Эльбрус гогичаев

О личной жизни Руслана Аушева, неотделимой от интересов общества

Из первых рук

Начало разговора было столь неожиданным, что казалось, он не продлится более двух минут.

— Спрашивайте о чем хотите, только не о семейной жизни.

— Почему?

— Боюсь, многое покажется вам непонятным.

— Почему? — снова бестактно вырвалось у меня.

— Ну…

Стыдно признаться, но, возможно, в тот момент ему показалось проще ответить на вопросы, чем объяснять, почему ему не хочется этого делать.

Выбор второй половины

Ее зовут Аза Баматгиреевна, ей 35 лет. Она из семьи Шадиевых. Замужем за Русланом Аушевым тринадцать лет. Родила ему сына Али и двух дочерей — Лейлу и Лему. Лейле 12 лет, Леме 3 года. Наследнику, как называет сына глава семьи, восемь.

— Руслан Султанович, вопрос не оригинальный: как произошло ваше знакомство с будущей супругой?
— В соответствии с ингушскими традициями. Мои родители познакомились с ее родителями, присмотрелись друг к другу, мои все узнали о предполагаемой невестке и посоветовали мне жениться на этой девушке.

— И вы беспрекословно повиновались?
— Я согласился с выбором родителей. Не вижу в этом никакой драмы. Ведь отец и мать плохую жену сыну не выберут.

— А любовь?
— Я влюблялся всего один раз — в первом классе в свою учительницу. Понимаете, если бы я жил в какой-нибудь Санта-Барбаре, в окружении, где любовным интригам придают первостепенное значение, имел бы массу свободного времени, то, может быть, этот вопрос и волновал бы меня. Но сложилось так, что учеба чередовалась со службой, и для галантных похождений места не оставалось.

— И все же трудно поверить, что вы в 29 лет, к тому времени заслуженный офицер, не ухаживали за девушками.
— За ингушскими девушками ухаживать довольно рискованно, одна ошибка — и братья могут голову оторвать.

— Ну, а за русскими?
— Незадолго до свадьбы я вернулся из Афганистана. А какие там могли быть «амуры»…

…Этнографы объясняют, что выбор будущего супруга родителями далеко не везде воспринимается как проявление деспотизма. Для небольшого народа, на протяжении веков противостоявшего истреблению, главное — самосохранение, как на уровне этноса, так и на уровне семьи. Поэтому родителям, искушенным в житейских вопросах, и доверяется выбор жениха или невесты. Молодые добровольно отказываются от личных влечений ради здорового продолжения фамилии и будущего своего народа.

Женская доля

—Какие права в семье принадлежат вашей супруге?
— Она растит детей, заботится о муже, ведет домашнее хозяйство, поддерживает отношения с родственниками.

— Но вы перечислили обязанности. А права?
— Это и есть ее права. Она выполняет высокую в нашем понимании миссию — хранит семейный очаг. Поэтому она освобождена от необходимости добывать средства, чтобы прокормить семью. Это моя задача.

— А вы, к слову, всю зарплату отдаете жене?
— Я имею представление о нашем семейном бюджете и отдаю жене столько, чтобы дома не чувствовали нужды. Вообще разговоры на меркантильные темы у нас с женой не приняты. Мы стараемся благородно вести себя в финансовых вопросах.

— Этот стиль отношений возник уже в президентской семье?
— Он существовал изначально. Во-первых, потому что до того, как стать президентской, моя семья была ингушской. А такое поведение в наших традициях. Во-вторых, я все же был генералом. Это не настолько малоимущая категория, чтобы в семьях случались голодные бунты.

— По-моему, каждый мужчина вынужден утаивать от супруги какую-то сумму, хотя бы для того, чтобы делать ей подарки на день рождения, годовщину свадьбы, 8 Марта. У вас принято отмечать эти события?
— Я считаю 8 Марта хорошим поводом для настоящих мужчин собраться за праздничным столом.

— А что при этом делают женщины?
— Готовят угощение, накрывают на стол, следят за переменой блюд.

— Но сами за столом с мужчинами не сидят?
— У нас это не принято.

— А как же женский праздник?
— Ну, кто-то из друзей произнесет тост в их честь.

— И все?! Можешь возвращаться на кухню?
— Получается так.

— А цветы в этот день вы дарите?
— Это не наш обычай.

— И вы ни разу не подарили своей жене даже традиционную веточку мимозы?
— Мы по-другому выражаем свою любовь и уважение. Мало ли народов населяют Землю, и у каждого свои ритуалы. Почему вайнахи и, в частности, ингуши должны кому-то подражать?..

…Толкователи шариата считают, что обычай дарить цветы происходит от жертвоприношений языческим богам. Христианство восприняло его, а мусульманство нет. В семьях, живущих по законам шариата, муж выражает свое внимание к супруге, например, тем, что разрешает ей отложить текущие домашние дела, отказывается от встречи с друзьями, чтобы провести вечер с женой.

Устраивать же пир в день рождения жены значило бы необоснованно возвеличивать роль женщины в сообществе, жизнь которого подчинена прежде всего обеспечению безопасности. А ее гарантируют мужчины. Известно, что во время кавказской войны жены Шамиля, чтобы не сковывать передвижение войска, загнанного в горы, бросались в пропасть. Так они сами оценивали свою значимость в сравнении с мужчинами…

Женское счастье

—А во времена воинской службы вы так же строго придерживались ингушских обычаев?
— В чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не ходят. Поэтому, конечно, мы с супругой, будучи в гостях у моих сослуживцев, подчинялись тем правилам, по которым жили хозяева. Но если у нас были земляки, то она вела себя строго по принятым на родине канонам.

— Вкус иной жизни не пробудил в вашей супруге желания несколько изменить семейные традиции? Посмотреть мир, вообще как-то вырваться из домашнего застенка?
— Наверное, Аза не прочь попутешествовать. Кому не хочется побывать в других странах. Ну, а кто за детьми присмотрит, за домом? Она уедет, а кто будет обо мне заботиться: готовить еду, стирать, гостей принимать?

— Но когда вы проводите свой отпуск на Черном море, то обходитесь без ее помощи. К слову, жена не просится с вами на курорт?
— До сих пор разговоров об этом не заводила.

— А если заведет?
— Отпущу ее отдыхать, а самому придется взять вторую жену. Благо нам позволено иметь до четырех жен.

— Руслан Султанович, а вам не бывает жаль, что мир для Азы Баматгиреевны замыкается на кухне, стирке, уборке дома? Она же видела, насколько свободнее живут русские женщины. Не думаете ли вы, что в глубине души она чувствует себя несчастной?
— Я думаю обратное: моя жена — счастливая.

— Это она вам так говорит?
— Нет, не говорит, но я вижу. У нее хорошая семья: воспитанные дети, надежный муж. Разве это не счастье? Поймите, я не домашний деспот, который притесняет супругу. Просто мы живем по обычаям, в которые заложен многовековой опыт нашего народа. И общественное мнение на стороне тех, кто соблюдает правила, а не живет вопреки им. Так что, по-вашему, ближе к счастью — чувствовать себя изгоем или уважаемым членом сообщества?

Три третьих отцовского чувства

Это только пока президент Ингушетии делит свою отцовскую любовь между тремя потомками. Он не возражает против дальнейшего прибавления семейства. По ингушским меркам трое детей — не так уж много.

— Руслан Султанович, среди вашей троицы кто-нибудь пользуется вашим особым расположением?
— Сам не знаю. Мальчик — наследник, продолжатель рода, к нему, конечно, другое отношение, чем к дочерям. Вернее, другие требования. Да и с дочерьми ведешь себя по-разному. Старшая уже почти девушка, младшая — как живая кукла, с которой хочется поиграть.

— А как вы участвуете в их воспитании?
— Времени для этого мало. В 8 утра я уже на работе. Домой возвращаюсь после 9 часов вечера. К тому же частые командировки. Так что главный воспитатель у нас мать. Я же, бывает, даю детям советы…

— Под общей рубрикой «слушайся маму»?
— Порой и такие. Но чаще поясняю им что-либо непонятное по школьной программе.

— А играете с детьми?
— Изредка, случается, повожусь с наследником. Но вообще у нас отец должен держать со своими детьми дистанцию. Особенно на людях. Помню, как-то заехал на свадьбу, на которую были приглашены мои родители. Они взяли с собой тогда еще маленькую Лейлу. Ну, а «мелкота» законов не понимает. И вот Лейла увидела отца — и ко мне. Я — от нее. Смех.

— Но ведь детям нужна и отцовская ласка. Получается, ваши ею обделены?
— Я думаю, они получают ее в правильном количестве. Во-первых, они всем обеспечены, во-вторых, не часто, но какие-то совместные походы в зоопарк, на карусели, с сыном на футбол мы предпринимаем. Чего же еще? Я помню, ребенком всегда стремился побыстрее смыться от взрослых и заняться своими делами. Ну а то, что детям с пеленок внушается почтение к старшим, им же на пользу. Человеку труднее живется без нравственных ориентиров.

— Среди российских руководителей появилась мода отправлять своих отпрысков на учебу за границу. Входит ли в ваши планы такое образование?
— Наверное, оно бы им не помешало. Вопрос только в том, на какие средства?

— Странный вопрос для руководителя республики.
— Вы полагаете, у меня есть какой-то «левый» заработок?

— А вы не боитесь, что ваши дети когда-нибудь будут досадовать на вас, поскольку вы не хотите использовать возможности вашей должности, чтобы обеспечить им легкую и приятную жизнь?
— Если мои дети вырастут умными, порядочными и работящими людьми, не приобретут вредных привычек, которыми так чревата легкая жизнь, то какого богатства им еще можно пожелать?

Между жильем и домом

—Руслан Султанович, семейный очаг предполагает наличие стен и крыши над ним. Какое жилье вы считаете своим домом?
— Здесь у меня служебный коттедж, который я должен буду освободить по окончании срока моего президентства. В Москве у меня квартира. Ее пока я и считаю своим домом.

— А родительский дом?
— Он находится в Грозном и сегодня пустует. Я вывез своих стариков в Ингушетию в начале чеченской войны. Они живут в домике, который купил для них младший брат.

— Я знаю, что вы, президент, должны стоять навытяжку перед рядовым гражданином — вашим отцом. Как вы сохраняете независимость от его мнения, если слово отца по ингушским обычаям — закон?
— Мой отец в прошлом возглавлял одно из крупных автохозяйств в Грозном и пользовался большим уважением. Он мудрый человек и прекрасно понимает, что не следует смешивать домашние дела со служебными.

— В вашей семье бывают общие застолья, когда вместе собираются ваши родители и братья?
— Для нас дикая вещь — отцу распивать с сыновьями спиртное. Поэтому, когда я встречаюсь с братьями, мать через некоторое время говорит отцу, дескать, дай и детям пообщаться между собой, и они уходят. Два моих брата — тоже бывшие военные, один в Москве, другой — в Одессе. Лишь младший брат поселился в Назрани. Наша сестра обосновалась в Санкт-Петербурге. Отпуска у каждого бывают в разное время. Так что встретиться всем вместе удается крайне редко.

— Известно, для ингуша дом — главная забота и цель жизни, в некотором смысле мерило его личных достоинств. Ваших избирателей не смущает, что вы, их президент, не имеете собственного угла в республике?
— Они понимают, что я постоянно живу здесь всего пятый год. И как президенту мне положено обустраивать других, а не себя. К слову, мы в семье до сих пор не решили, останемся ли в Ингушетии после окончания срока моего президентства.

Олег ПРАВОТОРОВ

Кстати

Жившие родовым строем вайнахи не знали понятия «национальность». Разделение на ингушей и чеченцев произошло в начале XIX века. В 1810 году представители ингушских родов подписывают соглашение с Россией о вхождении в нее Ингушетии, Чечня же была присоединена после многолетней войны в 1859 году.

Начатый до революции административный передел земель, заселенных ингушами, бурно продолжился в советское время. Его последствия до сих пор служат предметом ожесточенных споров.

После «чеченской революции» 1991 года Джохар Дудаев преобразовывает Чечено-Ингушскую АССР в «Чеченскую республику и западные районы с ингушским населением», а Верховный Совет РФ принимает постановление об образовании Ингушской республики в составе России. Полномочным представителем президента РФ в Ингушетии назначается генерал-майор Руслан Аушев. Но вскоре он заявляет Борису Ельцину о своей отставке, а в 1993 году избирается президентом Ингушетии.

Основные политические противники Аушева Беслан Костоев и Мембулат Богатырев критикуют президента за его излишнюю, на их взгляд, уступчивость Северной Осетии и Москве в вопросе о Пригородном районе.

Нет каких-либо внятных сведений об эффективности зоны экономического благоприятствования, объявленной на территории Ингушетии в 1994 году ради становления молодой республики. Правда, ее бывший руководитель Михаил Гуцериев выиграл выборы в Госдуму РФ и избран вице-спикером. Но, судя по всему, экономический бум не состоялся. Да и странно было бы ожидать активности нормальных предпринимателей по соседству с воюющей Чечней. В дополнение к последствиям конфликта с Северной Осетией из-за Пригородного района война наводнила республику десятками тысяч безработных и фактически бездомных людей.

В 1994 году референдумом принята конституция республики, которая до сих пор служит предметом разногласий с федеральными властями и разбирательств с ними, вновь оживившимися буквально в последние дни.

Оптимистичным на этом фоне выглядит название будущей столицы республики — Магас. В переводе с ингушского оно звучит как Город Солнца. Еще один…

Фото из личного архива Р. Аушева

Бывшие заложники Махар и Алена: «Сначала нас родила мама, а потом — Света»

Первого сентября Беслан отметит третью годовщину трагедии, о которой до сих пор не может забыть весь мир. Кто только не брался лечить жителей искалеченного города за минувшее время — от светил отечественной и зарубежной медицины до отъявленных проходимцев и колдунов. Но главный стимул к выздоровлению, к возвращению к полноценной жизни бесланцы находят в себе, в своих близких, поражая окружающих высотой чувств и благородством поступков.

…Накануне траурной даты Беслан продолжают будоражить скандалы вокруг распределения гуманитарной помощи и зарубежных путевок для выживших детей, дележа квартир для пострадавших и поиска компромата на организаторов операции по освобождению заложников.

Неожиданные гости

Нездешнему человеку кажется, город окутан таким клубком противоречий, что выбраться из него немыслимо.

Согласия между горожанами нет даже по поводу номера новой школы, построенной взамен разрушенной террористами. Часть населения категорически требует, чтобы ей присвоили N 1, какой носила взорванная. Другая часть не менее категорично настаивает на N 9 (в городе восемь учебных заведений), поскольку «первая вместе с нашими детьми навсегда умерла». Поэтому в аттестатах выпускников уже второй год подряд необычная запись: «…окончил школу по улице Коминтерна». Не найден компромисс и в вопросе о судьбе взорванного здания. Одни требуют сохранить то, что от него осталось, как музей, другие — снести все, за исключением спортзала, где мучились и погибали заложники. За спорами забывают, что искореженные потолки и стены взорванной школы в любой момент могут рухнуть на головы посетителей, по-этому «мемориал» до сих пор остается местом крайне опасным.

Но на фоне этого раздрая появились жизнеутверждающие новости, заставляющие забыть о бесконечных распрях, приглушающие нестерпимую боль и позволяющие с надеждой взглянуть в завтра. Авторы этих новостей — выжившие жертвы бесланской трагедии, сумевшие своими поступками пролить бальзам на сердца земляков. Пожалуй, главной городской сенсацией, передаваемой в эти дни из уст в уста и вызывающей слезы восторга, стала состоявшаяся в августе свадьба Руслана Цкаева, потерявшего во взорванной школе жену Фатиму и старшую дочь Кристину.

Имя Фатимы Цкаевой в сентябре 2004-го стало для всей страны образцом материнской жертвенности. Когда в захваченную террористами школу пришел теперь уже бывший президент Ингушетии Руслан Аушев, бандиты согласились выпустить грудничков вместе с их матерями. Младшей дочери Цкаевых, Алене, было тогда полгода. Но вместе с ней на полу душного спортзала рядом с Фатимой находились сын Махар, трех с половиной лет, и десятилетняя дочка Кристина. Мать приняла мужественное решение: вместо себя отправила на выход Кристину с Аленой на руках. Но бандит на дверях усмотрел подмену: «Так не договаривались» и вернул Кристину обратно в спортзал. В результате ребенка выносил из школы сам Аушев, передавший затем девочку спецназовцу Эльбрусу Гогичаеву.

Снимок богатыря в камуфляже, держащего на руках крохотную Алену, обессилевшую от жажды и голода, тогда увидели многие в России и за рубежом. Судьба ее мамы и старшей сестры оказалась трагичной: обе погибли. Спастись удалось лишь Махару, который в пылающем спортзале увидел своего соседа Альберта и позвал на помощь.

В нынешнем августе подросшие Алена и Махар известили жителей домов по переулку Школьному Беслана о грядущем важном событии. Дети бегали по двору и кричали ликующими голосами: «Ура! У папы с мамой свадьба!»

— Событие это было для нас ожидаемым, — говорит соседка Цкаевых Аза Мукагова. — В наших пятиэтажках все друг друга знают. Про то, что у Алены и Махара появилась мама Света, стало известно еще около года назад. Ее переезд сюда был окутан романтическим ореолом. Говорили, что Руслан украл невесту. Разумеется, нынешние кражи — не тайные, под буркой, как прежде. Все теперь делается с согласия невесты. Но самое главное, причем совсем неожиданное, произошло непосредственно на свадьбе, куда Руслан, он у нас душа нараспашку, пригласил и родственников, и соседей. Собралось под тысячу человек. Торжество буквально утонуло в слезах восторга и трогательной благодарности, когда в зале вдруг появились Гасиновы — родители погибшей Фатимы — и сделали щемящее душу признание невесте.

Увидеть в числе гостей Бориса и Клару Гасиновых не ожидала даже невеста, в чем она сама признается позже. Что уж говорить об остальных. В городе, где свекрови и тещи нынче оспаривают друг у друга в суде компенсации за погибших детей, надтреснутые родственные связи рушатся как песочные городки на океанском побережье под волной прилива. Вчера еще близкие люди в одночасье превращаются в злейших врагов. А тут — все наоборот.

Заполненный гостями зал ресторана замер от неожиданности. Гасиновы подарили Светлане золотой кулон, при этом Клара обняла ее и сказала: «Будь детям матерью, а нам — дочерью». Наблюдая эту пронзительную сцену, залились слезами не только женщины. И у мужчин тоже глаза были на мокром месте. Старейшина торжества, справившись с волнением, произнес, обращаясь к Гасиновым: «Вы — великие люди!»

Привыкнуть к новой маме детям помогли родители погибшей Фатимы

— С Русланом мы познакомились около двух лет назад, — вспоминает Светлана. — Он вместе с другом зашел в магазин, где я работала. Веселый, разговорчивый. Тогда я даже не знала, что он как-то связан с терактом, что был женат и пережил трагедию. Это выяснилось позже. Сама я тоже лишь случайно не оказалась в заложниках, потому что завозилась дома и опоздала на школьную линейку. Не важно, что у меня не было детей — 1 сентября в нашем городе было всеобщим праздником.

Руслан и Светлана встречались год. Однажды осенним вечером она, как обычно, вышла из родительского дома на свидание. Руслан пригласил ее в машину, но повез не в кафе, а за город, в направлении села Новый Батако.

— Я тебя украл, — с улыбкой произнес он. Она не возражала.

В Батако живут его мама и брат. К ним и доставил Руслан свою невесту. И уже затем, по заведенной традиции, его родственники сообщили родителям Светланы о похищении.

— В тот же вечер к нам в Батако примчались две мои старшие сестры — Ирина и Фатима и дядя Руслан, — говорит Светлана. — Они знали, что мы встречаемся с Русланом. Но не ожидали, что я соглашусь стать его женой и взять ответственность за судьбу двух детей. Поэтому первым делом они дали мне время подумать. Но я отказалась. Все уже обдумано: когда человек нравится, можно на все пойти. Тогда они предложили мне втихаря вернуться домой, про похищение никому ни слова, а через месяц ждать сватов. В этом случае по нашим традициям играют фактически две свадьбы: и у невесты, и у жениха. А если я украдена, то только у жениха. Я и это отвергла: раз украл — так украл.

Светлане 22 года. Готовиться к семейной жизни она начала не в свадебном салоне за примеркой белого платья. Главным считала для себя встречу с детьми. «Очень нервничала: как они меня примут? Не отвернутся ли?» Произошло, как она считает, чудо: и Махар, и Алена встретили молодую хозяйку благосклонно, не заплакали, не убежали. Наверное, в этот миг она окончательно поняла, что сделала правильный выбор.

— Я настроилась постепенно завоевывать сердца малышей, — спокойно говорит Светлана, и меня поражает несвойственная ее возрасту житейская мудрость. — А Махар уже через пару недель неожиданно назвал меня мамой. От Алены это слово я впервые услышала примерно через месяц, то есть тоже довольно скоро. Лишь позже узнала разгадку: бабушка Клара, у которой дети часто гостили, деликатно готовила их к этому.

В доме Цкаевых в поминальные дни у фотографий Фатимы и Кристины горят свечки. Дети знают, что у них была раньше другая мама, которая теперь на небе. И объясняют все по-своему: «Сперва Фатима нас родила, а потом Света». Наверное, есть в этом доля правды.

— До свадьбы с родителями Фатимы я была знакома заочно, — говорит Светлана. — Созванивалась по телефону. Настоящее же знакомство состоялось в день свадьбы. По нашим традициям жениха на торжествах весь день нет. Заявляется только к вечеру. Гостей принимает невеста. Когда увидела Бориса и Клару — обомлела. Руслан о них ничего мне загодя не сказал. А когда Клара подарила мне кулон и дочкой назвала, то я окончательно потеряла дар речи. Только слезы лились.

Как остаться родными людьми

— Когда Фатима погибла, мы места себе не находили: как дальше жить? — вспоминает Клара Гасинова. — У ее выживших детей есть отец, который вправе распоряжаться своей и их судьбой независимо от нашего мнения. К тому же одинокому мужчине некогда сентиментальничать, если у него двое малышей на руках. Некоторые в этой ситуации приводили домой новую жену, даже не дождавшись конца сорокадневного траура. Руслан уловил нашу безысходность и сразу после поминок отдал нам малышку: «Вот вам Аленка». Не представляю, что с нами было бы, поступи он иначе.

Девочка доставляла бабушке с дедушкой только радости. «По ночам с ней не сидели, укола ни одного не сделали, даже не заметили, как зубы у нее прорезались». Приехав с отцом из Беслана (Гасиновы живут во Владикавказе) или от второй бабушки из Батако, Алена целовала руки бабе Кларе и деду Борику, а затем бежала во двор с криками: «Привет всем!» Если девочка загостится в Батако, старики-доминошники во дворе волновались: «Где застряла гармошка наша?» Для Бориса с Кларой она — смысл жизни.

— Мы забывали с Аленой свое горе, — признается бабушка.

Что касается Руслана, то и он ничуть не отдалился от тещи с тестем, к великой их радости. Узнал, что они собрались делать ремонт в квартире, дал деньги. Из Батако привозит сыр и молоко.

— Он нам как сын родной, — не нарадуется Борис. — Все запросто, без церемоний. Приходит — и холодильник сам открывает: что у вас тут поесть?

Борис и Клара уже после 40 дней намекали зятю, что одному ему не прожить. Но Руслан и слушать этих речей не хотел. А когда справляли поминки в первую годовщину, завели разговор снова. На этот раз с привлечением старейшин. Они прямо сказали Руслану, что разрешают ему жениться, что детям нужна мать. И хотя Руслан снова отмахнулся: «Не подходите вы ко мне с этим вопросом», через несколько недель познакомился со Светланой.

— Сомнений, ехать или не ехать на свадьбу, у нас не было, — утверждает Клара. — Конечно же ехать! Когда я пришла в магазин «Алмаз» за подарком Светлане, продавщицы спросили, как это обычно бывает, для кого предназначено украшение. А помните, отвечаю, снимок спецназовца Гогичаева с девочкой на руках у бесланской школы? «Как же, помним». Так вот, я — мать ее погибшей мамы. А папа этой девочки сейчас женится. И я хочу купить хороший подарок для его невесты. Продавщицы разревелись: «Какая же вы умница!». А затем помогли подобрать подарок.

Борис и Клара убеждены, что Руслан сделал отличный выбор: «Света простая и внимательная, скромная и нежная, в ней что-то от нашей Фатимы». Они даже заметили (и не только они), что дети, особенно Махар, похожи на свою новую маму.

— Что поделаешь: душа плачет, но дети радуются, а значит, радуемся и мы, — делится непростыми переживаниями Клара. — Махар в этом году идет в первый класс, а Алена — в детсад. Но в выходные Руслан обещает привозить их к нам. Мы остались родными людьми.

Кристина и Фатима скоро вернутся?

Руслан, в отличие от большинства земляков, не видит ничего удивительного в своих отношениях с Борисом и Кларой.

— Если бы погиб я, Фатима моих тоже бы не бросила, — уверен он. — Поэтому у нас все как прежде. Клара после смерти дочери как-то сразу сдала. А сейчас крепче стала. Внуки ее поддержали. Я пригласил Гасиновых на свадьбу как одних из самых желанных гостей.

Наш разговор прерывает телефонный звонок. Руслан берет трубку, говорит приветливым, но несколько приглушенным голосом. Возвращаясь к столу, объясняет:

— Клара звонила, сказала, что не будет с Аленой говорить, пусть она к садику быстрее привыкает. Поэтому я и убавил звук, чтобы дети не услышали.

Спрашиваю, почему Фатима назвала Алену Пушкиной, когда передавала ее Аушеву?

— А вы разве не знаете? Меня в Батако и здесь, в Беслане, чаще всего Пушкиным называют! — удивился Руслан. — Эта кличка у меня с раннего детства. Из-за кудряшек. В последнее время некогда за ними ухаживать — стригусь наголо. Но остаюсь по-прежнему Пушкиным. Как-то звоню по делам (занимаюсь коммерцией), а на другом конце провода никак не разберут, кто я такой, хотя и называю свою фамилию. Надоело мне и говорю: да Пушкин я! «Так бы сразу и сказал», — ответили и сразу же все решили.

Пока мы общались с Русланом и Светой, дети играли в своей комнате. Заглянув в нее, я спросил будущего первоклассника, готов ли он к школе. Ответ был утвердительный. Махар даже заявил, что умеет читать, писать, считать и складывать цифры до десяти. Мою трудную задачку — к шести прибавить три — решал долго, но самостоятельно, складывая на пальцах. Оставив один не загнутый, со счастливой улыбкой продемонстрировал результат, а затем подтвердил его словом: «Девять!». Алена показала свои рисунки — домик, речку и солнышко.

— Мы сейчас ждем пополнение в семье, — сказал напоследок Руслан, указывая на слегка смущенную Свету. — Врачи обещают двойню. Если будут девочки, назовем их Кристиной и Фатимой.