Беслан спецназ

Герой России Андрей Туркин никогда не узнает, что у него родился второй сын, которого назвали точно так же, как и погибшего отца. Выполняя свой воинский долг в Беслане, лейтенант группы «Вымпел» накрыл собой гранату, брошенную террористами в бесланских школьников 3 сентября 2004 года. Ценой своей жизни он спас несколько детей. И сегодня спасенные дети дружат с его двумя сыновьями и благодарят за то, что их отец стал спасителем.

Мать и сын — два друга

Горько рассматривать фотографии, на которой одинокая женщина-мать, воспитавшая единственного сына, стоит рядом с бронзовым бюстом погибшей кровинушки. Она положила свою ладонь ему на плечо. Она ощутила холод, но руку не убрала. Это был ее сын, Андрей Туркин, офицер спецназа.

Родился он в 1975 году, в древнем уральском городе Орске, но по семейным обстоятельствам – мать не любила вспоминать об этом – они переехали в Краснодарский край, в южную станицу Динскую. Андрей рано понял одну очень важную вещь – он у матери один и всю мужскую часть работы, всю ответственность старался брать на себя. Она его воспитала так мудро, что смогла стать для сына настоящим другом.

Сразу стал водителем и слесарем

А маленькая семья жила очень трудно. Приходилось ходить на заработки – собирать фрукты и овощи, копать картошку. На дворе стояли 90-е года, когда страна Советов окончательно разрушилась, а вместе со её гибелью рушились надежды многих семей на нормальную жизнь. В те годы люди приспосабливались к тяжелым обстоятельствам. Андрей всегда помогал матери. Она от него ничего не скрывала, советовалась, обсуждала с мальчиком, как лучше поступить в той или иной ситуации. Он понимал, что ей очень тяжело. Поэтому, получив девять классов среднего образования, пошел учиться в местное профессиональное училище и мог работать сразу по двум специальностям – водителем или слесарем: так было сказано в его первом дипломе. Пошел работать.

Собака его ждала полтора года на остановке

Душа у него была жалостливая. Его мать вспоминала, что он, будучи школьником, прочел в газете историю о собаке без ноги и упросил поехать мать в Краснодар и забрать несчастного щенка к себе домой. Собака потом каждый день ходила на автобусную остановку, встречала своего хозяина. А когда Андрей ушел в армию, очень сильно тосковала, выбегала из дома, подолгу смотрела на дорогу и снова бежала на остановку. И так все полтора года пока он служил.

А еще мать вспоминала, что принес Андрей с заброшенной фермы блохастого, замученного котенка, откормил его, вылечил – получилась прекрасная кошечка. Однажды он даже привел одиноко бродившую лошадь по станице. А когда мама сказала, что у лошади, скорее всего, есть хозяин, то Андрей пошел его искать. И – нашел. Оказывается, эта лошадь ушла из цыганского табора, расположившегося около станицы.

Разгружал вагоны, чтобы оплатить учебу

До армии он занимался боксом и мечтал быть телохранителем. Но на обучение на специальных курсах нужны были деньги. У матери их не было. И тогда Андрей решил идти разгружать вагоны – деньги он заработал.

Его мама рассказывала, что тестирование шло три дня. На третий, заключительный день, он попросил ее погладить брюки – неожиданно из кармана выпал листок. Это была молитва. Андрей был верующим человеком. И тогда мать поняла, что ее сын очень серьезно готовился окончить курсы телохранителей, пойти по военной стезе.

В армию он пошел с удовольствием, рассматривал этот шаг как очередной этап в своей профессиональной карьере.

«Зоргол» и «Булдуруй»

Матери он старался ничего не рассказывать, чтобы бедная женщина не переживала, не волновалась за него. Ведь он попал служить в Приаргунский пограничный отряд, в зоне ответственности которого входила охрана границы с Китаем. Пограничники располагались в небольшом поселке Приаргунск. Этот отряд славился тем, что на его территории находились две именные заставы.

Застава «Зоргол» названа в честь Виталия Козлова, погибшего в 1945 году: в ходе преследования японских интервентов советский пограничник был захвачен в плен, вытерпел все муки истязаний — был убит штыком.

Вторая застава называлась «Булдуруй» в честь пограничника Якова Перфишина. Он погиб также в ходе боев с самураями.

Имена героев прошлого стали примером мужества для последующих поколений пограничников. Для Андрея – тоже. Сменные маневренные группы, группы быстрого реагирования, мобильные заслоны, конные разъезды – все это прошел Андрей вместе со своими сослуживцами.

В 1995 году он добровольно пошел охранять таджико-афганскую границу в тот момент, когда в Таджикистане шла гражданская война, и стране было невыносимо тяжело сдерживать разгул бандитизма и терроризма. Андрей неоднократно вступал в бой с боевиками, рвущимися на территорию страны. Они несли наркотики – смерть для многих людей. В боях Андрей стал опытным бойцом. Получил воинское звание – сержант.

Преподаватели не знали, что он воевал с бандитами

После армии он пошел учиться в ИМСИТ (это академия маркетинга и социально-информационных технологий находится в Краснодаре). Как вспоминал ректор этого учебного заведения, Андрей очень сильно отличался от ребят внешне: был подтянутым, строже и ответственнее. Сессии старался сдавать на положительные оценки. А еще – из его глаз всегда искрилась радость. Об этой удивительной открытости и отзывчивости говорят все, кто знал студента Туркина.

Однокурсники вспоминают о нем, как о добром, отзывчивом и жизнерадостном человеке. Ощущалась от него исходящая теплота и доброта. Внутренняя богатая его духовная жизнь отражалась на его лице – как будто свет шел, когда Андрей рассказывал что-то в кругу однокурсников.

Он иногда говорил, что учеба все же – это не основная его роль в жизни, что он хочет вернуться в армию.

После первого курса, перевелся на заочное отделение. Никто из однокурсников не подозревал, что Андрей прошел строгий отбор в специальное подразделение группы «Вымпел» ФСБ России. На дворе стоял 1997 год.

Фото на память с Президентом России

Операция по освобождению заложников на Дубровке в Москве в 2002 году проходила с участием Андрея. Он прикрывал своих товарищей. Сохранилась уникальная фотография, на которой спецназовцы, принимавшие участие в освобождении заложников, встретился с Президентом России Владимиром Путиным и, конечно же, сфотографировались на память. Андрей тоже есть на этом фото.

Своей матери он говорил, что работает с документами, не хотел, чтобы она переживала и волновалась за него. Он учебу в академии маркетинга не бросил, вырывался на сдачу сессий, хотя ничего не подозревающие преподаватели, грозись отчислить за то, что он вовремя не сдавал сессии. Кто же мог предположить, что он в это время во 2-ом оперативно-боевом отделе группы «Вымпел» проходит намного жестче отбор. Учится овладевать парашютом, подгоняет снаряжение, изучает основы водолазной и горной техники, проходит тактико-специальную, инженерную, оперативную, огневую и многие другие виды подготовок. Спускался с зависающего вертолета, пробегал на лыжах не одну сотню километров, стрелял из пистолета Макарова и многих других видов оружия.

Обычно его ставили в головной дозор – Андрей был очень выносливым. Потом ему еще дали пулемет и он стал одной из ключевых фигур в отряде, проявив себя с лучшей стороны в ходе боев во время второй Чеченской войны.

Его сослуживцы рассказывали, как пришлось им остановиться после успешно проведенной специальной операции в блиндаже, который не спасал от дождя. Глина и вода осыпались на плечи спецназовцев, а дождь шел не переставая, настроение у многих было не ахти. И тогда Андрей достал губную гармошку и стал играть. Сразу же посыпались шутки-прибаутки, все ожили. Он умел в нужный момент оказать моральную поддержку своим друзьям.

Однажды все они были просто вымотаны многокилометровым марш-броском, усталость и тяжелые вещмешки прижимали людей к земле, все буквально валились с ног. А тут Андрей сказал, что у него в рюкзаке есть шматок копченого сала и настоящая бутылка самогонки из родной кубанской станицы. Тут уж у кого хочешь, настроение вмиг поднимется.

Позывной – «Черкес»

За смуглоту кожи и южный говор, выносливость и мужество Андрея его боевые друзья прозвали «Черкесом». Это стало его позывным.

По приказу 2-ое подразделение группы «Вымпел» незамедлительно вышло на место падения вертолета Ми-8. Помощи ждали спецназовцы из первого подразделения группы «Вымпел». В любой момент на них могли выйти террористы из банды Басаева. Нужно было спешить. Андрей одним из первых достиг места падения вертолета и стал вытаскивать раненых. Одному из пилотов в кабине прижало ногу, выбраться раненый вертолетчик не мог. Туркин осторожно вытащил его из-под завалов, соорудил самодельную волокушу и вместе с бойцами они эвакуировали раненого к месту основного сбора.

В Веденском районе 2-ое подразделение прочесывало местность, как, вдруг, раздался хлопок – мина. Приглядевшись, разведчики увидели, что местность сплошь покрыта смертельными ловушками: бандиты замаскировали их под опавшими листьями. А на поле, вдалеке лежал раненых боец, и к нему нужно было обязательно пройти. Первым пошел «Черкес», он расчищал для всех опасную дорожку, умело разминировал мины. Они дошли до раненого бойца и без потерь вынесли его.

Счастливый молодой отец

В 2001 году Андрей стал отцом. Счастье пришло к нему после того, как он познакомился с хорошей девушкой Наташей. Они сыграли свадьбу. Невеста в белом платье обнимала березку с одной стороны, а с другой – держал ее руки смущенный и счастливый муж. У них родился сын. А опасные командировки на Кавказ продолжались. В перерывах между ними, Андрей смешил на учебу, приходил домой к молодой супруге и сыну, навещал родителей и друзей, вместе они праздновали дни рождения.

Особенный праздник – День пограничника для Андрея был самый любимый. Он надевал свою форму, зеленый берет, награды и встречался со своими друзьями-пограничниками. О своей новой работе Андрей никому не рассказывал. Хотя друзья понимали, что он занят опасным делом потому, что наград на его груди становилось с каждым годом все больше.

Он получил медаль «За заслуги перед Отечеством» 2-ой степени, а весной 2004 года командир группы «Вымпел» направил представление на Орден Мужества, но получить его Андрей не успел.

1 сентября 2004 года. Беслан.

Беслан стал еще одной горячей, кровавой точкой на карте страны. 32 террориста захватили школу №1 во время торжественной линейки свыше тысячи детей, преподавателей и родителей.

Все люди в стране с тревогой и болью наблюдали за происходящим по телевидению. А мать Андрея Туркина тоже смотрела ужасающие кадры и ничего не подозревала о том, что ее сын находится там, в Беслане. Ведь он накануне позвонил ей, и сказал, что поедет отдыхать в Сочи к своему сослуживцу.

Но в считанные минуты Туркин передумал, когда узнал о трагедии в Северной Осетии. Он написал рапорт с просьбой об отправке на спецоперацию в Беслан. Он стоять в стороне не мог. Даже в мыслях у него не было оказаться на пляже в тот момент, когда его товарищи рисковали жизнью ради детей.

За два часа до смерти

Сослуживцы Андрея Туркина по группе «Вымпел» сумели сфотографировать его за два часа до смерти, когда он сидел на бронетранспортере в зеленом бронежилете.

Спецназовцы получили приказ о штурме здания, когда бандиты стали взрывать внутри помещения гранаты.

Боевики захватили детей прямо на школьной линейке, согнали их в спортивный зал. А на баскетбольных кольцах подвесили гранаты. Старшеклассницу Надю Бадоеву поставили под этим кольцом и обложили ее боеприпасами. Так она и сидела. А когда начался штурм, бандиты стали сгонять детей в столовую. В этот момент рядом с Надей упала граната. Она только помнила, как сверху на гранату бросился человек в камуфляжной форме. И больше девушка ничего не понимала. Она очнулась в больнице и хотела узнать только одно – имя своего спасителя. У Нади было тяжелое ранение ног, тело в нескольких местах посечено осколками. Она осталась жива только благодаря поступку человека, который погиб, чтобы она жила. Еще спаслось несколько детей, которые были рядом с Надей.

После операции в Беслане по спасению захваченных школьников, в отряде спецназа «Вымпел» не досчитаются десятерых бойцов. Это были самые большие потери за всю историю существования 2-го подразделения. Согласно материалам правительственной комиссии, расследовавшей это громкое преступление против жизни, офицеры спецназа действовали правильно и грамотно, сообразно боевой обстановке.

Спустя несколько дней после штурма, родные Нади Бадоевой смогли узнать, что дочь спас лейтенант Андрей Туркин. За свой подвиг он посмертно был награжден высшим званием страны, которую он всегда защищал. Звезду Героя России №830 получила вдова Наталья Туркина.

Он никогда не узнал, что его жена, несмотря на страшное горе, родила здоровенького мальчика. Второго сына Андрея Туркина назвали в честь его погибшего отца. Родные Нади Бадоевой и она сама часто приезжают к маленьким сыновьям – Владиславу и Андрею Туркиным. Имя его живет на земле. Малыши, также как и спасенные дети Беслана, радуется солнцу и жизни. Эту радость подарили им офицеры спецназа.

Полина Ефимова

***

В эти дни исполняется 15 лет трагическим событиям в Беслане. 32 террориста три дня удерживали в школе 1128 заложников. 3 сентября 2004 года бойцы «Альфы», «Вымпела» и других подразделений пошли на штурм школы Беслана. По официальной версии, прорыв начался после того, как в здании кто-то из террористов привел в действие взрывное устройство, от чего частично обрушилась крыша, начались пожар и паника. Одну из штурмовых групп в школу вел полковник «Альфы» Виталий Демидкин. «Лента.ру» записала его рассказ о тех событиях.

Виталий Николаевич Демидкин родился в подмосковном поселке Шик неподалеку от Коломны, а вырос в Котельниках. После окончания восьми классов школы поступил в Люберецкое медучилище. Окончил его в 1975 году и семь месяцев проработал фельдшером на станции скорой помощи. После неудачной попытки поступить в Ленинградскую военно-медицинскую академию его призвали в армию.

Он служил в 57-й спортроте, исполнял обязанности врача в армейской хоккейной команде. После армии возвращаться в скорую не стал — платили мало. Пытался поступить в Высшую школу милиции, но не получилось. Пошел служить прапорщиком в 7-е управление КГБ — его туда рекомендовал сосед.

На курсах его готовили к работе во время Олимпиады-80, и уже там он узнал о секретной группе «А». В ней тогда находилось всего около 30-40 человек. В 1980 году Демидкину удалось попасть туда.

Он рассказывает о событиях в Беслане, но постоянно делает отступления, возвращается к другим боям и операциям, которые прошел за время службы, вспоминает свои сны и говорит о боге. Возможно там, в прошлом и потустороннем, он пытается найти какие-то подсказки, которые помогут ему самому понять, почему в те дни погибли 186 детей и 148 взрослых.

«На секунду показалось, что мы здание освободим»

Я был в первой тройке. Думал, остановлюсь возле стены и буду смотреть, как другие проникают в здание, чтобы потом их к наградам представить, как положено.

Но окно оказалось достаточно высоко. Одному пришлось выполнять роль лестницы. Второй — как раз мой заместитель, получивший звание Героя России за «Норд-Ост», — запрыгнул внутрь, ну и я не мог же его там одного оставить, внутри. Запрыгнул тоже и остался посередине коридора. Герой мой к стене прижался. Вторая тройка запрыгнула и к другой стене прижалась, ну и так далее. Мы начали продвижение вперед.

На секунду показалось даже, что мы сейчас небольшой группой здание освободим, так как, видимо, террористы уже раненые все и не могут как следует сопротивляться.

Вдруг вижу — передо мной белое облако, а через него пробивается один огонечек красный побольше и два или три огонька поменьше. Падаю назад и короткими очередями, по два-три патрона, отвечаю. Огоньки погасли. Кричу: «Разбегаемся по классам!» И мы рассредоточились, прихватив из коридора женщину с ребенком.

Смотрю — вносят солдатика раненого в нежно-зеленого цвета «горке». Спрашиваю: «Откуда здесь солдат?» Не отвечают. Переспрашиваю погромче. Мне отвечают: «Это не солдат, а майор Катасонов». Оказалось, в тот момент, когда он проникал в оконный проем и поднял руку, влетела пуля 7,62 миллиметра.

Еще одного вносят раненого. Втаскивают моего зама — у него нога в осколках. Спрашиваю: «Что произошло?» Отвечает: «Начали продвигаться, и упала граната Ф-1. Одна, а затем еще одна. Без спусковой скобы и кольца». Я спрашиваю: «А чего ты не кричал?» «Я орал «граната, граната» и начал уходить за угол, в сторону раздевалок». Ногу не успел он только убрать, и в ней потом насчитали 27 осколков.

А я-то стоял прямо в полный рост в том же коридоре, в нескольких метрах оттуда. Как остался цел? Потом, когда вернулся в Москву, спрашивал, как такое возможно? Две гранаты Ф-1 разорвались в нескольких метрах. От каждой осколки разлетаются на сотни метров. Одна мудрая женщина предположила, что это святой меня и моих коллег собой заслонил. Вот, хотите верьте, а хотите нет.

«Думал, нас не пошлют. Думал, штурма не будет. Я дважды ошибся»

Когда 1 сентября вызвали по тревоге, я думал, что наше подразделение точно не пошлют.

За две недели до Беслана мы вернулись из очередной командировки. Полтора месяца мы провели в Чечне. Командировка выдалась тяжелой. У меня там погиб сотрудник, Сергей Цаплин. Он охранял представителя президента России Абрамова. На него было покушение, и все досталось Сергею. Двое были ранены, когда мы в Кизляре банду уничтожали, возле больницы. Там трое чеченцев сняли квартиру на первом этаже, окна которой выходили прямо на это медучреждение. Что-то серьезное планировалось. Еще несколько человек получили контузии, просто их не регистрировали официально.

На совещании выбор пал на нас. Мне хотелось встать и сказать, что даже во время Великой Отечественной войны подразделения, которые выходили из боев, проходили должным образом реабилитацию и доукомплектование, но мне как будто кто-то руки на плечи положил и сказал: «Сиди, ты там должен быть».

Тогда я решил встать и сказать, что лично готов ехать куда угодно, но мои сотрудники нуждаются в отдыхе. Опять — те же ощущения на плечах: «Сиди, ты там должен быть».

А дальше я дважды ошибся в ожиданиях, когда думал, что нас в самое пекло не пошлют, и когда думал, что штурма точно не будет.

«Если «Альфа» пойдет — мы будем стрелять им в спину»

На месте подразделению, которым я руководил, и фактически переданному мне аналогичному подразделению управления «В» была поставлена задача ворваться в спортивный зал, уничтожить двух террористов, контролировавших взрывные устройства, закрепленные на баскетбольных щитах, разминировать их. И потом уже бы начался общий штурм.

Это, конечно, фантастика! На этом задании большая часть из нас должна была погибнуть. И окружающие это понимали, как и то, что я не буду отсиживаться за спинами подчиненных, а пойду одним из первых, поэтому коллеги ко мне подходили и спрашивали: «Как дела? Как дома? Как сыновья?»

Потом понял, что это так со мной прощались. Ребята тоже, наверное, все понимали, но в таких случаях мне, как командиру, нельзя было показывать какое-то сомнение, нерешительность.

Решили с «Вымпелом», кто будет проникать, а кто будет обеспечивать проход. Вернее, я спросил у их руководителя, что он сам выбирает. Тот сначала сказал: «Идти внутрь». А потом передумал и определил, что они будут обеспечивать проход.

Я помню, местные жители говорили: «Если «Альфа» пойдет на штурм, мы будем стрелять им в спину, так что давайте договаривайтесь». Обстановка была напряженная, но мы сами и не думали, что будет штурм.

3 сентября находились под Владикавказом на армейском стрельбище и отрабатывали слаженность, когда дали команду срочно вернуться в Беслан. Уже в пути узнали, что произошел взрыв одного из взрывных устройств, находившихся в зале. Потом произошел еще один взрыв.

Приехали, быстро экипировались, надели каски, защиту, набрали побольше боеприпасов и пошли. Жалею, что не хватило ума взять с собой воды. Уже в школе, помню, выхватили из коридора девочку лет, наверное, десяти или двенадцати и женщину, по-моему, учительницу. «Ребята, есть у вас попить?» Водички просили простой, а нам им дать было нечего.

В школе мы провели несколько часов, зачистив все классы от центрального входа до вестибюля столовой. Нам помогало соседнее подразделение во главе с полковником Юрием Торшиным. Свои задачи мы выполнили с лихвой. После нас, когда всех заложников вывели, там еще другие подразделения отрабатывали сектора, осматривали помещения, в которых могли прятаться террористы, которые впоследствии были уничтожены.

«В Беслане инициатива была не на нашей стороне»

Среди спецназовцев в Беслане потери тоже были колоссальные. Десять наших ребят погибли: Андрей Туркин, Дмитрий Разумовский, Олег Ильин, Роман Катасонов, Денис Пудовкин, Михаил Кузнецов, Олег Лоськов, Александр Перов, Вячеслав Маляров, Андрей Велько. Еще несколько сотрудников МЧС.

Ребята жертвовали собой, ложились на гранаты, прикрывали своим телом женщин и детей. Они действовали так же, как их отцы-командиры. Помню, перед штурмом самолета в Тбилиси руководивший моей группой Владимир Николаевич Зайцев получил в штабе информацию, что у террористов есть взрывное устройство и автоматическое оружие. Он тогда решил идти первым, а мне и Володе Серегину сказал: «Если я упаду, то возиться со мной не нужно, бегите вперед прямо по моему телу».

В Афганистане тоже самым сложным были зачистки. Из любого закоулка мог раздаться выстрел или произойти подрыв. Каждый дом нужно аккуратно обследовать, чтобы не нарваться на растяжку или мину под половицей.

Однако в Чечне на зачистках было еще сложнее. Там зашел в дом, а человек с детонатором на радиоуправлении в паре сотен метров за тобой наблюдает. Ему стоит только на кнопку нажать, и ты уже попадаешь в небесную гвардию.

В бесланскую школу террористы принесли все эти обкатанные в Чечне смертельные ловушки: «хаттабки» и прочее. Вероятно, рассчитывали и на то, что, как и в Чечне, между силовиками из разных ведомств и местным осетинским ополчением не будет слаженности.

А опасность этих проблем действительно была очень велика. В Беслане была определенная неразбериха, которая породила затем массу слухов и домыслов.

Взрывы, произошедшие в спортзале, нарушили наши планы, однако задача моего подразделения оставалась прежней. Надо было уничтожать террористов, поэтому мы шли вперед в первом эшелоне, а местные жители, вооруженные автоматами, ружьями, обрезами и пистолетами, шли за нами по пятам и забирали, выносили детей. Может быть, каким-то штурмовым группам эти ополченцы своей чрезмерной активностью и мешали, но вот конкретно нам они не препятствовали и перед нами никуда не лезли.

Большой подвиг там совершили ребята из «Вымпела», которые практически своими телами открыли нам — «альфовцам» — дорогу к зданию. Они приняли удар на себя и отогнали террористов от окон, позволив нам без потерь тройками подойти к самой школе.

Встречается такое мнение, что спецназовцы — это неуязвимые супергерои. Беда, когда такое ощущение появляется у тех, кто командует на месте боев. Нет, наша сила в чрезвычайно тщательной подготовке к каждой операции и исходящей от нас инициативе. Использовали светозвуковые гранаты, которые отключают человека на несколько секунд. Этого времени обычно хватало на то, чтобы сблизиться с террористом и его обезвредить.

В Беслане инициатива была не на нашей стороне, а сами боевики очень хорошо подготовлены. В коридоре, откуда мы проникали в школу, они оборудовали настоящую огневую точку: вскрыли пол, обложились мешками с песком, установили пулемет. Ее трудно было уничтожить.

Еще подобные операции осложняются тем, что террористы могут маскироваться под заложников.

***

Со времени бесланской трагедии прошло 15 лет. Все эти годы мы заботимся о семьях погибших сотрудников. Каждый отдел, ассоциация ветеранов выплачивают некое содержание. Помогаем детям героев получить высшее образование, устроиться на работу. У многих погибших в Беслане бойцов остались дочери. Они выросли и сами надели форму, пошли служить по стопам отцов в разные силовые структуры.

Мои двое сыновей тоже служат. У каждого из них теперь по дочери и я, стало быть, дважды дедушка. Работаю в охранной структуре.

Я знаю, как тяжело пришлось жителям Беслана. Не только потерявшим своих родственников, но и тем, кто выжил: взрослым и детям, получившим травму на всю жизнь.

Десятилетняя девочка по имени Фатима была ранена в голову. Выжила. Сейчас она, как я знаю, уехала в Германию на очередную операцию.

Беслан и мою нервную систему настолько поразил, что до сих пор, если вижу какие-то отрывки видео с детьми, то слезы на глаза наворачиваются. Ездил несколько недель назад туда, и опять же — слезы текли рекой.

Хотя, вроде, я уже многое повидал. Боевое крещение было в Тбилиси, где захватили первый из трех по счету самолетов, которые мне довелось освобождать. Адреналин лился рекой. После этой операции у меня две недели все кружилось в голове. Второй самолет был через несколько лет в Баку. Отходил после его освобождения я примерно неделю. Третий самолет был в 1991 году в Москве. Там я уже через два часа был готов снова штурмовать что-нибудь или решать другие боевые задачи.

Однако в Беслане, даже 15 лет спустя, было сложно сохранить спокойствие. Когда ты знаешь, когда ты видел, что там люди целыми семьями погибали. Многих мужчин террористы на второй день расстреливали, чтобы они не оказывали сопротивления в случае чего, а 186 — одних детей только! Школьники и совсем еще малыши, которых родители на руках принесли на праздничную линейку, чтобы старшего братика или сестренку в школу проводить.

Одной из школьниц до захвата приснился умерший дедушка, который жаловался, что ему холодно в гробу. Ее брат и сестра легли рядом с ним, чтобы согреть… Девочка пыталась этот сон рассказать родителям, а потом эти братик и сестра погибли.

Мне тоже снились сны, в которых я встречал погибших сослуживцев. В одном из них был мой бывший командир Анатолий Савельев, который погиб у шведского посольства, где мужественно обменял себя на захваченного террористом иностранного дипломата. Обнялись, поздоровались во сне, а потом Савельев мне говорит: «Виталик, пойдем со мной». А я ведь понимаю, что его в живых нет и куда он меня зовет. Попросил отсрочки, пока не помогу сыновьям на ноги встать. Савельев ответил: «Как хочешь». Потом подошел к троим парням, что-то сказал им, одного из них обнял и пошел в сторону. Я тогда не узнал парня со спины. Он был высокий, стройный, волосы немножко вьются. А потом понял, что это был Андрей Туркин. В Беслане он накрыл собой гранату, спас людей и стал Героем России посмертно.

Герой настоящего времени. Дмитрий Разумовский

К девятой годовщине Бесланской трагедии и гибели Дмитрия Разумовского предлагаем еще раз вспомнить о том, что это был за человек. Статья впервые опубликована в весеннем номере журнала «Мономах»
Героями не рождаются, героями становятся. Эти крылатые слова отражают короткую, но яркую жизнь Героя России, нашего земляка, подполковника Федеральной службы безопасности Дмитрия Александровича Разумовского. Его жизнь оборвалась от пули террориста 3 сентября 2004 года, когда он был в полном расцвете сил. Шифровка из Москвы о трагической гибели 36-летнего Дмитрия пришла к нам в Управление поздно вечером, но замначальника УФСБ полковник А.И. Тронин сразу решил встретиться с родителями Дмитрия и сообщить им печальную весть.

О героических подвигах Дмитрия Разумовского написано немало статей, созданы два фильма «Последняя командировка», «Тихая застава», записаны воспоминания его родственников, друзей, сослуживцев и сотрудников УФСБ Росси по Ульяновской области, есть материалы о нём в музеях гимназии № 1 и педколледжа № 4 Ульяновска.
16 марта 2013 года этому отважному воину из элитного подразделения ФСБ «Вымпел» исполнилось бы 45 лет.

Дима родился в Ульяновске в 1968 году. Учёбу начал в школе № 9, затем продолжил в гимназии № 1 им. В.И. Ленина, известной тогда во всём Советском Союзе. В школе он был отличником, активистом, спортсменом. С детства мечтавший стать военным, Дима серьёзно относился к спорту, преуспел в боксе, став чемпионом среди юношей СССР. И это ему очень пригодилось, когда он стал офицером спецназа. Окончательно выбрать военную профессию ему помог фильм «Государственная граница», который, по словам его матери Валентины Александровны и жены Эрики, он особенно любил.

Служба на границе

В 1986 году Дмитрий поступил в Московское пограничное училище. Тогда он мечтал о перспективной и в чём-то даже романтической службе на границе. Курсант Разумовский — волевой, не терпящий несправедливости и лицемерия — пользовался авторитетом среди однокурсников за способность отстаивать свою точку зрения, твёрдый характер. А вот у офицеров он считался «неудобным курсантом».

В годы учёбы в погранучилище он как-то увидел на улице парня со свастикой на рукаве. «Дискуссия» закончилась дракой и поражением этого «модника». «Мои деды воевали с фашистами, — говорил потом Дима. —
Мы столько людей потеряли на войне, а этот — да понимает ли он, что нацепил?» «Думаю, он запрещал себе искать к таким лицам сочувствие», — вспоминает одноклассница Дмитрия по школе Ольга Булатова.

В учёбе Дима видел одну цель — лучшим образом подготовить себя к офицерской службе. В те годы шла война в Афганистане, и Дмитрий готовил себя для того, чтобы поехать в одну из «горячих точек», занимался рукопашным боем, в совершенстве старался освоить все военные науки. Он испытывал тягу к знаниям, хотел получать их ещё и ещё. Много внимания уделял и практике, и теории, постоянно читал.

В 1990 году курсант Разумовский с хорошими и отличными оценками закончил пограничное училище (ныне Московский пограничный институт ФСБ России) и имел право выбора места службы.

Дмитрий выбрал самый неспокойный регион Союза — Таджикистан. Хотя война в Афганистане для советских войск официально уже закончилась, однако столкновения с душманами на границе всё ещё продолжались. Лейтенант Разумовский начал свою службу заместителем начальника заставы Пянджского погранотряда, продолжил — начальником десантно-штурмовой маневренной группы Московского погранотряда. Так получилось, что с первых дней пребывания в Таджикистане ему дали понять, что регион тут весьма неспокойный. Как-то молодой лейтенант пошёл на местный рынок за продуктами. И там его попытались похитить. Очевидно, недоброжелатели рассчитывали на то, что неопытный офицер станет лёгкой добычей. Однако они сильно ошибались. Дима один справился с тремя нападавшими, а остальные побоялись с ним связываться. Этот случай сыграл в его жизни большую роль. Он ещё раз убедился, что необходимо постоянно быть начеку. Местные жители прониклись уважением к этому человеку в камуфляже, в одиночку справившемуся с несколькими крепкими мужчинами. Надо сказать, что ещё курсантом погранучилища Дмитрий как-то расправился с пятёркой хулиганов! В скором времени о Диме узнали и душманы. С первых же своих операций он стал возвращаться с впечатляющими результатами. Если его группа выходила на поиск, то она обязательно обнаруживала либо караван наркоторговцев, либо группу «душманов» и вступала в схватку с бандитами. В одной из засад группой Разумовского была захвачена партия героина в сотни килограммов. За голову офицера бандиты обещали 300 тысяч долларов. Служба в ДШМГ воплотила ожидания молодого офицера в жизнь. Ведь, по сути дела, это был пограничный спецназ, выполнявший самые сложные задачи.

«Участок границы в 200 километров, — рассказывает Алексей Оленев, — прикрывали 16 застав и ДШМГ. Где прорыв границы, где начались боевые действия — группа Разумовского в 15-20 человек погружалась на вертолёты и — туда.

В 1993 же году «духи» стали ходить здесь как у себя дома. В Таджикистане началась гражданская война, всё чаще стали похищать людей, грабить местное население. Пограничные заставы практически каждый день подвергались обстрелам. И не только из стрелкового оружия, но и из миномётов».

ДШМГ работала не покладая рук. Практически каждый день столкновения, караваны, бесконечные потоки оружия и наркотиков. Группа Дмитрия действовала как единое целое. Все знали: если в горы идёт Разумовский, то обязательно выполнит свою задачу и не потеряет ни одного из бойцов. Некоторые объясняли это везением, а те, кто был знаком с Разумовским близко, знали, что эти результаты — плоды его большой работы. Ведь боевая работа — это не столько непосредственное выполнение задачи, а в большей степени её планирование, грамотное руководство ходом ведения боя. Дима ночами напролёт просчитывал различные ситуации при ведении боя группой, и, по сути дела, у него был готов выход из любой передряги. Если душманы по перехватам слышали, что работает «203-й» (позывной Димы), то старались затаиться.

Однажды 18 пограничников во главе с Разумовским были окружены двумя сотнями душманов с целью уничтожить «203-го». 11 часов шёл бой, застава не могла помочь своим товарищам, так как все подходы простреливались миномётами. Лишь миномётная батарея помогала — «долбила» по позициям бандитов согласно наводке, которую осуществлял сам командир. Казалось бы, что у группы нет никаких шансов, однако она вышла из окружения и, более того, не потеряла ни одного человека, а моджахеды не досчитались 24-х. За всё то время, что Дмитрий Разумовский служил в Таджикистане, он не потерял ни одного подчинённого. Хотя на заставax погибло много его товарищей.
А душманы действовали всё наглее. Рано утром 13 июля 1993 года на 12-ю заставу Московского погранотряда напали около трёхсот бандитов. Пограничники были окружены, шквальный огонь по ним вёлся изо всех видов оружия. Погранзастава, укомплектованная личным составом лишь на 80% о и усиленная одним экипажем БМП из состава 149 мотострелкового полка 201-й дивизии, не в силах была противостоять такому натиску противника.

Застава вела бой до тех пор, пока не кончились патроны и гранаты. Когда стало ясно, что в ближайшее время помощи ждать неоткуда, а оставаться на заставе равносильно неминуемой гибели, стали прорываться в тыл.

В ходе того боя на заставе погибли 25 человек, раненым и контуженым пограничникам удалось вырваться из окружения. Для Дмитрия это стало большой личной трагедией: практически всех погибших он знал лично, а начальник заставы Михаил Майборода был его близким другом. Больше всего Разумовского раздражали нерешительность и бездействие вышестоящего командования.

Через год история практически повторилась. На 12-ю заставу опять было совершено дерзкое нападение, в этот раз погибли семь пограничников. В тот момент Дмитрий находился в отпуске в родном Ульяновске, о новостях с границы узнал по телевизору. Он знал, что должен что-то предпринять, чтобы уберечь своих товарищей от гибели, отомстить за погибших. И тогда он решился написать в газету «Комсомольская правда». В письме
было изложено всё то, что наболело за четыре года службы в Таджикистане. Дмитрий переживал за своих товарищей, которые погибали не по своей вине.

По возвращении из отпуска капитан Разумовский снова включился в борьбу с моджахедами. В одном из боёв получил сильную контузию. Из-за статьи, написанной журналистами по его письму в «Комсомольскую правду», осложнились его отношения с руководством погранотряда, и Дмитрий принял трудное для него решение — уволиться с военной службы и вернуться в родной Ульяновск.

«Вымпел»

После четырёх лет службы на таджикско-афганской границе спокойная гражданская жизнь оказалась Дмитрию в тягость. Время проходило в мучительных раздумьях и переживаниях. Разумовский понимал, что нельзя бездействовать. Он отправился в Москву и попробовал попасть в знаменитую «Альфу», но попытка оказалась безуспешной. Зато его приняли в спецназ воздушно-десантных войск. В 1996 году по рекомендации руководства УФСБ России по Ульяновской области Разумовского как боевого офицера, мастера по рукопашному бою приняли на службу в элитное подразделение спецназа ФСБ «Вымпел» (Управление «В»).

Его боевой опыт заинтересовал эту службу ФСБ. Все наработки Разумовского тщательно изучались, на их основе были выпущены методические рекомендации. Да и потом Дмитрий много работал по созданию учебных пособий. Обычно, возвращаясь из командировок, военные стараются больше отдыхать, а неугомонный майор чертил схемы, изучал специальную литературу. Своей энергией и идеями он заражал и всех остальных. Постепенно в его отделении сложился слаженный, боеспособный коллектив, и это дало результаты — за все командировки ни один из подчинённых Разумовского не погиб. Дмитрия быстро заметили наверху как человека, способного не просто хорошо воевать, но и обобщать опыт, давать конкретные рекомендации. Однако он отказывался от заманчивых предложений, считал, что находится на своём месте.

Дмитрий Разумовский — участник первой и второй войн на Северном Кавказе. Участвовал в отражении вторжения чеченских боевиков в Дагестан в 1999 году. Во главе группы провёл несколько успешных рейдов по тылам чеченских боевиков, уничтожая их базы, склады, полевых командиров. Зимой 2000 года Д.А. Разумовский в составе подразделения спецназа совместно с десантным штурмовым полком воевал в Итум-Калинском районе Чечни. За успешную операцию по уничтожению колонн с боеприпасами награждён медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Игорь Когун, сослуживец Дмитрия, в одном из интервью рассказал: «Мы высадились зимой 2000 года в Итум-Калинском районе Чечни вместе с десантным штурмовым полком. Высота 3 тысячи, снег, холод, ветер.

Вышли мы к дороге. По ней каждую ночь двигались колонны боевиков: боеприпасы перевозили. Из ПТУРов эту дорогу было не достать, из миномётов — из-за крутых склонов прицеливаться было трудно. Ну и решили мы её заминировать. Пошли втроём — Дмитрий, я и ещё один наш товарищ. Спустились легко — перепад высот там был около 1000 м. Вышли на дорогу, и с соседней сопки нас заметили «душки». Навели миномёт и начали нас обстреливать.
И вот мы по этой дороге километра полтора бежали с минами по 12 килограммов плюс боекомплект полный 25 кг. Но дорогу подминировали, ушли, кое-как поднялись. Устали так, что ноги судорогой сводило. И ночью там колонна подорвалась — две машины головные — на наших минах. Дальше они побоялись ехать. А утром «вертушки» прилетели, расстреляли остальных. Там уничтожили около 24 боевиков. Когда через две недели смогли подойти, то нашли разбросанные взрывом пять ПЗРК «Игла». За эту операцию он получил медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» второй степени».

Вот как Когун характеризовал Разумовского: «Домой он редко приезжал раньше 10-11 часов вечера. Вставал в 5 утра. Полтора часа обязательных растяжек, нагрузки. Потом ехал на работу — а там уже тренировки и занятия по специальности. На занятиях у него было ужасно тяжело. Это большая редкость, когда командир требует от подчинённых то, что сам умеет делать в совершенстве. Иной показывает подъём переворотом «на пальцах», а Дмитрий — сам. Нормативы у нас жёсткие. Мало иметь хорошую физическую форму, надо ещё и морально быть готовым».

Игорь Анищенко, сослуживец Дмитрия по Московскому погранотряду, с большой теплотой вспоминает своего начальника: «Дмитрий пришёл к нам в отряд в 1991 году. Он прошёл яркой полосой в жизни каждого из нас. Этот человек был костёр, факел какой-то, постоянно горел за справедливость Он был рождён солдатом и умер им… Он у нас был инструктором по рукопашному бою. Требовательный — с солдат «не слезал». Постоянно то в спортгородке с ними, то на татами… В мирной обстановке такого командира терпят, а в боевой — обожают. Такого командира в армейской среде называют «Батя».

В скольких боевых операциях «Вымпела» на Северном Кавказе принимал непосредственное участие подполковник Разумовский, знают только его начальники. Но мы все точно знаем, что его последний бой с чеченскими боевиками был в Беслане при освобождении заложников в школе № 1.

«Умереть в бою — это счастье»

Трагедия началась 1 сентября 2004 года, когда группа террористов в количестве 32 бандитов захватила школу в городе Беслан (Республика Северная Осетия-Алания). В заложниках оказались 1128 человек (преимущественно дети, а также их родители и сотрудники школы). В тот же день Д.А. Разумовский вместе с группой «Вымпел» прибыл в Беслан и сразу включился в изучение обстановки и в подготовку операции. После того, как на третий день в школе произошли взрывы, вызвавшие пожар и обрушение части стен, через которые стали разбегаться заложники, Д.А. Разумовский во главе штурмовой группы получил приказ на штурм здания. Ещё на подступах к зданию школы под вражеским огнём он выявил и уничтожил двух террористов, расстреливавших в спину убегавших заложников. Он со своей группой обеспечивал выход заложников из здания школы. Во время атаки надо было уничтожить точки снайперов-бандитов на верхнем этаже, переходить из одного укрытия в другое. На бойцов сыпался град пуль, шквал автоматного огня. Командир шёл впереди. Одна из пуль, попав над бронежилетом, нанесла Дмитрию смертельную рану. Он успел сказать лишь: «Пробило… Вытаскивайте…» и показал на школу. Родной брат Дмитрия Максим, который шёл в атаку рядом с ним. в интервью журналистам рассказал следующее: «Алгоритм подобных операций разрабатывается заранее, а на месте только уточняется с учётом конкретных особенностей. Точно такого же здания, на котором можно было бы отработать детали, не было — пришлось найти похожее. Определили, из какого кирпича построена школа, какие стёкла в спортзале. и начали готовиться к операции. За этим занятием нас и застал приказ штурмовать — это когда бандиты начали стрелять в спину убегающим женщинам и детям… Идти на штурм пришлось прямо из автобуса. С нашей стороны здания нас было 9 человек. Мы сконцентрировались перед атакой за каким-то сарайчиком. Территория была пристреляна боевиками очень плотно. Я потом посмотрел угол этого сарайчика: он так и осыпался, весь прошитый пулями.

Нам предстояло пробежать около 60 метров по открытой местности. Ближе за бронетранспортёром было не подойти: террористы заминировали не только входы и здание школы, но и подходы к ней. Сектора распределены: я отвечал за «свои» два окна и контролировал товарищей слева и справа, а они — меня. Рядом со мной шёл Дмитрий — ему поступали команды из штаба. Он погиб в атаке…».

Из сказанного видно, что группа Разумовского в первый и во второй день в Беслане, в то время как штаб «Вымпела» вёл переговоры с террористами, отрабатывала варианты освобождения заложников. Но события приняли неожиданный, опасный оборот. Надо было немедленно спасать людей, идти в атаку с ходу, а это привело к гибели бойцов и заложников. Бандиты озверели, потеряли всякий человеческий облик, убивая детей.

Дмитрий любил жизнь, не боялся смерти. Он как-то сказал: «Умереть в бою — это счастье. Жизнь не кончается, она переходит в другое качество». Это был настоящий человек. Дмитрий Разумовский считал, что главное — Родина, честь, дружба и семья. И спасибо его родителям, вырастившим славного сына-патриота.

Указом Президента Российской Федерации от 6 сентября 2004 года за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания, подполковнику Разумовскому Дмитрию Александровичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно). Его родственникам был вручён знак особого отличия Героя Российской Федерации — медаль «Золотая Звезда» (№ 829).

Дмитрий похоронен на Николо-Архангельском кладбище в Москве.

За боевые подвиги за время службы подполковник Разумовский был награждён орденами «За военные заслуги», «За личное мужество», медалями, в том числе медалью ордена
«За заслуги перед Отечеством» 1-й и 2-й степени с мечами, медалями «За отвагу», «За участие в контртеррористической операцию».

В честь героя в Ульяновске установлены памятник на самой красивой площади города, площади имени 100-летия со дня рождения В.И. Ленина, а также мемориальные доски на доме № 14 по ул. Карта Либкнехта. где родился Дмитрий, и в гимназии № 1.

Мне пришлось участвовать в мероприятиях на их открытии, на митингах-реквиемах, в соревнованиях, посвящённых памяти героя, где всегда много молодёжи, учащихся и студентов. А это значит, что Дмитрий
будет жить в сердцах ульяновцев. Сотрудники ульяновского Управления ФСБ гордятся героем-земляком. Он является для них достойным примером служения Родине. Дмитрий неоднократно бывал в УФСБ, делился своим боевым опытом.

Мы, ветераны-чекисты, видим, что в органах безопасности была, есть и будет преемственность поколений, и это нас радует.

Анатолий Лихарев,
председатель совета ветеранов УФСБ России по Ульяновской области
«Мономах» №2, 2013 год

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.