Дом трудолюбия ной

Бизнес на бомжах, или благотворительная организация?


Пишет руководитель сети приютов для бездомных «Дом трудолюбия Ной» Емилиан Сосинский:

Я никогда не подаю бездомным. Я всем советую не подавать бездомным. А ведь они, бездомные, одни из самых нуждающихся в посторонней помощи людей: у большинства из них нет дома и денег на съёмное жильё; нет паспортов, чтобы можно было официально трудоустроиться; нет медполисов, чтобы лечиться в обычных поликлиниках; из-за отсутствия денег и документов они не могут уехать домой; их не хотят класть в больницы для лечения болезней и алкоголизма; они замерзают на улицах и многие умирают… . Как дошёл я до такого бесчувствия? Это был длинный и больный путь. Попробую рассказать, только кратко — длинных текстов сейчас не читает никто.

Помочь человеку, оказавшемуся в беде — это заложено в любом нормальном человеке. Я, поначалу, был таким же нормальным. Вплотную столкнувшись с бездомными (а произошло это в 2004г, когда я стал отвечать в храме за церковную благотворительность), я начал кормить их, одевать, снимать жильё (и даже покупать дома), восстанавливать документы, трудоустраивать и отправлять домой. Нормальность моя вся кончилась уже через два года работы с бездомными — я понял, что это всё, за редкими исключениями — бесполезно! Вот один из примеров, который подтолкнул меня к этому выводу:

пришла к нам как-то молодая женщина — бомж — инвалид. Нет ни документов, ни дома (сгорел), из живота торчит кишка, а ребёнка забрали в детский дом. Документы восстановили, прооперировали, нашли работу с проживанием, отправили … — умерла через полгода … спилась.

Я мог бы, конечно, продолжать «помогать» в том же духе, тратя на это свои и чужие благотворительные деньги, наблюдая, как спиваются и умирают «получатели моих благотворительных услуг», считая нормой, что 5 из 100 перестают бомжевать.

Но мне повезло — я попал в полурабовладельческую секту (в которую вход рубль, а выход — два), где бездомных не содержали на иждивении, а наоборот — содержались за их счёт. Для меня это было полным переворотом во всём моём опыте — оказалось, что бездомные могут работать и зарабатывать!!!

Оставалось придумать — как сохранить дисциплину и работоспособность бездомных, увиденные мной в секте, с желанием им действительно помочь, а не богатеть на их бесплатном труде. И вот тут я и прочитал про «Дом трудолюбия», созданный святым Иоанном Кронштадтским в 1882 году. Отец Иоанн говорил, что бездомные обязательно должны работать и зарабатывать на свою жизнь, а для этого им надо дать жильё и работу. Вот именно на это и тратил святой благотворительные деньги — на создание рабочих мест с возможностью проживания. И, что тоже очень не маловажно, он призывал горожан сделать «госзаказ» на товары и услуги бездомных, так как сами они — не конкурентноспособны.

Видя полученные результаты, я сделал для себя вывод, который озвучил святой Иоанн Кронштадтский ещё 140 лет назад — не надо подавать бездомным, а надо создавать организации. Которые будут заниматься их социализацией! Вот по этому пути жительства бездомных в труде и трезвости и идёт наша организация уже более четырёх лет.

Но есть у нас, конечно, и серьёзные отличия от кронштадтского Дома Трудолюбия, который, например, целиком содержался на деньги благотворителей. Мы же, до прошлого года, существовали, почти исключительно, за счёт самих бездомных, которые отдают на это существование половину своих зарплат. Но в прошлом году картина резко изменилась, это произошло от того, что мы решили содержать на иждивении не 25% женщин, детей, стариков и инвалидов, как в предыдущие годы, а 40%. Да ещё и кризис вдарил. Ноги наши подкосились, и от падения спасли только благотворительные пожертвования, которые мы начали активно просить, и которые восполнили недостающие средства.

Вдохновлённые тем, что самых уязвимых (стариков, инвалидов, женщин с детьми) можно содержать в труде и трезвости не только за счёт остальных бездомных, мы обращаемся ко всем с призывом Иоанна Кронштадтского: не подавайте нищим, а благотворите лучше организациям, которые занимаются их социализацией! У нас, на данный момент, проживает около 600 бездомных, и 250 из них — старики, инвалиды и женщины с детьми. Мы готовы взять на иждивение ещё больше нуждающихся (их на улицах ещё много), но не сможем этого сделать без вашей помощи!
Все реквизиты для помощи есть на сайте Дома трудолюбия Ной

Заверил сегодня работу над статьей о человеке, уже много лет помогающего бездомным. Сама статья выйдет в газете «Спасъ», а здесь в своем блоге, я решил изложить некоторые моменты не вошедшие в статью. Но для начала несколько слов о самом Емилиане. Основная часть его трудовой биографии связана с автошколой, где он работал инструктором, потом был опыт работы с трудными подростками, опыт ведения собственного бизнеса в лихие 90-е и снова работа с подростками. В 2003 году Емилиан уверовал в Бога и крестился и уже с 2004 года стал вести работу с бездомными в качестве волонтера. Были времена, когда до половины собственного заработка приходилось тратить на помощь нуждающимся.

Начиная с 2011 года Емилиан полностью переключился на работу с бездомными и открыл свой Центр трудолюбия «Ной». Сейчас в нескольких арендованных им коттеджах проживает более 220 бывших бродяг. Основные принципы по которым живут эти люди — это отказ от спиртного и труд. Центр существует на зарабатываемые его трудниками деньги и не может позволить себе содержать лодырей и пьяниц.
В процессе работы над статьей я договорился с руководителем одного из таких домов о встрече. В основном дома в которых живут трудники — это загородные коттеджи, но самым близким ко мне домом оказалось снимаемое в районе Хорошево-Мневники жилище, а по сути обычная 3-х комнатная квартира. В ней живут 17 взрослых людей и один ребенок. Обитатели квартиры встретили меня очень дружелюбно, напоили чаем с плюшками и рассказали о своей жизни. Но прежде всего, меня интересовал вопрос не как эти люди оказались на улице, без крыши над головой, а чем им может помочь наше государство?
И вывод мой получился совсем неутешительный. Государственная машина России на таких людей попросту забила. По сути от государства, точнее его чиновников, что по сути одно и тоже, требуется самая малость, восстановить утерянные паспорта людям их потерявшим. Отсутствие паспорта в России, влечет за собой множество неразрешимых проблем. Человек не может нормально трудоустроиться, получать медицинскую помощь, купить билет и вернуться в свой город, для восстановления того же паспорта. А московские паспортные столы помогать таким людям не спешат, попросту посылая их по месту прописки. Получается замкнутый круг.
Другой проблемой этих людей, о которой я даже и не догадывался являются маленькие зарплаты к примеру дворников. Зарплата московского дворника от 23 до 27 тысяч рублей, но люди живущие в съемных квартирах, должны зарабатывать минимум 30 тысяч, что бы свести концы с концами. Вот такая она московская арифметика. Продолжаю разговор заходя с другой стороны и начинаю рассматривать вариант жизни в деревне. И здесь проблема, сезонный характер работы. А людям склонным выпивать такой график категорически противопоказан. Свободное время и праздность снова приводят их к пьянству. В прочем как пьет и как живет российская деревня мне объяснять не надо, примера Тверской области, где я бываю по нескольку раз за год мне достаточно.
Вот и получается, что проблема утопающих, дело самих утопающих. Но Емельян так не считает и не просто пытается помочь, а весьма активно помогает людям оказавшимся на улице. Кто-то наверняка скажет — мол сами виноваты в своих несчастьях. Да, такое мнение весьма распространено и его распространению активно способствует тоже государство. Заметьте, я ни разу не упомянул говоря о бездомных и бродягах аббревиатуру БОМЖ, а наше государство только ее и употребляет, стараясь создать у остальных граждан представление о бродягах как о маргинальных личностях которых надо сторониться и обходить десятой дорогой. А кто знает, каким местом повернется судьба завтра к вам…
Дом трудолюбия «Ной» работает по принципам св. Иоанна Кронштадтского. Сайт:Христианский дом трудолюбия — Ной.

Вот уже пять лет в Москве и Московской области действуют христианские приюты «Дома трудолюбия Ной». За это время они помогли более 6 тыс. бездомных уйти с улицы и вернуться в нормальную трезвую жизнь, начать работать, верить, влюбляться. В трудовых домах бывшие бездомные не только обеспечивают себя, но и содержат тех, кто сам прокормиться не в состоянии – инвалидов, матерей-одиночек и стариков.

Статистика

По разным данным, в Москве живет от 12 до 60 тыс. бездомных, причем абсолютное большинство из них – выходцы из регионов. Люди оказываются на улице по разным причинам – есть бывшие заключенные или страдающие хронической алкогольной и наркозависимостью, есть те, кто «с помощью» черных риелторов лишился своей квартиры и прописки, или был ограблен прямо на вокзале, потерял документы, порвал связи со всеми родными. Помощь таким людям оказывают муниципальные приюты, благотворительные фонды и церкви. Они организуют социальные патрули, пункты обогрева и кормления, помогают восстановить документы или купить билеты домой. Однако такая помощь часто оказывается разовой – жизнь бездомного меняется на несколько часов, «внешне». Кардинальных изменений в его судьбе не происходит, и он возвращается на улицу с возможностью в следующий раз снова воспользоваться добротой волонтеров и благотворителей.

Альтернативным и более действенным вариантом помощи для бездомных являются дома трудолюбия.

История домов трудолюбия

Дома трудолюбия в России имеют большую историю. Первые из них стали возникать в ХIХ веке как форма помощи незащищенным слоям населения. Уже тогда дома трудолюбия социализировали бедняков, сирот, бездомных и прочих нуждающихся, предоставляя им не только кров и пропитание, но и оплачиваемую добровольную работу. Открытие подобных учреждений поддерживалось церковью и царской семьей. Можно сказать, что такие дома трудолюбия с комплексной помощью нуждающимся были одной из форм социальной работы.

В основном подопечные домов трудолюбия занимались ремесленным производством и работали в обувных, переплетных, столярных, швейных и вышивальных мастерских. Существовали также и дома трудолюбия для образованных женщин и мужчин, подопечные которых занимались переводами, перепиской бумаг, составлением счетов и т.п. При домах трудолюбия существовали начальные школы для детей и воскресные школы с практическими курсами для взрослых, ясли для детей работающих женщин, амбулатории. Как правило, дома трудолюбия содержались на дотации государства и благотворительные пожертвования.

К концу ХIХ века в России работало около 130 домов трудолюбия. Самым известным из них был дом трудолюбия в Кронштадте. В 1882 году его открыл проповедник, церковно-общественный и социальный деятель Иоанн Кронштадтский вместе с правоведом и общественным деятелем, много сделавшим для домов трудолюбия, бароном Отто Буксгевденом. После революции все дома трудолюбия были закрыты. Возвращаться в жизнь эта идея стала только в последнюю пару десятилетий. Именно принципы работы дома трудолюбия в Кронштадте стараются возродить христианские дома трудолюбия «Ной».

История «Ноя»

Емилиан Сосинский – отец троих детей, занимался с трудными подростками, работал автоинструктором, долгое время как волонтер помогал бездомным при церквях. Участвуя в кормлении бездомных при храме Космы и Дамиана в Шубине он понял, что разовая помощь бездомным не меняет их положения, а ему хотелось не только накормить и обогреть, но и помочь людям насовсем уйти с улицы. В какой-то момент Сосинский понял, что сделать это можно только по примеру Иоанна Кронштадтского.

В 2011 году на взятые в долг деньги прихожан храма Космы и Дамиана, он снял в Подмосковье коттедж, в котором могли жить бездомные, готовые вести трезвый образ жизни и работать. Взамен они получали крышу над головой, питание, зарплату, лечение, социальную и юридическую помощь. Места в первом приюте были заняты за месяц. С мая 2012 года дом трудолюбия вышел на самоокупаемость, проект стал расти и развиваться. На сегодняшний день «Дом трудолюбия Ной» – это 9 приютов –трудовых домов и три социальных дома в Москве, Московской и Владимирской областях. В общей сложности в них живет и трудится 676 человек (60% – трудоспособные мужчины, 40% – инвалиды, женщины, дети и престарелые – на иждивении у трудоспособных членов общины).

Каждый дом трудолюбия – это самостоятельная община со своим руководством из хорошо себя зарекомендовавших бывших бездомных. Например, в «Ное» есть Игорь Петров – бывший бездомный, который нашел в себе силы порвать с улицей и, начав с рядового рабочего, стал руководителем социального дома в Капустино. А еще он счастливо женился.

Оплачиваемая работа и трудотерапия «Ноя» оказываются для бездомных спасением – они им помогают отвлечься от алкоголя, вернуть уважение к себе, научиться обеспечивать себя и даже помогать другим. А общинная жизнь и духовные собрания возвращают им ощущение настоящего дома и семьи. Кстати, недавно в «Ное» сыграли 25-ю по счету свадьбу. Со времени своего основания «Ной» в той или иной форме помог около шести тысячам бездомных.

Правила жизни в доме трудолюбия

Получая опеку «Ноя», бездомные соглашаются жить по строгим правилам, главные из которых – труд и трезвость.

В приютах бездомные все делают сами – готовят, стирают, убирают, следят за внутренним распорядком. Сами же и ищут работу. Чаще всего она разовая и неквалифицированная – подсобная помощь на стройке, уборка мусора и снега, рытье канав. Даже если работы за зарплату не находится, «ноевцы» не сидят сложа руки, а трудятся бесплатно в храмах, детских домах, на уборке снега в поселке, где живут.

По правилам новоприбывшему дается испытательный срок в один месяц. После его успешного окончания подключаются юрист и соцработник – начинается восстановление паспорта (еще около месяца). Ответственные подопечные, которые без срывов и отлынивания от работы живут в «Ное» полгода, могут получить прописку в частном доме во Владимирской области, который организации подарил благотворитель. Однако таких очень мало – не больше 2%.

Примерно половину заработка подопечные «Ноя» отдают в «общий котел» на оплату аренды жилья, ЖКХ, питание, необходимые в быту предметы и на содержание социальных домов. Половина заработка остается у постояльца на руках.

Все обитатели общины, включая руководителей, в обязательном порядке ежедневно проходят через алкотестер при каждом возвращении домой. За прогул работы и пьянство штрафуют, а иногда и выгоняют. В первый раз – на три дня плюс лишение зарплаты (штрафы идут на выплаты зарплаты тем, кого «кинули» недобросовестные работодатели). Если случай повторяется – переводят в другой дом. На третий раз выгоняют совсем, правда раскаявшемуся через какое-то время готовы дать еще один шанс.

Силком в приюте никого не держат – человек волен уйти в любой момент. Не выдерживают и уходят ежемесячно от 30 до 50%. Летом у «Ноя» больший отток, так как на улице жизнь многим бездомным кажется проще и приятнее. Однако зимой все места в приютах, как правило, заполнены.

Социальные дома

Бывшие бездомные не только трудятся и обеспечивают себя, но и содержат на половину своей зарплаты два социальных приюта, в которых живут женщины с детьми, инвалиды и пожилые люди. Первый из них открылся в 2014 году в СНТ «Заозерный» Щелковского района, вслед за ним появился второй – в деревне Капустино. Сейчас социальных жильцов около 250 человек, которых обеспечивают 350 работоспособных бездомных.

Обитатели социальных домов тоже не сидят без дела, трудятся в силу своих возможностей. В Заозерном, например, есть ферма, на которой выращивают кроликов, коз, домашнюю птицу и свиней, в Капустино оборудована небольшая швейная мастерская. Жильцы приюта раньше занимались изготовлением церковных свечей и траурных венков, сейчас они плетут из полосок ткани коврики и разные вещи под собственным брендом «Дизайн «ЛУ» (люди улиц), бабушки вяжут носки.

«Приятнее всего то, что люди сами стремятся к труду. Они понимают, что проданный коврик – это драгоценный бензин для поездки по больницам или, может быть, немного еды. Они понимают, что дом обеспечивают такие же бездомные в прошлом люди, только здоровее, и стараются их не подвести», – говорит о социальных приютах Игорь Петров.

И трудовые приюты, и социальные дома существуют без какой-либо поддержки государства, скидки на аренду «ноевцам» также никто не предлагает. Трудовые общины самоокупаемы, но вот поддерживать социальные дома, особенно в кризис, оказалось очень непросто – каждый месяц на их содержание тратится примерно миллион рублей. Иногда внутренний стабилизационный фонд оказывается истрачен, и «Ною» приходится искать средства всеми доступными способами.

Новый социальный городок для бездомных под Сергиевым Посадом

В 2016 году, впервые за 5 лет, уже в середине лета в социальных домах «Ноя» закончились места А ведь основной наплыв там происходит в холодное время года. Посовещавшись, «ноевцы» взялись за проблему кардинально и решили не снимать очередной коттедж, а заняться большим социальным городком сразу на несколько сотен бездомных из «социальной» категории. В 17 километрах от Сергиева Посада, неподалеку от деревни Голыгино они нашли заброшенный пионерский лагерь, который взяли в аренду на три года. На его 5 гектарах находится около 5 тысяч кв. м потенциально жилых помещений – это 8 жилых корпусов, которые позволят поселить от 350 до 700 человек.

Несмотря на поддержку Троице-Сергиевой Лавры, «Ной» встретил протест некоторых местных жителей. Они даже устраивали митинги, на которых требовали не допустить заселение городка, опасаясь за свою безопасность, несмотря на то, что и руководство «Ноя», и представители полиции и Общественной палаты Московской области уверяли их в том, что жить здесь будут только немощные люди.

Сейчас задача «Ноя» – подготовить первые четыре корпуса для жизни, туда въедут обитатели обоих социальных домов. С августа «ноевцы» выгребают мусор, чистят стены, белят и красят корпуса. Пока там не будет тепло и чисто, городок не откроется. Зато, когда будет созданы необходимые условия для жизни, обитатели «Ноя» смогут обживать его и наводить уют.

«Никаких вложений государственных средств в это дело нет. Ни одной копейки. Все – только силами самих «ноевцев» и добрых людей, которые готовы помочь. Кто – инструментами, кто – краской или каким-то оборудованием, кто – необходимыми вещами. А кто-то – своей копеечкой.

Большая помощь на сегодняшний день поступила от инженерной службы Троице-Сергиевой Лавры, которая взяла на себя заботы по ревизии системы водоснабжения.

Если собираетесь поехать в Сергиев Посад или в рядом лежащие городки, славящиеся традициями благотворительности, заезжайте в социальный городок бывших бездомных, посмотрите, как там и что делается. Наверняка захочется помочь», – пишут представители «Ноя»

Контакты и способы помощи «Ною»

Двери «Ноя» открыты для всех. Если вы знаете бездомного, который хочет устроиться в дом трудолюбия, то вы можете позвонить диспетчеру организации на номер 8 926 236 54 228 926 236 54 22.

На YouTube канале «Ноя» https://www.youtube.com/channel/UClKN4gJjjvP_hcHAcV-ixZw

есть много больших видеороликов, посвященных всем приютам проекта и его подопечным.

Дома трудолюбия не получают никакой поддержки от государства, поэтому они будут рады любой помощи неравнодушных людей – благотворительной, волонтерской, молитвенной.

«Ноевцы» также будут благодарны за помощь в организации производства и сбыта любой продукции, которую смогут выпускать подопечные социальных домов.

Сайт христианского приюта «Дома трудолюбия Ной» https://dom-noi.ru/

«Люди улиц» приходят домой

Роден у Руслана — это мини-копия знаменитого «Мыслителя». Руслан в прошлом фрезеровщик. Учился в художественной школе. Это практически все, что он сообщил о себе. Остальное мы видели сами — как он на костылях брел к своему столику, видели сделанные им глиняные подсвечники, статуэтки, стаканчики для лампад…

Сан Саныч же рассказывает о себе охотно — как сел за воровство, как мотался между ночлежками, как попал к баптистам… А сам в это время шилом подтягивает тряпичные ленты в маленьком коврике,убирает дырки. По краю пойдет бахрома — и коврик можно и на табуретку, и под кастрюлю.

До того, как Игорь сломал шейку бедра и «прописался» в подъезде у Речного вокзала, он строил и ремонтировал квартиры, а тут, в «Ное», он и завхоз, и электрик, и кран-буксу при необходимости заменит, и тумбочку сколотит из старой мебели.

…В мытищинском социальном доме из сети приютов для бездомных людей «Ной» — ужин: в столовой, размером с малогабаритную кухню, четыре человека доедают гречку с мясом, за стенкой маленькая душевая. «Вторая смена!» — кричит на весь этаж руководитель дома Екатерина. Мы с ней только что поднялись из подвала, где располагаются мастерские, склад вещей и продуктов.

Первый приют «Ноя» был открыт в 2011 г., сегодня в сети 10 рабочих и 6 социальных домов. В рабочих те, кого мы называем бомжами, работают и зарабатывают деньги на содержание социальных — населенных стариками, инвалидами, тяжелобольными, брошенными мамами с детьми, поступившими из больниц, подобранными на улицах. Бомжи в «Ное» содержат бомжей — и сами при этом зарабатывают.

Штраф и мат

Однажды во двор Никольского храма города Красногорска вошла женщина с ребенком и попросила на хлеб. Ей дали лопату, чтоб она расчистила снег во дворе, и когда за полтора часа работы ей дали 500 рублей, она начала кричать, что это издевательство и она пойдет жаловаться патриарху.

Создатель «Ноя» Емельян Сосинский, поработав на раздаче пожертвований в храмах, наслушался баек, насмотрелся на «несчастных» и перестал подавать нищим.

— Я понял, что раздача еды, одежды, помощь в покупке «билетов домой» — ну, все известные способы помощи нищим и бездомным не оказывают им никакой помощи, — говорит Сосинский. — Всем без разбора раздаются еда, лекарства и одежда. Пьешь — пей дальше, бездельник — продолжай в том же духе, вот тебе еще одежда, чтобы ты ее загадил и пришел за новой.

Чтобы помочь этим людям, надо было резко менять среду их обитания. Емельян, человек активный, изучил, как живут приюты, и увидел, что они могут быть самоокупаемыми — даже если люди работают там подсобниками. Но работают.

На аренду и обустройство первого дома «Ноя» в 2011 году деньги в долг дала община храма Космы и Дамиана, и на одной из бесплатных кормежек Сосинский объявил, что приглашает к себе всех, кто готов «завязать» и начать трудиться. Вас обеспечат жильем, едой и всеми удобствами, со временем помогут с документами, говорил он, надо только работать и не пить. Откликнулись трое. Но к концу месяца все места в доме на Дмитровском были заняты. А через несколько лет приютов было уже больше десяти.

…В каждом трудовом доме — это в основном арендованные коттеджи в ближнем Подмосковье — живут от 50 до 100 «людей улиц» (Емельян не любит слово «бомж»). После завтрака эти люди бригадами разъезжаются на работу, самую простую, неквалифицированную, в основном на стройки — таскать, ломать, копать, разбирать и т. д. Вечером ужин, душ. Работу ищет руководитель дома — через объявления, обзванивая диспетчеров строительных участков.

Половина зарплаты каждую неделю выдается на руки (в среднем 18 тысяч в месяц), вторая идет на аренду и коммуналку, продукты и лекарства и — на социальные дома. В общий котел идут и штрафы — за плохую работу, мат, пьянство (по возвращении с работы все проходят алкотестер), драки. За систематические нарушения могут выгнать и зарплаты лишить. Из «Ноя» можно уйти в любой момент, а остаться — на любой срок.

Продержавшимся «без залетов» месяц помогают с паспортами, подключая юриста и соцработника. За полгода обещают постоянную регистрацию — в собственном доме «Ноя» под Владимиром. Но полгода без срывов выдерживает лишь 2 процента, так что текучка тут приличная. Пополнение идет через соцпатрули, подбирающие бездомных, информация о «Ное» есть во всех полицейских участках, у соцработников больниц и храмов.

За 7 лет через «Ной» прошли около 8 тысяч человек.

Никакой халявы

Плетеный коврик стоит 150 рублей за штуку — их у «Ноя» берет Троице-Сергиева лавра. Так что Сан Саныч, хоть и житель соцдома, получает свои рубли, чтобы купить чего-то к чаю.

— У нас принцип простой: сделал — получил, пусть и чисто символически, — говорит Екатерина. — Никакой «халявы».

Вся прибыль «Ноя» идет в развитие, Емельян в карман кладет только зарплату.

— У меня цель не прибыль как таковая, — говорит он. — Мне достаточно, чтобы все бездомные поместились в наши дома.

Сегодня «Ною» трудно — в сети прибавилось еще 2 соцдома, и сейчас на борту «ковчега» 50 процентов работников и 50 — людей, денег не приносящих. Это нежизнеспособное сочетание, так не продержаться, нужны рабочие и благотворители.

«Ной» — структура не зависимая от государства, спасающая людей собственными силами, полагаясь на опыт отца Иоанна Кронштадтского, организовавшего в Кронштадте первый Дом Трудолюбия, на 3/4 сократившего число бездомных в городе. И потому Сосинский уверен, что популярный в народе вариант «сослать бомжей в Сибирь» — нерационален: они сопьются, сожгут все вокруг и вернутся в Москву. Посадить в тюрьмы — дорого. Лучше всего — самоокупаемые общины, где можно работать, зарабатывать и иметь возможность учиться. Общинам нужна поддержка полиции, рабочие места, госзаказ: «люди улиц» конкуренцию на рынке не выдержат- нет квалификации, здоровья, они могут только копать.

А евангельское «просящему у тебя дай», считает Емельян, это заповедь духовная, требующая «давать» только то, что человеку полезно.

Прямая речь

Емельян Сосинский:

— Я был автоинструктором в Тушино, имел высокий рейтинг и зарабатывал до 120 тысяч. У меня было все: любимая жена, хорошая машина, доход, но жизнь теряла смысл. Я достиг всего и понял, что не хочу утром просыпаться, передо мной бетонный тупик. Искал, как бы умереть, чтоб не больно было. Полный атеист, в этой ситуации я впервые открыл книгу со словом «Бог», а в 2003-м впервые переступил порог храма, попытался стать верующим. Жена говорила, что мне тогда будто трепанацию сделали и поменяли мозги на сто процентов. Тогда же понял — если я христианин, то должен найти способ спасаться. По словам святых, путей спасения всего три: либо ты благотворитель, либо постник, либо молитвенник. Спасайся тем, что легче дается, а мне всегда нравилось работать с людьми, да и опыт педагогической работы я имел: в 80-е работал старшим пионервожатым, в 90-е — с трудными подростками.

Помощью бездомным занимаюсь с 2004 года.