 году под страху заключили Елизавету Федоровну.

Марфо-Мариинская обитель просуществовала до 1926 года. Некоторых сестер отправили в ссылку, другие объединились в общину и создали в Тверской области маленькое огородное хозяйство.

Через два года в Покровском храме открыли кинотеатр, а потом там разместился дом санитарного просвещения. В алтаре поставили статую Сталина. После Великой Отечественной войны в соборе обители обосновались Государственные художественные реставрационные мастерские, остальные помещения заняли поликлиника и лаборатории Всесоюзного института минерального сырья.

В 1992 году территорию монастыря передали Русской Православной Церкви. Сейчас обитель живет по уставу, созданному Елизаветой Федоровной. Насельницы проходят обучение в Свято-Димитриевском училище сестер милосердия, помогают нуждающимся, работают во вновь открытых на Большой Ордынке приюте для девочек-сирот, благотворительной столовой, патронажной службе, гимназии и культурно-просветительском центре.

Великая княгиня Елизавета Федоровна Романова

«Я решилась идти по стопам Христа, моего Спасителя; Господи, благослови и помоги… иду».

(Из Устава Марфо-Мариинской обители)

«Конечно же, я недостойна той безмерной радости, какую мне дает Господь, — идти этим путем, но я буду стараться, и Он, Который есть одна любовь, простит мои ошибки, ведь Он видит, как я хочу послужить Ему…»

(Великая княгиня Елизавета Федоровна)

«Когда любовь Божия касается человека, всё оживает. Подобно легкому облаку, она несет душу к Вечному Источнику Любви, наполняя ее неугасимым светом.

Как солнце согревает цветы, и они тянутся к нему, так и душа, возлюбившая Бога, неустанно к Нему влечется. Пребывая в свете, она сама становится носительницей света. Для такого человека уже нет чужих и своих — бытие всех становится его бытием.

Путь Христовой любви — путь крестный, но, когда благодать укрепляет душу, человек не чувствует трудности пути, он радуется, что может послужить Богу и ближнему.

Терпка дорога земная,

И нет иного пути,

Как только к двери рая

Сердце свое нести».

(Архиепископ Иоанн (Шаховской))

Появляются и исчезают облака. Каждый человек пред Богом одинок. Сияние тихой вечности освещает путь. Душа в Боге, как птица в воздухе, со всех сторон окружена Им. Господь бережно относится к каждой душе, любовно зовет, терпит, ждет, не принуждая человека, уважая его свободу. И человек сам делает выбор пути — возлюбит он свет или тьму паче света (См.: Ин. 3: 19).

Путь нашей небесной покровительницы — святой преподобномученицы Великой княгини Елисаветы — подобен солнечному лучу, светом добра и милосердия согревающему всех вокруг.

Детство

Родилась Элла (будущая Великая княгиня Елизавета Федоровна) в семье герцога Гессен-Дармштадтского Людвига IV и принцессы Алисы, дочери английской королевы.

Детям прививали не только чувство музыки, искусства, но и любовь к труду, простоте, сострадание к ближним. Вместе с матерью они посещали больницы, приюты — разносили по палатам цветы, беседовали с больными. Большое влияние на юную Эллу оказала жизнь родоначальницы их дома святой Елизаветы Тюрингенской, посвятившей себя делам милосердия.

С раннего детства будущая княгиня любила природу, цветы, особенно белые, красиво рисовала. Спустя годы о Великой княгине Елизавете говорили, что она всюду вносила с собою чистое благоухание лилии. Белый цвет был отблеском ее сердца.

Еще в юности она познакомилась со своим будущим мужем — российским великим князем Сергеем Александровичем.

Вся герцогская семья сопровождала принцессу Елизавету на ее свадьбу в Россию, куда она везла не только дорогие подарки, но и то, чему нет цены — сердце, полное любви и сострадания.

Замужество

К горним устремленная Княгиня милосердная, бисер Православия в новом отечестве обретшая».

(Из акафиста св. прмц. Елисавете)

Милостивое сердце молодой княгини и на русской земле не могло оставаться равнодушным к людским страданиям. Она начала помогать больным, страждущим, обездоленным. В княжеском имении обходила дома, оказывая помощь нуждающимся. В городах посещала больницы, приюты, тюрьмы, повсюду стараясь уменьшить боль, вдохнуть надежду.

Жалость всё делает в мире белым,

С жалостью нежность идет…

Великий князь, благородный и глубоко верующий человек, понимал и поддерживал Елизавету Федоровну. Следуя за мужем, она посещала православные церковные службы, хотя и была лютеранкой. Чуткое сердце ощутило красоту и таинственную глубину богослужения, душа потянулась к Православию. Помолившись на Святой Земле, княгиня приняла твердое решение, о котором писала отцу: «Я перехожу из чистого убеждения, чувствую, что это самая высокая религия и что я делаю это с глубоким убеждением и уверенностью, что на это есть Божие благословение».

Мужественное сердце и во время бури усматривает Божий Промысл. Трагически оборвалась жизнь великого князя. Но, лишившись земного жениха, Великая княгиня Елисавета обрела небесного — решила полностью посвятить себя служению Богу и ближним.

Служение

«Я оставляю блестящий мир, где я занимала блестящее положение, но вместе со всеми восхожу в более великий мир — в мир бедных и страдающих».

(Великая княгиня Елизавета Федоровна)

В трудные минуты наиболее ясно видится помощь Божия. Великая княгиня нашла утешение и укрепление у мощей московского чудотворца святителя Алексия, он вложил в ее скорбную душу желание создать обитель милосердия.

Так родилась в Москве дивная обитель. Даже внешне она была изящна, как всё, к чему прикасалась рука Великой княгини.

Основной целью обители было возродить путь деятельного служения Христовой любви. В слове «обитель» выражалась главная мысль: каждый должен сделать свое сердце обителью, вместилищем этой любви, открыть его для принятия милосердного Христа. Сестры призывались соединить высокий жребий Марии, внемлющей глаголам вечной жизни, и путь Марфы — служение Богу через ближнего. Как Мария, просветившись Словом Божиим, они шли к людям с молитвой, утешением и, как Марфа, служили Христу радушием к странникам, уходом за больными.

Обитель помогала бедным, особое внимание Великая княгиня уделяла Хитрову рынку. Она обходила ночлежные дома, собирала беспризорных детей. Ее не пугали брань, нечистота, вид людей, потерявших человеческий облик. «Подобие Божие может быть иногда затемнено, но оно никогда не может быть уничтожено», — говорила она. Милостивая матушка не думала, что совершает подвиг, основой духовной благотворительности обители была благодарность Господу за то, что Он позволяет служить Ему в лице ближних.

***

«Лишь бы сердце о земном не пело,

Но несло бы Богу все мгновенья,

И вокруг него всё было бело

От цветов благодаренья».

(Архиепископ Иоанн (Шаховской))

«В моей жизни было столько радости, в скорби — столько безграничного утешения, что я жажду хоть частицу этого отдать другим».

(Великая княгиня Елизавета Федоровна)

Монастырь называют земным раем. Велико таинство послушания. В Марфо-Мариинской обители действовал устав монастырского общежития. Строй жизни по уставу научает смирению, терпению, послушанию, отнимая собственное мудрование, соединяя насельниц в одну семью. Великая матушка утешала и укрепляла сестер в работе над собой и другими, во всем показывала пример, поражая своей бодростью. В больнице она брала на себя самую ответственную работу. Говорили, что от Матушки исходит целебная сила.

Внутренней жизнью сестер руководил духовник обители протоиерей Митрофан Серебрянский, дивный пастырь. Насельниц учили, что их задача — не только медицинская помощь, но и духовное наставление опустившихся, заблудших и отчаявшихся людей. Если хоть на мгновение заронить в душу искру Божию, дав подышать благоуханием Неба, она ободрит человека в земной жизни, утешит и даст надежду в смертный час. «Мы должны подняться от скорбной земли до рая и радоваться с ангелами об одной спасенной душе, об одной чаше холодной воды, поданной во Имя Господа».

При обители были: больница, аптека, приют для девочек-сирот, воскресная школа, библиотека, бесплатная столовая для бедных, действовали храмы — Покровский и больничный в честь жен-мироносиц Марфы и Марии. Великая княгиня надеялась, что Марфо-Мариинская обитель расцветет и станет большим плодоносным древом, ей хотелось, чтобы такие обители были и в других городах.

Мученический подвиг

«Казалось, что она стояла на высокой непоколебимой скале и оттуда без страха смотрела на бушующие вокруг нее волны, устремляя свой духовный взор в вечные дали».

(Митрополит Анастасий (Грибановский))

Странники и пришельцы мы на земле. Этот видимый мир лишь место нашего печального изгнания. Лукавы земные дни. Для каждого наступает момент, когда нужно идти домой, в Небесное Отечество. Святые Божии люди ждут смерти как величайшей радости. Для них конец земной жизни — это встреча с Творцом, к Которому душа непрестанно стремилась. Человек, посвятивший себя Богу, верит, что Господь всецело о нем промышляет. Доверяя спасительному Божиему Промыслу, претерпевает он всякую боль и скорбь.

«Господь смотрит на меня; чего мне бояться?»

С мужеством и спокойствием встретила Великая княгиня начавшуюся в России смуту. Как и прежде, она помогала людям: посещала раненых, участвовала в организации помощи фронту. В ней не было и тени озлобления.

«Народ — дитя, он не повинен в происходящем, — кротко говорила она. — Разве это не больной ребенок, которого мы любим во сто крат больше во время его болезни, чем когда он весел и здоров? Хотелось бы понести его страдания, научить его терпению, помочь ему…»

Всем сердцем полюбив русский народ, она решила до конца разделить его страдания, отказавшись покинуть Россию. Она прозорливо писала, что врата ада не одолеют Православную Церковь, что Заступница наша, Пресвятая Богородица, умолит Своего Божественного Сына, и Церковь выстоит, пройдя через все испытания.

***

«…Если осознать ту великую жертву Бога Отца, Который послал Своего Сына умереть и воскреснуть за нас, тогда мы ощутим присутствие Святого Духа, Который озаряет наш путь. И тогда радость становится вечной…»

(Великая княгиня Елизавета Федоровна)

Непостижим Божий Промысл. Когда душа окрепнет и станет способной идти туда, где приходится страдать, начинаются испытания. Господь ведет человека на тот крест, который его душа может понести, ведет до черты, за которой вечность. Узким и терпким путем ведет к бессмертию, святости, победе над смертью.

В апреле 1918 года, на третий день Пасхи, Елизавету Федоровну арестовали и вывезли из Москвы. В тот день Святейший Патриарх Тихон служил в Марфо-Мариинской обители Божественную литургию и молебен — это было благословением и напутствием Великой княгине перед крестным путем на Голгофу.

«Господи, благослови, да утешит и укрепит всех вас Воскресение Христово… Сплотитесь и будьте как одна душа все для Бога, и скажите, как Иоанн Златоуст, «слава Богу за всё!»», — так напутствовала Великая матушка сестер на пути в ссылку. Мелькали в вагонном окне деревья, низко плыли облака, всё сливалось воедино…

Вот и конец пути. «Сын Мой, отдай сердце Твое Мне…»

Глубокой июльской ночью в день обретения мощей преподобного Сергия Радонежского Великую княгиню вместе с инокиней Варварой и другими узниками бросили в шахту. Говорят, что из глубины доносилась Херувимская песнь. Сонмы ангелов подхватывали ее на невидимых земным взорам просторах, где уже ничто не может лишить душу вечной радости.

Всё связано порукою земной —

За зверем ночь, простор за белой птицей;

Но кто укроется за белизной.

За ангела кто сможет заступиться?

Нет беззащитней в мире, чем они.

Нет утаенней их в холодном мире.

Пред ними надо зажигать огни.

Их надо петь на самой громкой лире.

Когда-то во время поездки на Святую Землю, посетив храм Святой Марии Магдалины, построенный у подножия Елеонской горы, Великая княгиня сказала: «Как я хотела бы быть похороненной здесь».

Удивительно, как Бог слышит каждое слово.

Мощи настоятельницы Марфо-Мариинской обители и ее верной келейницы инокини Варвары были перевезены в Иерусалим и положены в усыпальнице храма Святой Равноапостольной Марии Магдалины. Когда открыли гроб с телом Великой княгини, помещение наполнилось благоуханием. По словам архимандрита Антония, чувствовался «сильный запах как бы меда и жасмина».

«…Радуйся, неисповедимыми судьбами Божиими прославленная. Радуйся, Горняго Иерусалима обитательница блаженная; радуйся, ко Иерусалиму Небесному всем нам путеводительнице».

(Из акафиста св. прмц. Елисавете)

Видео

Аудио

Книга о святой Елизавете в двух частях.

Режиссер: Анатолий Стрикунов
Звукорежиссер: Дмитрий Коршакевич
Музыкальное оформление: Людмила Латушкина
Текст читают: народный артист Республики Беларусь Виктор Манаев, Маргарита Захария, Вячеслав Галуза, Елена Сидорова