Бывший гей

«Я очень давно хотел это сделать». Священник-гей, совершивший каминг-аут в 90 лет

18+

Правообладатель иллюстрации www.comingoutoftheblackcountry.com Image caption Стэнли Андерхилл всю жизнь хотел сделать это и не мог решиться

«Я появился на свет гомосексуальным. Это не мой выбор. Большую часть жизни я думал: как бы мне хотелось родиться обычным человеком», — говорит англиканский священник, преподобный Стэнли Андерхилл.

Еще в ранней молодости он понял, что он не такой, как большинство ровесников. Но довериться было некому.

«Я даже брату не говорил, что я гей, пока не опубликовал свою книгу в 2018 году», — рассказал Андерхилл ведущей программы Би-би-си Outlook Эмили Уэбб.

На тот момент ему исполнилось 91, а брат был младше на два года.

«Я увидел, что это его особо не шокировало, и пожалел, что не рассказал ему и остальной семье раньше, — добавил Андерхилл. — Но я не знал, как они это воспримут».

«Богомерзкий»

Правообладатель иллюстрации Stanley Underhill Image caption Стэнли Андерхилл (второй справа) скрывал свою сексуальную ориентацию от родителей и братьев

Всю жизнь Стэнли Андерхиллу приходилось притворяться не тем, кем он был.

«Я рос во враждебном, ханжеском и невежественном мире, насквозь пропитанном предрассудками, бедностью и классовыми различиями», — писал он в своей автобиографии.

Всего за девять лет до его рождения, в 1918 году, английские женщины получили право голосовать на выборах. Но однополый секс еще долго оставался уголовно наказуемым и, по мнению многих, «омерзительным в глазах Бога».

«Я сознательно подавлял и отрицал свою сексуальность — перед собой, перед другими людьми и перед Богом».

Борьба с собой

Стэнли в детстве был застенчивым, а его родители — очень благочестивыми. Об откровенном разговоре с ними не могло быть и речи.

Правообладатель иллюстрации www.comingoutoftheblackcountry.com Image caption Мальчик рос в эпоху узаконенной и общепринятой гомофобии

«Я долго не сознавал, кто я. Испытывал определенные чувства, но не понимал их природы, и никто мне ничего не объяснял. Слова «гомосексуальность» вообще не было в нашем лексиконе».

Отец Стэнли работал на фабрике по выпуску электротоваров, но получал так мало, что семья позволяла себе только самое необходимое.

Общение мальчика с отцом в основном сводилось к поучениям и выговорам. «Мне всегда казалось, будто он меня презирал, хотя не объяснял, за что».

Отношения с мамой тоже не были идеальными. Услышав из уст сына сколько-нибудь нетривиальную мысль, она всегда недовольно спрашивала: «Где ты этого набрался?»

В довершение всего, над мальчиком издевались одноклассники.

Тяга к мужскому телу

Начав ходить в бассейн, Стэнли впервые почувствовал, что его привлекает вид мужского тела. Когда наш тренер нырял, я испытывал возбуждение», — пишет он в своей биографии «Покидая страну мрака».

Правообладатель иллюстрации Stanley Underhill i Image caption Стэнли Андерхилл догадывался, что мать его не поймет

В 18 лет Андерхилл был призван во флот и назначен медбратом на сторожевой корабль «Куин».

Война как раз окончилась. На борту «Куин» отправилась через океан большая группа «невест джи-ай» — британок, вступивших в брак с американскими солдатами.

Одна из пассажирок во время плавания упала и сильно повредила ногу. Андерхилл должен был оказать ей медпомощь, но при виде крови сам упал в обморок. Позаботиться о нем поручили матросу по имени Алекс.

Первая любовь

«Придя в себя, я сразу увидел его. Я не понял, что он мне сказал, но наши глаза встретились, и я почувствовал, что люблю его», — рассказывает Стэнли Андерхилл.

Правообладатель иллюстрации Stanley Underhill Image caption Стэнли Андерхилл (в предпоследнем ряду в фуражке) и его товарищи на борту сторожевого корабля «Куин»

«Наши отношения были прекрасны. Я не считал их ни противоестественными, ни противозаконными, просто не думал об этом», — рассказывает Андерхилл.

В 1948 году партнеры демобилизовались, и Стэнли поступил счетоводом на фирму, которой владел отец Алекса. Но когда он захотел поселиться с Алексом в одной квартире, отец его уволил и предложил идти своей дорогой.

Сам Алекс тоже понемногу начал меняться.

«Мы оба начали читать Священное Писание. Он первым пришел к заключению, что наша связь порочна».

Не прекращая сексуальных отношений со Стэнли, Алекс начал встречаться с девушкой. Кончилось все тем, что в 1952 году он на ней женился и предложил Андерхиллу быть свидетелем на свадьбе.

Тоска и одиночество

«Когда он отверг меня, я чувствовал себя ужасно, — признается Стэнли Андерхилл. — Казалось, моя жизнь разбита вдребезги».

Правообладатель иллюстрации Justin Creedy Smith Image caption Стэнли Андерхилл говорит, что впервые за долгую жизнь обрел душевный покой

Алекс предложил бывшему партнеру вылечиться от его сексуальных наклонностей.

«Однажды ноябрьским утром он привел нескольких друзей, возложил на меня руки и стал молиться Иисусу Христу, чтобы Он изгнал из меня демона и избавил от моего гомосексуального влечения. Алекс явно был взволнован и верил в то, что делает. Но мне стало плохо, как никогда прежде», — рассказывает Андерхилл.

«Я пошел к врачу и сказал: видно, я не гожусь для этого мира, избавьте меня от него!»

Он лечился от депрессии и суицидальных настроений разными способами, включая электрошоковую терапию.

Стэнли отчаянно пытался побороть природу — запрещал себе глядеть на молодых людей, горячо молился, прибегал к электрошоковой терапии и инъекциям тестостерона. Ничто не помогало.

Среди друзей прошел слух, что он гей. Все, кроме одного, начали его сторониться.

Стэнли был вынужден продать свой дом и на некоторое время вернуться жить к матери, которая по-прежнему ничего не знала.

Декриминализация

Только в 1967 году гомосексуализм перестал быть уголовно наказуемым в Англии и Уэльсе.

Одной из последних жертв старого закона оказался гениальный математик Алан Тьюринг, подвергшийся принудительной гормональной терапии и предположительно покончивший с собой из-за гонений. Не помогло даже то, что он в свое время помог союзникам выиграть войну, расшифровав код немецкой шифровальной машины «Энигма».

Правообладатель иллюстрации Getty Images Image caption Памятник Алану Тьюрингу в Манчестере

По сей день однополый секс формально запрещен в 68 странах. Примерно половина из них — бывшие британские колонии.

Поиски себя

29-летний Андерхилл перебрался в Лондон, где ему было проще найти таких же, как он, однако установить прочные связи ему не удавалось.

«У меня было несколько романов с мужчинами, и я испытывал любовь, но она увядала в холодном климате», — образно описывает он.

Правообладатель иллюстрации Stanley Underhill Image caption В 29 лет Стэнли Андерхилл переехал в Лондон, где нашел собратьев, но жизнь его оставалась сложной

Молодой человек дорос до положения соучредителя в бухгалтерской фирме. Но через какое-то время коллеги стали догадываться о его сексуальной ориентации, и, по его словам, всячески насмехаться.

Постепенно он пришел к решению стать священником, о чем, по его словам, мечтал давно.

Призвание

Желание выглядит странным с учетом того, что именно церковь всегда играла ключевую роль в формировании общественного неприятия однополых отношений.

Но Стэнли Андерхилл был глубоко верующим человеком, к чему располагали душевные страдания и метания. В детстве он посещал воскресную школе и смотрел на Иисуса как на пример для подражания, в котором видел прежде всего борца с предрассудками и защитника отверженных.

Нетерпимость со стороны верующих он объяснял неверным толкованием Библии.

Однажды он услышал радиопостановку «Рожденный быть царем», основанную на жизни Иисуса Христа, которая произвела сильное впечатление на одинокого юношу.

«Я втайне молил Его наставить меня на правильный путь и стать моим другом», — говорит Стэнли Андерхилл.

По мере приближения к своему 50-летию Андерхилл начал искать более близких отношений с Богом. Он вступил в англиканский орден «Общество Святого Франциска», который считал наименее гомофобным.

Потом окончил трехгодичную семинарию в Кентербери и был рукоположен в священники. Служил в нескольких приходах — разумеется, скрывая, что он гей.

Правообладатель иллюстрации Stanley Underhill Image caption Стэнли Андерхилл (в белом одеянии) служил в разных приходах, никому не рассказывая о своей ориентации

Официальная позиция церкви, которую Андерхилл в книге назвал лицемерной, долгие годы оставляла его уязвимым и не позволяла, как он пишет в своей книге, выйти из шкафа.

Однажды чтец из мирян пригрозил ему, что опозорит его при всех, но доказательств у того не оказалось — одни подозрения, которые Андерхилл категорически отверг.

Чтец не стал никому ничего рассказывать, однако этот эпизод показал Андерхиллу обратную сторону утаивания своей гомосексуальности: она могла быть использована как инструмент шантажа.

Долгожданная свобода

По словам Стэнли Андерхилла, он написал книгу, чтобы еще раз призвать Англиканскую церковь «проявить к геям сочувствие и понимание, достойные Христа».

«Церковь продолжает упускать огромную возможность», — пишет он.

Правообладатель иллюстрации Thomas Volker Image caption Стэнли Андерхилл больше всего жалеет о том, что общественные предрассудки не позволили ему построить с кем-нибудь прочные отношения

Сейчас вышедший в отставку Стэнли Андерхилл живет в доме престарелых в Лондоне и радуется тому, что отношение к таким, как он, в обществе постепенно меняется.

«Наконец пришла долгожданная свобода», — говорит он.

В то же время он сокрушается, что для него это свобода наступила слишком поздно, и нанесенные ему душевные раны все еще напоминают о себе.

«Я очень жалею о том, что у меня не было нормальной сексуальной жизни, из-за чего приходилось постоянно страдать».

Полностью интервью со священником (на английском языке).

Откровения гея. Ч.1. «Однажды…» или как я стал геем.

Эту историю нельзя начать со слова «однажды…». Это случилось вовсе не внезапно, это логичное следствие всего того, что происходило в моей жизни все эти долгие годы. Стоит сразу сказать, что я ни о чем не жалею, я счастлив, что именно так сложилась моя жизнь, что я такой каким являюсь. Очень сложно жить с этим долгое время наедине, сражаться с самим собой, убеждать себя, что ты такой же, как и все, а потом однажды (да, именно — однажды) признать, что… А, впрочем, все по порядку…

Крайне тяжело найти точку начала отсчета и финиша подобным историям. Их просто нет! Я таков, таким был, таким и останусь. Мы рождаемся другими и счастливчики те, кто осознает это как можно раньше.

Но все же, как-то в знойные день в начале лета, когда жара навеивает скуку, я решился. Подумал – «будь, что будет!» и с тех самых пор живу, следуя этому принципу. Я помню, как впервые открыл страницу знакомств, заполнил анкету, немного поколебавшись, даже загрузил свои фотографии. Что это был за сайт? Это был сайт знакомств, самый обыкновенный сайт знакомств для геев, аналогов которому существует ни один десяток.

Я помню, как в тот момент понял, что не могу жить дальше так как делал это последние годы. Как делал вид, что интересуюсь девушками, а сам заглядывался на красивых парней. Как пытался встречаться с противоположным полом, но все это оборачивалось крепкой дружбой чаще всего.

Мне всегда хотелось переступить грань (перейти на другую сторону дороги – как говорила одна моя знакомая), но я боялся. Боялся, что узнают родители, друзья, что меня не примут и я останусь один. Я много чего боялся. Но в тот июльский день, в моей голове красной нитью простегана была лишь одна мысль – «будь, что будет!». Я переступил эту грань, возможно, это был самый смелый поступок моей жизни. Наверное, вы подумаете: «о чем он говорит? Он просто создал страницу на сайте знакомств для п…в!». Но для меня это был огромный шаг! Когда много лет ты подавляешь свои желания, стремишься стать другим – искусственным, не таким какой ты есть, строишь из себя обыкновенного, среднестатистического (ненавижу это слово!), когда каждый твой день драматические сражения со своим либидо. Тогда выйти в просторы интернета без социально приемлемой повседневной маски большой подвиг! Это был первый шаг своего рода «coming out’а» (ох уж эти новомодные слова), это большое в жизни событие, которое навсегда высечено в моей памяти. В тот день я сломал барьер, я понимал, что моя жизнь уже не будет прежней. И я горд собой!

Пролистывая страницу за страницей, я выбирал парней как из каталога. Был несколько удивлен, когда встретил несколько знакомых лиц однокурсников. Помню, что выбор был не велик, к слову сказать, я даже не знал кого ищу, не знал, что ищу и не знал зачем. На идиотские вопросы в анкете про намерения, я выбирал «дружбу и общение», а на вопросы про секс, все в той же анкете, я вообще не знал, что писать. Хотя этот раздел вгонял меня в краску, я все-таки решился его заполнить. «Что вы любите в сексе?» — А что я могу любить в сексе, если не знаю, что это такое. У меня попросту его никогда не было. Помню, что натыкал то, что хотел бы попробовать, то на что хватило фантазии и стыда!

Мне так хотелось поговорить с кем-нибудь о сексе, хотя бы просто послушать, что это такое и каким он может быть у двух парней. Но начинать разговоры со слов «расскажи о своем сексуальном опыте» для меня было не очень приемлемо, учитывая, что мне поведать было нечего. Как выяснилось чуть позже на таких веб-ресурсах это более чем нормально говорить о том, кто снизу, а кто сверху и не только это. Но я стеснялся и лишь украдкой, краснея читал раздел про самое откровенное в анкетах парней. Мое воображение рисовало яркие образы, от которых меня бросало то в жар, то в холод.

В какой-то момент я осознал, что вошел в кураж, меня затягивало разглядывание милых мордашек парней и мужчин. Как-то в голову само собой пришло воспоминание о том, что на далеком уже втором или третьем курсе, когда я все еще пытался казаться среднестатистическим, мои подруги зарегистрировали меня на натуральном сайте знакомств и вместе с ними мы выбирали мне девушку. Интерес я терял минуты через три и вскоре разглядывал лишь, кто во что одет и критиковал каждую, так что подобрать нам никого никогда не удавалось. С парнями же было все наоборот, я не знал меры и буквально пожирал их глазами, за те сутки я объелся ими вдоволь.

Уже к вечеру решил, что найду себя парня, скорее всего бисексуала, с которым тайно встречаться на съемных квартирах, придаваться страстному сексу, а после мы оба будем возвращаться к нормально-натуральной, среднестатистической жизни. Как быстро все измениться…

Поскольку к внешности я не привязывался, мой единственный ценз был возрастной, я не мог и представить, что смогу общаться с парнем, который опытней меня или хоть чуточку старше. Я перебирал всех, кому было от 18 до 21. В те дни мне было страшнее всего мне так и казалось, что вот-вот и все раскроется и социум смешает меня с грязью и спустит по сливной трубе к отбросам нашего общества.

Поскольку, я не знал, что пишут обычно парни парням в таких неловких ситуациях, я выбрал нейтральный вариант «Привет! Ты мне понравился! Давай общаться!». И такое сообщение я отправил с десяток, ответили не все, к слову, сказать некоторые до сих пор не прочли его. Но тот, который станет моим первым парнем, моей первой влюблённостью, которая будет меня пьянить, с которым я познаю греховно сладкое настоящее удовольствие, все-таки ответил… Его имя в переводе означает название дикого зверя, и он будет любить меня всегда ни смотря даже на то, что однажды ему придется писать объяснительную участковому в ответ на мое заявление, но тогда мы еще не знали, чем все это может обернуться. «Будь, что будет…» — думал я.

Бывший гей описывает процесс смены ориентации

Интервью c Гордоном Оппом

Чего ожидать от процесса смены ориентации? С обезоруживающей откровенностью Гордон Опп рассказывает о том, как его жизнь исполнилась смысла, но также говорит и об уроках, иногда очень болезненных, которые ему пришлось получить в процессе исцеления. Он беседует с исполнительным директором NARTH (Национальной ассоциации исследования и лечения гомосексуализма) Джозефом Николоси.

Дж. Н. Гордон, спасибо, что согласился рассказать свою историю. Ну, пройдем по основным моментам твоей жизни. На протяжении 21 года ты являешься президентом кредитного бюро Линкольна, штат Небраска, и уже 20 лет как ты женат. Скоро ты получишь степень магистра по психологическому консультированию, и уже несколько лет ты ведешь группу для мужчин, выходящих из гомосексуальности.

Когда ты впервые понял, что, возможно, ты испытываешь гомосексуальное влечение?

Г.О. Я думаю, в классе шестом-седьмом я понял, что мне нравятся мальчики вместо девочек, и это меня сильно встревожило. Тогда об этом не с кем было поговорить, и я просто скрыл это.

Дж. Н. Тогда в школах еще не было консультантов из «проекта 10», который поддержал бы тебя как гея, ввел бы тебя в гей сообщество.

Г.О. Да, и я рад этому. По крайней мере, меня не вынудили думать, что проблемы не существует. Я был верующим христианином, я признавал мораль, и поэтому я воздерживался от контактов с другими парнями до двадцати одного года. На самом деле, я провел три года в колледже, не вступая ни в какие отношения. А потом, как это случается со многими гомосексуалистами, мой первый опыт был невероятно… как будто ты был в пустыне две недели без воды, и неожиданно выбрел на оазис. В этом есть что-то непреодолимое.

Я барахтался в гей жизни с 21 до 25 лет, в это время у меня было множество однодневных связей. Я участвовал в сексе в парках. У меня было несколько долговременных контактов – может, три – которые длились несколько месяцев. На протяжении всего этого времени я был очень подавлен, ведь это как бы вести двойную жизнь. Я никогда не мог удовлетвориться отношениями, сколько бы они ни длились, — я терял интерес через какое-то время даже к тем мужчинам, которые были гораздо привлекательнее, чем я. Но я просто не понимал тогда динамики.

Дж. Н. А какова эта динамика?

Г.О. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что гомосексуальность значит для меня, хотя у всех этот опыт несколько различается.

Дж. Н. И чем же гомосексуализм является для тебя?

Г.О. Возможностью в сексе удовлетворить неудовлетворенные потребности.

Дж. Н. А какие именно?

Г.О. Жажда принятия… чувствовать себя одним из парней…сочувствие и понимание мужчин. Что интересно, сейчас-то я понимаю, что те гомосексуальные желания, которые еще остались, почти не имеют отношения к сексу. К примеру, смотришь на парня, и если зайдешь так далеко, что представишь его обнаженным – хм, сейчас такая мысль была бы мне неприятна. Но есть кое-что еще… Я бы хотел, чтобы он подошел ко мне, пожал руку, уделил мне внимание.

Тогда, в молодости, я не понимал этой динамики. Сегодня я вижу, что чувства меняются, и когда ты понимаешь их, это похоже на какое-то волшебство. За фокусом интересно наблюдать — ты смотришь его еще и еще – пока не разгадаешь, и тогда все волшебство исчезает. Также и с чувствами – когда ты их понимаешь, понимаешь, что стоит за фокусом – воодушевление куда-то пропадает. И во влечении уже нет никакого волшебства.

Дж. Н. В чем же здесь аналогия с гомосексуализмом?

Г.О. Также я представляю себе и гомосексуализм. Я вижу мужчину, который мне нравится, но я за ним не пойду, потому что я знаю «фокус», то есть я знаю, что это только воображение, и за впечатлением стоит иллюзия. У меня есть логическое понимание того, что «это» не принесет удовлетворения. Если ищешь любых встреч только для секса, ничего, кроме отрицательных последствий, не получишь. Но есть еще кое-что.

Дж. Н. Не просто понимание?

Г.О. Да, это не просто понимание. Это еще и осознание того, что весь опыт такого рода – подделка. Когда ты это знаешь (а у меня есть личный опыт многократных попыток на протяжении четырех лет), тогда это работает.

Ты писал в своей книге, как Элизабет Моберли (Elisabeth Moberly) объясняет, что неудовлетворенная потребность в любви со стороны людей своего пола порождает проблему влечения к своему полу, и ты это сильно подчеркиваешь. У тебя сказано, что дружба с людьми своего пола помогает удовлетворить эти нужды. Я открыл для себя, что когда я у меня завязываются крепкие дружеские отношения с нормальным мужчиной, который мне нравится, я могу очистить эти потребности от сексуального компонента. Я могу их удовлетворить таким образом, что мне будет приятно.

Дж. Н. Многие мужчины говорят мне о том же. Они утверждают, что их гомосексуальные влечения блекнут или даже полностью исчезают.

Г.О. Да, это правда. Во многих случаях так и происходит. Однако, как объясняет д-р Сатиноуэр в «Гомосексуальности и политике правды» (J. Satinover, Homosexuality and the Politics of Truth), проблема все же возникает, когда у тебя сформировался паттерн поведения, когда навык уже вошел в привычку. Сексуальный опыт очень похож на наркотик. Он облегчает боль, анестезирует, дает «быстрое избавление». И это может серьезно затруднить выход из гомосексуализма. Когда мы уже наполнили наши эмоциональные чувства сексуальностью, когда уже есть навык удовлетворять эти потребности с помощью секса – мы просто нормальные, законные, Богом данные нужды удовлетворяем «наркотиком». А когда начинаешь удовлетворять их с помощью дружбы с нормальным парнем, не «заводишься» так, как в гомосексуальной связи. И это мне нужно было осознать и принять: такого не будет.

Дж. Н. Конечно, потому что этот задор искусствен, и он долго не продлится. Только возникнет желание еще больше «завестись», правда, уже с другим партнером. И мы уже видим, как сами писатели-геи начинают это признавать, хоть и не напрямую. Эндрю Салливан в книге «Необнаруживаемая любовь» говорит о том, что нельзя думать, будто на основе эротических отношений возникнет прочная любовь. По его мнению, только друзья по-настоящему являются надежным источником поддержки и верности.

Г.О. Этот задор искусствен, но его трудно преодолеть, и многих это удерживает в гомосексуализме.

Дж. Н. Точно. Джеффри Сатиноуэр говорит, что неврологические способы получения удовольствия впечатываются в мозг, буквально врезаются в мозговые структуры. И хотя можно научиться налагать новые фантазии поверх старых и удовлетворять эмоциональные потребности более адекватным способом, все же у вас не получится «стереть» первичное неврологическое реагирование. Можно записать новые способы поверх старых. Однако большинству людей приходится по-настоящему бороться со старыми паттернами поведения, к которым они приобрели сильную склонность.

Г.О. Правильно. И, к сожалению, похоже, такая модель поведения прививается очень быстро. Однако, говоря о мозговых структурах, меня вдохновляет то, что мы не очень сильно используем свои мозги… Существует еще так много «вершин», которые можно испробовать. Мы попадаем в ловушку, думая, что единственный способ получить наслаждение от жизни или испытать вершину удовольствия – это тот нездоровый путь, к которому мы уже привыкли. Я пытаюсь убедить мужчин, с которыми я работаю, смотреть на мир шире. Хотя опыт других отношений может и не доставить такого же задора тем, кто уже привык к гомосексуальным связям, они должны двигаться дальше, устанавливая здоровые мужские отношения, а еще им нужно найти что-то или кого-то, кому можно отдать свое сердце.

Дж. Н. Точно. А говоря о ком-то, кому можно отдать свое сердце… расскажи мне о своем браке. Тебе ведь уже 46 и ты состоишь в браке 20 лет.

Г.О. Ну, как я сказал, я жил гей жизнью четыре года, до 25 лет. Однако я испытывал сильную депрессию, потому что это не работало. Я из Небраски, и решил перебраться в Калифорнию. Мне казалось, что это лучшее место, чтобы жить гей жизнью, а если не сработает, возможно, там я найду хоть какую-то помощь.

В Калифорнии я познакомился с пастором, ответственным за работу с молодежью. Он был приблизительно на 7 лет меня старше, женат, и у него было двое детей. И даже не зная твоей книги – она просто тогда еще не была написана – он работал со мной таким образом, как ты предлагаешь. Ни один из нас не знал, что происходит. Он был симпатичным молодым человеком, который обо мне заботился и видел во мне парня, который хочет жить правильно, но просто не знает как. Я помню, как мы сидели в его офисе, и он сказал: «Ты можешь испытывать ко мне влечение, но ничего не произойдет, потому что я другой». Он сказал: «Но это не меняет моего отношения к тебе; я люблю тебя, и в любом случае буду заботиться о тебе». Его отношение полностью переменило мое влечение. Это было началом помощи для меня. Я приходил к нему за советом и поддержкой в течение более полугода. Именно тогда я встретил свою будущую жену, и мы подружились. Перед тем, как вступить в брак, я хотел в течение года воздерживаться от любой формы секса.

Дж. Н. А к ней у тебя было сексуальное влечение?

Г.О. Нет, сексуального влечения не было почти до самого брака. Однажды я подумал: «Скоро я женюсь», — и с этого дня начал больше думать о своей невесте. Если бы я сам мог себя тогда консультировать, я бы еще чуть-чуть помог себе и дал указания, как действовать, но, в конце концов, я бы также посоветовал жениться. Я принял для себя установку, что все мы — настоящие гетеросексуалы, и поэтому я настоятельно побуждаю мужчин к вступлению в брак, если вижу, что они будут верны своему обещанию. Я не хочу, чтобы они подвергали опасности женщину или расстраивали ее. И все же совсем другое дело, если мужчина серьезно относится к своему обещанию и останется верен ему, несмотря на все искушения. Сам я дисциплинированный человек, и поэтому это помогло.

Дж. Н. Но женщина все-таки должна знать.

Г.О. Безусловно, женщина должна знать. Я рассказал об этом моей жене перед тем, как мы поженились, и для нее это был как глоток свежего воздуха – знать, что кто-то будет любить ее и как друг, а не только хотеть от нее секса. И я думаю, это одна из сильных сторон нашего брака. У нас трое детей – две девочки и мальчик тринадцати лет.

Дж. Н. И на что похожа сейчас ваша семейная жизнь?

Г.О. Первые несколько лет это было, скорее, «выполнение того, что является правильным». Однако когда ты столько времени проводишь с кем-то, у вас общие дети и вы живете вместе, ты обязательно учишься любить этого человека. Думаю, что сейчас я люблю свою жену также, если не больше, чем другие мужчины. Быть может, мой сексуальный опыт отличается от опыта тех, кто никогда не испытывал гомосексуального влечения, но он приносит удовлетворение, он желанен и дает удовольствие. Если бы я потерял свою жену, я бы чувствовал себя полностью опустошенным. Должен сказать, что я не только изменил свое поведение; я стал по-другому думать о себе, изменил свою идентичность. И я очень доволен тем, что я муж, отец и сейчас уже дед.

Дж. Н. А твои дети знают о твоем прошлом?

Г.О. Да. Моим дочерям 19 и 17, старшая обручена и в августе собирается выйти замуж. У меня замечательные отношения с моими дочерьми. Однако некоторые из нас, с гомосексуальным прошлым, думают, что не смогут быть хорошими родителями для мальчика.

Дж. Н. Да, особенно для мальчика, у которого есть озабоченность по поводу своей мужественности.

Г.О. Моими первенцами были девочки, и я подумал: «Ну, Господь благословил меня девочками, и это хорошо, потому что мне не нужно беспокоиться о том, как быть папой для мальчика». Говорю тебе, для меня это очень естественно – любить девочек, это одно из самых больших наслаждений в жизни. И так всегда было, даже когда они вступили в подростковый возраст. Но моя жена хотела третьего ребенка, — у нас появился мальчик, и это было очень большой радостью. Ты заходишь к нему в комнату вечером для того, чтобы подоткнуть одеяло, рассказать сказку или похлопать по спине, а теперь, когда он немного старше, взъерошить его волосы или немного «повозиться» с ним, — это как если бы кто-то сделал это со мной. Это необычайно полезно – я «исцеляюсь, отдавая», и я так благодарен! Как будто мне дали второй шанс.

Дж. Н. Ты разрешаешь некоторые из своих застарелых потребностей, исполняя их для другого. Я думаю, это справедливо для всех отцов.

Г.О. Я бы согласился с тобой, ведь у всякого есть какие-то неудовлетворенные потребности и прошлого. Я очень доволен своей жизнью. Я бы не поменял ее ни на какую другую. Раньше, в первые десять лет моего брака, я иногда впадал в депрессию, очень неважно чувствовал себя, как будто мне чего-то не хватало. Но вот уже многие годы как я вообще не испытываю депрессии.

Дж. Н. Знаешь ли ты кого-нибудь из бывших геев, кто женился? Есть ли у тебя круг друзей, которые могут оказать поддержку?

Г.О. Несколько лет я вел группу поддержки, в которой состояло восемь или девять парней. Люди приходят и уходят, но есть и целая пригорошня тех, кто вступил в брак, и у них есть дети. Эти люди — хорошая группа поддержки. Я сейчас думаю об одном из них, моем друге Билле, который сказал, что его жена беременна вторым ребенком, и он так рад этому! Но ты знаешь, как написано у тебя в книге, другие ребята, преодолевающие гомосексуализм, могут, конечно, быть классными друзьями, отношения с некоторыми очень важны, я не хотел бы преуменьшать значения этого. Однако если говорить об исцелении, я получаю гораздо больше от натуралов.

Дж. Н. От стопроцентных натуралов.

Г.О. Правильно. Есть натуралы, с которыми мне нравиться быть рядом, и это очень помогает. Есть еще несколько человек, которые особенно привлекательны, и с ними я как бы должен принудить себя узнать их настолько хорошо, чтобы они не вызывали у меня страха и слабости, или умаления перед ними, — ведь тогда нежелательное влечение выйдет на волю.

Дж. Н. Да, точно. Очень хорошая мысль. Люди, которые борются с гомосексуальностью, должны знать, что ты научился противостоять этому страху, особенно в случае с привлекательными мужчинами. Для того, чтобы разрушить мистический туман, нужно узнать их поближе.

Г.О. И, когда у тебя получилось, становится весело. Я заставляю себя делать это, потому что если кто-то встретится на моем жизненном пути – может, я с ним в одном комитете, или еще что – я замечаю, как старый паттерн возвращается, и я начинаю замечать этого человека. Это остаточный объект – объект внимания старого способа строить отношения. И поэтому я пытаюсь узнать этих людей, может, даже похлопать по спине, крепко пожать руку или сделать еще что-то, узнать их изнутри, и затем вдруг я вижу их слабости – это всего лишь парень, и весь туман рассеялся!

Дж. Н. То есть ты видишь людей, — что-то обычное. Ты видишь, что вас по-настоящему связывает. Напряжение рушится, а вместе с ним – и фантазия.

Г.О. Как бы то ни было, именно таким был для меня гомосексуализм. Как будто есть какой-то «загадочный парень». Каков он? Почему бы не чувствовать то же, что и он? А когда узнаешь этих ребят более интимно, вся мистика куда-то исчезает.

Дж. Н. Это абсолютно верно. Но когда в твоей жизни наступило прозрение, которое помогло тебе это понять?

Г.О. Да. То, что произошло со мной, случилось десять лет назад. У меня было что-то типа кризиса среднего возраста (мне было 35-36), у меня трое здоровых детей, бизнес шел успешно, у нас хороший дом, я водил новые машины, я добился успеха. В этот период мужчины задаются вопросом: «Действительно ли ты хотел именно этого?» Для меня же большим вопросом было: «А ведь такого я никогда не переживал с мужчиной. Может, я что-то потерял?»

Я думал, что достичь «этого» можно только в гомосексуализме, и в ранние годы я боролся с остатками старых чувств, защищаясь от привлекательных парней тем, что просто отдалялся от них. В прошлом нашлись бы те, кто сказал бы: «»Знаешь ли, я только познакомился с Гордоном, у нас только начались совместные дела, как вдруг мы разошлись. Я не знаю, что произошло». На самом деле, я-то знаю, что произошло. Я не хотел превращать их в сексуальный объект. Я не хотел …, и я просто разрывал отношения, это было защитной реакцией.

А затем произошло нечто, что вырвало меня из депрессии и разбило старую иллюзию. Был парень, на самом деле, брат моей жены. И мы вместе путешествовали через всю страну, чтобы забрать антикварную машину. Нам приходилось спать вместе на обратном пути. Я уже состоял в браке десять или одиннадцать лет, и за это время у меня не было сексуальных отношений с мужчинами. Так вот, в середине ночи я импульсивно коснулся его пениса. (Он знал о моем прошлом, но думал, что раз я женился, то проблема решена). Я ужасно смутился и хотел умереть. Он проснулся и спросил: «С тобой все в порядке?»

Он вовсе меня не осудил. И другие тысячу миль и во время следующей ночи в отеле мы говорили об этом, и стали друзьями. Он не хотел, чтобы я отделился от него. Он занимал меня, просто настоял на этом. Он сказал: «Я не знаю, я не психолог, но мне кажется правильным быть вместе с тобой, продолжать занимать тебя». Для меня это было по-настоящему сложно, потому что я был в замешательстве, стыдился себя, и я был вынужден противостоять тому, что произошло, и работать над этим. Это был пик горы, которую я перешел. Это сняло депрессию, помогло мне раскрыться и приблизило эмоциональное исцеление, которое я уже испытывал на уровне сознания.

Дж. Н. Можно ли сказать, что сейчас у тебя не никаких гомосексуальных влечений?

Г.О. Нет, я бы так не сказал. Как бы это объяснить… Раньше я как будто носил свитер с большой буквой «Г» впереди. Этот свитер говорил, кто я такой: гомосексуалист. Сегодня это похоже на старую визитку, завалявшуюся у меня в кармане, изношенную и с загнутыми уголками. Иногда я замечаю, как вытаскиваю ее, и это меня немного беспокоит, но жизнь продолжается вне этого. Это стало случайным раздражением, и больше не является навязчивой идеей. У меня сегодня все очень хорошо.

Дж. Н. Твой опыт открывает многое о природе психологических изменений. Что бы ни было проблемой – булимия (многоядение), алкоголизм или низкая самооценка – не похоже, чтобы изменение заключалось в том, чтобы просто стереть эти области из сознания. Ты сделал главный эмоциональный сдвиг через самоуглубление и приобретение нового опыта. Некоторые сексуальные чувства будут появляться, но, поскольку ты знаешь, что они означают, они практически потеряли свою значимость.

Иногда просто требуется принять волевое решение и отстранить затяжные остатки старого, нежелаемого гомосексуального «Я», и посвятить себя движению вперед к браку, и именно этого по-настоящему хочет человек.

Я благодарю тебя, Гордон, за то, что ты так откровенно и честно поделился своим жизненным опытом.

nasedkin


Как известно, количество ЛГБТ в общей популяции всегда более-менее константно. При этом, оно не зависит ни от общественно-политических настроений, ни от специфики конкретной среды обитания. Разумеется, представители данного сообщества встречаются и в церковной среде, как бы это ни показалось многим вопиющим и кощунственным.
Конечно же, в РПЦ нет и речи о принятии гомосексуальности как банального биологического сексуального предпочтения. Церковь всегда относилась и относится к ней с осуждением, воспринимая эту особенность организма исключительно с позиции греха. А если это грех, стало быть, его можно искупить, проще говоря — избавиться от гомосексуальности при помощи молитвы. Несмотря на это, ни для кого не секрет, что и в самой церковной среде встречаются представители сексуальных меньшинств, достаточно вспомнить прогремевшие в своё время соответствующие скандалы.
И вот что рассказал один из таких священников РПЦ, служащий уже 11 лет. Разумеется, на условиях анонимности.
Когда вы пришли к вере в Бога и как стали религиозным человеком?
Я уверовал примерно в 13–14 лет. Стал читать Библию, одну православную книгу за другой. Религия давала мне возможность общения с Богом. Помню, что для меня Бог изначально был отцом — ему я молился и доверял свою жизнь. Думаю, что небесный отец компенсировал отсутствие земного. Мне нравилось, что в христианстве нужно принимать любого человека так же, как его принимает Христос. При таком взгляде атрибуты и характеристики человека не служат причиной его отвергать или ненавидеть, и родители принимают своих детей, какими бы они ни были.
Как вы осознали свою гомосексуальность? Ориентация как-то влияла на ваше решение стать священником?
Отчуждение от девушек я воспринимал как норму, ведь по Библии секс вне брака — это грех. В школе и позже я совершенно не ощущал проблем с ориентацией, просто не задумывался об этом. Сложности начались примерно в 22 года, тогда я понял, что не могу больше себе лгать. Сознание будто проснулось, и я признался себе, что меня привлекают мужчины. Я осознал, что это не просто любопытство, мужская дружба или бегство от блуда с девушками. При этом я понимал, что не смогу открыть свою гомосексуальность на исповеди. Духовник меня отвергнет, но другого пути, кроме исповеди, церковь не предлагает. Тогда у меня возникло желание покинуть церковь, чтобы не позорить ее. Тем более я считал себя недостойным священного сана. Уйти из церкви не получилось: сил не хватило. Возникла надежда, что с «темой» можно справиться. Ведь казалось, что у других людей это как-то получилось.
Вы пытались примирить свой гомосексуальный опыт с религией и требованиями Библии?
В школе свое влечение к мужчинам я воспринимал как любопытство и исследование. Глубин моей личности это как будто не касалось. Это где-то там бывают гомосексуалисты — казалось, что в моем будущем не будет этих проблем.
Конечно, тексты Библии про недопустимость мужеложества надолго врезались в мою память. Позже я столкнулся с «темой» лицом к лицу, и были периоды отчаяния, борьбы, снова отчаяния. Мне тогда казалось, что примирить свои интересы с религиозными представлениями просто невозможно. В этот период приходили мысли полностью оставить церковь или даже уйти из жизни.
Позже я прочел, что эти влечения — обычное греховное искушение, которое можно преодолеть духовным усилием, через участие в таинствах, как об этом сказано в Основах социальной концепции РПЦ. Я верил в возможность этого преодоления многие годы, поэтому и решил принять священный сан.
В конце концов вы пришли к принятию своей ориентации. Как это происходило?
Опишу эти стадии: сначала неосознанное любопытство, эмоциональная привязанность к мужчинам и юношам, потом осуждение гомосексуальности в духе Библии и, наконец, разочарование в методиках преодоления гомосексуальности, переход к позициям «живи и дай жить другим», «не навреди».
Мне нравится такое описание жизни священника: первые пять лет после рукоположения ты летаешь на крыльях эйфории, а в последующие годы тебе стыдно за то, что церковь делает с людьми. Я понял, что люди в плане ориентации не меняются, что попытки преодолеть себя приносят лишь боль и новые неврозы.

Как священники обычно относятся к геям, которые к ним приходят?
Я много раз слышал, что некоторые священники изгоняют геев из храма, другие сильно меняются в лице во время исповеди, будто они встретили ужасного преступника или мутанта. Но многие сочувственно выслушивают такого человека и пытаются дать духовные советы, полагая, что благодать Божья может помочь каждому.
Если человек практикует однополые отношения, то пастырь обязательно потребует их прекратить. Британский митрополит Каллист (Уэр) указывает на парадоксальную ситуацию в пастырской практике. Один парень согрешил с первым встречным и на исповеди обещает всё это прекратить. Его даже допускают к причастию. Снова согрешил — еще раз получит прощение. Другой парень искренне привязан к любимому человеку, ему не нужен секс на стороне, и он хочет всегда быть верным своему мужчине. На исповеди ему придется дать обещание расстаться и по возможности не общаться с этим объектом блудной страсти. Получается, что такое пастырство провоцирует безличностный секс на один-два раза, а настоящую эмоциональную привязанность исключает.
Некоторые священники советуют геям убрать секс из своей жизни, ведь это не укладывается в нормы религиозной и общественной морали. Полагаю, что это очень наивный и жестокий совет, приносящий человеку не исцеление, а только боль. Для сравнения: посоветуйте здоровому гетеросексуальному парню полностью исключить секс из своей жизни. Что он вам ответит?
Тем людям, которые требуют лишать сана священников-геев, я бы в ответ предложил отлучать мирян от церкви на несколько лет. Именно такие меры предусмотрены канонами церкви за обращение к гадалке, измену супруге, внебрачный секс. Давайте будем справедливы.
Какие представления о природе гомосексуальности преобладают среди священников?
В целом священники гомофобны и придерживаются стереотипных убеждений о гомосексуальности. Одним это кажется блажью, дескать, геи с жиру бесятся, другие считают это психическим заболеванием или даже видят здесь признаки беснования, отправляют на отчитку.
В фильме «Стертая личность» американские пасторы озвучивают идею, будто гомосексуальность — это следствие неверных отношений с Богом. Получается, Бог наказывает маловерного парня ложным влечением, что не только приносит ему страдания, но и является смертным грехом, вопиющим к небу об отмщении. По этой логике Бог выглядит просто садистом.
Большая часть священников полагает, что гомосексуальное поведение — это свободный и ошибочный выбор человека, который необходимо менять, иными словами, покаяться. А если человек не прекратил однополые отношения, то сам в этом и виноват. Гомосексуальные мысли без перехода в практику могут восприниматься как бесовское искушение. Такому человеку священник будет пытаться помогать на исповеди, ведь ругать за греховные помыслы нельзя.
Обычный современный священник мнит, что он может раздавать советы во всех областях жизни и знания. Но мне не нужны советы людей, которые не были в моей ситуации и не являются профессионалами. Следовать им — значит ставить эксперименты над своей психикой.
Есть ли в церкви священники, которые пытаются помочь гомосексуалам принять себя такими, какие они есть?
Думаю, что лишь единицы священников помогают парню преодолеть омерзение к самому себе, принять себя как человека, а не мутанта. Ведь практика показывает, что только личное знакомство с геями позволяет избавиться от бесчеловечного отношения к этим людям.
Мало кто из духовников соображает в психологии. Чаще всего отношение к теме гомосексуальности находится в рамках библейского текста и обывательских рассуждений о гендерных ролях.
Я уверен, что некомпетентность священников в гендерных вопросах приводит к тяжелым последствиям для психики людей. Можно это сравнить с неоказанием медицинской помощи. Да, первое время ты отвлекаешься от земного к небесному, что может принести некоторое облегчение. Например, читаешь молитвы от блудной страсти. Но вместо реальной помощи, психолога, друга или психиатра, ты тратишь время и силы на то, что может навредить. Пресловутые тезисы про исцеление от гомосексуальности не имеют доказательной базы.
К чему вы теперь пришли, как вы воспринимаете гомосексуальность в свете христианской религии?
Я пришел к выводу, что гомофобия — не откровение от Бога, а порождение человеческого сознания. В какие-то моменты общество стало терпимо относиться к бастардам, внебрачным связям, бракам с иноплеменниками. Но ведь все эти вещи когда-то осуждались с опорой на Библию.
Надеюсь, когда-нибудь люди перестанут оправдывать поиск «врагов» священными текстами. Современные христиане, и даже православный священник Иоанн Охлобыстин, предлагают геев «сжигать в печах», однако отец веры Авраам заступался перед Богом за Содом и его жителей. Готовы ли мы заступаться перед Богом за геев?
Я полностью согласен со словами одного испанского епископа, который пишет, что религия, идущая против жизни, фальшива; нет неприкосновенных законов Бога, если они ранят людей, и так очень уязвимых. Когда религиозный закон причиняет вред и вызывает у людей отчаяние, он теряет авторитет, поскольку исходит не от Бога жизни.
Беседовал Артём Нарышкин via
Всё самое интересное и оперативное я публикую здесь, подписывайтесь: