Бог как выглядит

Как выглядит Бог

Как выглядит Бог по-настоящему и что Он собой представляет, интересует не только простых людей, но и учёных. Никому еще не удавалось его увидеть, но подобная перспектива может быть весьма заманчивой. А возможно ли вообще, увидеть неосязаемое? Людям свойственно желать узнавать большее, нежели им позволено. Пытаясь узнать, каков же Бог, мы забываем о более глобальном вопросе – в каком виде он существует?

Фото иконы:

Прежде всего, Господь является создателем всего живого, что есть на Земле. Это духовная, совершенная личность, высший разум, источник и творец. Само понятие «Бог» довольно многообразно и сложно для обычного восприятия. В православии, Бог, это всемогущая и всезнающая сущность, которая предшествовала миру. Он источник бытия, участвующий в истории человечества и в земных делах, посылающий пророков. Любому верующему христианину известно, что Бог триединый. Он соединяет в себе три ипостаси, составляющие единую сущность.

В каждой религии образ Создателя свой, так же как и его имя. Но во всех религиях, Он является Высшей Духовной Сущностью, сотворившей мир.

Мнение церкви

Каждый человек видит Бога так, как он хочет. Не может быть единой картинки его изображения для всех. Человеку трудно, общаясь с Господом, обращаясь к Нему с просьбой или благодарностью, не думать о том, как он выглядит. И даже понимая, что он бестелесное, духовное существо, хочется в воображении ассоциировать его с каким-то образом. Чаще всего людям Бог видится как сын его, Иисус. Это седой, с длинными волосами и бородой дедушка, с глазами мудрыми и заглядывающими прямо в душу. Фото:

Но ведь Бог, это нематериальная, духовная личность, не имеющая телесной оболочки. Он обитает там, где находятся ангелы, архангелы и серафимы, так же не имеющие тела. Но если бы у Него существовало лицо, то каким бы оно было? Наверное, похожим на человеческое, ведь все мы помним, что созданы по его подобию. А выражало бы Его лицо эмоции? Может быть это радость оттого, что Он сознаёт, какой мир создал? Или грусть, от происходящего на Земле? Всё зависит от нашей фантазии и воображения.

О Создателе нельзя думать привычными нам шаблонами, стандартно и ограниченно. Образ Его должен быть в каждом из нас, и выражается он в Божьей любви. Он может изменяться, обрастать деталями, переставать быть статичным. И вот уже картинка в голове, Его представляемая внешность, «оживает» и мы видим кого-то близкого и родного. Главное, чтобы Бог был у каждого из нас в душе. И не важно, как для кого Он выглядит. Ведь обращаясь к Нему за помощью, мы представляем Всевышнего по-своему.

Важно! Бог являлся только святым в откровениях, и каждый раз имел иную ипостась.

Информация из Библии

  • Согласно Библии, Бог это Дух, вне пространства и времени. Его нельзя увидеть, потому как он не состоит из привычных нам видимых, материальных элементов.
  • В Ветхом Завете Господь сказал Моисею, что людям не дано его узреть, и остаться при этом в живых.
  • От пророка Даниила, можно узнать, что одет был Создатель в белое как снег, одеяние. У Него волосы, как чистая волна и престол, как огненное пламя.
  • А во Второзаконии нас ясно предупреждают, чтобы мы не держали в своих душах никакого образа. Нельзя Господа представлять, делать из его изображения кумира, развращаясь и заблуждаясь тем самым.
  • Благодаря Священным Писаниям становится понятным, что истинного Бога, Творца всего живущего, невозможно увидеть.

Исторические факты

В разных Богов люди верили испокон веков, испытывая потребность в поклонении кому-то. Но достаточно трудно обращаться, молиться, почитать того, кого не видишь. И тогда люди принялись изображать своих богов, чтобы возносить молитвы видимому образу. В православии мы почитаем как Господа своего, Иисуса Христа, одну из божественных ипостасей. На иконах Он предстаёт как младенец на руках у Девы Марии, аскетичного телосложения мужчина, с нимбом над головой.

В других религиях, Создателя также изображают для поклонения Ему. Например у древних кельтов, Бог был трёхглавым. Такое количество голов значило его всемогущество, всезнание и всеведенье. У античных египтян у большинства их божественных существ было людское тело и голова животного. Греки, представляли богов как неуязвимых, сильных существ, обладающих человеческими качествами.

Можно ли увидеть Творца?

Если вспомнить слова Иисуса Христа, которые он произнёс в своей проповеди о тех, кто станет счастлив сердцем, если увидит Бога, то тогда возникает закономерный вопрос. Значит можно увидеть по-настоящему Создателя? Но нельзя трактовать библейские слова буквально. И Христос имел в виду духовное видение. Когда он сам был на земле, смог отразить личность своего Отца полностью. А значит, мы способны приблизиться к Господу, познать его как личность, проявлять свою веру, если будем видеть его духовно. А после воскресения, попавшие на Небеса помазанники, смогут созерцать Его лицо и это есть наивысшая точка видения.

Как говорить с детьми о Боге: пять ошибок родителей

Фото: FunKa-Lerele

Дети верующих родителей часто задают своим мамам и папам вопросы о вере. Но далеко не всегда родители правильно на такие вопросы реагируют — причем речь не только о содержании их ответов, но и вообще об отношении к подобным вопросам. Какие ошибки наиболее типичны и как их избежать, рассказывает протоиерей Андрей Близнюк, законоучитель в Свято-Петровской школе (Москва).

Нехватка времени на ответы, недооценка важности вопросов

Фото: Giuseppe Milo

Это касается не только ответов на вопросы о вере — современным родителям вообще катастрофически не хватает времени на общение с детьми. Есть социологические исследования, согласно которым современный родитель общается с ребенком примерно десять минут в день, причем большая часть этого времени тратится не на разговоры по душам, а на повседневную рутину: «покажи дневник», «почисти зубы», «уроки сделал?». Поэтому детям приходится искать ответы на свои вопросы у посторонних людей, которые могут не обладать педагогическими навыками, не иметь подлинных знаний и даже не всегда желать нашим детям добра. И не стоит тешить себя иллюзиями, будто достаточно раз в неделю поговорить с ребенком, прочитать ему нотацию и рассказать, что такое хорошо и что такое плохо. Нет, недостаточно! Ребенок нуждается в каждодневном внимании к нему и в каждодневном ответе на его вопросы.

Увы, на практике бывает иначе. Родители говорят: «Потом скажу», «Ты еще мал, не поймешь», «Спроси об этом на исповеди у духовника». И вот приходит ребенок на исповедь, а там стоит 70 исповедников и батюшка перед причастием вышел из алтаря поисповедовать. Естественно, он не ответит — ему некогда.

Вот потому и бывает, что даже в верующих, воцерковленных семьях вырастают дети, которые, уже закончив школу, понятия не имеют о воскресении мертвых и жизни будущего века, а знают только о загробной жизни души. Или, например, ребенок-пятиклассник из очень церковной семьи задает вопрос: «А где находятся кости Иисуса Христа?» Или дети не знают, что вообще значит имя Иисус. Таких примеров я могу привести множество. А причина — родители не беседуют с детьми на духовные темы.

Между тем родителям нужно с самого начала понимать, что детские вопросы — любые, не только о вере! — это очень серьезно, очень важно, отвечать на них совершенно необходимо. Нет времени? Значит, надо что-то изменить в своем жизненном распорядке, выкроить это время.

Более того: к ответам на детские вопросы нужно очень серьезно готовиться. Лучше всего даже делать это заранее — пообщаться с другими родителями, с духовником, почитать православные ресурсы, посвященные этой теме — например, интернет-журнал «Батя», который, кстати, могу рекомендовать одиноким матерям, воспитывающим сыновей. Ведь такой маме трудно бывает отвечать на мужские вопросы, тут уж приходится привлекать взрослых мужчин — будь это духовник, школьный учитель, родственник. Но и самой нужно знать, что отвечать мальчику, чтобы он развивал свою мужественность.

Но может быть и так, что вы услышали от ребенка вопрос, на который затрудняетесь ответить сходу. В таком случае надо честно сказать: «Я сейчас ответить не смогу, но я подумаю, поищу ответ и обязательно тебе скажу». Естественно, обещание свое надо сдержать, причем сделать это как можно быстрее. Если вернуться к разговору через полгода, у ребенка уже отложится в сознании, что он спросил и ему не ответили.

И, конечно, нельзя все детские вопросы о вере спихивать на духовника или на учителя в православной школе. Делая это, вы тем самым демонстрируете ребенку, что духовная сфера вам чужда, что христианское вероучение вы не знаете, что ваша принадлежность к Церкви чисто внешняя, формальная. Постоянно отмахиваться «спроси у духовника» — значит, внушить ребенку уверенность, что вам ответить нечего.

Но бывают, конечно, такие вопросы, когда ребенку можно сказать: спроси об этом еще и у духовника. Мнение духовника — это очень важно, и надо, чтобы в семье знали, что ребенок спросил и что ему ответили. Поэтому я, как духовник, стараюсь делиться с родителями детскими вопросами. Чтобы дети задавали серьезные вопросы, я на своих уроках отвожу специальное время. Включаю музыку и терпеливо жду. Такие вопросы мне позволяют построить интересный урок. А чтобы их лучше запомнить, я завел в классе ящичек, куда дети кладут записки с вопросами. Они, конечно, и устно спрашивают, но мне важно, чтобы вопросы остались зафиксированными. Я изучаю динамику вопросов за последние годы, обнаруживаю некоторые тенденции, рассказываю об этом родителям наших учеников.

Возмущение неподобающей формой вопроса

Фото: Khuroshvili Ilya

Это тоже случается довольно часто: ребенок задает вопрос, облекая его в такие слова, которые родителям кажутся недостаточно благочестивыми или какими-то чересчур наивными, если не сказать идиотскими. Например: «а в раю будет гигантская клубника?», «а можно ли покрестить нашу кошку?», «а у Иисуса Христа была жена?» и так далее. «Да как ты смеешь такое произносить?!», «Да как у тебя язык повернулся такое сказать?!» — негодуют родители. А в результате у ребенка возникает недоверие к ним, он боится их спрашивать, чтобы не нарваться на упреки.

Доверительные отношения с ребенком — это самое главное, что родители должны беречь, взращивать и развивать. Ребенок должен всегда знать, что о чем бы он ни спросил, его не опозорят, а поддержут.

Отказ отвечать на вопросы, продиктованные праздным любопытством

Фото: Jaume Escofet

Иногда родители чувствуют, что ребенок, задавая свой вопрос, не очень-то заинтересован в ответе, спрашивает «просто так» — и поэтому отказываются отвечать. Может быть, отказываются в корректной форме, без упреков, может быть, как-то отшучиваются — но так или иначе не поддерживают разговор.

Между тем это серьезная педагогическая ошибка. Даже если вопрос вызван пустым любопытством — все равно для родителей это сигнал, что ребенок испытывает дефицит общения. Вцепившись в родителей, видя их глаза, он начинает спрашивать просто что в голову придет. Но такие «праздные вопросы» могут быть лишь прелюдией к настоящему разговору. Такими вопросами ребенок, возможно, проверяет вас: а вы вообще его слышите? И если мы отфутболим его с «пустым» вопросом, он не задаст и тот настоящий, волнующий его вопрос, который по каким-то причинам сразу задать не может: стесняется, боится. Поэтому родители должны отвечать даже и на пустой вопрос, размышляя при этом, а что будет дальше? Куда повернется разговор?

Приведу пример из одной книги. Ребенок увидел в подъезде кошку, захотел ее погладить, а папа против:

— Не гладь, у нее блохи!

— А откуда у нее блохи? — спрашивает ребенок.

— От другой кошки.

— А у нее откуда?

И папа терпеливо объясняет:

— Та кошка заразилась от кошки из другого подъезда, и так до бесконечности!

И тут ребенок говорит:

— Папа, а ведь бесконечными могут быть только цифры!

И папа понимает, что ребенок-то у него философ! Кошка — лишь повод к разговору, ребенку интересна жизнь, ребенок уже знает, что есть бесконечность цифр, но нет бесконечности кошек.

Детские психологи говорят, что самые интересные, самые глубокие вопросы дети задают в возрасте до 13 лет. А после взрослые «отфутболивания» и общественные стереотипы приземляют ребенка, гасят в нем философские интересы. Ребенок становится «как все» — не высовывается, боится насмешек, оберегает границы своего личностного пространства. Вот поэтому маленьким детям нужно отвечать на их даже самые странные вопросы. А вопросы эти, при всей внешней наивности, могут оказаться невероятно глубокими.

Приведу примеры из своей семейной жизни. Когда одной из моих дочерей было пять лет, она осознала, что все люди смертны, что это неизбежно — и заплакала. Я стал ее утешать, рассказал о Царствии Небесном, о Боге и вечной жизни. Она успокоилась немножко, и потом, уже засыпая, сказала: «Папа, я по тебе скучать буду, когда ты умрешь!» Я вновь начал ее утешать, а она вдруг и спрашивает: «Папа, а ты меня узнаешь в раю?»

Этот детский вопрос на самом деле невероятно глубокий и духовный. Ведь тут, в земной жизни, человек зачастую видит лишь внешнее, а то, что хранится внутри, то есть души даже близких людей, для него закрыты, и потому уже там, за пределами земного бытия, он эти души просто не узнает, пройдет мимо, они так и останутся для него неразгаданной тайной. Узнают друг друга лишь те, кто еще при жизни срослись душами, сроднились. Пятилетний ребенок еще не может, конечно, выразить это по-взрослому, но он вполне способен это чувствовать.

Другой пример, с другой дочкой. Ей тогда, кажется, еще четырех лет не было — и перед сном она спрашивает: «Папа, а у меня в животике есть маленький?» Я опешил, отвечаю: «Да что ты, доченька, спи давай!» А она, не удовлетворившись моим ответом, спрашивает: «Ну, может, как зернышко?» Я как-то растерялся: ну не рассказывать же такой малышке о детородной системе! Пробормотал что-то вроде «Ну, потом поговорим…» А она как-то так вздохнула: «Жаль… Я бы Тёмой назвала».

И вот тут понимаешь, что просто не готов к такому разговору, не готов к тому, что ребенок уже в таком возрасте может так глубоко думать и чувствовать, что в нем уже пробуждается материнство, и ему нельзя уже просто сказать «Вырастешь — расскажу», надо заранее готовить ответы.

Одноразовый ответ

Фото: Alston Huang

Когда ребенок спросил и вы ответили — это еще не значит, что тема закрыта. Ребенок получил ответ от вас — но это только начало разговора. Важно, чтобы на этот же вопрос он получил ответ и от других людей. Если ребенок задал вопрос маме — ей нужно потом обязательно рассказать об этом папе: вот, мол, он это спросил, а я так ему ответила. Очень хорошо, если папа подойдет к ребенку и скажет: «Знаешь, мама рассказала мне, какой вопрос ты ей задал. Это очень хорошо, что ты так глубоко мыслишь! А я со своей стороны мог бы ответить тебе так…»

То есть важно, чтобы у ребенка было объемное восприятие мира, а не плоское, однообразное. Ведь мужчины и женщины немножко по-разному мыслят, и рассказывать будут по-разному, а в результате получится стереоэффект.

Кроме того, даже если кроме вас на этот вопрос ребенку никто отвечать не будет, хорошо бы спустя какое-то время, когда ребенок станет постарше, к этому разговору вернуться, показать ему какие-то другие грани проблемы, которые ранее могли быть ему недоступны. Это, конечно, в первую очередь касается мировоззренческих или богословских вопросов вроде «откуда в мире столько зла?», «почему в Библии ничего не сказано про динозавров?», «почему Бог не мешает злым людям обижать добрых людей?» и так далее. Такие вопросы никогда нельзя исчерпать полностью, чем старше становится ребенок, тем более глубокий ответ он способен воспринять.

Ну и, конечно, если родители ответили сходу — и чувствуют, что не очень разбираются в этой теме, что их ответ был слишком приблизительным, им нужно глубже в это вникнуть, почитать какую-то литературу, спросить у знающих людей — и как можно скорее поговорить об этом с ребенком вновь, дополнить свой ответ.

Переоценка своих познаний

Фото:Swansea Photographer

Бывает, однако же, и так, что родители непоколебимо уверены, что уж они-то все о Православии знают и на любой вопрос могут ответить безошибочно. Отвечают детям сходу — и отвечают неправильно, их ответы не соответствуют церковной традиции. Отвечают, основываясь на каких-то стереотипах, бытующих в околоцерковной среде, на каких-то слухах, бездумно повторяют чьи-то слова.

Особенно часто это бывает с вопросами церковной жизни, стоящими сейчас особенно остро, будоражащими общественное сознание. Например, что считать ересью? Ересь ли экуменизм? И родители, которые борются с этой ересью на просторах интернета, соответствующе и отвечают своим детям, не доверяясь мнению священников.

Между тем очень важно, чтобы ребенок понимал: у него есть семья, но есть и храм, есть и духовник, есть и приходская община, и не надо замыкаться (в том числе и со своими вопросами) только в границах семьи. Естественно, я имею в виду ситуацию, когда внимательный духовник, здоровая община (а таких все больше).

Если же родители замыкают ребенка на себя, то когда он вырастает, когда ему исполняется 14-15 лет, когда родительский авторитет падает — он остается со своими вопросами один на один. Родителей он уже не спрашивает — не доверяет, а больше рядом никого нет.

Многие родители задаются вопросом: как доступной, понятной ребенку форме рассказать о Таинствах нашей Православной Церкви? Как донести их суть до ребенка? Предлагаем вашему вниманию удобный и понятный рассказ в изложении Софии Руковой.

  • Вместо предисловия
  • О таинствах Крещения и Миропомазания
  • Покаяние — таинство примирения с Богом
  • Таинство Евхаристии
  • Таинство Священства
  • Таинство Брака
  • Таинство Соборования

По благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия

Вместо предисловия

Что такое таинство? Само это слово подразумевает что-то таинственное, что-то превышающее наше разумение, когда в результате наших человеческих действий и слов, в нашу жизнь приходит что-то такое, что невозможно выразить словами, и мы становимся лучше, чище, сильнее.

Вот определение таинства, которое дает нам Церковь. Таинство — это совокупность священнодействий и молитв, в результате которых на их участников нисходит благодать Святого Духа.

Таинств Церкви — семь: Евхаристия, Крещение, Миропомазание, Брак, Покаяние, Священство, Соборование, или Елеосвящение.

О таинствах Крещения и Миропомазания

Каждый человек является гражданином, или подданным своей страны. Все мы знаем, что когда в семье рождается ребенок, то ему выдают свидетельство о рождении. Согласно этому документу, новорожденный является полноправным гражданином страны, в которой он родился. Теперь родителям остается лишь постепенно научить свое дитя основным законам и нормам поведения данной страны.

Почти то же самое происходит и в таинстве Крещения. Однако с существенной разницей:

1) «новорожденным», а точнее — новокрещенным, может быть как младенец, так и взрослый человек, даже весьма преклонного возраста;

2) страна, «гражданином» которой становится новокрещенный, для всех одна — Царство Небесное;

3) «родители» новокрещенного называются восприемниками, или крестными отцом и матерью;

4) закон и нормы поведения сформулированы не людьми, а Богом и даны в Священном Писании, а точнее — в Евангелии;

5) в отличие от земных государств, в которых власть принадлежит разным людям или группам людей, в Царствии Небесном один Владыка — Бог-Троица, Бог-Творец.

Вот для того чтобы стать подданным, или гражданином Небесного, Божиего Царства и существует таинство Крещения.

Если крестится взрослый человек или даже подросток, то перед Крещением его оглашают. Слово «оглашать», или «огласить», означает сделать гласным, оповестить, объявить перед Богом имя того человека, который готовится к Крещению. Во время подготовки он изучает основы христианской веры. Его имя вносится в церковную молитву «об оглашенных». Он сам добровольно отрекается от власти сатаны и открыто (при свидетелях — членах Церкви) исповедует свою веру-доверие Христу («верую Ему яко Царю и Богу»).

За младенца оглашение принимают его восприемники (крестные), которые берут на себя ответственность за духовное воспитание ребенка. Отныне крестные молятся о своем крестнике (или крестнице), учат его молитве, рассказывают о Небесном Царстве и его законах.

Вот как совершается таинство Крещения.

Сначала священник освящает воду и в это время молится, чтобы святая вода омыла крещаемого от прежних грехов и о том, чтобы он через это освящение соединился с Христом. Затем священник помазывает крещаемого освященным елеем (оливковым маслом).

Елей — это образ милости, мира и радости. Со словами «во имя Отца и Сына и Святого Духа» священник помазывает крестообразно лоб (запечатление имени Божиего в сознании), грудь («во исцеление души и тела»), уши («в слышание веры»), руки (чтобы творить дела, угодные Богу), ноги (чтобы ходить по путям Божиих заповедей). После этого и совершается трехкратное погружение в святую воду со словами:

«Крещается раб Божий (имя) во имя Отца. Аминь. И Сына. Аминь. И Святого Духа. Аминь».

При этом человек, которого крестят, получает имя святого или святой. Отныне этот святой или святая становится не только молитвенником, заступником и защитником крещенного, но и примером, образцом жизни в Боге и с Богом. Это покровитель крещенного, а день его памяти становится праздничным днем для крещенного — днем именин.

Погружение в воду символизирует смерть со Христом, а выход из нее — новую жизнь с Ним и грядущее воскресение.

Затем священник с молитвой «Ризу мне подаждь светлу, одеяйся светом яко ризою, Многомилостиве Христе Боже наш» надевает на новокрещенного белую (новую) одежду (рубашку). В переводе со славянского эта молитва звучит так: «Подай мне чистую, светлую, незапятнанную одежду, Сам облеченный в свет, Многомилостивый Христос, Бог наш». Господь — наш Свет. Но о какой одежде мы просим? О том, чтобы все наши чувства, мысли, намерения, поступки — все рождалось в свете Истины и Любви, все было обновленным, как наша крестильная одежда.

После этого священник надевает на шею новокрещенного нагрудный (нательный) крестик для постоянного ношения — в напоминание слов Христа: «Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой, и следуй за Мною» (Мф. 16, 24).

В Православной Церкви сразу вслед за Крещением совершается и другое таинство — Миропомазание. Как за рождением следует жизнь, так и за крещением, таинством нового рождения, следует миропомазание — таинство новой жизни.

В этом таинстве новокрещенный получает дар Святого Духа. Ему дается «сила свыше» ( Деян. 1, 2) для новой жизни. Таинство совершается через помазание святым миром — особым благовонным маслом, составленным из многих драгоценных веществ. Во время Миропомазания священник наносит знак креста на лоб, веки, ноздри, на уста и уши, на руки и верхние части стоп, произнося при этом всякий раз слова: «Печать дара Духа Святаго. Аминь».

После этого новокрещенные и их восприемники с зажженными свечами в руках трижды по кругу обходят вслед за священником вокруг купели и аналоя (Аналой — наклонный столик, на который обычно кладется Евангелие, Крест или икона.), на котором лежат Крест и Евангелие. Образ круга — образ вечности, ведь круг не имеет ни начала, ни конца. В это время поется стих «Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся», что значит: «Те, кто во Христа крестились, во Христа облеклись».

Это призыв везде и всюду нести Благую весть о Христе, свидетельствуя о Нем и словом, и делом, и всей своей жизнью.

Покаяние — таинство примирения с Богом

Итак, таинство — это священнодействие, которое совершает священник благодатью Святого Духа.

Остановимся на таинстве Покаяния. Оно включает в себя исповедь и разрешительную молитву.

1) Исповедь. В присутствии свидетеля — священника мы просим у Бога прощения за свои грехи — те мысли, слова или поступки, которые отдаляют нас от Него. При этом мы испытываем сокрушение сердечное и желание никогда впредь не повторять ничего подобного.

2) После того как мы покаялись в своих грехах и выслушали наставление исповедника, священник читает разрешительную молитву. При этом Сам Господь прощает наши грехи. Он уничтожает их власть над нами. Таким образом Бог очищает наши души, примиряет с Собой и укрепляет нашу связь с Ним.

Однако самому человеку трудно увидеть и понять свое недостоинство перед Богом, свое отступничество, называемое грехом. Трудно признать, что мы не умеем любить, прощать обиды или несправедливости, оказывать милость. Нам не хочется прилагать даже самые малые усилия, чтобы сделать это. Кажется интереснее читать детектив или фантастику, чем вникать в Слово Божие. Ведь легкое чтиво не заденет нашей совести, в отличие от Священного Писания. Мы не задумываемся, что иная шутка может оскорбить, слово — причинить боль, сокрытая правда — привести ко лжи или предательству.

Нам трудно осознать свою вину, а еще труднее признать ее вслух, открыто и искренне при свидетеле. Здесь нужно подлинное мужество, за которое не получишь ни ордена, ни медали.

Покаяние ради примирения с Богом люди приносили еще в ветхозаветные времена, задолго до пришествия в мир Иисуса Христа. Тогда существовали особые очистительные обряды, посты, жертвы за грехи отдельного человека или даже целого народа (Лев. 5, 5-6). Но уже псалмопевец царь Давид пел о том, что истинная «жертва Богу — дух сокрушенный» (Пс. 50, 19). Другими словами, душа, сознавая свою вину, готова принять любое наказание от Бога, потому что скорбит от «ссоры» с Ним. Пророк Исайя, говоря об очищении, призывал от лица Божия: «Перестаньте делать зло, научитесь делать добро, ищите правды, защищайте угнетенных, беззащитных, слабых» (Ис. 1,16-17). А через пророка Осию Бог говорит, что для Него любовь, милосердие и Богопознание выше любых жертв: «Я милости хочу, а не жертвы, и Боговидения более, нежели всесожжении» (Ос. 6, 6).

Во времена первых апостолов существовали два рода покаяния: тайное, в присутствии только священника, и публичное — перед церковной общиной. Апостол Иаков писал: «Признавайтесь друг перед другом в проступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться» (Иак. 5, 16).

Исцелиться не столько от болезней телесных, но прежде всего — от грехов, поражающих душу. В таинстве Покаяния мы получаем от Иисуса Христа дар благодати, который несет подлинное прощение грехов и оправдание для нас.

Кто не знает, как грустно и плохо на душе, когда поссоришься с другом, братом или сестрой. И как радостно, когда мы снова помиримся! Кажется, все готовы отдать, чтобы не было ссоры, обиды. Тем более с нашим Господом! Радостно, светло и мирно становится на душе, когда осознаешь, что ты получил прощение от Творца, давшего тебе жизнь.

И все же… Только вчера, кажется, мы раскаялись в злом поступке или слове, а сегодня, даже против воли, все повторили сначала. Как же быть? Быть может, вчерашняя исповедь была напрасной, бессмысленной? Нет. Исповедь предполагает твердое намерение не повторять грех никогда, но Господь знает: враг — диавол — хитер, а человек слаб и не всегда может свои добрые намерения претворить в действие или, наоборот, остановить зло. И в таинстве Покаяния Господь приходит на помощь тому, кто жаждет вновь примириться с Ним.

Так не будем смущаться. Войдем в храм, подойдем к аналою. На нем лежат Крест и Евангелие -знаки нашего спасения, знаки присутствия Христа. Рядом стоит священник, готовый засвидетельствовать перед Богом наше раскаяние. Не надо придумывать, что сказать. К исповеди мы готовимся заранее. Сама совесть, если к ней прислушиваться, подскажет, когда и в чем мы отступили от Бога. А потому, подойдя к священнику, мужественно скажем: «Сознаю свою вину в том, что…» (далее слышат только священник и Господь). А потом, выслушав и приняв наставление, преклоним голову под епитрахиль (знак священства) и с благодарностью и трепетом услышим благодатные слова: «Господь и Бог наш Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия, да простит тебе, чадо, все согрешения твоя…» И тогда мир и тихая радость наполнят нашу душу.

Таинство Евхаристии

Самое главное богослужение, совершаемое в храме, называется литургией, что значит, в переводе с греческого, «общее дело» или «общее служение». Иначе говоря, на литургию приходят, чтобы всем вместе, соборно, вознести молитвы Богу за весь мир, за все творение, за свою страну, за близких, а за одно и за себя, чтобы попросить силы для служения Богу и людям.

Центром литургии является Евхаристия. Это тоже греческое слово переводится как «благодарение».

В жизни мы часто благодарим людей — за пищу и одежду, за подарки и поздравления, за внимание и помощь в трудных обстоятельствах.

Таинство Евхаристии действительно начинается с благодарения. Мы благодарим Бога за жизнь во всех её проявлениях, за явные и неявные благодеяния, которые Он оказывает нам через людей или обстоятельства, за спасительные страдания и крестную смерть Сына Божия, Иисуса Христа, за Его воскресение и вознесение, за Божественное милосердие и возможность обращаться к Творцу.

Один замечательный богослов сказал: «Благодарение — это опыт рая», то есть тот опыт, который человек получил в непосредственном общении с Богом Творцом до своего грехопадения, до изгнания из рая.

Подобно тому как в жизни мы лично благодарим того, кто нам помог или нас одарил, так и благодарение возможно только в присутствии Того, Кого мы благодарим.

Молитвы благодарения и славословия постепенно подводят нас к самому главному — таинству преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы.

Это таинство установил Сам Господь накануне Его распятия, во время Тайной Вечери (пасхальной трапезы) с учениками. Господь выбрал праздник Пасхи не случайно, ведь этот праздник посвящен освобождению избранного народа из египетского плена.

Сын Божий избирает Пасху, праздник воспоминания об освобождении от рабства, чтобы принести в жертву Себя для избавления всего человечества от власти греха, от власти смерти. Но прежде чем взойти на крест, Господь оставляет нам Себя на все времена в таинстве Евхаристии.

Вот Его слова, которые мы читаем в Евангелии и слышим на литургии: «Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и … сказал:

…примите, ешьте: сие есть Тело Мое, за вас ломимое во оставление грехов…

И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: — Пейте из нее все, сия есть Кровь Моя нового завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов».

И, воздевая дары (хлеб и вино) над престолом, священник возглашает:

Твоя от Твоих Тебе приносим о всех и за вся.

Бескровная жертва (хлеб и вино) с благодарением приносится за весь мир. В алтаре молится священник о том, чтобы хлеб и вино действием Духа Святого стали Телом и Кровью Христовыми. И эта молитва услышана: таинственным образом хлеб и вино становятся бессмертной пищей — Телом и Кровью Господа.

Как словосочетание «небо и земля» в Библии означают вселенную, так и слова «плоть и кровь» означают всю полноту Божества Господа Иисуса Христа. Причащаясь святых Христовых Тайн, мы принимаем в себя Самого Христа — Его любовь и мудрость, Его чистоту и верность, Его беспредельное доверие Отцу и бессмертие и многие другие Божественные достоинства, которые постепенно изменяют нас самих.

«Сие творите в Мое воспоминание», — заповедал Господь ученикам и всем нам.

За этими словами тоже скрыта тайна. Совершая Евхаристию, мы таинственным образом участвуем в той самой Тайной Вечере, на которой присутствует Господь со Своими учениками.

Таинство Священства

Как человек становится священником? Для получения обычной земной профессии достаточно учиться в соответствующем учебном заведении, сдать экзамены и получить свидетельство о приобретении профессии. А чтобы стать священником, еще необходимо свидетельство от Самого Господа в Его Церкви. Такое невидимое свидетельство и получает будущий священник в таинстве Священства. В этом таинстве ему дается благодать Святого Духа, сила свыше, для будущего служения.

Это было еще в незапамятные времена. Когда пророк Моисей состарился, сказал ему Господь: «Возьми себе Иисуса, сына Навина, и возложи на него руку твою, и поставь его перед священником и перед всем обществом, и дай ему наставление, чтобы слушалось его все общество сынов Израилевых» (Числа. 27,18-20). Так и стало проводиться избрание Божиего служителя (вождя, царя, священнослужителя или позднее апостолов) через возложение рук, как повелел Сам Господь. Отсюда и название таинства — Рукоположение.

Это таинство происходит в собрании христиан. Епископ (высший чин священнослужителя) возлагает на будущего священника свои руки и омофор (Омофор — знак епископского сана в виде широкой полосы ткани на плечах), что означает возложение рук Христа. При незримом присутствии Господа епископ молится об избрании данного человека священником, помощником епископа.

Отныне, став священником, рукоположенный принимает на себя обязанность служить Богу и людям, как служил в Своей земной жизни Сам Господь Иисус Христос и Его апостолы. Он проповедует Евангелие и совершает таинства Крещения и Миропомазания, от имени Господа прощает грехи раскаявшимся грешникам, совершает Евхаристию и причащает, а также совершает таинства Брака и Соборования. Ведь именно через таинства Господь продолжает Свое служение в нашем мире — ведет нас к вечной жизни в Царстве Божием.

Первые епископы были рукоположены апостолами, которых избрал Господь во время Своей земной жизни. Епископы стали рукополагать своих помощников, священников и диаконов, в тех приходах, где они не могли служить сами. Таким образом, в Православной Церкви таинство Священства через епископов идет от Самого Господа Иисуса до наших дней.

Существует три степени священства: дьякон (первая младшая степень), священник (вторая, или средняя степень ) и епископ (третья, высшая степень). Самая высокая степень — епископы. Именно они являются преемниками апостолов. Епископы управляют церквями в назначенной им области и могут совершать все таинства.

Вторая степень — священник, который стоит во главе прихода определенного храма. (Если храм большой, то священников обычно несколько.) Он может совершать все таинства, кроме Рукоположения (таинства Священства ). Наконец дьякон — начальная ступень к священству. Дьякон не может совершать таинств, но он помогает священнику при их совершении.

Священника в церкви легко узнать по особой одежде (облачению). Главное в облачении священника — епитрахиль (полоса ткани, обнимающая шею и скрепленная спереди) и наперстный крест, который носится на груди поверх одежды.

Кроме совершения таинств, священники молятся о здравии живущих людей и об упокоении умерших, провожают в последний путь только что умершего человека. Для этого совершается особая служба — отпевание. Часто через священника Господь подсказывает нам правильное решение в трудной ситуации.

Как в обычной семье главой является отец, кормилец семьи, так и в церковной семье (она называется приходом) главным является священник. Через него Господь дает нам духовную пищу: причастие, проповедь, отпущение грехов, совет, и потому его принято называть отцом, прибавляя при этом имя священника: отец Сергий, отец Николай и т.д.

Если мы год за годом регулярно исповедуемся у одного и того же священника, он становится для нас духовником (духовным отцом), а мы — его духовными чадами (духовными детьми). Зная особенности нашего характера, наши поступки и обстоятельства жизни, духовник не только во время подаст нужный совет, но и благословит на то или иное дело, на путешествие или перемены в жизни, призвав нам в помощь благодать Святого Духа.

Но над всеми нами — Отец Небесный, как сказал Христос: «Один у вас Отец, Который на небесах»(Мф. 23,9) — Бог.

Таинство Брака

Кто из нас не читал заключительных строк из сказки Пушкина о мертвой царевне и семи богатырях:

…Свадьбу тотчас учинили, И с невестою своей Обвенчался Елисей.

Или, тоже у Пушкина:

Царь недолго собирался: В тот же вечер обвенчался.

Да и вообще, почти все сказки о принцах и принцессах заканчиваются счастливым концом — свадьбой, венчанием полюбивших друг друга героев, будь то Золушка и принц, Спящая Красавица и ее принц, Василиса Прекрасная и Иван-царевич… всех и не перечесть. Что же это за таинство, с которым связано счастье, радость семейной жизни и которое называется «венчание»?

Слово венчание значит коронование, от слов венец, корона, то есть некий царственный знак, ведь короновали всегда на царство.

Это потому, что во время венчания на жениха и невесту священник возлагает венцы — знаки царственного благословения свыше. Кто же этот Царь? Конечно, наш Господь Иисус Христос. Это Он входит в жизнь двух сердец, полюбивших друг друга, чтобы помочь им создать семью и вместе преодолевать все испытания. Заметим, что каждое таинство — это обновление человека, как бы новое его рождение. И в таинстве Брака человек тоже рождается заново, но уже не один, а в семье. Ведь в христианском браке двое становятся одной душой и одной плотью во Христе.

Сначала совершается чин обручения жениха и невесты, во время которого священник с молитвами надевает им обручальные кольца (в слове «обручение» легко различить корни слов «обруч», то есть кольцо, и «рука»). Кольцо, не имеющее ни начала, ни конца, — знак бесконечности, знак союза в любви безграничной, самоотверженной.

Затем священник, соединив руки жениха и невесты, ставит их перед аналоем с Крестом и Евангелием, что означает — перед Ликом Господа, в Его присутствии. При этом жених и невеста стоят на новом белом полотенце. Это символ начала нового совместного жизненного пути, но уже не порознь, а вместе.

Одна за другой следуют молитвы с прошениями о Божием благословении венчающихся. В них вспоминаются союзы Адама и Евы, праотцев Авраама и Сарры, Исаака и Ревекки, Иакова и Рахили, родителей Девы Марии — Иоакима и Анны, родителей Иоанна Крестителя — Захарии и Елисаветы как примеры для новобрачных.

От лица Церкви священник просит у Бога для нового союза крепости, мудрости и мужества в испытаниях, взаимопонимания, мирной жизни, здоровых и послушных Божией воле детей.

Священник берет венцы и возлагает их — — один на голову жениха, другой на голову невесты, произнося при этом: «Венчается раб Божий (имя жениха) рабе Божией (имя невесты) во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.» И — «Венчается раба Божия (имя невесты) рабу Божию (имя жениха) во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь». После этого, благословляя новобрачных, священник трижды возглашает: «Господи Боже наш, славою и честью венчай их».

«Венчай» — значит: «соедини их в плоть едину», то есть создай из этих двоих, до сих пор живших порознь, новое единство, несущее в себе (подобно Богу-Троице) верность и любовь друг к другу в любых испытаниях, болезнях и скорби.

Следует чтение из Послания апостола Павла к Ефесянам и из Евангелия от Иоанна. Апостол Павел призывает мужа любить свою жену, как Христос —Церковь, не жалея своей жизни, а жене — любить, чтить и слушаться мужа, как Церковь — Христа.

Отрывок евангельский рассказывает о браке в Кане Галилейской, где Господь совершил Свое первое чудо, претворив обычную воду в прекрасное вино. Для жениха и невесты, ставших уже мужем и женой, здесь немалый смысл. Теперь в совместной жизни им предстоит преобразить свои, еще не окрепшие чувства (подобные пресной воде) в подлинную любовь (подобную прекрасному вину).

И все присутствующие вместе со священником желают новобрачным долгих и радостных лет совместной жизни.

Таинство Соборования

Поговорим теперь о таинстве, может быть, самом загадочном и не всем понятном, — таинстве Соборования, или Елеосвящения.

Еще таинство? — спросите вы. — Разве мало тех таинств, о которых уже сказано?

Вспомним: 1) Крещение — таинство, в котором мы становимся гражданами Царства Небесного; 2) Миропомазание — таинство, в котором мы получаем дар Святого Духа; 3) Покаяние — таинство примирения с Богом и Церковью через отпущение (прощение) раскаянных грехов; 4) Евхаристия — — таинство, в котором происходит пресуществление хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы; 5) Священство, или Рукоположение, — — передача апостольской власти для совершения таинств от имени Господа Иисуса Христа; 6) Венчание, или таинство Брака, -Божие благословение союза мужчины и женщины, любящих друг друга, для создания семьи.

Это немало. Но вспомним еще, как много внимания в Своей земной жизни Господь уделял больным людям. Кто только не получал от Него исцеления! И слепые, и глухие, и хромые, и бесноватые, и парализованные, и умирающие. Часто Господь говорил исцеленным: «Иди и впредь не греши» (Ин.8, 11; 5, 14). К сожалению, нередко болезни являются следствием греха — отступления от Бога и Его заповедей.

И в наше время не меньше, если не больше, страдающих как от телесных, так и от душевных заболеваний. Все чаще слышится вечный вопрос: кто виноват в этих болезнях’.’ Почему болеют дети или верующие и очень добрые люди? Почему далеко не всегда помогают врачи и лекарства?

В большинстве случаев виной тому грех наш, или наших предков. Это грех забвения Бога и Его заповедей. Когда нарушается связь с Богом, источником жизни, дух человека неизбежно заболевает, а где больной дух, там больное тело.

Но не все потеряно. Мы можем вернуться к Богу, раскаяться в грехах и получить прощение. Апостол Иаков пишет: «если кто болен, пусть призовет пресвитеров (священников) Церкви, и пусть (они) помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего, и восставит его Господь; и если он соделал грехи, простятся ему» (Иак. 5:14-15).Ведь наша связь с Богом может быть нарушена и через забытые грехи, и через вольное или невольное участие в неправедных словах и поступках других людей.

Вот и дает нам Церковь таинство Соборования — таинство исцеления и очищения от последствий греха. Совершается оно соборно, то есть при участии нескольких священнослужителей. Это в храме. А дома, бывало, вместе с тяжело больными соборовались и домочадцы. Впрочем, для совершения таинства достаточно одного священника и одного мирянина.

К соборованию могут прибегать тяжело больные и не очень, старые и молодые, а иногда и дети с семи лет: ведь безгрешен один Господь.

В прежние времена соборовали чаще всего перед смертью. «На смерть собирают», — говорили несведущие и считали, что соборование — это таинство только для умирающих. А апостол пишет об исцелении болящего: «…и восставит его Господь…»

Сейчас, когда смерть все чаще приходит внезапно (например, из-за катастроф или злого нападения), христиане предпочитают быть всегда готовыми предстать перед Богом — — либо исцеленными и очищенными (освобожденными) от грехов перед уходом в иной мир, либо таковыми же для дальнейшего служения Богу и людям.

Как происходит соборование? В центре храма ставится аналой с Евангелием. Рядом столик, на котором стоит сосуд с маслом (елеем) на блюде с пшеницей. В пшеницу ставится семь зажженных свечей и семь кисточек для помазания — по числу читаемых отрывков из Священого Писания.

Все соборующиеся держат в руках зажженные свечи. Это наше свидетельство, что Христос — свет в нашей жизни.

Возгласом «Благословен Бог наш ныне, и присно, и во веки веков» начинается молитвословие с перечислением имен соборующихся. Затем священник вливает в сосуд с маслом вино и молится об освящении елея, ради исцеления и очищения плоти и духа тех, кто будет им помазан. Вино в масло вливается в память о милосердном самарянине, о котором рассказал Господь в Свое притче: как некий самарянин сжалился над человеком, избитым и ограбленным разбойниками, и «перевязал ему раны, возливая масло и вино» (Лк. 10:34).

Звучат песнопения, это молитвы, обращенные к Господу и святым, которые прославились чудесными исцелениями. Затем следует чтение семи отрывков из посланий апостолов и Евангелий. После каждого евангельского чтения священники помазуют освященным елеем лоб, ноздри, щеки, губы, грудь и кисти рук с двух сторон. Это делается в знак очищения всех наших пяти чувств, мыслей, сердца и дел рук наших — всего того, чем мы могли согрешить.

При каждом помазании читается молитва: «Отче Святый, врачу душ и телес, пославый единородного Твоего Сына, Господа нашего Иисуса Христа, всякий недуг исцеляющего и от смерти избавляющего, исцели и раба Твоего (или рабу Твою) от обдержащие (охватившие) его (или ее) телесные и душевные немощи и оживотвори его (или ее) благодатию Христа Твоего»… Далее следует молитвенное призывание Пресвятой Богородицы, Животворящего Креста, Иоанна Крестителя, апостолов и всех святых.

Так было и в евангельские времена. Евангелист Марк рассказывает, как двенадцать учеников Иисуса, посланные им на проповедь, «пошли, и проповедовали покаяние; изгоняли многих бесов и многих больных мазали маслом и исцеляли» (Мк. 6,12-13). Такова сила Божия, сила имени Иисусова.

Заканчивается Елеосвящение соборующихся возложением Евангелия на головы. И священник молится над ними, говоря: «Господи Иисусе Христе, не мою руку грешную полагаю на головы пришедших к Тебе просить оставление грехов; но Твою руку крепкую и сильную, которая в этом Святом Евангелии, и молю Тебя с ними, Спаситель наш, Сам прими рабов Твоих кающихся и подай им прощение…»

Через прощение грехов, в том числе давно забытых, приходит и очищение, и часто исцеление или терпеливое перенесение недуга ради Господа.

Дети Бога

Глубоко укоренившаяся в сознании жителей Багамских островов ксенофобия, нетерпимость его коренного населения по отношению к сексуальным меньшинствам, мотивированный религиозными убеждениями и стереотипным представлением о ЛГТБ-сообществе экстремизм — определили тему дебютной работы Мортимера в полнометражном кино, нашли отражение сперва на полотне короткого метра, послужившем для будущего фильма зарисовкой «Поплавке», после обернувшись в полноценный художественный фильм, где волнующая режиссёра проблема дискриминации и вызванный ею кризис моральных ценностей приобретает более выраженный характер, иллюстрирует борьбу показного благочестия и поруганной невинности, крайне негативное её влияние на человеческую личность.
Обернув христианскую веру в беспощадный бич, наместники Бога противоречат завещанным им заповедям, придают суду интимные связи сограждан, для более надёжной защиты от нравственных преступников, не гнушаться унижений выбивающихся из толпы людей, требуют отречения от навязываемых природой сексуальных предпочтений, низвергнув жизни нескольких обитателей райского архипелага в духовный хаос — связующее звено трёх разных судеб. В поиске счастья герои фильма терпят неудачи, проходят испытание чуждыми сердцу социальными масками, извлекая из недр души настоящие желания, сознание повсечасного притворства и страха, в тени которых обречены были существовать, всё боле смелее противясь враждебным обстоятельствам.
Ханжество блюстителя высоких идеалов, хоронящего свои грехи под громкими возгласами, самозабвенная преданность и вера его жены в святость творимого дела, лозунги в защиту прав гетеросексуальных семей, не подарившие праведной женщине семейного благополучия, позволившие лишь упиваться обманчивой благородностью преследуемых целей, томиться в объятьях одиночества, противопоставлены, пусть даже осмеянной презрительными плевками, силе духа робкого художника, явственности его правды, в условиях гомофобного прессинга обречённого проиграть общественным предубеждениям, тем не менее, примером своей независимости позволившего новообретенному другу преодолеть самоистязание нелепым лицемерием, раскаяться в ранее скрываемой трусости.
Несмотря на некоторую поверхностность в изучении конфликта и довольно знакомые шаблонны персонажей, изложенная режиссёром история чужда надуманности, акцентирует внимание зрителя на острой недостаточности толерантного отношения к людям нетрадиционной ориентации, прогрессирующем недуге человеконенавистничества, под флагом сопротивления пропаганде аморального образа жизни, воздействующему на мировоззрение масс подобно пилюле, в равной степени отравляющей существование жертвам и истинно проповедующих христианские догмы палачам, выдаваемой за незыблемые требования религии, отталкиваясь от занимаемой Мортимером позиции, следствия искажённой трактовки её аксиом и святотатство духовных пастырей.

Бог Отец

  • Монархия (единоначалие) Бога Отца

Бог Отец одно из Лиц (Ипостасей) Святой Троицы,

Как и все Лица (Ипостаси) Святой Троицы, Причина бытия Сына и Святого Духа. Бог Отец обладает свойствами присущими только Богу. Как и все Лица (Ипостаси) Святой Троицы, Бог Отец равночестен в Своем Божественном достоинстве Сыну и Святому Духу. Как и все Лица (Ипостаси) Святой Троицы Бог Отец единосущен Им, обладает единой Божественной сущностью (природой) с Сыном и Святым Духом. Как и всем Лицам (Ипостасям) Святой Троицы Ему воздается единое и нераздельное поклонение, то есть поклоняясь Богу Отцу, христиане поклоняются вместе с Ним Сыну и Святому Духу, постоянно имея в виду Их общее Божество, единую Божественную сущность.

От двух Других Лиц Святой Троицы Бога Отца отличает личностное (ипостасное) свойство. Оно заключается в том, что Бог Отец предвечно рождает ипостась Сына и предвечно изводит ипостась Святого Духа. «Естество в Трех, пишет св. Григорий Богослов, единое – Бог, единение же – Отец, из которого Другие, и к которому Они возводятся, не сливаясь, а сопребывая с Ним, и неразделяемые между Собою ни временем, ни хотением, ни могуществом».

Следуя Святым Отцам, Бог Отец есть Божественный Ум (Разум), порождающий в вечности Слово и изводящий Святого Духа. «Он – Ум, Бездна Разума, Родитель Слова и чрез Слово Изводитель Духа, Который Его открывает», – учит св. Иоанн Дамаскин. Само учение о Святой Троице есть учение «Ума, Слова и Духа – единой соприродности и божественности», как сказал о Ней св. Григорий Богослов.
«Первый Ум Сущий, Бог единосущное в Себе имеет Слово с Духом соприсносущным, без Слова и Духа никогда не бывая» – учит св. Никита Студийский. Именем Отец Божественный Ум наименовал Себя желая раскрыть Свое родительское отношение к Своему Сыну – Слову. Это отношение человек постигает из отношения своего ума к к внутреннему слову (мысли), поскольку является Образом Божьим – Образом Святой Троицы.
«Ум наш – образ Отца; слово наше (непроизнесенное слово мы обыкновенно называем мыслью) – образ Сына; дух – образ Святого Духа, – учит святитель Игнатий Брянчанинов. – Как в Троице-Боге три Лица неслитно и нераздельно составляют одно Божественное Существо, так в троице-человеке три лица составляют одно существо, не смешиваясь между собой, не сливаясь в одно лицо, не разделяясь на три существа. Ум наш родил и не перестает рождать мысль, мысль, родившись, не перестает снова рождаться и вместе с тем пребывает рожденной, сокровенной в уме. Ум без мысли существовать не может, и мысль – без ума. Начало одного непременно есть и начало другой; существование ума есть непременно и существование мысли. Точно также дух наш исходит от ума и содействует мысли. Потому-то всякая мысль имеет свой дух, всякий образ мыслей имеет свой отдельный дух, всякая книга имеет свой собственный дух. Не может мысль быть без духа, существование одной непременно сопутствуется существованием другого. В существовании того и другого является существование ума».

Личное свойство Бога Отца

Учение православной Церкви о личном свойстве Бога Отца имеет самые твердые основания в св. Писании. Сюда относятся:

а) слова Спасителя: якоже Отец имать живот в себе, тако даде и Сынови живот имети в себе (Ин. 5, 26), откуда видно, что Отец ни от кого не получил бытия, ни от кого не сотворен, не рожден и не исходит;

Отсюда –
а) становится понятным, почему Отец в порядке Божеских Лиц занимает обыкновенно первое место (Мф. 28:19) и называется первой Ипостасью Св. Троицы, или, как иногда у древних, само-богом, перво-богом, Богом начальным и под.;
б) ясно также, что в Боге есть только одно начало Божества, Отец, – мысль, которую весьма часто повторяли древние учители и доселе содержит православная Церковь: ибо Сын и Св. Дух от Него единого приемлют свое бытие;
в) ясно, наконец, что Отец служит как бы связью и единением для Лиц Св. Троицы, которые хотя едино по существу, но раздельны, как Лица: ибо Сын и Св. Дух, приемля от Него начало, к Нему же единому и возводятся, как своему Виновнику.

«Естество в Трех, пишет св. Григорий богослов, единое – Бог, единение же – Отец, из которого Другие, и к которому Они возводятся, не сливаясь, а сопребывая с Ним, и неразделяемые между Собою ни временем, ни хотением, ни могуществом» (Слово 42, в Твор. св. Отц. IV, стр. 38; снес. II, стр. 168: «соблюдается, по моему рассуждению, вера в единого Бога, когда и Сына и Духа будем относить к единому Виновнику (но не слагать и не смешивать с Ним) – относить, как по одному и тому же (назову так) движению и хотению Божества, так и по тождеству сущности»).

А чтобы правильно представлять личное свойство Бога Отца, надобно помнить замечания древних учителей Церкви, что Он рождает Сына и производит Св. Духа:

а) совершенно духовным образом, и следовательно, без всякого страдания, без всякого чувственного отделения: потому что естество Божие невещественно и просто;

б) рождает и производит от вечности и вечно: ибо не было времени, когда бы Отец не был Отцом Сына и Производителем Св. Духа, как не было времени, когда бы Он не был Богом, а что никогда не начиналось, о том нельзя сказать, чтобы оно и кончилось;

в) рождает и производит так, как только Он один ведает и ведают Рождающийся от Него и Исходящий, а из тварей никто постигнуть не может;

г) наконец, что безначальность, безвиновность исключительно усвояются Богу Отцу только по отношению к прочим Лицам Св. Троицы, а по Божеству безначальны и безвиновны и Сын и Св. Дух, или лучше, собезначальна и собезвиновна вся Св. Троица.
Митр. Макарий (Булгаков). Догматическое Богословие

Учение о монархии Отца

Этот вопрос как бы подразделяется на два подвопроса:

1) не уничижаем ли мы вторую и третью Ипостаси, утверждая монархию Отца? и 2) почему учение о монархии Отца имеет такое принципиальное значение, почему святые отцы Православной Церкви всегда настаивали на таком понимании троичных отношений?

Единоначалие Отца ни в коей степени не умаляет Божественного достоинства Сына и Духа. Сын и Святый Дух по природе обладают всем, что присуще Отцу, за исключением свойства нерожденности. Но свойство нерожденности является свойством не природным, а личным, ипостасным, оно характеризует не природу, а способ ее существования.

Св. Иоанн Дамаскин об этом говорит: «Все, что имеет Отец, имеет и Сын, и Дух, кроме нерожденности, которая означает не различие по сущности, или в достоинстве, а образ бытия». В.Н.Лосский пытается объяснить это несколько иначе (Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991): «Начало тогда только совершенно, когда оно начало реальности равносовершенной. В Боге же причина, как совершенство личной любви, не может производить следствие менее совершенное, оно хочет их равночестными, и поэтому является также причиной их равенства». Свт. Григорий Богослов (Слово 40 на Крещение) говорит: «Нет славы Началу (т.е. Отцу. – О.Д.) в уничижении тех, которые от Него».

Почему отцы Восточной Церкви настаивали на учении о монархии Отца? Для этого нужно вспомнить, в чем состоит суть тринитарной проблемы: каким образом одновременно мыслить в Боге и троичность и единство, причем так, чтобы одно не утверждалось в ущерб другому, чтобы утверждая единство, не сливать Лица и утверждая различия Лиц, не разделить единую сущность. Святые отцы называли Бога Отца Божеством Источником. Например, свт. Григорий Палама в своем исповедании говорит: «Отец – единственная причина и корень и источник, в Сыне и Святом Духе созерцаемого Божества». По выражению Восточных отцов, «один Бог потому, что один Отец».

Именно Отец сообщает свою единую природу в равной степени, хотя и различным образом Сыну и Духу Святому, в Которых она и пребывает единой и нераздельной. При этом отсутствие отношения между Духом Святым и Сыном никогда не смущало восточное богословие, поскольку между Сыном и Святым Духом также устанавливается некоторая соотнесенность, причем не непосредственно, а через Ипостась Отца; именно Отец поставляет Ипостаси в их абсолютном различии. При этом между Сыном и Духом непосредственно никакого отношения нет. Они отличаются только модусом Своего происхождения.
По выражению В. Н. Лосского (Очерк мистического богословия Восточной Церкви. Догматическое богословие. М., 1991, с. 47): «Отец тем самым является пределом соотношений, от которых Ипостаси получают свое различение: давая Лицам их происхождение, Отец устанавливает их соотношение с единым началом Божества как рождение и нахождение». Поскольку Сын и Святой Дух одновременно восходят к Отцу как к одной причине, то уже в силу этого их можно мыслить как различные Ипостаси.
При этом утверждая, что рождение и исхождение как два различных способа происхождения Божественных Лиц не тождественны друг другу, православные богословы в соответствии с традицией апофатического богословия отвергают всякие попытки установить, в чем же конкретно это отличие заключается. Св. Иоанн Дамаскин пишет, что «конечно, различие между рождением и исхождением есть – это мы узнали, но какой образ различия – этого никак не постигаем». Любая попытка каким-то образом отменить или ослабить принцип единоначалия неизбежно приводит к нарушению равновесия в Троице, равновесия между троичностью и единичностью. Наиболее яркий пример тому – латинское учение о филиокве, т. е. о двойном исхождении Духа Святаго от Отца и Сына как единой причины.
Олег Давыденков (Догм. Богословие. Курс лекций)

Почему изображения Бога Отца на иконах и фресках называют неканоничными?

Потому что изображение Бога Отца противоречит решениям церковных Соборов. Так, святые отцы Седьмого Вселенского Собора постановили: «Почему мы не описываем Отца Господа Иисуса Христа? Потому что мы не видели Eгo. А если бы мы увидели и познали Его, так же как и Сына Его, — то постарались бы описать и живописно изобразить и Его (Отца)…» (Деяния VII Вселенского Собора, Деяние 4).

Стоглавый Собор, созванный в Москве в 1551 году, давая предписание иконописцам, определил в своем 43-м правиле принципиальную неизобразимость Божества. Это же подтвердил Большой Московский Собор, собравшийся в 1666-1667 гг. В 43-й главе деяний этого Собора, которая так и называется «О иконописцах и Саваофе», было дано вполне четкое постановление: «отныне Господа Саваофа образ не писать в нелепых и неприличных видениях, ибо никто Саваофа не видел во плоти, как и живописуется, то есть изображается по плоти, а не по Божеству. Господа Саваофа брадою седа и Единородного Сына во чреве Его писать на иконах и голубь между Ними, зело нелепо и неприлично есть».

***

См. ЛОГОС, БОЖЕСТВЕННЫЕ СВОЙСТВА