Джон дарли

Представьте ситуацию: вы идете по оживленной улице, и тут прохожему неподалеку от вас становится плохо. Скорее всего, вы не поможете бедолаге — как не помогут и десятки людей вокруг. Плохим человеком это вас не делает: в данном случае работает «эффект свидетеля», понижающий шансы на то, что в большой толпе пострадавший вовремя получит помощь. Об этом когнитивном искажении, а также о знаменитом случае, приключившемся в 1964 году в Нью-Йорке, читайте в нашем новом блоге.

Если говорить о том, что какие-то когнитивные искажения могут быть опасны в реальной жизни, то «эффект свидетеля» (также известный как «эффект постороннего», «эффект наблюдателя» и под любыми другими названиями — переводами словосочетания ‘bystander effect’), несомненно, принадлежит к их числу. Но он несет в себе угрозу не тому, кто ему подвержен, а совершенно случайным людям. Это когнитивное искажение заключается в том, что человек с меньшей вероятностью придет на помощь пострадавшему в том случае, если вокруг есть другие люди.

Впервые этот эффект был описан двумя американскими социальными психологами, Джоном Дарли (John Darley) и Биббом Латане (Bibb Latane), в 1968 году. Их научная статья была вдохновлена случаем, произошедшем в Нью-Йорке четырьмя годами ранее, и даже послужила неким откликом на него.

Вечером 13 марта 1964 года на жительницу района Квинс Китти Дженовезе («эффект свидетеля», кстати, иногда еще называют «синдромом Дженовезе» — как раз в честь нее) было совершено нападение: злоумышленник нанес девушке два удара ножом в спину. Китти отбивалась и кричала, но на ее крики никто не откликнулся — только один из жителей ближайших домов выкрикнул из окна: «Оставь девушку в покое!», после чего преступник ненадолго скрылся. В течение следующих нескольких минут Дженовезе, истекая кровью, пыталась найти безопасное укрытие — и все так же без чьей-либо помощи. Затем нападавший вновь настиг Дженовезе и нанес ей еще несколько ударов, после чего скрылся. От полученных ранений девушка скончалась по дороге в больницу.

Для Нью-Йорка середины 1960-х годов подобный случай не был редкостью. Тем не менее, убийство Китти Дженовезе получило широкую общественную огласку. В ходе расследования выяснилось, что свидетелями преступления были 38 жителей близлежащих домов (хотя информация об их количестве иногда оспаривается), поэтому публичному осуждению в ходе суда подверглись и «добропорядочные законопослушные граждане», проигнорировавшие случившееся. Масла в огонь подлила колонка, опубликованная в The New York TImes, в которой сообщалось, что ни один из предполагаемых свидетелей не помог Дженовезе и даже не сообщил о случившемся в полицию или скорую помощь (за исключением кричавшего из окна человека, который на время отогнал преступника от жертвы).

Во время судебного разбирательства свидетели отмечали самые разные причины, по которым не оказали никакой помощи Дженовезе: многие говорили, что не хотели вмешиваться (по-видимому, считая происходящее на улице обычной бытовой ссорой или же опасаясь за свою собственную жизнь), один свидетель признался, что был очень уставшим, а еще один сказал, что не знает причины своего бездействия.

На деле же ими руководили не только страх и нежелание вмешиваться, но и присутствие других свидетелей. Проснувшись от громкого шума, включив свет и подойдя к окну, жители домов, расположенных рядом с местом преступления, увидели несколько других таких же освещенных окон. Каждый свидетель знал, что он не один, и мог предполагать, что ответственность за предотвращения убийства возьмет на себя кто-то другой.

Многие исследователи и журналисты в течение нескольких лет после убийства отмечали, что колонка The New York Times, посвященная происшествию, сильно преувеличила количество свидетелей преступления и их бездействие. Тем не менее, случай с Китти Дженовезе, даже будучи менее спорным, чем описали журналисты, послужил причиной для начала социально-психологических исследований, посвященных реакции свидетелей на происшествия.

С целью подробнее изучить поведение прохожих в подобной ситуации, Дарли и Латане провели эксперимент. Они приглашали студентов на специальные встречи для обсуждения их проблем и переживаний. На каждой встрече присутствовал актер, который начинал говорить первым и спустя несколько минут изображал припадок. Экспериментальные группы отличались количеством участников: актер мог быть один на один с «подопытным» участником, или в комнате могло быть три человека, или даже шесть.

Ученые заметили, что в тех случаях, когда «подопытный» участник эксперимента был единственным свидетелем «припадка», какая-либо помощь пострадавшему оказывалась в 85 процентах случаев, если свидетелей было двое — в 62 процентах, а если пятеро — лишь в 31 проценте случаев. При этом от числа свидетелей также зависело и то, как быстро оказывалась помощь: оставшись с «пострадавшим» вдвоем, участники предпринимали попытки помочь уже к 52 секунде, в то время как пятерым, чтобы решиться на какие-то действия, нужно было больше двух минут.

Этот эксперимент позволил ученым сделать вывод о том, что поведение людей в подобной ситуации может быть обусловлено так называемой «диффузией ответственности», предполагающей, что человек с меньшей вероятностью примет ответственность за действие или бездействие, если вокруг него есть кто-то еще.

Диффузия ответственности заставляет человека думать, что в большой группе людей всегда найдется кто-то, кто сможет помочь пострадавшему, а значит, ему самому можно остаться сторонним наблюдателем. Кроме того, в некоторых случаях люди не помогают пострадавшему, так как считают, что кто-то еще сделает это более квалифицированно (например, окажется врачом), тогда как они своими неквалифицированными действиями лишь помешают настоящему спасителю, а то и (что, пожалуй, самое неприятное для злополучного свидетеля) должны будут взять на себя ответственность, возможно, даже юридическую, в случае, если их помощь только навредит.

Разумеется, свидетели происшествия объясняют свой отказ от предоставления помощи пострадавшему не только переносом ответственность на других людей (кстати, доподлинно не зная о том, помогут ли те лучше и помогут ли вообще), но также, например, соображениями собственной безопасности («А вдруг и на меня нападут?») или субъективной оценкой серьезности ситуации. Также оказалось, что свидетель скорее поможет в том случае, если местность, в которой он столкнулся с происшествием, ему знакома.

«Эффект свидетеля» — одно из самых изучаемых явлений социальной психологии. За те почти 55 лет, прошедшие со дня знаменитого нью-йоркского убийства, ученым удалось неоднократно показать, что бездействие в ситуации, когда другие нуждаются в помощи, обусловлена не апатией и безразличием, а более глубокими особенностями человеческой психологии.

Обновление: В оригинальной версии заметки не было указано, что описание истории газетой The New York Times, которое и послужило поводом для начала исследований Дарли и Латане, было во многом преувеличено. Несмотря на это, в первом же эксперименте ученых им удалось показать, что подобная ситуация вполне реальна, но при этом не объясняется безразличием наблюдателей, а другими факторам, многие из которых были изучены (и до сих пор изучаются). Тем не менее, редакция N+1 приносит свои извинения за допущенную недосказанность при написании материала.

Не прошёл мимо

– По производственному заданию мы проверяли надёжность и устойчивость парковой связи, соответствие её нормативным параметрам, – рассказывает Виталий Сергеевич. – Когда немного прошли вдоль путей в сторону станции Гагарский и оказались рядом с километровым столбиком с отметкой «1850 км», то я увидел, что над светофором М21 провисает контактный провод. Вероятно, он слетел с изолятора, и его нижняя часть находилась в нескольких метрах от земли. Я немедленно передал информацию об угрожающей ситуации дежурному по станции Косулино.
На место выехала ремонтная бригада для устранения деформации контактной сети.
– Виталий выявил очень серьёзное нарушение, – пояснил старший электромеханик центра Андрей Исаев. – Свисающий провод находился под высоким напряжением, представляя угрозу работающему персоналу в виде наведённого напряжения. Этому способствовали прошедшие снегопады и повышенная влажность воздуха. Также коснуться низко свисавшего провода могла техника при производстве регламентных работ.
После устранения неисправности первый заместитель начальника дирекции Александр Миронов обратился к главному ревизору дороги с просьбой о поощрении работника за проявленную инициативу, бдительность и добросовестное исполнение должностных обязанностей.
Виталий Боголепов из железнодорожной семьи. Его дед Владимир Григорьевич Горбачёв работал машинистом. Мама Юлия Владимировна и в настоящее время трудится механиком связи в том же подразделении дирекции, где и сын. При выборе будущей профессии наш герой определялся между двумя техническими вузами. В итоге выбрал Уральский государственный университет путей сообщения.
– Когда подавал документы на специальность «системы обеспечения движения поездов», мне предложили поступать по целевому направлению, и я согласился, – вспоминает он.
Практику проходил электромонтёром по ремонту и обслуживанию аппаратуры и устройств связи Свердловского регионального центра связи. Получив диплом инженера путей сообщения, Виталий устроился в центр электромехаником. Его бригада обслуживает участок от станции Шарташ до станции Мезенский.
Наш герой добросовестно исполняет свои обязанности, на хорошем счету у начальства. Во многом чувствует себя комфортно в коллективе ещё и потому, что молодым специалистам, как он, руководство дирекции создаёт условия для успешного труда и активного отдыха.
– Молодые специалисты проходят хорошую профессиональную школу у опытных наставников, – пояснил председатель первичной профсоюзной организации Александр Егошин. – На каждом производственном участке свои опытные учителя. У Виталия Боголепова это старший электромеханик Андрей Исаев. В числе наставников есть и те, кто назначен на новые должности только в этом году. Среди них начальник производственного участка Георгий Васильев, заместитель начальника центра Евгений Воронин.
Для молодых работников Свердловского регионального центра связи создаются все условия для профессионального и личностного роста. Совместно с администрацией профсоюз организует различные мероприятия, цель которых – моральное и нравственное воспитание, выявление лидеров среди молодёжи, формирование в коллективе благоприятного климата. Ежегодно проводятся разнообразные конкурсы, направленные на развитие и профессиональный рост членов коллектива.
– Я рада, что в нашей организации трудятся такие неравнодушные люди, как Виталий, что молодёжь болеет за родное предприятие, не проходит равнодушно мимо нарушений, – говорит председатель «первички» Екатеринбургской дирекции связи Юлия Костицына. – Это не единичный случай бдительного отношения к безопасности движения со стороны наших сотрудников, за что мы им благодарны. Будем рады, если он выразит своё желание быть уполномоченным лицом по охране труда либо общественным инспектором по безопасности движения.

Владимир Андреев

Социальное поведение и эффект свидетеля. Исследования Дж. Дарли и Б. Латане

Библиотека » Психологические эксперименты » Диффузия ответственности

© Людмила Копец

Копец Л. В. Классические эксперименты в психологии — К., 2010

Эти эксперименты характеризуют глубинные стороны человеческой природы, которые мы не всегда можем узнать на основе наблюдений. Реальная жизненная история, которая произошла в Нью-Йорке в 1964 г., много раз была описана во всех учебниках по социальной психологии Китти Дженовезе, владелица бара на Манхэттене, возвращалась домой в полночь (до района Квинс, в котором проживают американцы среднего класса). Когда она вышла из машины, на нее напал неизвестный мужчина с ножом и нанес ей несколько ран. Китти отчаянно звала на помощь. Один из соседей открыл окно и закричал: «Отстань от девушки!». Нападающий опомнился и начал убегать, однако, придя, вернулся и, повалив раненую женщину на землю, нанес ей новые раны. Женщина продолжала кричать. Кто-то из соседей позвонил в полицию. Бригада приехала через две минуты, однако несчастная жертва уже была мертва, а нападавший скрылся. Нападение на женщину длилось 35 минут. Свидетелями, по данным полиции, было 38 человек из окрестных домов, из которых только один вызвал полицию. Одна супружеская пара, будучи полностью уверенной, что полицию вызовет кто-либо другой, села к окну и наблюдала ужасную картину. Убийца Китти Дженовезе так и не был найден. Эта история потрясла всю Америку. Было очевидно, что если бы женщина получила помощь, у нее был бы шанс остаться живой. Однако пассивность всех свидетелей этой истории, их отстраненность, нежелание остановить насилие стали причиной такого трагического финала. История с Китти Дженовезе стала толчком для изучения аспектов человеческого поведения, связанных с оказанием помощи другим людям. Поведение, направленное на оказание помощи другим людям, называется просоциальным. В психологических экспериментах делались попытки определить его факторы. Джон Дарли из Нью-Йоркского университета и Бибб Латане из Колумбийского университета предложили термин для описания поведения человека, ставшего свидетелем критической ситуации, когда возникает необходимость оказать помощь, — «вмешательство свидетеля» (или невмешательство). Исследователи установили, что в жизни человека возникает вероятность встретиться по крайней мере с шестью критическими ситуациями. Они пришли к выводу, что причинами невмешательства людей были не недостаток опыта, не отстраненность, не брак сочувствия или неспособность оказывать помощь, а большое количество участников событий. Ученые решили экспериментально доказать свою гипотезу: чем больше очевидцев, тем меньше вероятность в критической ситуации, что кто-то из них окажет помощь. Феномен распределения ответственности заключается в том, что с ростом количества свидетелей в критических ситуациях вероятность оказания помощи уменьшается. Теоретической основой эксперимента стала теория распределенной ответственности. Ученые решили смоделировать критическую ситуацию таким образом, чтобы наблюдать поведение свидетелей. Участниками исследования были студенты подготовительного курса психологии Нью-Йоркского университета, их попросили принять участие в дискуссии об адаптации к высококонкурентной университетской жизни и рассказать о личных проблемах, которые у них возникают. Студентам предложили обсудить свои проблемы между собой, чтобы никто не чувствовал смущения и неудобства. Участники находились в отдельных комнатах и имели возможность общаться друг с другом по телефону. Студентам объяснили, что по телефону они могут общаться только с одним человеком. Каждый участник имел возможность говорить в микрофон две минуты, а затем микрофон переключали на другого. Такая организация исследования социального поведения позволила создать естественную ситуацию и скрыть содержание исследования. Студенты были разделены на три группы. Первая группа была убеждена, что они говорят только с одним человеком. Во второй группе каждый думал, что общается с двумя людьми. В третьей группе участники считали, что разговаривают с пятью людьми. На самом же деле во всех группах исследуемых разговаривали сами с собой, а все остальные голоса были записаны на пленку. В экспериментальных условиях меняли размер группы и создавали критическую ситуацию. Исследователи считали, что внезапный приступ эпилепсии восприниматься людьми как несчастный случай, что и происходит в действительности. В начале исследования первый участник рассказывал о том, что ему трудно приспособиться к жизни в Нью-Йорке и что он не может сосредоточиться на учебе. Затем смущенно добавлял, что у него случаются приступы болезни после пережитого стресса. Далее разговор переключалась на другого студента. В первой группе следующим был студент-исследуемый, в других группах студент слышал разговор и голоса перед тем, как приходила его очередь высказаться. После рассказа исследуемого снова наступала очередь первого студента и в этот момент происходил несчастный случай: у первого студента якобы начинался приступ (который был записан на аудиопленке). Для испытуемых это убедительно выглядело как несчастный случай. Студент, участник исследования, — в беде и ему нужна помощь. Исследователи фиксировали, сколько участников из группы помогли студенту в беде (т.е. оставляли свою комнату и сообщали о приступе экспериментатору). Показатели учитывали время, необходимое испытуемым чтобы прийти к решению о необходимости оказания помощи. Экспериментатор ожидал реакции участников 4 минуты, после этого исследования останавливали. Гипотеза экспериментаторов подтвердилась. Количество испытуемых, которые пришли на помощь, зависело от различной численности группы. Чем большей была численность группы, тем меньше ее участников спешили на помощь. Задержка во времени также была длительной там, где было больше участников. В первой группе (двое участников) оказали помощь примерно 100%, задержка в принятии решения была меньше минуты. В группе из трех участников оказали помощь 85%, задержка во времени была более 3 минут. В третьей группе (шесть участников) оказали помощь 60%, задержка во времени — 4 минуты. Данные могут подтолкнуть нас к мысли, что в исследовании приняли участие люди, не способные к сочувствию и равнодушные к страданиям, однако Дарли и Латане выяснили, что все студенты пережили необычайное волнение и разнервничались, когда начался приступ болезни. Исследователи пришли к выводу, что поведение людей обусловлено их численностью, которая вызывает явление диффузии ответственности. Когда растет количество людей в группе, исследуемый испытывает меньшую личную ответственность за оказание помощи. Студент, который считал, что он действует один, не задерживался с помощью. Когда испытуемые считали, что рядом есть еще другие участники, им легче было подумать, что кто-то другой должен прийти на помощь и решить проблему. Кроме ответственности распределяется также вина и осуждение. Когда не с кем делить ответственность, человек пытается действовать таким образом, чтобы избежать осуждения, и понимает, что бремя вины будет выдержать очень трудно. Когда же участников событий достаточно, тогда присутствующим легче думать, что они смогут избежать осуждения или перенести негативные последствия. Другим сдерживающим фактором является страх оценки. Дарли и Латане выяснили, что когда есть много других свидетелей, человек боится, что испытает осмеяние или критику из-за возможной неадекватности (помощь не нужна, а с меня будут смеяться, чего я поступил так глупо). Жизненный опыт многих из нас научил не спешить с помощью, так как другие манипулируют нашими чувствами, и в каждой ситуации следует лучше разобраться. Значение исследований Латане и Дарли. Ученые получили ключевые факты по проблеме оказания помощи и невмешательства свидетелей. В своей книге они обозначили модель оказания помощи, которая была принята психологами и стала хрестоматийной. Исследователи определили основные шаги, которые предшествуют решению по оказанию помощи в критической ситуации. Чтобы осуществить просоциальное поведение, тот, кто помогает, согласно модели Дарли и Латане, последовательно дает ответ на пять вопросов.

  1. Что случилось? (Определение ситуации. Существуют препятствия при определении ситуации: человеку не хватает времени, он слишком углублен в свои проблемы, может не заметить ситуацию.)
  2. Можно интерпретировать происходящее, как ситуацию, в которой нужна помощь другого постороннего человека? (Определение ситуации как таковой, в которой надо оказать помощь.) В реальности жизненные ситуации имеют определенную степень неопределенности, и не всегда понятно, нужно ли нам вмешиваться. Иногда мы сдерживаемся, потому боимся неадекватности.
  3. Должен ли я брать на себя ответственность за выход из ситуации? (Взятие личной ответственности). Автоматически такое решение принимается, когда человек является единственным свидетелем критической ситуации. Когда свидетелей происшествия много, то чувство ответственности переносится и на этих людей. Чем больше людей, как доказали Дарли и Латане, тем больше рассеивается ответственность на всех, тем меньше мотивации лично оказывать помощь.
  4. Какая помощь требуется от меня? (Принятие решения, какие действия нужны.) Надо понять, какие действия могут привести ситуацию к благополучному исходу. Если мы не знаем, как решаются определенные ситуации, мы не считаем необходимым действовать. Надо знать, как действовать.
  5. Осуществимыми ли являются те действия, которые от меня требуются? Знание того, что надо делать, еще не является гарантией того, что мы начнем действовать. Мы анализируем все за и против, какие будут последствия нашего вмешательства, не будут ли наши действия иметь для нас неприятные последствия, сможем ли мы довести дело до успешного завершения.

Модель также показывает, почему помощь не предоставляется. Ведь, на каком бы этапе субъект не сказал «нет», помощь становится невозможной. Мы не должны ни преувеличивать готовность людей помогать друг другу, ни преуменьшать ее. Настоящая забота о другом человеке — довольно уязвимое психологическое явление. Повседневный опыт показывает, как легко люди отступают от заботливости и сострадательности, когда начинают думать о собственной выгоде. Однако убеждение, что единственным мотивом поведения человека может быть только эгоистический интерес, не соответствует действительности. В исследованиях изучали, что произойдет, если между участниками ситуации будет общение и взаимодействие. Ведь в эксперименте Дарли и Латане между участниками эксперимента не было реального контакта. Конечно, можно предположить, что если бы свидетели кризисной ситуации могли общаться между собой, они, возможно, поспешили бы на помощь, проанализировали ситуацию, распределили между собой действия и поддержали бы друг друга. Этого мы ожидаем, так как считаем, что именно так должны действовать люди в нашей культуре. Дарли и Латане не были столь оптимистичны, они убеждали, что даже когда люди объединены в группу, находится в тесном контакте, все они будут оказывать помощь с меньшей вероятностью, чем отдельный человек. Исследователи определили, что это будет особенно справедливо для ситуаций с элементами неопределенности. Латане и Дарли проверили это в экспериментальной ситуации. В исследовании принимали участие студенты-волонтеры, которые согласились обсудить университетские проблемы. Сначала их просили заполнить анкету. Через несколько минут в комнату, в которой сидели студенты, через вентиляционное отверстие подавался дым. Он не вредил здоровью, однако был густым и довольно быстро заполнял помещение. Экспериментаторы фиксировали промежуток времени, в течение которого исследуемые сообщали о дыме. Участники находились в разных условиях: в одиночестве, с двумя помощниками экспериментатора — подставными участниками, с тремя такими «участниками». Результаты эксперимента. 55% участников, которые были в одиночестве, сообщили экспериментатору о дыме в течение первых двух минут. Из других групп так действовали лишь 12% участников. Через 4 минуты 75% одиночных участников известили об опасности. В других экспериментальных группах количество участников, которые начали действовать, не изменилась. Как видим, сработал процесс социального сравнения: «Если все другие невозмутимы, то не попаду ли я в неудобную ситуацию?». Так думает каждый, поэтому в конце концов никто ничего не делает. Исследования Дарли и Латане были новаторскими и очень важными для своего времени. Ведь тогда было сильно распространено разочарование в возможностях лабораторного эксперимента. Их труды по проблеме помощи и диффузии ответственности убедительно показали ряд моделей и причин социального поведения, которые до них оставались незамеченными. Результаты этого исследования вселяют тревогу. Однако полученные данные помогли в разработке мероприятий, которые могут изменить социальное поведение людей в критических ситуациях. Понятно, что знание об эффекте свидетеля позволяет человеку понять свою личную ответственность за оказание помощи, даже тогда, когда вокруг него много людей. Исследования психологов подтверждают, что люди, знакомые с результатами Дарли и Латане, охотнее оказывали помощь в критических ситуациях.

«»» Назад