Дмитрий донской куликовская

Дмитрий Донской, великий князь владимирский и московский

В первые годы правления при малолетнем Дмитрии правительство возглавлял митрополит Алексий, впоследствии причисленный Русской православной церковью к лику святых.

Митрополит Алексий, опираясь на свой авторитет, на возросшую мощь Московского княжества, поддержку служилых бояр и горожан, сумел преодолеть соперников в борьбе за великое княжение — суздальско-нижегородского, рязанского и тверского князей. В 1363 году ярлык на великое княжение окончательно перешел к московским князьям. 17 января 1366 года в Коломне соглашение русских князей было скреплено женитьбой Дмитрия Ивановича на суздальской княжне Евдокии Дмитриевне.

Правительство князя Дмитрия осуществляло ряд мероприятий, направленных на централизацию государственного управления и военного дела.

При князе в 1367 году в Москве был построен первый в Северо-Восточной Руси каменный Кремль.

В 1368 и 1370 годах его войска отразили нападения на Москву литовского князя Ольгерда. Во время войны с Тверью (1368-1375) Дмитрий Донской организовал поход подвластных ему русских князей на Тверь, принудил тверского князя Михаила к признанию своего старшинства и союзу в борьбе с Золотой Ордой. В 1371 году его рать разбила под Скорнищевым рязанского князя Олега, в 1376 году Московское княжество утвердило свое влияние в Булгарии Волжско-Камской.

Дмитрий Донской первым из русских князей возглавил вооруженную борьбу против татаро-монгольского нашествия. В 1378 году на реке Воже было разгромлено войско мурзы Бегича.

В 1380 году Дмитрий Донской во главе объединенных русских сил выступил навстречу полчищам темника Золотой Орды Мамая, двигавшимся на Русь.

Приняв благословение от святого Сергия Радонежского, который отпустил на брань двух иноков Андрея Ослябю и Александра Пересвета, князь встретил Мамая на Куликовом поле, между рекой Непрядвой и Доном (ныне в Куркинском районе Тульской области).

Желая воодушевить русских воинов перед смертельной схваткой, московский князь встал в первые ряды своего войска, обменявшись доспехами с боярином Михаилом Бренком, который встал под великокняжеское знамя в тылу большого полка и впоследствии погиб. Поначалу войска Мамая добились успеха на правом фланге, но получили удар во фланг от русского засадного полка и бежали. Князя Дмитрия Ивановича нашли на поле битвы оглушенным. Он проявил незаурядный полководческий талант, за победу на Куликовом поле его стали называть Донским.

На могилах павших воинов князем был создан храм Рождества Пресвятой Богородицы, он устроил Успенский монастырь на реке Дубенке.

В 1382 году, после нападения нового хана Золотой Орды Тохтамыша на Москву, Дмитрий Донской организовал работы по восстановлению сожженного города. Он не успел собрать войска для отпора и вынужден был оставить город. Московскому князю пришлось вновь признать свою зависимость от Золотой Орды, возобновить выплату дани. Тем не менее Москва сохранила свое руководящее положение в русских землях.

19 мая 1389 года князь Дмитрий Донской скончался в Москве. Похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.

В духовном завещании князь Дмитрий Донской впервые передал великое княжение старшему сыну Василию без санкции Золотой Орды как «свою отчину».

Несмотря на то, что и после смерти Донского Золотая Орда продолжала совершать набеги на Русь, именно его стратегия правления и его воинские победы стали переломными в многовековой истории взаимоотношений с Ордой.

После кончины князя было написано «Житие» и «Похвальное слово», текст которого вошел в состав русских летописей. Сохранились и иконографические изображения великого князя — на фреске Архангельского собора и в Грановитой палате в Московском Кремле. Память о великом князе Дмитрии особенно усиливалась в годы войн и опасностей. Так, в Великую Отечественную войну в патриотических посланиях патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия имя благоверного князя Димитрия стояло рядом с именем святого князя Александра Невского: оба князя-воина призывались в помощники страждущему Отечеству. Тогда же именем Дмитрия Донского была названа танковая колонна, созданная на средства верующих.

В 1988 году Дмитрий Донской был причислен к лику святых на Поместном соборе Русской православной церкви. День его памяти отмечается 1 июня (19 мая по старому стилю).

У князя Дмитрия Донского и княгини Евдокии родились 12 детей — восемь сыновей и четыре дочери. Восприемником (крестным отцом) у двух сыновей Дмитрия был преподобный Сергий Радонежский, у остальных наследников — другой русский святой — Димитрий Прилуцкий.

Супруга Дмитрия Донского княгиня Евдокия незадолго до кончины приняла монашеский постриг с именем Ефросиния. В Москве в Кремле она основала Вознесенский женский монастырь, разрушенный в 1929 году. Она была одной из первых великих княгинь похоронена в Вознесенском храме — усыпальнице цариц Российского государства. Великая княгиня Евдокия была причислена Русской православной церковью к лику святых с именем преподобная Ефросиния Московская.

Жизнь святых Димитрия и Евдокии была примером супружеской верности и согласия.

В июле 2015 года Священный Синод Русской православной церкви установил празднование общей памяти святых благоверных князя Димитрия Донского и княгини Евдокии 1 июня (19 мая).

Материал подготовлен на основе информации РИА Новости и открытых источников

Кто победил Мамая на Куликовом поле?

На первый взгляд, вопрос кажется риторическим. Каждому известно, что Мамая победил Дмитрий, Великий князь Московский и Владимирский, а также возглавляемая им коалиция неподвластных Литве мелких и средних русских княжеств (войска всех остальных русских великих князей против Мамая не выступили).
Всё это так, но остаётся вопрос: кто же командовал русскими войсками в самой Куликовской битве? Дмитрий делать этого не мог, поскольку ещё перед сражением, на виду у всех, снял с себя княжеский плащ и знакомые всему войску дорогие доспехи (фактически знаки верховного командования) и затерялся в рядах бойцов передового полка. Рядовой московский боярин Михаил Бренок, формально принявший от Дмитрия эти символы великокняжеской власти, уже по своему достаточно невысокому положению не мог претендовать на руководство объединённым русским ополчением.
Получается, что Дмитрий перед самым сражением оставил своё войско без реального предводителя? Такое действие мог совершить только сумасшедший или человек сознательно желавший поражения Руси. Московский князь ни тем, ни другим явно не был. Какова же была настоящая цель его поступка?
Принято считать, что этим демонстративным ходом он лишил русское воинство законного в феодальную эпоху права оставления поля боя в случае гибели или бегства своего князя. Сигналом к началу отступления обычно служило падение стяга предводителя. Очень точно и образно отразил данную ситуацию в своём стихотворении «На Куликовом поле» А.Астафьев:
Был закон: покуда знамя
развевалось над полком, —
пусть победа не за нами, —
всё равно дерись с врагом.
Но когда оно упало
и исчезло без следа –
это знак, что всё пропало.
Рассыпайся – кто куда…
— Ныне этого не будет, —
говорит великий князь.
знамя чермное целует…
и идёт, перекрестясь.
И в кольчуге рядового
нелегко его признать.
Он готов по воле Бога
вместе с чернью смерть принять.
Всем понятна мысль простая:
нет обратного пути.
Наше знамя – Русь святая,
что у каждого в груди.

Скорее всего, основной мотив князя Дмитрия был именно таким, но столь необычное решение должно было иметь и другую, не менее важную цель – ввести в заблуждение противника относительно настоящего местоположения верховного командования русской рати. И действительно, исходя из традиционной оценки расположения русских в бою, Мамай сразу бросил лучшие силы своего войска на прорыв к центру их построения, где как обычно развевалось «чермное» знамя Московского князя. Ценой тяжелейших потерь ордынцев цель была достигнута, великокняжеский стяг пал, полегло и его боярско-дружинное окружение, однако, вопреки всем расчётам, на степени сопротивления русских этот факт совершенно не отразился, что наверняка сбило с толку Мамая и его штаб.
Возможно именно в этот момент ордынский предводитель принял роковое для себя и своего войска решение – бросить на левый фланг русских последний резерв (видимо тяжёлую конную гвардию), который действительно смял державшийся из последних сил Полк левой руки и устремился в тыл Большому полку. Там ордынцы наткнулись на относительно немногочисленный резервный полк, не способный, конечно, надолго сдержать уже почуявшую близость победы отборную конницу врага.
Вот в этот отчаянный и решающий для судьбы всей Руси момент и стало понятно, что командующий у русского войска всё же есть. Выпущенный из засады в точно выбранное время свежий крупный конный отряд «кованной» рати внезапно обрушился сзади и сбоку на глубоко вклинившегося в глубину русских боевых порядков противника , что вызвало панику во всём его войске, мгновенно переменив ситуацию на прямо противоположную. Достаточных резервов у Мамая для отражения этого неожиданного сильного удара уже не было. Началось преследование и избиение бегущего без оглядки неприятеля.
Сражение Русь выиграла, но имя отличившегося полководца так и осталось секретом для потомков. Правда, по явному недоразумению, им сегодня принято считать Дмитрия Ивановича Московского, даже прозванного за это Донским. Но кто же был настоящим победителем Мамая? Попробуем разобраться. Исторические источники сохранили достаточно необходимой для такого анализа информации.
Сначала определим, какими качествами должен был обладать полководец, выигравший Куликовскую битву. В первую очередь, он должен был отлично знать тактику действий ордынских войск. Ведь Засадный полк был создан и спрятан именно за левым флангом русского войска в предвидение неизбежного решающего удара Орды именно в этом месте, и ни в каком другом.
На открытой местности ордынцы действительно традиционно старались обойти своего противника именно с его левого фланга, поскольку это позволяло применить излюбленный ими способ уничтожения окружённого врага путём обстрела его из луков с коней, стремительно циркулируя по принципу конвейера вокруг его уже сбившихся в кучу нарушенных боевых порядков. Этот способ позволял с минимальными потерями нанести противнику максимальный урон, поскольку каждая выпущенная стрела находила в тесной толпе свою цель. Скачущий всадник не мог стрелять из лука вправо, поэтому для обхода и выбирался левый фланг врага.
На Куликовом поле ордынцы не могли обойти русскую рать, поскольку путь им преграждали реки и трудно проходимые для конницы сильно залесенные глубокие балки. Волей-неволей им приходилось либо отказаться от своей излюбленной тактики, либо штурмовать левый фланг противника в лоб. Неизбежным такой штурм делало ещё и то обстоятельство, что переправы через Дон находились слева от русских войск. Это позволяло одним ударом отрезать их от единственного пути отступления на родину, а затем уничтожить до последнего человека. Этот фактор, без сомнения, тоже был учтён в плане великого русского стратега.
Теоретически о тяготении ордынцев к своему правому флангу должны были знать все князья северо-восточной Руси, однако ни в одном сражении с ордынцами до Куликовской битвы этот фактор не был использован ими для разгрома врага с помощью Засадного полка. Это просто не могло прийти им в голову, ведь такая тактика означала сознательное принесение в жертву значительной части собственных войск, причём не только профессиональных воинов-дружинников (в которых всегда был недостаток), но и самих князей и бояр. Держать же в засаде лучшую часть войска «на всякий случай» значило существенно ослабить основные силы в бою без всякой гарантии на победный итог. Ведь ордынцы могли прорвать фронт в любом слабом месте, а не только на левом фланге.
Итак, идея пожертвования Полком Левой руки для разгрома ордынцев с помощью Засадного полка вряд ли могла принадлежать кому либо из князей и бояр Северо-Восточной Руси, участвовавших в битве во главе отрядов подвластных им земель. Додумайся кто из них до этого, — его и его потомков (не исключая даже московских князей) ждала бы потом нескончаемая «вендетта» от родственников погубленных им «в слепую», пусть даже и ради общего дела, соседей-феодалов. Даже сам этот план должен был быть скрыт от всего командного состава русской рати кроме, может быть, самого Великого князя. Вряд ли кто из тех, кто возглавлял дружины Полка Левой руки, готов был принести в жертву какому либо, даже самому мудрому, замыслу себя и своих людей.
Из сказанного следует, что автором плана Куликовского сражения мог быть только человек со стороны, не связанный своими родовыми корнями с жизнью и отношениями внутри Великого княжества Владимирского, но, в то же время, достаточно приближённый к самому предводителю объединённой русской рати – великому князю Дмитрию. Это мог быть один из так называемых «служилых» князей, лишившихся своих родовых владений и вынужденных жить службой какому либо из крупных феодальных владык.
Источники Куликовской битвы знают только одного служилого князя в ближайшем окружении великого князя Московского – это Дмитрий Волынец, а точнее Дмитрий Михайлович Боброк Волынский, выходец из Западной Руси, принадлежащей тогда Литве. Дмитрий Московский настолько доверял ему, что даже выдал за него свою сестру. Подпись Боброка стоит первой среди бояр в договоре Дмитрия с Ольгердом 1372 года и в его же духовной грамоте 1389 года. В Москве Боброк появился не раньше конца 60-х годов и сразу занял высокий пост одного из московских воевод. Это говорит о том, что уже в то время он считался опытным и искусным военачальником, достойным возглавить в битве всю московскую рать.
Уже вскоре после появления Дмитрия Боброка (с начала 70-х годов) Москва достигает ряда весьма крупных военно-политических успехов: в 1371 году под Скорнищево были разбиты войска рязанского князя Олега, в 1376 взят г. Булгар на территории Орды, в 1378 – победа над ордынцами на реке Воже, в 1379 — успешный поход на Северщину, закончившийся включением Брянско-Трубчевского княжества в число зависимых от Москвы земель. Во всех этих походах и сражениях русскую рать возглавлял Боброк Волынский, иногда вместе с другими московскими князьями и воеводами и самим князем Дмитрием. Единственная неудача, случившаяся в 1377 году на реке Пьяне, произошла без его участия.
Интересно, что именно в этот период в тактике действий московской рати появляется такой элемент, как внезапный, заранее подготовленный удар во фланг (или фланги) искусно завлечённому в наступление противнику одним или двумя конными отрядами, одновременно с контратакой основных сил (наиболее известный пример – битва на Воже). Этот тактический приём ранее нередко применяли литовские войска, в частности, в битве на реке Ирпень в 1324 году и, предположительно, на реке Синие Воды в 1363, а позже и в Грюнвальдском сражении 1410 года. Думаю, вполне уместно связать этот тактический прогресс Москвы с воеводством Боброка Волынского, накопившего свой первоначальный военный опыт как раз в Литве (не исключено даже, что в молодости он был участником успешной битвы русских и литовцев с ордынцами у Синих вод).
То, что и план Куликовского сражения составлял Дмитрий Боброк, доказывается, в частности, тем обстоятельством, что полки перед битвой, согласно Сказанию о Мамаевом побоище, расставлял именно он. Он же лично руководил Засадным полком, что, с учётом роли последнего в плане сражения, было равносильно командованию всем войском. О руководящей роли Боброка говорит и тот факт, что находившийся с ним в засаде двоюродный брат самого великого князя Московского Владимир Андреевич Серпуховский подчинялся его указаниям о моменте вступления в бой своих дружин.
Косвенно подтверждают воеводство Боброка и сказанные ему после сражения слова самого великого князя Дмитрия: «Воистину Дмитрий, не лжива примета твоя, подобает тебе всегда воеводою быть». Кстати даже сама примета Боброка, высказанная перед самой битвой Дмитрию, о том, что русская рать понесёт очень большие потери, но в итоге победит войско Мамая, вполне отражает задуманный им план оборонительного сражения с жертвой значительной части русских войск ради последующего победного удара Засадного полка.
Почему же имя настоящего победителя Мамая так и не было прямо названо в русских исторических источниках? Этому могло быть, как минимум, две причины. Во-первых, верховным предводителем русской рати был всё же не он, а великий князь Дмитрий Московский. Последнему, согласно феодальным условностям того времени, и должны были достаться все лавры победы.
Во-вторых, признание руководящей роли Боброка в этом сражении ему самому грозило большими неприятностями в Москве. Вряд ли друзья и родственники павших на левом фланге князей и бояр простили бы ему то, что их гибель была заранее заложена в план сражения. Взявший на себя этот грех Дмитрий Московский частично искупил его тем, что сам вступил в битву фактически в роли смертника, в рядах Передового полка.
Не случайно, наиболее раннее литературное произведение о Куликовской битве «Задонщина» вообще не упоминает о том, что именно позволило переломить ход сражения, а летописная повесть приписывает роль спасителя русской рати направленному самим Господом «полку святых мучеников» и «небесных воинов» во главе с Георгием Победоносцем, святыми князьями Борисом и Глебом и архистратигом Михаилом (что было не так далеко от истины, поскольку на знамёнах русских ратей, в том числе и Засадного полка, чаще всего красовались изображения именно этих святых).
Впрочем, полностью скрыть роль Дмитрия Волынского в потерях русичей на Куликовом поле, видимо, всё же не удалось, а значит, не удалось и избежать неприятностей. После 1380 года он уже нигде не упоминается в качестве руководителя русской рати. Вряд ли кто-либо из уцелевших в битве князей и бояр решился бы вторично доверить ему свою судьбу. Где гарантия, что очередной разменной жертвой не окажется кто-нибудь из них? В конце концов, по одним сведениям, ему пришлось уйти замаливать свои грехи в основанный им монастырь, а по другим – уехать снова в Литву, чтобы в 1399 году сложить голову в неудачной битве с ордынцами на реке Ворскле.
(Статья опубликована также в моей книге «От Ладоги д Куликова поля», которую можно найти на сайте Букс.ру.

Кто такой Дмитрий Донской и чем он знаменит?

Дмитрий Донской – великий московский князь. Прожив всего 39 лет, 30 из которых он находился у престола, Дмитрий сумел сделать успешную попытку защитить государство от нападок монголо-татарского иго.

Князь, национальный герой, наследник династии Рюрика. О жизни этого человека известно не так много, но его деятельность оставила яркий след в истории России. Победа на Куликовской битве также по праву считается величайшим достижением времен правления Дмитрия Донского. Именно после победы на Дону, Дмитрий и получил своё прозвище – Донской.

Родители и происхождение

Еще будучи маленьким мальчиком, Дмитрий потерял отца. Иван Красный несколько лет являлся московским князем, что дало возможность Дмитрию получить власть по наследству.

Естественно, в столь юном возрасте Дмитрий Донской не мог быть полноценным правителем. Поэтому до достижения мальчиком совершеннолетия всю ответственность на себя взял митрополит Алексей. Святитель Алексей являлся близким другом семьи и духовным наставником Дмитрия. Более того, он был авторитетным и властным человеком, который преподал урок Дмитрию.

Как проходило детство будущего князя точно сказать невозможно. Остались только обрывочные сведения, записанные тогдашними историками. Согласно этим записям, ребёнок был хорошо воспитан, с детства приучен к религии. От родителей он перенял благочестивые манеры и широту души.

Куликовская битва и Донской

Со средины 1370-х годов взаимопонимание между Золотой Ордой и Киевской Русью окончательно пропало. Главной предпосылкой к началу сражения стало обретение силы русскими войсками. Русь понимала, что в любой момент сможет дать отпор врагу. К тому же, по стране прошел слух, что якобы монголо-татары сами собрались идти «карать русских за непокорность».

Князь Дмитрий быстро собрал свою дружину и вышел прямиком на врага. Стычка состоялась возле реки Вожи. Дмитрий Донской легко одержал победу, ведь поддержать его согласилось около 30 городов. Многие простые жители также выразили желание принять участие в битве, ссылаясь на ненависть к врагу и усталость от постоянных нападений со стороны Иго.

Армия решила идти через Дон, такое решение было принято единогласно во избежание атаки с тыла. Ранним осенним утром началась битва, в ходе которой Иго было напугано и количеством воинов, и их силой, и наличием русской засады.

Куликовская битва

Итогом поражения Орды стала возрастающая самоуверенность Киевской Руси. Более ста лет народ терпел атаки татар, но теперь можно было вздохнуть полной грудью. К тому же, после столь блестящей победы было решено сделать Москву центром правления государства.

Достижения Дмитрия Донского за годы правления

Сложно перечислить все реформы и достижения князя, но можно кратко подбить итоги правления:

  • Во-первых, избавление Киевской Руси от натисков Золотой Орды заставило русский народ почувствовать себя в безопасности.
  • За 20 лет у власти Дмитрий Донской присоединил к территории княжества Московского Переяслав, Углич, Дмитров и другие города.
  • Возведение белокаменного Кремля на месте старого деревянного также усилило позицию Москвы. К тому же, было возведено еще несколько крепостей, охраняющих город с разных сторон.
  • Появление первых серебряных монет в Московском княжестве.

Дмитрий Иванович (12 октября 1350, Москва — 19 мая 1389), прозванный Дмитрий Донской за победу в Куликовской битве — великий князь московский (с 1359) и владимирский (с 1363). Сын князя Ивана II Красного и его второй жены княгини Александры Ивановны. В правление Дмитрия были одержаны значительные военные победы над Золотой Ордой, продолжилась централизация русских земель вокруг Москвы и построен белокаменный московский Кремль.
После смерти отца (1359 г.) опекуном девятилетнего князя и фактическим верховным правителем Московского княжества стал митрополит Алексий, человек недюжинного политического ума и такта, обладавший сильным характером и большим авторитетом. Дмитрий советовался с ним, продолжая политику отца и деда по собиранию русских земель вокруг Москвы. Для этого ему пришлось вести длительную борьбу с князьями-соперниками (суздальско-нижегородским, и тверским) за право на ярлык.
К середине XIV века Северо-Восточная Русь состояла из отдельных сильных княжеств: Московского,Тверского, Суздальского. Старейшим князем считался тот, кто носил титул великого князя Владимирского, ярлык на великое княжение в котором выдавался в Орде.
В 1361 году хан Наврус, захвативший ордынский престол, убив своего предшественника, отдал великое княжение Владимирское суздальскому князю Дмитрию Константиновичу, принадлежавшему к ветви суздальско-нижегородских князей, потомку младшего брата Александра Невского Андрея. 22 июня 1360 года Дмитрий Константинович приехал во Владимир, но Москва не думала уступать. Московское боярство было заинтересовано в закреплении великого княжения за московской династией и сделало всё возможное, чтобы вернуть своему князю достоинство великого князя владимирского. Одиннадцатилетний Дмитрий отправился в Орду.Московские князья (1276—1598)
В Орде в это время ханы меняются с великой быстротой: за два десятилетия сменилось более 20 ханов. Наконец хан Наврус был убит, а Орда разделилась между двумя ханами: Абдулом и Мюридом. Москвичам показалось сначала, что партия Мюрида сильнее, и они выхлопотали у него ярлык для Дмитрия, но в следующем 1362 году они увидели, что партия Мамая берёт верх, и получили для Дмитрия ярлык на великое княжение от имени Абдула. В начале января 1363 Дмитрий «сел» во Владимире. Однако, Дмитрий Суздальский получил ярлык от Мюрида и снова занял Владимир, но смог «просидеть» там только 12 дней, потому что Дмитрий Иванович опять пошёл на него с войском и выгнал из Владимира.
Положение Дмитрия Суздальского осложнялось ссорой среди самих суздальско-нижегородских князей. Один из них, младший брат Дмитрия Константиновича, Борис, неожиданно захватил Нижний Новгород, по праву ему не принадлежавший. Дмитрий Константинович, остро нуждавшийся в военной помощи и политической поддержке, вынужден был обратиться в Москву. Москва вернула ему Нижний Новгород, захваченный Борисом, но в качестве платы за услугу бывший великий князь в 1365 году подписал договор, по которому отказывался от своих претензий. Преемник Мюрида — Азис — думал низвергнуть Дмитрия Ивановича, и Дмитрий Константинович снова получил ханскую грамоту. Но, видя свою слабость, он предпочёл дружбу Дмитрия Московского милости Азиса и отказался от великокняжеского титула. Наконец, 17 января 1366 года в Коломне союз князей был скреплён женитьбой Дмитрия Ивановича на суздальской княжне Евдокии Дмитриевне. От брака с ней у Дмитрия родились пятеро сыновей, в том числе будущий великий князь Василий I. В 1363 году Дмитрий «взял свою волю» и над князем Константином Ростовским, а князей Ивана Фёдоровича Стародубского и Дмитрия Галицкого выгнал из их княжеств.
Во второй половине 60-х годов князь Дмитрий Иванович осуществил ряд мероприятий, направленных на централизацию государственного управления и военного дела. В 1365 году в Москве случился великий пожар Всесвятский, названный так, потому что начался в церкви Всех Святых. За 2 часа огонь уничтожил Кремль, Посад, Загородье и Заречье. Всесвятский пожар привёл к волне каменного строительства в столице княжества. В 1367 году Дмитрий Иванович начал строительство нового кремля — белокаменного. Теперь Москва была надёжно защищена от враждебных набегов.
В 1368 году Василий Михайлович Кашинский враждовал с племянником, Михаилом Александровичем, из-за области умершего Семёна Константиновича. Для решения этого спора они обратились за помощью к Великому Князю. Дмитрий поддержал Василия Михайловича. Михаил уехал в Литву к своему зятю князю литовскому Ольгерду. Пользуясь его отсутствием, Василий с московской ратью опустошили область Михаила. Но Михаил с помощью Ольгерда взял Тверь и изгнал дядю. Советники Дмитрия, боясь замыслов Михаила, который назвался Великим князем Тверским и хотел восстановить независимость своей области, хитростью пригласили его в Москву для решения спора между тверскими князьями. Там его взяли под стражу. Только приезд ханского вельможи Карачи заставил Дмитрия Ивановича освободить Михаила Тверского. Возмущённый Михаил призвал на помощь Ольгерда, который с большим войском двинулся на Москву.
21 ноября 1368 года в кровопролитной битве на реке Тростна близ Москвы литовцами был разгромлен сторожевой полк москвичей. Москва выдержала литовскую осаду благодаря каменным стенам Кремля и вторжению тевтонцев в западные владения Ольгерда. Разорив за три дня всю московскую округу, войско Ольгерда отошло назад в Литву. Как сообщается в летописи «…такого зла, как от литовцев, и от татар не было». Московские войска провели ответные походы в зависимые от Ольгерда Смоленскую и Брянскую земли. Новый московский поход на Тверь произошёл в августе 1370 года. В начале 1371 года Михаил отправился в Орду, где у хана Магомет-султана выпросил великокняжеский ярлык. На Русь князь вернулся с ордынским послом Сарыхожей, который вызвал Дмитрия к себе. Собрав войско у Переяславля, Дмитрий ответил: «к ярлыку не еду, Михаила на княжение в землю владимирскую не пущу, а тебе, посол, путь чист!». Московские политики без особого труда зазвали Сарыхожу в Москву и щедро его одарили, а в июне 1371 года Дмитрий поехал в Орду и выкупил находившегося там в заложниках сына Михаила Тверского, Ивана, за 10 000 рублей.
В июле 1372 года в битве при Любутске (литовская крепость на реке Оке близ Тулы) московская рать разгромила сторожевой полк Ольгерда, войска подступили с двух сторон к оврагу. Дмитрий заключил перемирие и с Ольгердом, и с Михаилом Тверским. Дочь Ольгерда — Елена стала женой Владимира Андреевича Серпуховского.
В 1374—1375 гг. у Дмитрия произошло размирье с Мамаем, которым не преминула воспользоваться Тверь. Нашлись недовольные и в самой Москве: сын только что умершего тысяцкого московского Василия Вельяминова Иван, недовольный уничтожением сана, на который рассчитывал, отъехал от Димитрия с приверженцами в Тверь и начал хлопотать в Орде о великом княжении для Михаила. В 1375 году ярлык на великое княжение был доставлен в Тверь, и Михаил послал отряды на Торжок и Углич. Вокруг Дмитрия собралось небывалое количество союзников: князья суздальско-нижегородский, серпуховской, городецкий, ростовские, ярославские, белозёрский, кашинский, стародубский, тарусский, новосильский, оболенский, смоленский, брянский и новгородцы, постоянные враги Твери. Месячная осада окончательно подорвала силы Михаила и он запросил мира. Договор был заключён 3 сентября. Михаил навсегда отказался от притязаний на Москву, великое княжение Владимирское и Новгород, обязался помогать Дмитрию против татар и открыть свободный пропуск товаров новгородских по своей земле.
В 1371 году в спорах о границах Московского и Рязанского княжеств Дмитрий вышел победителем, разгромив под Скорнищевом рязанского князя Олега Ивановича. В 1376 году Московское княжество утвердило своё влияние в Волжско-Камской Болгарии, начало переговоры с Великим Новгородом об урегулировании торговой деятельности. В результате этих переговоров Москва открыла свободный пропуск новгородских товаров в своей земле, заручившись согласием новгородцев в случае нового конфликта с Тверью стоять на стороне Москвы. Дмитрий активно вмешивался в церковную политику, в частности, отказался принимать митрополита Киприана (его люди ограбили митрополита и не пустили его в Москву), за что князь и его люди в 1378 году были специальным посланием Киприана отлучены от церкви и прокляты по правилам святых отцов.
Мамай был сильно обеспокоен возрастающим могуществом московского князя. В 1377 году ордынцы напали на Нижний Новгород. В битве при реке Пьяна русское войско потерпело тяжёлое поражение от ордынского царевича Арапши. Дмитрий Константинович, оставшийся без войск, бежал в Суздаль, нижегородцы — в соседний Городец, а Нижний Новгород был сожжён. В следующем году Мамай послал войско мурзы Бегича разграбить и сжечь «чрезмерно усилившуюся» Москву. Но Дмитрий Иванович встретил ордынцев на Рязанской земле у реки Вожа, где 11 августа 1378 года русские войска нанесли сокрушительное поражение ордынцам. Бегич был убит.
Более года Мамай готовился к новому «великому походу на Русь». К ордынскому войску он присоединил отряды наёмников: генуэзцев, черкесов и аланов. Союзником Мамая выступил и литовский князь Ягайло.
Летом 1380 года Мамай двинулся на Русь. Дружины многих русских земель сошлись в Коломне, где находилась ставка Дмитрия Ивановича. С обеих сторон насчитывалось, вероятно, 100—120 тысяч воинов. 8 сентября 1380 года на Куликовом поле, в месте, где река Непрядва впадает в Дон, русское и ордынское войска сошлись для решительной битвы. Согласно легенде, русских воинов на эту битву благословил преподобный Сергий Радонежский, основатель и игумен Троицко-Сергиевского монастыря. Поздние предания передают, что он послал к Дмитрию Ивановичу двух своих витязей — иноков, Ослябю и Пересвета. Сражение началось с поединка Пересвета и татарского богатыря Челубея. Богатыри на полном скаку ударили друг другу копьями и оба упали с коней мёртвыми. Сразу после этого поединка началась жесточайшая битва, закончившаяся бегством Мамая с поля боя и полным разгромом татаро-монгольского войска.
Дмитрия Ивановича нашли на поле битвы тяжело раненым. Ягайло, шедший на соединение с Мамаем, узнал о поражении ордынцев и повернул назад (по другим сведениям, встал лагерем в 20 вёрстах от Куликова поля и в битву так и не вступил). Олег Иванович Рязанский бежал в Литву, но вскоре вернулся и заключил с Дмитрием мирный договор. За победу на Куликовом поле Дмитрия Ивановича прозвали «Донским».
Остатки войска Мамая были разгромлены чингизидом Тохтамышем пришедшим к власти при помощи Тимура, и овладевшим престолом Золотой Орды. Мамай бежал в Крым, где и был убит своими союзниками из Генуи.
В 1381 году власть в Литве захватил союзник Дмитрия — Кейстут Гедиминович. Но летом следующего года в борьбе против племянников Ягайла и Дмитрия-Корибута, получивших военную поддержку тевтонцев и дипломатическую поддержку Орды, он потерпел поражение, был захвачен в плен и умер (или был убит) 15 августа 1382 года.
Ещё в 1381 году Тохтамыш отправил в Москву посла звать Дмитрия в Орду, посол выехал с небольшим отрядом, а Дмитрий отказался платить дань и ехать в Орду. Тогда Тохтамыш, собрав войско, в 1382 году двинулся на Русь. Олег Иванович, надеясь спасти своё княжество от разгрома, указал Тохтамышу броды на Оке (но его княжество было разорено ордынцами на обратном пути). С Тохтамышем пришли сыновья Дмитрия Константиновича Суздальского Василий и Семён. Дмитрий Донской уехал в Кострому, Владимир Храбрый — в Волок Ламский. Митрополит Киприан с великой княгиней Евдокией уехал в Тверь. В Москве начался мятеж, но литовскому князю Остею удалось организовать оборону. Москва была полностью сожжена 26 августа, жители перебиты или уведены в плен, были разгромлены и другие города, но под Волоком ордынцы были разбиты войском, которое успел собрать Владимир Андреевич.
Воспользовавшись ослаблением Москвы, тверской князь Михаил, «забыв» клятву, отправился в Орду за ярлыком на великое княжение. Но Дмитрий Донской опередил его «покаянным посольством» к хану, и ярлык на великое княжение остался за Москвой. К 1384 году относятся 2 договора с Литвой, по одному из которых князья Ягайло, Скиргайло и Корибут целовали крест Дмитрию, Владимиру Андреевичу Серпуховскому и их детям, а другой, который заключила с Дмитрием бывшая тверская княжна Иулиания Александровна, предусматривал брак её сына Ягайла с дочерью Дмитрия Донского при условии подчинения литовского князя верховной власти князя московского и признания православия государственной религией Великого княжества Литовского. Однако, в том же году по договору в Дубиссах Ягайло уступил Ордену Жмудь и обязался в течение четырёх лет принять католическую веру, а в Орде Дмитрий отдал в заложники своего старшего сына Василия и согласился на выплату дани в повышенном размере. В 1385 году была заключена Кревская уния, по которой Ягайло принимал католичество и вступал в брак с наследницей польского престола. Год спустя Ягайло при помощи польских войск разбил Андрея Ольгердовича Полоцкого и Святослава Ивановича Смоленского, а у Дмитрия возник конфликт с Новгородом.
Рязанский князь воспользовался ослаблением Москвы и в 1385 году захватил Коломну. Лишь заступничество Сергия Радонежского, примирившего Дмитрия и Олега, спасло Русь от очередной междоусобной войны. Союз князей был скреплён родственными узами — дочь Дмитрия Донского — Софья была выдана замуж за сына Олега Рязанского — Фёдора.
Столкнулся (1388) Димитрий и с недовольством двоюродного брата Владимира Андреевича Серпуховского, которого силой нужно было приводить «в свою волю», заставить признать политическое старшинство старшего сына Димитрия, Василия. Димитрий успел помириться на этом с Владимиром за два месяца до смерти: он умер 19 мая 1389 года.

Дмитрий Донской бежал, как трус!

Победа под знаменем московского князя ещё выше подняла престиж Москвы, Дмитрий Донской стал национальным героем. Русские люди решили что орда уже не поднимется и дань платить не надо. Но это было только начало и впереди были серьезные испытания. В 1380 году правителем Золотой Орды стал хан Тохтамыш. Потомок великого Чингисхана. Дмитрий, окрыленный победой, решил не платить дань Тохтамышу. Тогда хан собрал большую армию и в 1382 году карательное войско подошло к рязанским границам. Рязанский князь боясь разорения княжества, провел монголов через свои земли. Тохтамыш взял Серпухов и приблизился к Москве. Из Москвы бежали бояре, и сам князь Дмитрий. 23 августа Москва была осаждена, но на помощь москвичам, пришли войны литовского князь Остея. Московские защитники сражались очень храбро: со стен лились горячая смола и кипяток, летели тучи стрел. Тохатамыш штурм за штурмом терпел неудачи. И тогда решился на хитрость. Сказал москвичам, что ищет князя Дмитрия, провинившегося перед Ордой, а раз его в городе нет, он уйдет с миром, лишь получит дары от Москвы. Слова Тохтамыша подтвердили рязанские князья. Поверив, москвичи вышли из города богатыми дарами. Татары в ту же секунду напали на граждан. Город был сожжен и разграблен.Много дней хоронили убитых, число погибших дошло до 24 000 тысяч человек. Из Москвы отряды Тохтамыша отправились грабить всю Русь, были разорены вот эти города: Владимир, Звенигород, Юрьев, Дмитров, Можайск, Переяславль.