Булгаков картинки

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения A-delina Михаил Булгаков. Рукописи не горят…


Михаил Афанасьевич Булгаков (3 (15) мая 1891, Киев — 10 марта 1940, Москва) — советский писатель, драматург и театральный режиссёр. Автор повестей, рассказов, фельетонов, пьес, инсценировок, киносценариев и оперных либретто.

Михаил Булгаков родился 3 (15) мая 1891 года в семье доцента (с 1902 года -профессора) Киевской духовной академии Афанасия Ивановича Булгакова (1859—1907) и его жены Варвары Михайловны (в девичестве — Покровской) (1869—1922) на Воздвиженской улице, 28 в Киеве.

Вся семья. Миша стоит за мамой.1902

В семье было семеро детей: Михаил (1891—1940), Вера (1892—1972), Надежда (1893—1971), Варвара (1895—1954), Николай (1898—1966), Иван (1900—1969) и Елена (1902—1954). Мама — «светлая королева», братья-сестры, домашние чтения, самосочиненные спектакли. Он бы выбрал в жизни дорогу артиста или литератора, но не было уверенности, что хватит таланта. Вот врач — это в роду привычно.

В 1909 году Михаил Булгаков закончил киевскую Первую гимназию и поступил на медицинский факультет Киевского университета. 31 октября 1916 года — получил диплом об утверждении «в степени лекаря с отличием со всеми правами и преимуществами, законами Российской Империи сей степени присвоенными».

Дом, где жили Булгаковы с 1906 года. Андреевский спуск, 13. Киев.
В 1908 году М. Булгаков познакомился с Татьяной Лаппа (1892—1982). Саратовская гимназистка приезжала в Киев на каникулы. 26 апреля 1913 года в Киево-Подольской церкви Николая Доброго состоялось венчание Михаила Булгакова с Татьяной Николаевной Лаппа, дочерью управляющего Казенной палаты.

Их денежные трудности начались уже в день свадьбы. По воспоминаниям Татьяны, это ощущается явственно: «Фаты у меня, конечно, никакой не было, подвенечного платья тоже — я куда-то дела все деньги, которые отец прислал. Мама приехала на венчанье — пришла в ужас. У меня была полотняная юбка в складку, мама купила блузку. Венчал нас о. Александр. …Почему-то хохотали под венцом ужасно. Домой после церкви ехали в карете. На обеде гостей было немного. Помню, много было цветов, больше всего — нарциссов…».

Отец Татьяны ей в месяц присылал 50 рублей, по тем временам достойная сумма. Но деньги в их кошельке быстро растворялись, так как Булгаков не любил экономить и был человеком порыва. Если ему хотелось проехаться на такси на последние деньги, он без раздумья решался на этот шаг. «Мать ругала за легкомыслие. Придем к ней обедать, она видит — ни колец, ни цепи моей. „Ну, значит, всё в ломбарде!“».

После начала Первой мировой войны М. Булгаков несколько месяцев работал врачом в прифронтовой зоне. Затем был направлен на работу в село Никольское Смоленской губернии, после этого работал врачом в Вязьме. Эти годы послужили материалом для восьми рассказов писателя, составивших цикл «Записки юного врача» (1925—1927). Работу над ними он начал там же, в Смоленской губернии, регулярно записывая свои впечатления от встреч с больными.
Во время Гражданской войны, в феврале 1919 года, М. Булгаков был мобилизован как военный врач в армию Украинской Народной Республики. В конце августа 1919 года, по одной из версий, М. Булгаков был мобилизован в Красную армию в качестве военного врача; 14-16 октября в ходе уличных боёв перешёл на сторону Вооруженных сил Юга России и стал военным врачом 3-го Терского казачьего полка.
В том же году успел поработать врачом Красного креста, а затем — в Вооружённых Силах Юга России. В составе 3-го Терского казачьего полка воевал на Сев. Кавказе. Активно печатался в газетах (статья «Грядущие перспективы»). Во время отступления Добровольческой армии в начале 1920 года заболел тифом и из-за этого не смог уйти в Грузию, оставшись во Владикавказе. Переболев сыпным, а после возвратным тифом, научившись заново ходить и объявив: «С медициной покончено», Булгаков стал заведовать литсекцией подотдела искусств Владикавказского наробраза.
В конце сентября 1921 года М. Булгаков переехал в Москву и начал сотрудничать как фельетонист со столичными газетами. В это же время он опубликовал отдельные произведения в газете «Накануне», выпускавшейся в Берлине. С 1922 по 1926 год в «Гудке» было напечатано более 120 репортажей, очерков и фельетонов М. Булгакова. «В то время устроиться жить в Москве было совсем непросто. Но нам крупно повезло, – вспоминала Татьяна Николаевна Лаппа, первая жена М.А. Булгакова, – Андрей Земский, муж Надежды, сестры Михаила, уезжал на время в Киев и оставил нам свою комнату в доме № 10 на Большой Садовой. Эта квартира не такая, как остальные, была.
Это бывшее общежитие, и была коридорная система: комнаты направо и налево. По-моему, комнат семь было и кухня. Ванной, конечно, никакой не было и черного хода тоже. Хорошая у нас комната была, светлая, два окна. От входа четвертая, предпоследняя. А жилищное товарищество на Большой Садовой в доме 10 хотело Андрея выписать и нас выселить. Им просто денег нужно было, а денег у нас не было. И вот только несколько месяцев прошло, Михаил стал работать в газете, где заведовала Крупская, и она дала Михаилу бумажку, чтоб его прописали. Вот так мы там оказались». Теперь знаменитая «Нехорошая квартира» — музей, где можно погрузиться в среду московского периода жизни Булгакова.
В 1923 году М. Булгаков вступил во Всероссийский Союз писателей. У Булгаковых появилась квартира, возродилась домашняя библиотека — Пушкин, Лермонтов, Толстой, Чехов, обожаемый Гоголь, Достоевский, Лесков, энциклопедии: Но жизнь легкая, беззаботная, «нэповская» разрушала традиционные связи, над нею распростерла черные крылья свободная любовь.
В 1924 году он познакомился с недавно вернувшейся из-за границы Любовью Евгеньевной Белозерской (1898—1987). И однажды Миша пришел домой с бутылкой шампанского: «Простимся?» Неповторимые слова Ты для меня все упали с небес и рассыпались, как хрустальная ваза. Что могла возразить Тася? «Я-то только стирала, готовила, продавала вещи на рынке. Он везде ходил, а я дома сидела».
В отличие от нее, новая любовь Булгакова — Любовь Белозерская — проявляла живейший интерес к литературе. Они и встретились на собрании сменовеховцев. Прелестная собеседница призналась, что давно обратила внимание на необыкновенно свежий язык, мастерство диалога и такой неназойливый юмор Булгакова. «Собачье сердце» привело ее в восторг. В 1925 году она стала его новой женой.
С октября 1926 года во МХАТе с большим успехом прошла пьеса «Дни Турбиных». Её постановка была разрешена на год, но позже несколько раз продлевалась, поскольку пьеса понравилась И. Сталину. Однако в своих выступлениях И. Сталин соглашался: «Дни Турбиных» — «антисоветская штука, и Булгаков не наш». Одновременно в советской прессе проходит интенсивная и крайне резкая критика творчества М. Булгакова. По его собственным подсчётам, за 10 лет появилось 298 ругательных рецензий и 3 благожелательных. Среди критиков были такие влиятельные чиновники и литераторы, как В. Маяковский, А. Безыменский, Л. Авербах, В. Шкловский, П. Керженцев и многие другие.
В конце октября 1926 года в Театре им. Вахтангова с большим успехом прошла премьера спектакля по пьесе «Зойкина квартира». В 1928 году М. Булгаков ездил с женой на Кавказ, посетил Тифлис, Батум, Зелёный Мыс, Владикавказ, Гудермес. В Москве в этом году прошла премьера пьесы «Багровый остров». У М. Булгакова возник замысел романа, позднее названного «Мастер и Маргарита». Писатель также начал работу над пьесой о Мольере («Кабала святош»).
В 1929 году Булгаков познакомился с Еленой Сергеевной Шиловской, которая стала его третьей и последней женой в 1932 году. К 1930 году произведения Булгакова перестали печататься, пьесы изымались из репертуара театров. Были запрещены к постановке пьесы «Бег», «Зойкина квартира», «Багровый остров», спектакль «Дни Турбиных» снят с репертуара. Когда на него за месяц обрушилось 298 «враждебно-ругательных» откликов, он стал плохо спать, начал дергать плечом и головой — нервный тик. Брату в Париж написал: «Я обречен на молчание и, очень возможно, на полную голодовку. Барахло меня трогает мало. Ну, стулья, чашки, черт с ними. Боюсь за книги! Без них мне гроб».
Утратив надежды на благополучный исход ожесточеннейшей литературной борьбы, Булгаков послал в Правительство ходатайство, датированное 28 марта 1930 года, об изгнании за пределы СССР. Основная мысль его проста: «Объявив писателю гражданскую смерть, вы толкаете его на крайнюю меру». (Вспомним хронику событий: в 1925 году покончил с собой Сергей Есенин, в 1926-м — Андрей Соболь, в 1930-м — Владимир Маяковский.) Очевидно, Сталин рассудил так: негоже, если вслед за Маяковским наложит на себя руки Булгаков, — и 18 апреля 1930 года позвонил писателю: «Быть может, Вам действительно нужно за границу? А что, мы Вам очень надоели?» Тот воскликнул: «Я исступленно хочу видеть хоть на краткий срок иные страны!» (разговор записала Елена Сергеевна Шиловская, бывшая тогда «тайным другом» М.А.)
Михаил Файнзильберг, Валентин Катаев, Михаил Булгаков, Юрий Олеша, Иосиф Уткин.
17 апреля 1930 г. Фото Ильи Ильфа.
Но с заграничными паспортами так ничего и не вышло. 18 апреля 1930 года Булгакову позвонил И. Сталин, который порекомендовал драматургу обратиться с просьбой зачислить его во МХАТ. Взамен Булгакову предложили ТРАМ — Театр рабочей молодежи. В 1930 году работал в качестве режиссёра в Центральном театре рабочей молодёжи (ТРАМ). С 1930 по 1936 год — во МХАТе в качестве режиссёра-ассистента.
В 1932 году на сцене МХАТ состоялась постановка спектакля «Мёртвые души» Николая Гоголя по инсценировке Булгакова. В январе 1932 года И. Сталин (формально — А. Енукидзе) вновь разрешил постановку «Дней Турбиных», и до войны она больше не запрещалась. Однако ни на один театр, кроме МХАТ, это разрешение не распространялось. Вроде бы радость — возвращена «часть жизни» Булгакова. Но неустойчивость положения угнетала. БДТ не рискнул ставить «Кабалу святош».
И личная жизнь дала трещину: у М.А. долго не хватало мужества расстаться с очаровательной Любовью Белозерской, но: «Ты для меня всё, ты заменила весь земной шар», — он сказал уже Елене Сергеевне. Она бросила мужа и двух сыновей и 4 октября 1932 года стала Булгаковой. А за окном шли аресты, судебные процессы, снесли храм Христа Спасителя: В страхе за жизнь близких, М.А. сжег первые главы романа о дьяволе.
Спектакль «Кабала святош» увидел свет в 1936 году, после почти пяти лет репетиций. После семи представлений постановка была запрещена, а в «Правде» была помещена разгромная статья об этой «фальшивой, реакционной и негодной» пьесе. Булгаков ушёл из МХАТа и стал работать в Большом театре как либреттист и переводчик. В 1937 году М. Булгаков работает над либретто «Минин и Пожарский» и «Пётр I». Дружил с Исааком Дунаевским.
Михаил Булгаков (слева) с четой Ермолинских.
И вдруг, после встречи с Пырьевым, собравшимся снять «Ивана Васильевича» (не снял!), пришло разрешение на поездку за границу. Булгакова поздравляли, он ликовал: «Значит, я не узник! Значит, увижу свет!» Не пустили! Для заработка он взялся за либретто к героико-патриотической опере Асафьева «Минин и Пожарский», для души писал «Театральный роман («Записки покойника»). После первой же читки по Москве пошли слухи, мхатовцы забеспокоились — так были узнаваемы герои. Автору писали анонимки, доброжелатели «утешали»: «Ничего, после вашей смерти все напечатают!» Но М.А. уже не собирался умирать! Есть деньги — закатывал банкет персон на сорок, нет — писал очередную заявку на новую пьесу, авось дадут аванс. Когда приходили гости, он шутил, рассказывал, разыгрывал сценки, прощались в 5-6 утра, хотя Елена Сергеевна умоляла: «Ну давайте расходиться хотя бы в три!»
Михаил Афанасьевич и Елена Сергеевна. 1939 год.
В 1939 году М. Булгаков работал над либретто «Рашель», а также над пьесой об И. Сталине («Батум»). Состояние здоровья М. Булгакова стало резко ухудшаться. Врачи диагностировали у него гипертонический нефросклероз. Булгаков продолжал употреблять морфий, прописанный ему в 1924 году, с целью снятия болевых симптомов. В этот же период писатель начал диктовать жене последние варианты романа «Мастер и Маргарита».
Гипертония почек — от этой неизлечимой болезни умер Афанасий Булгаков. Сын, как врач, все понимал и потребовал от жены клятвы, что будет умирать у нее на руках. А еще пожелал, чтобы его навестила Тася: хотел попросить прощения у той, с кем прожил самые тяжелые годы — войну, лазареты, безденежье и бездомье. 13 февраля, за три недели до смерти, ослепший, измученный страшными болями, он прекратил редактировать роман на фразе Маргариты: «Так это, стало быть, литераторы за гробом идут?»
С февраля 1940 года друзья и родные постоянно дежурили у постели М. Булгакова. За пять дней до смерти М.А. Булгакова, его жена поклялась жить до тех пор, пока не издаст роман «Мастер и Маргарита».
10 марта 1940 года М.А. заснул, и так ровно и глубоко было его дыхание, что жена поверила: свершилось чудо, он поборол болезнь! Но вот по лицу прошла легкая судорога, он как-то скрипнул зубами, и жизнь тихо-тихо ушла от него. 11 марта состоялась гражданская панихида в здании Союза Советских писателей. Перед панихидой московский скульптор С. Д. Меркуров снял с лица М. Булгакова посмертную маску.
М. Булгаков похоронен на Новодевичьем кладбище. На его могиле, по ходатайству его жены Е. С. Булгаковой, был установлен камень, прозванный «голгофой», который ранее лежал на могиле Н. В. Гоголя.
Роман «Мастер и Маргарита» был впервые опубликован в журнале «Москва» в 1966 году, спустя двадцать шесть лет после смерти автора, и принес Булгакову мировую известность. До издания романа без всяких купюр (это случилось в 1973-м) вдова Булгакова не дожила. Подлинный творческий замысел Булгакова ни один критик пока не выявил — у каждого из них «свой» Булгаков. Как и у каждого читателя.

Черновики Михаила Булгакова

14 июня 2016Литература

О чем говорят сожженные страницы, вычеркнутые слова, стертые имена и пометки карандашом

Подготовила Мария Котова

Наследие Михаила Булгакова имеет удивительное свойство: рукописи писателя или сохранились целиком или не сохранились вовсе. Произведения 1920-х го­дов нам известны в лучшем случае по машинописным копиям (как «Собачье сердце»), в худшем — по печатным публикациям, часто подвергавшимся цензуре. Зато сохранившиеся рукописи — главным образом 1930-х годов — позволяют сделать несколько наблюдений над творческим процессом Булгакова. Первые редакции своих произведений он всегда писал только от руки и строго в тетрадях, а не на отдельных листах. Большую часть работы Булгаков проде­лывал в голове — в его архиве почти нет черновых набросков и заметок. Руко­писи поражают своей законченностью: правка в них минимальна.

В некоторых тетрадях почерк Булгакова чередуется с почерками его жен: он ино­гда диктовал свои тексты. Писатель часто использовал красный и синий карандаши, зачеркивая и отмечая важные места в рукописях, газетах, журналах и книгах. Наследие Булгакова подробно исследовано в классических работах
М. О. Чудаковой. В основе материала — наблюдения и выводы из этих работ.

Манжета, 1922 год  До 23 июня манжету можно увидеть в Музее Булгакова на Большой Садовой — на выставке «Записки на ман­жетах», организованной совместно с Госу­дарственным литературным музеем.

Манжета от сорочки Булгакова с его запиской неизвестному другу — скорее всего, Юрию СлёзкинуРукописный отдел Государственного литературного музея

«1922 г. 19 сентября. Я писал <имя тщательно стерто> на манжете единственному человеку, который нашел слова, чтобы поддержать пламень у меня. Я этого не забуду. М. Булгаков».

Чудом сохранившийся артефакт начала 1920-х годов — своего рода черновик. Текст, который Булгаков написал на манжете, видимо, так и не был отправлен получателю. Скорее всего, записка была адресована писателю Юрию Слёзкину (1885–1947) — популярному до революции беллетристу.

Они познакомились зимой 1920 года во Владикавказе, где Слёзкин организовал подотдел искусств Терского наробраза  Подотдел искусств отдела народного образования Владикавказского революционного комитета (Терский край). В ведении отдела состояли культурно-просветительские учреждения: школы, театры и цирки, а также национализированные библиотеки учреждений и частных лиц. и пригласил на работу Булгакова. Поч­ти год тот заведовал литературной секцией, принимал участие в диспутах, выступал перед началом спектаклей. В мае 1921 года Булгаков покинул Влади­кавказ и в следующий раз встретился со Слёзкиным уже в Москве. Спустя год тот подарил Булгакову свою книгу с надписью-напоминанием о владикавказ­ских временах:

«Дорогому Михаилу Булгакову в память наших страданий, „деяний“ и томлений духа — верю ушедших навсегда и в залог все же принадле­жащего нам будущего с любовью дарю этот объемистый труд, увидев­ший свет далеко от своего мастера. Юрий Слёзкин. 13/V 1922 г.».

Сентябрьская записка на манжете могла быть ответом Булгакова на эту дружескую надпись.

Свою жизнь во Владикавказе и первые месяцы в Москве Булгаков описал в повести «Записки на манжетах». Манжеты «последней рубашки» с «кривыми буквами»  «Куда я еду? Куда? На мне последняя моя рубашка. На манжетах кривые буквы» («Записки на манжетах»). стали для Булгакова символом неустроенной и фантастической жизни первых послереволюционных лет. Этот символ запомнился и окруже­нию Булгакова: на одном из вечеров «Никитинских субботников»  «Никитинские субботники» — литературно-художественный кружок Евдоксии Федоровны Никитиной, существовавший с перерывами с 1912 по 1934 год. Участники кружка собирались по субботам в квартире Никитиной. Среди них были Андрей Белый, Всеволод Иванов, Борис Пильняк, художники Александр Куренной, Евгений Лансере, Константин Юон и др. В 1922 году было организовано одноименное издательство, выпускавшее альманах и сборники членов кружка. Булгаков значился как «человек без манжет».

Слёзкин и Булгаков дружили до середины 1920-х годов: часто встречались, ходили на литературные вечера, переписывались, работали вместе в газете «Накануне» и т. д. Потом дружба закончилась. Возможно, поэтому Булгаков тщательно вытравил с манжеты имя бывшего друга, но не выбросил и сохра­нил — как осколок той фантасмагорической эпохи.

Позднее, в 1936 году, Слёзкин стал одним из героев «Записок покойника» («Театрального романа»): Булгаков изобразил его в виде неприятного и переоцененного писателя Ликоспастова.

Первая редакция романа «Мастер и Маргарита», 1928–1929 годы

Научно-исследовательский отдел рукописей РГБ Ф. 562. К. 6. Д. 1

«Клянусь чест  В квадратных скобках — реконструирован­ный Мариэттой Чудаковой текст Булгакова. Реконструкция сделана с помощью записей Булгакова из второй тетради: в ней сохрани­лась редакция первых четырех глав. пронизывает за перо, чтобы происшествия то, что не бу я не сумею сколько-ни Бог с ним костя­ми, времени. Не за эфемерно меня мучает здесь удер кого и у <предположительно: селением> ношей».

В 1928 году Булгаков неожиданно возвращается к прозе, оставленной несколько лет назад ради театра. Когда это произошло и в каком месяце — неизвестно, но именно этим годом в более поздних редакциях Михаил Булгаков датировал начало работы над «Мастером и Маргаритой». В первой редакции романа еще нет ни мастера, ни Маргариты, но уже есть главная тема: в разделе «Мате­риалы» два листа озаглавлены «О Боге» и «О Дьяволе». Работая над романом, Булгаков бессильно наблюдает за гибелью своих пьес: в 1929–1930 годах запре­щены «Бег» и «Кабала святош» («Мольер»); сняты с репертуара «Дни Турби­ных», «Зойкина квартира» и «Багровый остров». В марте 1930 года, осознавая гибельность своего положения, Булгаков пишет письмо правитель­ству СССР c признанием, что он «своими руками бросил в печку черновик романа о дья­воле, черновик комедии и начало второго романа „Театр“».

В первой тетради, той самой, которую Булгаков бросил в печку, страницы сохранились только частично. По воспоминаниям жены Булгакова, Елены Сергеевны, он специально сохранил корешок и обрывки листов как главное свидетельство существования первой редакции романа.

В самом верху первого листа он записал варианты названий («Сын», зачеркну­тое «Гастроль») и жанр будущего текста («ром»). Ниже зачеркнуты два варианта названия первой главы — «Черный маг» и «Божеств).

Роман начинается с таинственных событий, которые наблюдает главный герой. Он берется за перо, чтобы рассказать о них Кондрату Васильевичу, расследую­щему необычное дело.

В левом нижнем углу страницы Булгаков записывает имена демонов — Антессер, Азазелло, Велиар. В итоге писатель выберет имя Воланд.

Первая страница перечеркнута красным карандашом — от этого варианта начала романа, как и от двух других, Булгаков отказался. Только четвертая версия первой главы удовлетворит его и станет классическим началом «Мастера и Маргариты».

8 мая 1929 года секретарь издательства «Недра» Борис Леонтьев передал Булга­кову расписку: «Мною получено для сборников „Недра“ рукопись „Фурибунда“ от автора ее М. Булгакова — под псевд. К. Тугай». Под этим псевдонимом Булгаков пытался пристроить в печать одну из глав, но публи­кация не состоя­лась. Михаил Булгаков снова вернется к роману осенью 1932 года.

«Тайному другу», 1929 год

Научно-исследовательский отдел рукописей РГБ Ф. 562. К. 5 Д. 2

«<Красным карандашом слева: План романа>
Сентябрь 1929 г.
Тайному Другу.
Дионисовы мастера. Алтарь Дионисия. Сцены.
„Трагедия машет мантией мишурной“.
I. Открытка
Бесценный друг мой! <зачеркнуто: Вы пишете мне> Итак, Вы настаи­ваете на том, чтобы я сообщил Вам <в год катастрофы>, каким образом я сделался драматургом? Скажите только одно — зачем Вам это? И еще: дайте слово, что Вы не отдадите в печать эту тетрадь <зачеркнуто: ранее чем через год> даже и после моей смерти.
II. Доисторические времена
Видите ли: в Москве <в доисторические времена (годы 1921–1925)> проживал один замечательный человек. Был он <зачеркнуто, нрзб> усеян веснушками <как небо звездами>, и лицо, и руки, и отличался большим умом. Профессия у него была такая: он редактор был чистой крови и Божьей милостью и ухитрился <издавать (в годы 1922–1925!!) частный толстый журнал>».

В сентябре 1929 года Булгаков написал повесть «Тайному другу»  Повесть осталась неоконченной — текст обрывается на середине фразы, дальше в тетради идут чистые листы. При жизни Булгакова она не публиковалась и была напечатана впервые по этой рукописи в 1987 году.. Адресатом («Бесценный друг мой!») стала его тайная возлюбленная Елена Сергеевна Шиловская. Они познакомились в феврале 1929 года, и летом, когда Елена Сергеевна, жена крупного военачальника, уехала в Ессентуки, между ними завязалась переписка:

«Михаил Афанасьевич писал мне туда прекрасные письма, посылал лепестки красных роз; но я должна была уничтожить их перед возвра­щением: я была замужем, я не могла их хранить. В одном из писем было сказано: „Я приготовил Вам подарок, достойный Вас…“ Когда я верну­лась в Москву, он протянул мне эту тетрадку…»

В повести Булгаков рассказывает «тайному другу» о злоключениях с публика­цией романа «Белая гвардия», о бегстве с рукописью за границу издателя Ка­ганского, о многочисленных судебных разбирательствах, из которых выходило, что Булгаков не имеет прав на свой роман, и о многом другом. Не предназна­ченный для печати, не рассчитанный на цензуру, адресованный тайной воз­любленной, это один из самых доверительно-исповедальных текстов Михаила Булгакова.

Немногочисленные правки в повести отчасти проясняют замысел Булгакова и обстоятельства его жизни в 1929 году.

Булгаков написал и зачеркнул слова «Вы пишете мне», не желая, вероятно, даже в тайной повести упоминать секретную переписку, уничтоженную потом Еленой Сергеевной. При этом Булгаков сохранил в заголовке слово «открытка»: оно подчеркивает, что автор и «тайный друг» находятся далеко друг от друга.

Лаконичная вставка «в год катастрофы» определяет тяжелейший период в жизни Булгакова. В 1929 году были запрещены все его пьесы, с успехом шедшие в московских театрах. В середине сентября в «Известиях» автор заметки о новом театральном сезоне констатировал:

«В этом сезоне зритель не увидит булгаковских пьес. Закрылась „Зойкина квартира“, кончились „Дни Турбиных“, исчез „Багровый остров“. <…> Такой Булгаков не нужен советскому театру».

29 сентября, подавленный и уставший от запретов и травли, Булгаков писал Горькому:

«…все мои пьесы запрещены, нигде ни одной строки моей не напе­чатают, никакой готовой работы у меня нет, ни копейки авторского гоно­рара ниоткуда не поступает, ни одно учреждение, ни одно лицо на мои заявления не отвечает, словом — все, что написано мной за 10 лет рабо­ты в СССР, уничтожено. Остается уничтожить последнее, что осталось, — меня самого. Прошу вынести гуманное решение — отпустить меня».

За границу Булгакова, несмотря на его просьбы и заявления, так и не выпу­стили.

В таком контексте первая половина двадцатых воспринималась Булгаковым как по-на­сто­ящему «доисторические времена», когда существовали частные издательства, можно было печататься за границей и даже издавать соб­ственный журнал, если на это хватало энергии и денег.

Таким энергичным издателем «чистой крови и Божьей милостью» был Исай Аркадьевич Лежнев (в повести — Рудольф), главный редактор журнала «Рос­сия», издавший роман Булгакова «Белая гвардия» (без финальных глав).

Надпись красным карандашом «План романа» могла быть сделана в том же 1929 году (Булгаков понял, что повесть-исповедь может превратиться в ро­ман) или через семь лет, когда он начал писать «Записки покойника». Из повести «Тайному другу» в «Записки покойника» перешел редактор Рудольф (теперь он стал Рудольфи), а история злоключений Булга­кова с «Белой гвардией» и журналом «Россия» была дополнена язвительным рассказом о постановке его пьесы «Дни Турбиных» во МХАТе.

«Иван Васильевич», 1935 год

Научно-исследовательский отдел рукописей РГБ Ф. 562. К. 13. Д. 7.

«Иван Васильевич
Комедия
<зачеркнуто: Михельсон> Шпак (по телефону): Милиция? Говорит сегодняшний обокраденный <зачеркнуто: Михельсон> Шпак. (Шпак): Не извольте беспокоиться. С нетерпением <зачеркнуто: уж> ожидаю и уповаю. У нас другое дельце затеялось. Секретарь нашего жакта Иван Васильевич оказался проживающим под видом секретаря — Иваном Грозным. Я не пьющий. С посохом. Даю честное пионерское. И в ками­лавке  Камилавка — головной убор в виде цилиндра без полей, обычно расширяющийся кверху. В настоящее время используется в Право­славной церкви как часть монашеского облачения или как церковная награда для представителей белого духовенства.. Клянусь всеми свя… Согласен отвечать по всей строгости кодекса. Ждем с нетерпением и радостью (кладет трубку). Вот тебе и холуй».

Пьеса «Иван Васильевич» выросла из пьесы «Блаженство», которую Булгаков начал писать в 1933 году для Ленинградского мюзик-холла, а потом для Театра сатиры. Изобретатель машины времени инженер Рейн отправляется в будущее вместе с домоуправом Буншей и жуликом Милославским. Обратно в Москву 1934 года инженер Рейн вернулся уже с возлюбленной Авророй — девушкой будущего. В финале всех троих (жулику Милославскому удалось сбежать) уводит милиция. Иван Грозный в «Блаженстве» появляется только в одной из первых сцен и далее в пьесе не фигурирует. Но именно он больше всего понравился актерам Театра сатиры.

28 апреля 1934 года Булгаков сообщал своему другу Павлу Попову: «Сцены в „Блаженстве“  То есть в будущем. не приняли никак. Все единодушно вцепились и влюбились в Ивана Грозного». В итоге 9 октября 1934 года Булгаков заключил с Театром сатиры договор на переделку пьесы «Блаженство», а фактически — на сочи­нение новой пьесы «Иван Васильевич», ставшей широко известной благодаря экранизации Леонида Гайдая в 1973 году. В новой пьесе Иван Грозный из про­ход­ного персонажа стал центральной фигурой.

Тетрадь с пьесой «Иван Васильевич» датирована сентябрем 1935 года и откры­вается наброском телефонного разговора обворованного соседа с милицией. Булгаков часто начинал новые произведения не с начала, а с уже придуманной сцены, диалога или описания. Потом набрасывал план и постепенно записывал остальное.

Единственное исправление на первой странице «Ивана Васильевича» показывает переход от одной пьесы к другой. Герой «Блаженства» Михельсон появляется в пьесе «Иван Васильевич», а затем Булгаков придумывает краткую и звучную фамилию Шпак, записывает ее в скобках после «Михельсон» и позже решительно вычеркивает из текста первый вариант.

Постановка пьесы так и не состоялась: после генеральной репетиции в мае 1936 года она была запрещена. Запрет был связан с редакционной статьей «Внешний блеск и фальшивое содержание», опубликованной в «Правде» 9 марта 1936 года. Разгромная статья, направленная против булгаковского «Мольера», была инициирована главой Комитета по делам искусств Керженцевым. Елена Булгакова записала в тот день в дневнике: «Когда прочитали, М. А. сказал: „Конец ‚Мольеру‘, конец ‚Ивану Васильевичу‘“».

«Записки покойника (Театральный роман)», 1936 год

Научно-исследовательский отдел рукописей РГБ Ф. 562. К. 5. Д. 3

«…и скрывал это.
<зачеркнуто: Церк> — Я окончил церковно-приходскую школу, — сказал я, кашлянув.
— Вон как! — сказал Рудольфи, и улыбка тронула слегка его губы.
Потом он спросил:
— Сколько раз в неделю вы бреетесь?
— Семь раз.
— Извините за нескромность, — продолжал Рудольфи, — а как вы делаете, что у вас такой пробор?
— Бриолином смазываю голову. А позвольте спросить, почему вас это…
— Бога ради, — ответил Рудольфи, — я просто так.
И добавил:
— Интересно. Человек окончил приходскую школу, бреется каждый день и лежит на полу возле керосинки. Вы — трудный человек!
Затем он резко изменил голос и заговорил сурово:
— Ваш роман Главлит не пропустит, и никто его не напечатает. Его…»

«Записки покойника (Театральный роман)» записан в трех тетрадях рукой Булгакова и частично почерком Елены Сергеевны. В рукописи фантастически мало поправок — сложно поверить, что это первая записанная редакция романа и других черновиков не существовало. Тем не менее, по свидетельству жены писателя, это действительно так. К тому времени, как Булгаков начал записы­вать текст или диктовать жене, замысел практически целиком сложился в его голове.

Работу над романом Булгаков начал 26 ноября 1936 года. В этот год появилась статья «Внешний блеск и фальшивое содержание», были запрещены все пьесы писателя, Булгаков окончательно порвал с МХАТом, с которым были связаны предыдущие десять лет его жизни, и ушел работать либрет­тистом в Большой театр. Опыт сотрудничества с Московским художественным театром — глав­ным на тот момент театром страны — воплотился в отчетливо автобиографи­ческом романе «Записки покойника». В мучениях Максудова с постановкой его пьесы «Черный снег» на сцене Независимого театра легко угадывается сам Булгаков и его пьеса «Дни Турбиных» во МХАТе.

«Записки покойника» продолжают и развивают замысел повести «Тайному другу» — рассказа о том, как герой стал драматургом. При этом «Записки покойника» приобретают другой масштаб: из личной истории злоключений героя они превращаются, по словам Мариэтты Чудаковой, в «извечный сюжет комедиантской судьбы».

Булгаков не рассчитывал на публикацию романа, но охотно читал его друзьям и особенно близким мхатчикам.

* * *

Рукописи писателей (от черновиков к беловикам) помогают восстановить исто­рию создания произведения, формирование замысла, особенности работы пи­сателя с материалами и ход его мысли. Иногда черновики помогают прояснить неясные или загадочные места финального текста (например, черновики на­сыщенной и плотной прозы Осипа Мандельштама — повести «Египетская марка»).

В случае с наследием Михаила Булгакова, особенно с произведениями 1920-х годов, многие из которых известны только по печатным публикациям, захва­тывающе увлекательной задачей становится разыскание неизвестных руко­писей писателя и пополнение его архива новыми материалами.

микрорубрики Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года Архив

Интересные факты о Михаиле Афанасьевиче Булгакове (5 фото)

Дню рождения Михаила Афанасьевича Булгакова посвящается.
15 мая 1891 года родился один из самых читаемых писателей XX века, популярность которого в России даже сегодня в разы превосходит славу других авторов.
О продаже души
Известно, что Булгаков часто ходил в Большой, чтобы послушать «Фауста». Эта опера всегда поднимала ему настроение. Особенно ему был близок образ самого Фауста. Но однажды Булгаков вернулся из театра мрачный, в состоянии тяжелейшей депрессии. Это было связано с произведением, над которым писатель недавно начал работать, — пьесой «Батум». Согласившийся написать пьесу о Сталине Булгаков узнал себя в образе Фауста, продавшего душу дьяволу.
Дача Булгаковых в Буче, август 1913. В верхнем ряду слева направо: Михаил, его мать, первая жена Татьяна.
Отсутствующий персонаж
В 1937 году, в годовщину смерти А.С.Пушкина, несколько авторов представили пьесы, посвященные поэту. Среди них была и пьеса М.А. Булгакова «Александр Пушкин», которую отличало от произведений других авторов отсутствие одного персонажа. Булгаков считал, что появление этого действующего лица на сцене будет вульгарно и безвкусно. Отсутствующим персонажем был сам Александр Сергеевич.
Клад Михаила Булгакова
Как известно, в романе «Белая гвардия» Булгаков довольно точно описал дом, в котором он жил в Киеве. А хозяева этого дома за одну деталь описания очень крепко невзлюбили писателя, так как она принесла прямой ущерб строению. Дело в том, что хозяева разломали все стены, стараясь найти клад, описанный в романе, и, конечно же, ничего не нашли.
История Воланда
Воланд Булгакова получил своё имя от гётевского Мефистофеля. В поэме «Фауст» оно звучит всего один раз, когда Мефистофель просит нечистую силу расступиться и дать ему дорогу: «Дворянин Воланд идёт!» В старинной немецкой литературе чёрта называли ещё одним именем — Фаланд. Оно возникает и в «Мастере и Маргарите», когда служащие варьете не могут вспомнить имя мага: «…Может быть, Фаланд?»
В первой редакции произведения содержалось детальное описание (15 рукописных страниц) примет Воланда, когда он впервые появляется под видом «незнакомца». Это описание сейчас почти полностью утрачено. Кроме того, в ранней редакции Воланда звали Астарот (один из самых высокопоставленных демонов ада, согласно западной демонологии). Позже Булгаков заменил его, видимо потому, что этот образ не мог быть тождественным сатане.
Михаил Афанасьевич и его вторая жена Елена Сергеевна.
«Собачье сердце» и русская революция
Традиционно повесть «Собачье сердце» трактуют только в одном политическом ключе: Шариков — аллегория люмпен-пролетариата, неожиданно для себя получившего множество прав и свобод, но быстро обнаружившего при этом эгоизм и желание уничтожать себе подобных. Однако есть и другая интерпретация, будто бы эта повесть была политической сатирой на руководство государства середины 1920-х годов. В частности, что Шариков-Чугункин — это Сталин (у обоих «железная» вторая фамилия), проф. Преображенский — это Ленин (преобразивший страну), его ассистент доктор Борменталь, постоянно конфликтующий с Шариковым — это Троцкий (Бронштейн), Швондер — Каменев, ассистентка Зина — Зиновьев, Дарья — Дзержинский и т. д.

Прототип Бегемота
У знаменитого помощника Воланда существовал реальный прототип, только в жизни он был вовсе не котом, а собакой — черным псом Михаила Афанасьевича по кличке Бегемот. Собака эта была очень умна. Однажды, когда Булгаков праздновал со своей женой Новый год, после боя курантов его собака пролаяла 12 раз, хотя её никто этому не учил.
Михаил Булгаков и драматург Сергей Ермолинский с женой.
Иван Васильевич: назад в будущее
Еще в 1934 году Михаил Афанасьевич Булгаков написал пьесу-комедию «Иван Васильевич» о том, как московский изобретатель Николай Иванович Тимофеев создает машину времени и переносит в современный мир (т.е. 1934 год) Ивана Грозного. В свою очередь, в прошлое попадают двойник Ивана Грозного управдом Бунша-Корецкий и жулик Жорж Милославский. Современники Булгакова замучали автора просьбами об изменениях и переделках. Все боялись очевидного сходства между личностями Иоанна Грозного и Иосифа Сталина.
Триумфальный успех пришел к «Ивану Васильевичу» в 1973 году, когда к этой пьесе приложил руку блестящий мастер кино Леонид Иович Гайдай. Режиссер сохранил Булгаковскую линию почти полностью, но ему все же приходилось адаптировать детали 30-х годов к реалиям 70-х. К примеру, патефон, упоминавшийся в пьесе, был изменён на магнитофон, коверкотовое пальто — на замшевую куртку, а в самой машине времени используются транзисторы. В сцене встречи Якина с Иваном Грозным упоминаются фамилии популярных в 70-е годы киноартистов. В пьесе упоминается, что Бунша был сыном князя, но сам Бунша опровергает это, ссылаясь на то, что на самом деле его биологический отец — кучер Пантелей; в фильме этот эпизод опущен, как явный анахронизм. В то же время Зина в фильме, как и в пьесе, жалуется, что у нее «в кафе увели перчатки», хотя в 70-е годы женщины летом перчаток не носили (по крайней мере, в СССР).
Другие изменения не касались напрямую разницы во времени. Было изменено имя Тимофеева: в пьесе он Николай, а в фильме — Александр. Сделано это было для того, чтобы объединить все три фильма Гайдая («Операцию „Ы“ и другие приключения Шурика», «Кавказскую пленницу» и «Иван Васильевич меняет профессию») одним героем: бывшим студентом, а ныне инженером Шуриком.
Кстати, американскому зрителю фильм тоже знаком, но под измененным названием: «Иван Васильевич: Назад в будущее» («Ivan Vasilievich: Back to the Future» и «Ivan the Terrible: Back to the Future»).
Значимые цитаты Булгакова
Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!
Тот, кто любит, должен разделять участь того, кого он любит.
Счастье как здоровье: когда оно налицо, его не замечаешь.
Недоброе таится в мужчинах, избегающих вина, игр, общества прелестных женщин, застольной беседы. Такие люди или тяжко больны, или втайне ненавидят окружающих.
Вторая свежесть — вот что вздор! Свежесть бывает только одна — первая, она же и последняя. А если осетрина второй свежести, то это означает, что она тухлая!
Успевает всюду тот, кто никуда не торопится.
Только через страдание приходит истина… Это верно, будьте покойны! Но за знание истины ни денег не платят, ни пайка не дают. Печально, но факт.
Может быть, деньги мешают быть симпатичным. Вот здесь, например, ни у кого нет денег, и все симпатичные.
На преступление не идите никогда, против кого бы оно ни было направлено. Доживите до старости с чистыми руками.
На свете существует только две силы: доллары и литература.
Достаточно погнать человека под выстрелами, и он превращается в мудрого волка; на смену очень слабому и в действительно трудных случаях ненужному уму вырастает мудрый звериный инстинкт.
Злых людей нет на свете, есть только люди несчастливые.
Писатель всегда будет в оппозиции к политике, пока сама политика будет в оппозиции к культуре.
Последнее фото писателя с женой Еленой Сергеевной.