Бог дружбы

    Вот Новое Евангелие:

Не существует господствующей расы.
Не существует величайшей нации
He существует единственной истинной религии
Не существует философии, совершенной в своей основе
Не существует неизменно безошибочной политической партии, высшей
экономической системы или единственно правильного пути на Небеса.
Сотрите все эти идеи из вашей памяти. Уберите их из вашей жизни.
Искорените их из вашей культуры. Ибо это мысли об обособлении и отчуждении,
из-за них вы убиваете друг друга. Только та истина, которую Я даю вам,
спасет вас:
МЫ ВСЕ ОДНО
Несите эту весть дальше через океаны континенты
БЛАГОДАРНОСТИ
Прежде всего, я снова хочу выразить признательность моему лучшему
другу, Богу. Я глубоко благодарен, что нашел Бога в своей жизни и мы с Ним
стали друзьями, и глубоко благодарен за все, что Бог дал мне, — и за то,
что Он позволил мне дать другим.
Дружба с моей женой и партнером, Нэнси, несколько иного рода, но она не
менее божественна. Нэнси является живым определением слова «благословенная».
С того самого момента, как мы встретились, каждый mhi жизни стал для меня
благословением.
Нэнси — удивительный человек. Из самого сердца своей сущности она
излучает спокойную мудрость, безграничное терпение, глубокое сострадание и
самую чистую любовь, которую я когда-либо знал. В мире, который временами
темен, она — носитель Света. Знать ее — значит вернуться к каждой мысли
обо всем хорошем, добром и прекрасном, которая ко1да-либо у меня возникала,
снова обрести надежду на чуткость и поддержку и воплотить все мечты о
по-настоящему любящих сердцах, которые я когда-либо лелеял.
Я в долгу перед всеми чудесными людьми, которые оказывали влияние на
мою жизнь, помогали мне в работе и своими поступками, отношением и способом
бытия вдохновляли и направляли меня. О, какой бесценный дар — иметь таких
учителей, указывающих путь! В их числе я хочу выразить благодарность:
Кирстен Бакк — за то, что она показала мне, что значит абсолютная
надежность и что яркому, энергичному лидеру совершенно не чужды сострадание,
чу1 кость и забота о людях.
Рите Куртис за потрясающую демонстрацию того, что женственность ничуть
не страдает от большой силы личности, но наоборот.
Эллен де Генерес за образец мужества, которое большинство людей считают
недостижимым, и за то, что своим примером она сделала это мужество
достижимым для каждого из нас.
Бобу Фридмэну за то, чю он показал, что прямота и честность
действительно существуют.
Биллу Грисуолду и Дэну Хиггсу за свидетельство того, что дружба на всю
жизнь действительно существует.
Джеффу Голдену за пример того, как великолепно непревзойденная острота
ума, С1растная убежденность и мягкость натуры могут сочетаться в одном
человеке.
Пэтти Хэммет за то, что она показала, что такое любовь, преданность и
непоколебимая убежденность.
Энн Хеч за образец абсолютной искренности и того, как не отказываться
от нее ни при каких условиях.
Джерри Ямпольски и Диане Сиринсьон — тем, кто стремится любить без
ограничений в жизнеутверждающем созидании и кто верят, что не существует
ничего, что нельзя было бы исцелить добротой.

Элизабет Кюблер-Росс за пример того, как можно внести потрясающий вклад
в жизнь всей планеты и при этом самому не испытать потрясения.
Каэле Маршалл — она постоянно прощает то, что невозможно простить. Она
помогла мне поверить обещанию Бога, что избавление возможно для всех нас.
Скотту Мак-Гуайеру за великолепную демонстрацию того, что
мужественность ничуть не страдает oт чуткости, но наоборот.
Уиллу Ричардсону. Чтобы быть братьями, не обязательно иметь одну и ту
же мать.
Брайану Л. Уолшу за образец стойкости и доказательство того, что семья
действительно важна для человека.
Деннису Уиверу за то, что он показал мне, что значит быть настоящим
мужчиной и как можно использовать свой талант и известность, чтобы улучшить
жизнь других.
Марианне Уильямсон за демонстрацию того, что духовное и светское
руководство не являются взаимно исключающими.
Опре Уинфри за образец необычной личной целеустремленности и смелости,
за самоотверженность.
Гари Зукаву за образец мягкой мудрости, а также за то, что он показал
мне, как найти свой внутренний Центр и как важно оставаться в нем
Я учился у них и многих других учителей Я знаю, что все то хорошее, что
я могу сделать, —это также их заслуга, они научили меня этому, и я лишь
передаю добро дальше.
Конечно, мы все здесь для этого Мы все учителя друг для друга Разве это
не подлинное благословение1′
Посвящается доктору Элизабет Кюблер-Росс, которая изменила
представление о смерти и жизни во всем. мире и первой осмелилась заговорить
о Боге безусловной любви, с которым можно быть друзьями
и
Лиману У. («Биллу») Грисуолду, чья тридцатилетняя дружба научила меня
приятию, терпению, щедрости духа и еще многим вещам, которым нет названия,
но которые навсегда остаются в душе
ВВЕДЕНИЕ
Попробуйте сказать кому-нибудь, что вы только что беседовали с Богом, и
посмотрите, что случится.
Ладно, я скажу вам, что случится.
Вся ваша жизнь изменится.
Во-первых, потому, что вы беседовали с Богом, а во-вторых, потому, что
вы рассказали об этом другому человеку.
Честно говоря, я не просто беседовал. Мой диалог с Богом длился шесть
лет. И я не просто «рассказал» об этом кому-то. Я записал все, о чем мы
говорили, и отослал рукопись в издательство.
С тех пор жизнь стала очень интересной. И в ней появились сюрпризы.
Первый сюрприз: издатель прочитал мой материал и даже сделал из него
книгу.
Второй сюрприз: люди стали покупать эту книгу и даже рекомендовать ее
своим друзьям. Третий сюрприз: их друзья рекомендовали книгу своим друзьям,
и она даже стала бестселлером.
Четвертый сюрприз: теперь она продается в двадцати семи странах.
Пятый сюрприз заключается в том, что все это оказалось сюрпризом для
меня, хотя я прекрасно знал, кто является ее соавтором.
Когда Бог говорит вам, что Он собирается что-то сделать, можно на это
рассчитывать. Бог всегда добивается своего.
Посреди диалога, который я считал приватным, Бог сказал мне, что
«однажды это станет книгой». Я не поверил Ему. Конечно, я и наполовину не
верил в то, что Бог говорил мне с того самого дня, как я появился на свет. В
этом и была проблема. Не только моя, но и проблема всего человечества. Если

бы мы просто прислушались…
Изданная книга была названа совершенно неоригинально: «Беседы с Богом».
Вы можете не верить, что я действительно разговаривал с Богом, мне и не
нужно, чтобы вы в это верили. Ваша вера или неверие не меняет того факта,
что я говорил с Богом. Если вы не верите, вам просто будет легче выбросить
из головы то, что я услышал во время этого разговора и о чем поведал вам, —
некоторые люди так и сделали. С другой стороны, многие не только
согласились, что такая беседа возможна, но и сделали регулярное общение с
Богом частью своей жизни. Не одностороннее общение, но двустороннее. Однако
этим людям пришлось научиться быть осторожными. Оказывается, когда люди
говорят, что они обращаются к Богу ежедневно, их называют набожными, но
когда люди говорят, что Бог обращается к ним ежедневно, их называют
чокнутыми.
В моем случае все замечательно. Как я сказал, мне не нужно, чтобы
кто-то верил моим словам. На самом деле мне хотелось бы, чтобы люди слушали
свое собственное сердце, искали свою истину, находили свои ответы,
пробивались к источнику своей собственной мудрости и, если пожелают, сами
беседовали с Богом.
Если что-то из записанного мною поможет им, заставит их задуматься о
том, как они жили и во что верили в прошлом, побудит их глубже исследовать
свой жизненный опыт и упорнее придерживаться своей истины, значит, я не зря
работал все эти годы.
Я думаю, что таков был общий замысел. Фактически, я убежден в этом. Вот
почему первая книга «Бесед с Богом» стала бестселлером, так же как и вторая
и третья. Я думаю, что книга, которую вы сейчас читаете, попала в ваши руки
для того, чтобы снова заставить вас удивляться, исследовать и стремиться к
своей собственной истине и на этот раз выяснить даже более важный вопрос:
возможно ли нечто большее, чем беседа с Богом? Возможна ли на самом деле
дружба с Богом?
Эта книга говорит вам: «да, возможна» и рассказывает, как этого
добиться. Словами самого Бога. Ибо в этой книге, к счастью, наш диалог
продолжается, приводит нас к новым открытиям и еще раз обращает наше
внимание на кое-что из того, о чем уже мы говорили
Я начинаю понимать, что именно так происходят мои беседы с Богом. Они
делают круг, возвращаются к сказанному ранее, после чего делают
стремительный виток и поднимаются на новый уровень Такой подход — два шага
вперед, один назад — позволяет вспоминать истины, дарованные мне ранее, и
прочно внедряет их в мое сознание, чтобы создать крепкую основу для
дальнейшего понимания
Таким является и этот диалог. И это не случайно. Хотя вначале я был
немного нетерпелив, постепенно я сумел высоко оценить его эффективность.
Ведь глубоко внедряя Божью мудрость в свое сознание, мы воздействуем на него
Мы пробуждаем его. Мы возвышаем его. И при этом мы больше понимаем,
вспоминаем, Кем Мы Являемся в Действительности, и начинаем проявлять это в
жизни.
На этих страницах я собираюсь поделиться с вами воспоминаниями о моем
прошлом и о том, как изменилась моя жизнь с изданием трилогии «Беседы с
Богом». Мне не раз задавали вопросы на эту тему, и я понимаю почему люди

интересуются парнем, который утверждает, что он время от времени
разговаривает с Тем, Кто Наверху. Но я включаю в эту книгу подробности своей
жизни не для того, чтобы просто удовлетворить их любопытство. Фрагменты моей
«личной истории» послужат иллюстрацией того, как моя жизнь показала, что
значит дружить с Богом, и как жизнь каждого человека показывает то же самое.
Таково послание этой книги. Все мы дружим с Богом — знаем мы об этом
или нет.
Я был одним из тех, кто не знал. Я также не знал, что может мне
принести эта дружба. В этом и заключается великое чудо. Не столько в том,
что мы можем дружить и действительно дружим с Богом, а в том, что эта дружба
приносит нам и к каким высотам она может нас поднять.
Мы все находимся в пути. У этой дружбы, которую нас приглашают
развивать, есть цель, для ее существования есть причина. До недавнего
времени я не знал этой причины. Я не помнил ее. Теперь, когда я ее знаю, я
больше не боюсь Бога, и это изменило всю мою жизнь.
На этих страницах (и в моей жизни) я все еще задаю множество вопросов
Но теперь я также даю ответы. В этом разница. В этом перемена. Теперь я
говорю с Богом, а не просто говорю Богу. Я иду рядом с Богом, а не просто
следую за Ним.
Больше всего я хочу, чтобы ваша жизнь изменилась так же, как моя; чтобы
вы тоже — с помощью этой книги — ощутили совершенно реальную дружбу с
Богом и чтобы в результате вы сказали свое слово и жили свою жизнь с новым
смыслом.
Я надеюсь, что вы больше не будете искателем, но станете носителем
Света. Ибо что вы несете, то вы найдете.
Кажется, Бог ищет не столько последователей, сколько лидеров. Мы можем
следовать за Богом, а можем вести других к Богу. В первом случае меняемся
мы, во втором — меняется мир
Нил Домяли Уолш
Эшленд, Орегон
Июль 1999
1
Я точно помню, когда решил, что нужно бояться Бога. Это случилось,
когда Он сказал, что моя мать попадет в ад.
Хорошо, Он сам не говорил, но мне сказали это от Его имени.
Мне было около шести лет, и мама, которая считала себя немного
мистиком, «читала карты» на нашем кухонном столе для своей подруги. В наш
дом постоянно приходили люди, чтобы послушать, какие предсказания может
извлечь моя мать из колоды обыкновенных игральных карт. Говорили, у нее
неплохо получается, и слава о ее способностях незаметно распространялась.
В тот день, когда мама гадала на картах, к нам в гости неожиданно
пришла ее сестра. Я помню, что тетя была недовольна сценой, которую увидела,
когда, постучав лишь один раз, вошла на кухню через заднюю дверь. Мама
действовала так, словно ее застукали на горячем, как будто она делала то,
чего делать нельзя. Он неловко представила свою подругу и, быстро собрав
карты, сунула их в карман фартука.
В тот момент ничего не было сказано по этому поводу, но позже тетя
пришла попрощаться со мной на задний двор, где я играл.
— Знаешь, — сказала она, когда я провожал ее до машины, —твоей маме
не следует гадать людям о будущем на картах. Бог накажет ее.
— Почему? — спросил я.
— Потому что она связалась с дьяволом, — я помню эту фразу из-за
того, что она прозвучала для меня как-то особенно жутко, — и Бог отправит
ее прямиком в ад.
Она сказала это так небрежно, словно говорила о том, что завтра пойдет
дождь. Я до сих пор помню, как дрожал от страха, когда она выезжала со
двора. Я до смерти испугался, что моя мама так рассердила Бога. Именно тогда
во мне глубоко поселился страх перед Богом.
Как мог Бог , самый милостивый Создатель во Вселенной, хотеть наказать
вечным проклятием мою мать, которая была самым милостивым создателем в моей
жизни? Вот что я силился понять своим умом шестилетнего ребенка. И я пришел
к выводу, естественному для шестилетки: если Бог был настолько жесток, чтобы
поступить так с моей матерью, которая в глазах всех своих знакомых была
почти святой, значит Его очень легко разозлить — легче, чем моего отца, —
поэтому лучше быть поосторожней.
Я боялся Бога много лет, потому что мой страх постоянно укрепляли.
Я помню, как во втором классе церковно-приходской школы я услышал, что,
если младенец не крещен, он не попадет в рай. Даже для второклассников это
казалось столь невероятным, что мы стали донимать монахиню, которая нас
учила, неожиданными вопросами вроде:
— Сестра, сестра, а что, если родители везли младенца на крещение, но
вся семья погибла в ужасной автокатастрофе? Разве он не попал бы с
родителями в рай?
Монахиня, очевидно, относилась к Старой школе.
— Нет, — тяжело вздыхала она, — боюсь, что нет. Для нее доктрина
была доктриной, без каких-либо исключений.
— Но тогда куда попал бы младенец? — серьезно допытывался один из
моих школьных товарищей. — В ад или в чистилище? (В хороших католических
семьях девять лет — достаточный возраст, чтобы точно знать, что такое
«ад».)
— Ребенок не попал бы ни в ад, ни в чистилище, — говорила нам сестра.
— Он попал бы в лимб.
Лимб?
Лимб, объяснила монахиня, это такое место, куда Бог отправлял младенцев
и других людей, которые не по своей вине умерли, не будучи крещеными в
единую истинную веру. Их, по существу, не наказывали, но они никогда не
могли увидеть Бога.
С таким Богом я вырос. Вам может показаться, что я все это выдумал, но
это не так.
Многие религии создают страх перед Богом и, фактически, поощряют его.
Но, скажу вам, что меня не нужно было поощрять. Если вы думаете, что я
испугался лимба, подождите, пока не услышите про конец света.
Где-то в начале пятидесятых годов я услышал историю о детях из Фатимы.
Это деревня в центральной Португалии, на север от Лиссабона, где, как
говорили, Святая Дева несколько раз являлась одной девочке и двум ее
двоюродным братьям. Вот что мне об этом рассказали.
Святая Дева дала детям Письмо Миру, которое нужно было вручить в руки
самому Папе. Он, в свою очередь, должен был открыть его и прочитать, а потом
снова запечатать и огласить его весть людям лишь несколько лет спустя, если
будет необходимо.
Говорили, что Папа плакал три дня, прочитав письмо о том, как глубоко
Бог разочаровался в нас и как Он покарает мир, если мы не примем во внимание
это последнее предупреждение и не перестанем поступать так, как поступаем
сейчас. Тогда настанет конец света, и стоны, и скрежет зубовный, и
невероятные муки.
В школе нам сказали, что Бог был так сердит, что мог наказать нас прямо

здесь и сейчас, но Он был милостив к нам и дал нам последний шанс благодаря
заступничеству Богоматери.
История о Мадонне из Фатимы наполнила мое сердце ужасом. Я побежал
домой спросить маму, правда ли это. Мама сказала, что, если так говорят
священники и монахини, значит, это правда. В классе, взволнованные и
встревоженные, мы засыпали монахиню вопросами о том, что мы можем сделать.
— Каждый день посещайте мессу, — посоветовала она. — Каждый вечер
читайте молитвы по четкам и чаще осеняйте себя крестным знамением.
Еженедельно ходите к исповеди. Выполняйте епитимью и преподносите ваши
страдания Богу как свидетельство того, что вы отвернулись от греха.
Причащайтесь. И каждый вечер перед сном читайте покаянную молитву, чтобы,
если вас призовут до того, как вы проснетесь, вы были достойны
присоединиться к святым на небесах.
На самом деле мне никогда не приходило в голову, что я могу не дожить
до утра, пока меня не научили детской молитве…
Сейчас я ложусь спать,
Я молю Господа сохранить мою душу.
И если я умру во сне,
Я молю Господа принять маю душу.
Прошло несколько недель, и я стал бояться ложиться спать. Я плакал
каждый вечер, и никто не мог понять, в чем дело. До сего дня меня преследует
навязчивая идея внезапной смерти. Часто, уезжая из города — или иногда
отправляясь в магазин за продуктами, — я говорю своей жене Нэнси: «Если я
не вернусь, помни, что моими последними словами к тебе были: «Я люблю тебя».
Это стало привычной шуткой, но какая-то крошечная часть меня при этом
остается абсолютно серьезной.
Мой страх перед Богом стал еще сильнее, когда мне было тринадцать. Наш
сосед из дома напротив, который нянчил меня в детстве, Фрэнки Шульц.
женился. И он пригласил меня — меня — быть шафером на его свадьбе! Вот это
да! Я гордился этим! Пока не пришел в школу и не рассказал монахине.
— Где проходит венчание? — подозрительно спросила она.
Я назвал ей место.
Ее голос стал ледяным:
— Это ведь лютеранская церковь, не так ли?
— Ну, я не знаю. Я не спросил. Я думаю, я…
— Это лютеранская церковь, и ты не должен туда идти.
— Почему это? — спросил я.
— Это запрещено, — объявила она, и в ее словах прозвучала
окончательность приговора.
— Но почему? — все же не сдавался я.
Сестра посмотрела на меня так, словно не могла поверить своим ушам.
Затем, очевидно почерпнув безграничного терпения из какого-то внутреннею
источника, два раза моргнула и улыбнулась.
— Бог не хочет, чтобы ты был в языческой церкви, дитя мое, —
объяснила монахиня. — Те, кто ходят туда, не веруют так, как мы. Они не
учат истине. Грешно ходить в какую-либо другую церковь, кроме католической.
Мне жаль, что твой друг Фрэнки решил венчаться там. Бог не благословит этот
союз.
— Сестра, — настаивал я, выходя далеко за границы ее терпения, — а
что, если я все равно буду шафером на его свадьбе?
— Ну, тогда, — сказала она с неподдельной озабоченностью в голосе, —
горе тебе.
Да, это не шутки. Бог был крутым мужиком. Тут нельзя преступать черту
И все же я преступил черту. Мне хотелось бы сказать, что мой протест
основывался на высоких моральных понятиях, но правда состоит в том, что я не

мог отказаться от удовольствия одеть свой белый спортивный пиджак (с красной
гвоздикой — точно как пела Пэт Бун!). Я решил никому не говорить о запрете
монахини и пошел на свадьбу. Как же я боялся! Вы можете подумать, что я
преувеличиваю, но весь тот день я действительно ожидал, что Бог поразит меня
прямо на месте. На протяжении всей церемонии я внимательно слушал, пытаясь
распознать ту лютеранскую ересь, о которой меня предупреждали, но все слова
священника были теплыми и чудесными, так что все в церкви плакали. И все же
к концу службы я промок насквозь от пота.
Тем вечером, стоя на коленях, я умолял Бога простить мой проступок. Я
прочитал самую искреннюю покаянную молитву (Господи, я искренне каюсь, что
оскорбил Тебя…), какую вы когда-либо слышали. Я несколько часов лежал в
кровати, боясь уснуть, повторяя снова и снова: «. и если я умру во сне, я
молю Господа принять мою душу…»
Я рассказал вам эти истории из моего детства — и я мог бы рассказать
их много больше — не без причины. Я хочу, чтобы вы ощутили, каким реальным
был мой страх перед Богом. Потому что мои случаи не единичен.
И, как я уже говорил, не только римские католики со страхом смотрят на
Господа. Далеко не только они. Полмира верит, что Бог «проучит их», если они
не будут хорошими. Фундаменталисты многих религий насаждают страх в сердцах
своих последователей. Этого нельзя. Не делай того. Остановись, или Бог
накажет тебя. Мы не говорим здесь об основных запретах, таких, как не убий.
Мы говорим о том, что Бог расстраивается, когда ты ешь мясо в пятницу (хотя
Он уже изменил Свое мнение на этот счет), или свинину в любой день недели,
или когда разводишься. Этого Бога ты разгневаешь, женщина, если не прикроешь
свое лицо, если в своей жизни не посетишь Мекку, если не оставляешь все свои
дела, не расстилаешь коврик и не бросаешься ниц пять раз в день, если не
обвенчаешься в храме, если не исповедываешься или не ходишь в церковь каждое
воскресенье, что бы ни случилась
С Богом нужно быть начеку. Единственная проблема в том, что сложно
знать все правила, ведь их так много. Но самая большая трудность в том, что
правила всех религий верные. Так говорят священники. Но ведь все они не
могут быть правильными. Так как же выбрать, как же разобраться? Этот вопрос
не дает покоя, и он немаловажен, если учесть, что Бог не потерпит
большинство ошибок.
И вот появляется книга под названием «Дружба с Богом». Что это значит?
Как это может быть? Возможно ли, что Бог — не Святой Десперадо? Может ли
быть так, что некрещеные дети попадают в рай? Что ношение покрывала, поклоны
на восток, целомудренность или отказ от свинины не имеют никакого значения?
Что Аллах любит всех нас без каких-либо условий? Что Иегова выберет всех нас
быть рядом с Ним, когда придут дни блаженства?
Еще более потрясая основы:
Возможно ли, что нам не следует обращаться к Богу как к «Нему»? Может
ли Бог быть женщиной? Или, что еще невероятнее, не иметь пола?
Человек, воспитанный так, как я, даже подумать о таком считал бы
грехом.
Но нам нужно думать об этом. Нам нужно бросать вызов традициям. Наша

слепая вера завела нас в тупик. С точки зрения духовной эволюции
человечество не слишком продвинулось за последние две тысячи лет. Мы слушали
учителя за учителем, мастера за мастером, урок за уроком, но до сих пор
повторяем те же поступки, которые являются причиной страданий нашего вида с
начала времен.
Мы по-прежнему убиваем себе подобных, нашим миром управляет сила и
жадность, наше общество подавляет нашу сексуальность, мы жестоко обращаемся
с детьми и неправильно воспитываем их, игнорируем страдания и, по существу,
даже создаем их.
Прошло две тысячи лет со дня рождения Христа, две с половиной тысячи
лет со времен Будды, и еще больше с тех пор, как мы впервые услышали слова
Конфуция, узнали о мудрости Дао, но до сих пор мы не разобрались в Главном
Вопросе. Будет ли когда-либо способ превратить ответы, которые мы уже
получили, во что-то действенное, в то, что мы сможем использовать в своей
повседневной жизни?
Я думаю, такой способ есть. Я почти уверен в этом, потому что я много
раз беседовал об этом с Богом.

    2

Чаще всего мне задавали вопрос: «Откуда вы знаете, что действительно
разговаривали с Богом? Откуда вы знаете, что это не ваше воображение? Или,
того хуже, — не дьявол ли, который пытается вас одурачить?»
Второй по частоте вопрос: «Почему вы? Почему Бог выбрал вас?»
И третий: «Какой стала жизнь после того, как все случилось? Как она
изменилась?»
Вы могли бы подумать, что чаще всего вопросы касались слов Бога,
необычайных идей, захватывающих откровений и будоражащих ум утверждений
нашего диалога. Да, таких вопросов было немало, но чаще всего люди
спрашивали о человеческой стороне этой истории.
В конечном счете больше всего мы хотим знать о другом человеке. Всех
нас одолевает ненасытное любопытство касательно своих ближних, — больше,
чем касательно чего-либо другого в мире. Как будто, зная больше о других, мы
сможем больше узнать о себе. А стремление больше узнать о себе — о том, Кем
Мы Являемся в Действительности, — это самое сильное стремление из всех.
Поэтому мы задаем больше вопросов о том, что пережил человек, чем о
том, что он понял. Каково это было для тебя? Откуда ты знаешь, что это
правда? О чем ты сейчас думаешь? Почему ты это делаешь? Отчего ты так
считаешь?
Мы постоянно пытаемся влезть в шкуру другого человека. Внутри нас
существует компас, который интуитивно и неизменно направляет нас друг к
другу. Я полагаю, что на уровне генетического кода человека существует
естественный механизм, в котором заключен вселенский разум. Он и выдает на
поверхность наши основные реакции как разумных существ.
Он переводит вечную мудрость на клеточный уровень, создавая закон,
который можно назвать Законом Притяжения
Я полагаю, что у нас врожденная тяга друг к другу, которая проистекает
из глубинного знания, что в другом человеке мы найдем себя. Мы можем не
осознавать этого, мы можем не иметь четких мыслей об этом, но я думаю, что
на клеточном уровне мы это понимаем. Это микрокосмическое понимание
происходит от макрокосмического. Я полагаю, что на высшем уровне мы знаем,
что Все Мы Одно.
Именно это высочайшее осознание толкает нас друг к другу, и его

Христу нужны друзья

Священник Константин Камышанов

Христу нужны друзья. Об этом мы узнаем из разных мест Евангелия. Бог ценит дружбу, об этом мы узнаем из сегодняшнего евангельского чтения об исцелении расслабленного:

И вот, принесли к Нему расслабленного, положенного на постели. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои.

В описании этого случая отсутствует информация о том, кем был этот больной, кем он стал и как он умер. Евангелист не посчитал нужным что-то сообщить и о его друзьях, принесших носилки с другом к Иисусу. Писатель также считает не важным природу греха и болезни расслабленного. Что за грех сковывал несчастного — это тоже не важно для евангелиста. В сухом остатке мы видим только усилия друзей и загадочные слова Христа:

— Дерзай!

Что дерзай, зачем дерзай, почему дерзай — не понятно. И не важно. Потому что главным событием сюжета стала дружба.

Могут сказать: а причем тут какая-то дружба? Она не входит в список добродетелей, среди которых праведность, святость, молитвенность или постничество. И правильно. Все эти характеристики описательные, в то время, как друг Божий – это качество, а не описание.

Особенность нашей религиозности и состояния церковной жизни как-то не воспринимает дружбу как нечто обязательное и угодное Богу. Один высокопоставленный иерарх даже так вот выразился:

— В моем положении дружба контрпродуктивна.

И, по своему, он прав. Дружба контрпродуктивна в некотором смысле, в зависимости от того, каков смысл служения.

Но у Христа другой взгляд на дружбу. Вспомним то, о чем Он просил учеников накануне смерти, буквально за несколько часов до ареста. О дружбе. Бог просил человека быть Ему другом. Бог просился в друзья к человеку. Бог предлагал человеку открыть счастье дружбы с Богом.

Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями, потому что сказал вам все, что слышал от Отца Моего.

Мы-то по привычке любим себя унижать и называть рабами Божиими, а Бог желает видеть в нас друзей! Возможно рабство лучше тем, что оно предполагает меньшую степень ответственности и резервирует возможность прохладного служения и законного лукавства. Ведь рабу чуждо все господское. И поэтому раб имеет право на равнодушие, хитрость и лень. И никто не может упрекнуть раба в прохладном отношении к своим обязанностям. Но Господь продолжает говорить так:

Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам.

Сие заповедаю вам, да любите друг друга.

И в самом деле, Бог хотел и имел друга. Им был Лазарь. Господь сотворил другу наибольшее чудо – воскресил Лазаря. А Лазарь ответил Богу готовностью покинуть лоно Авраама ради проповеди. То, что для Лазаря это воскрешение было трудом и жертвой Христу, утверждает предание, которое повествует, что после своего воскрешения Лазарь никогда не смеялся и не улыбался. Очевидно, что до того он был жизнерадостным человеком, если очевидцы заметили в нем такую резкую перемену поведения.

Итак, мы видим, что Христос, не входя в дело и в суть проблем расслабленного и его друзей, исцеляет больного ради любви друзей!

Многие из нас уже успели заметить, что молитва «работает» А те, кто давно в Церкви, точно знают, что молитва соборная «работает» сильнее молитвы частной. Существует даже чин молитвы «по соглашению», когда группа людей в определенный час совместно умоляют Бога о помиловании друга. Казалось бы, какая разница для Бога в том, молятся люди порознь, или вместе в какой-то час. Но это евангельское чтение говорит о том, что нет, молитва друзей Богу доходчивей, и дружные действия Он приветствует.

Апостолы еще не догадываются о будущем запросе Господа на дружбу. Но Христос их уже готовит к этому, показывая, что Ему не нужна Церковь, как собор индивидуалистов, а нужна Церковь, спаянная божественной дружбой во Христе. И потому, что с другом удобнее проявить любовь, и потому, что друг сделает больше и лучше, чем раб, и потому, что вместе мы сила.

Уроки Господа всегда как матрешка. За один уроком следует второй. В чуде исцеления расслабленного их было три. Дружба, природа здоровья и понимание того, что Бог есть любовь, а любовь больше закона. Или, как сказал один из простецов:

— Братолюбие выше поста и молитвы.

Формула непривычная, но что-то в ней есть по существу этого эпизода Евангелия.

Итак, урок номер два. Христос исцеляет расслабленного не потому, что тот покаялся, или принес какие-то жертвы, или сам того просил. Господь исцелил его по просьбе друзей.

Неизвестно, слышали ли они это чтение из Старого Завета, или нет, но поступили точно в его духе:

Помни, что смерть не медлит, и завет ада не открыт тебе: прежде, нежели умрешь, делай добро другу, и по силе твоей простирай твою руку и давай ему.

Трать серебро для брата и друга и не давай ему заржаветь под камнем на погибель; располагай сокровищем твоим по заповедям Всевышнего, и оно принесет тебе более пользы, нежели золото; заключи в кладовых твоих милостыню, и она избавит тебя от всякого несчастья (Книга премудрости Иисуса сына Сирахова).

Можно думать, что раз его принесли друзья, то, во-первых, у него были друзья, что само по себе уже хорошо. А во-вторых, эти друзья ценили больного. Возможно, он был хорошим человеком, если они ради него проделали такой труд. Такая дружба всегда есть редкость. Ее нечасто встретишь. Читаешь молитвы у гроба новопреставленного и видишь, что вокруг покойного людей почти нет. Так, дочь или сын и редкие ряды малочисленной родни. Увы. Дружба – редкий дар.

Перейдем ко второму вложению в эпизоде. Господь не просто исцеляет больного ради друзей, но добавляет нечто давно знакомое и непонятное:

— Дерзай, чадо, прощаются тебе твои грехи.

Как можно догадаться о том, насчет чего надо дерзать, если мы не знаем истории этого человека? Кем он был, кем он стал, умер ли он за Христа, или как жил бессмысленно, так и бессмысленно помер, неизвестно.

Попробуем связать эти три слова — «дерзать», «оставляются» и «грехи». Первая мысль о том, что все-таки расслабленность была связана с какими-то его грехами, которые пленили расслабленного до такой степени, что Богу пришлось связать его путами болезни. И Христос намекает расслабленному, что освободившись от грехов и от пут болезни, он, по уговору с Богом, должен сделать нечто такое, на что раньше у него недоставало духа, то, что требовало смелости и жертвы.

Договор Бога и этого человека остался в тайне, но нам досталось знание о том, что болезнь может побеждаться отказом от греха. А от греха нельзя избавиться, не рискнув и не потрудившись изменить себя. Ведь слово «дерзай» относилось не к требованию Бога изменить нечто вокруг себя, а к предложению что-то изменить в себе и самому.

Это очень важный аспект. Возьмем для примера пьянство. Вся родня алкоголика молится о его спасении. И Господь по их молитвам на время раскрывает над больным окно в небо и ненадолго устраняет его расслабленность. Но друзья не могут спасти пьяницу до конца. Придя в себя, он сам должен помочь себе. Он должен что-то изменить в себе, причем настолько, что к этому деянию можно применить слово «дерзай». Нечто дерзкое, решительное, смелое и трудное. Причем, не в окружающей среде, а именно в себе. Ведь счастье рождается только в себе и не зависит ни от чего: «Царство Божие внутри вас». И берется оно силой. На что намекает следующая деталь нашего повествования:

— Тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой.

Ведь это неспроста! Упустив так много деталей, связанных с положением расслабленного, евангелист обратил внимание на какую-то там постель. Подумаешь, постель! Но ружья на сцене не висят просто так. Оно «стрельнуло» тем, что Бог сразу предложил исцеленному небольшой, но труд – отказаться от услуг друзей и пройтись на неверных ногах, неся свою, возможно, не очень легкую постель. И пойти не куда-нибудь, а в дом, где лишние рабочие руки точно всегда к месту. Но бывший расслабленный пошел домой не просто так, но с мыслью о Боге. Господь его отправил домой, как и исцеленного бесноватого. Бесноватый и расслабленный были исцелены не по заслугам, а потому, что Бог, любя людей, всем дает шанс спастись:

Иисус же, услышав это, сказал им: не здоровые имеют нужду во враче, но больные, пойдите, научитесь, что́ значит: милости хочу, а не жертвы? Ибо Я пришел призвать не праведников, но грешников к покаянию.

А раз мы друзья Бога, то и мы должны поступать так же – давать грешникам шанс на покаяние. Если не примут такую возможность, то другая история. Например, Бог дал шанс наемникам виноградника, а те убили сына хозяина виноградника, и Бог определяет им муку и смерть. То же самое с талантами. Не использовал возможность? Извини. Ступай во тьму внешнюю.

Важно то, что Бог не творит суда без испытания добротой и свободой. И мы, как и Христос, должны давать ближним такой шанс к покаянию. Все имеют право на ошибку. И мы, и наши близкие. Шанс и аванс доверия должен быть предоставлен всем. Кому-то он может быть предоставлен ввиду того, что просят друзья, как это было с расслабленным. Кому-то – ввиду нечеловеческих мучений, на которые нам невыносимо смотреть. Кому-то – предложить помощь не потому, что так сложились обстоятельства, а потому что того требует милость нашего сердца.

Итак, свяжем все вместе.

Сюжеты исцеления в Евангелии обыгрываются и расшифровывается во многих местах, а вот тема дружбы – редкая. Тем более драгоценно ее упоминание. Тем с большим интересом ждет душа финала истории Иисуса, на последних минутах предлагающего человеку дружбу. И ведь эта просьба не осталась без внимания и была услышана даже сквозь толщу веков:

Нет уз святее товарищества! Отец любит свое дитя, мать любит свое дитя, дитя любит отца и мать. Но это не то, братцы: любит и зверь свое дитя. Но породниться родством по душе, а не по крови, может один только человек. (Гоголь)

Обратим внимание на слово «породниться», выражающее суть дружбы. В самом деле, друг – больше, чем родня. Друг – дар Божий. Друг – сокровище сердца. Друг тот, кто помогает нам быть самими собой, так, как нас задумал Бог: бескорыстными, приветливыми, добрыми, терпеливыми и всегда желающими добра.

Божественная дружба – это родство душ в Боге, которая может низводить на землю милость Господа и отводить гнев Божий.

По сути дела, Бог предлагает нам родство в форме дружбы. Это особенное родство, состоящее в единении душ. Быть другом Бога — выше и дороже, чем быть его учеником. Ученик – это ученик. Сидит на уроке и зевает, и думает о перемене. А другу — счастье быть рядом всегда и везде. У Христа были ученики. Среди них был любимый ученик. А друг был один, и им был Лазарь. И на его могиле написано всего два слова, но каких: «Друг Христов».

Говорят, что семья – это малая Церковь. Но если дружба выше, то она есть просто Церковь. Благо есть братии вкупе собираться в доме Господнем.

Дружбу в Боге знают монахи.

Дружбу в Боге знают муж и жена.

Дружбу в Боге знает отец и сын, мать и дочь.

Дружбу знает Бог и человек.

Божественная дружба – есть высшие отношения людей между собой, устроенные по образу отношений с Богом. Бог любит людей, ценящих дружбу. Он слушает их и милует по просьбе друзей. В фильме «Золушка» маленький паж говорит хорошее слова:

— Мы не волшебники, но дружба позволяет нам творить настоящие чудеса.

В самом деле, мы, с помощью Бога, можем творить настоящие чудеса.

И Бог нам благоволит, когда мы, умея дружить, становимся как ангелы и молимся о братии. В молитве мы можем упросить Бога поднять человека со дна морского, и Богу приятна такая наша любовь.

Кто имеет друга в Боге, храни его как бесценный дар. Такие дары на дороге не валяются и не приобретаются просто так.

Кто не имеет друга, проси у Бога такого дара, лучше которого ничего нет. Глупый говорит: «нет у меня друга, и нет благодарности за мои благодеяния. Съедающие хлеб мой льстивы языком». Как часто и сколь многие будут насмехаться над ним!

Верный друг — крепкая защита: кто нашел его, нашел сокровище.

Верному другу нет цены, и нет меры доброте его.

Верный друг — врачевство для жизни, и боящиеся Господа найдут его.

Боящийся Господа направляет дружбу свою так, что каков он сам, таким делается и друг его. (Книга премудрости Иисуса сына Сирахова)

Это чтение Евангелия очень утешительное. Есть места в нем грозные, таинственные и великие, а это вдохновительное – о дружбе в Боге. Ну, а если еще друг – Бог, так уже и просить нам в этой жизни больше нечего. Что не даст друг другу? Что пожалеет друг другу? Всегда любовь Друга объемлет друга:

Душею сокрушенною, ныне бо к Тебе приходя, вем, Спасе, яко иный, якоже аз, не прегреши Тебе, ниже содея деяния, яже аз содеях. Но вем, яко не величество прегрешений, ни грехов множество превосходит Бога моего многое долготерпение, и человеколюбие крайнее; но милостию сострастия тепле кающияся, и чистиши, и светлиши, и света твориши причастники, общники Божества Твоего соделоваяй независтно, и странное и Ангелом, и человеческим мыслем, беседуеши им многажды, якоже другом Твоим истинным (Канон ко причастию).