Архимандрит тяпочкин

Архимандрит Серафим Тяпочкин: возрождал не храмы, а души

19 апреля 1982 года на Светлой пасхальной неделе умер архимандрит Серафим Тяпочкин – один из самых известных старцев «советской эпохи»

«Умер какой-то святой»

В Пасхальные дни апреля 1982 года, в небольшое село Ракитное Белгородской области невозможно было попасть: автобусные рейсы отменили, как объявляли власти, «из-за большой аварии», билеты на поезда московского направления до Белгорода перестали продавать. Причину в билетных очередях объясняли так: «Говорят, в Белгороде умер какой-то святой».

«Ты сухого привезла, шкелета»

В село Ракитное о. Серафим приехал служить в 1961 году, после 15 лет лагерей и ссылок. Староста Никольского храма Мария, недовольная непредставительным видом нового настоятеля, выговаривала, даже била Екатерину Лучину, хлопотавшую о новом священнике: «Ты сухого привезла, шкелета!».

Вскоре староста Мария умерла. Шла со службы, случился приступ, она упала лицом в грязь и уже не поднялась.

В доме, где поселили батюшку, было не топлено, он сидел на полу и обмакивал в консервную банку сухарь. А рядом, в храме, из разбитого купола шел снег.

Электричества не было, свечей тоже. Богослужения разрешили только в ночное время, — чтобы от работы в колхозе народ не отвлекать. Отец Серафим, знавший службу наизусть, служил в совершенной темноте, причем всегда произносил проповедь.

Позже внук спросил его: «Для кого же ты говорил?». Батюшка ответил: «Но ведь в темноте кто-то мог быть. Для них и говорил».

Священник ради Иисуса, а не хлеба куса

Семейная фотография: Дмитрий Тяпочкин сидит в центре. Фото с сайта mgarsky-monastery.org

Архимандрит Серафим (Тяпочкин, 1894-1982) родился в Варшавской губернии, в дворянской семье: отец надворный советник, отставной полковник Александр Иванович Тяпочкин, мать Элеонора Леонардовна, в девичестве Маковская, из знатного польского рода, дочь премьер-министра Польского правительства, перешедшая в Православие.

Отец часто брал с собой на богослужения в духовное училище. Митя обратил внимание на образ преподобного Серафима Саровского, а затем сказал отцу, что хочет быть таким же, как он. Через 50 лет, подав прошение о постриге, о. Дмитрий приписал: «Если не будет с моей стороны нарушением послушания, прошу дать мне при постриге святое имя преподобного Серафима Саровского, которого с детства почитаю своим небесным покровителем». Просьба была исполнена.

Дмитрий Тяпочкин окончил духовное училище, Холмскую духовную семинарию, а в 1917 году был зачислен в Московскую духовную академию, но ее закрыли в 1919 году.

Дмитрий уезжает на юг России в Екатеринославскую область и работает учителем. Там он встретил свою будущую жену Антонину, преподававшую в школе математику.

В 1920 году молодые обвенчались. Брак был счастливым. У о. Дмитрия и Антонины родилось два сына и три дочери.

В 1920 году Дмитрия рукоположили в иерея. Времена были тяжкие, гражданская война, церковная смута, и о. Дмитрий отказывается от денежных пожертвований за исполнение церковных треб: крещения, венчания, отпевания. Двое его сыновей во младенчестве умирают с голоду.

В 1933 году, в 39 лет о. Дмитрий овдовел: от туберкулеза умерла матушка Антонина. О. Дмитрий остался один с тремя дочерьми-подростками. Подрабатывал сторожем. Не раз ему предлагали уйти на светскую работу, как это сделали шесть пастырей его благочиния, устроившись бухгалтерами, служащими. Отрекались от Бога и через газету. О. Дмитрий говорил: «Всегда служить – мой пастырский долг, а трудно сейчас всем».

«Скорблю о себе, скорблю о детях своих, о пастве своей»

В 1941 году отца Дмитрия арестовали и отправили в лагерь на 10 лет за «религиозную агитацию». Но и в лагере он продолжает служить: исповедует, крестит, отпевает, даже венчает. Потихоньку совершает богослужение наизусть, отвечая на самые разные вопросы. Заключенные не только хранили тайну его служения, но и бывшие уголовные преступники создали из своей среды «охрану» для батюшки.

Находясь в ссылке, батюшка писал родным: «Душа моя скорбит смертельно. Вспоминая Гефсиманский подвиг Иисуса Христа, нахожу утешение и своей скорбящей душе… Скорблю, скорблю тяжело; скорблю о себе, скорблю о детях, сродниках своих, скорблю о пастве своей, скорблю о чадах своих духовных, скорблю о любящих, помнящих обо мне и ожидающих моего возвращения ныне. Но совершилось то, о чем я горячо и усердно молил Господа, “да мимоидет от меня чаша сия”»

Но именно в эти тяжкие годы о. Дмитрий чувствовал, что он, как чаша, постепенно, по каплям, наполняется благодатной, данной свыше любовью к Богу и людям.

А вместе с тем становится простым и совершенно не помнящим зло, которое ему причиняли.

Время заключения приближалось к завершению. Следователь поинтересовался у отца Дмитрия о его планах после освобождения. Батюшка ответил: «Я священник – служить намерен». «Ну коль служить, так посиди у нас еще немного», — рассудил следователь и прибавил пять лет. О. Дмитрию предлагали уйти от Христа тихо. Он мог сказать: устроюсь как-нибудь. Но о. Дмитрий ответил, как исповедник.

«Я горел желанием возвращения в родные места, желанием видеть родных, дорогих и близких, но, увы, получил назначение в Красноярский край, — писал о. Дмитрий в письме духовной дочери. — … Старость моя не приспособлена к таковой жизни. Приближается зима, суровая и продолжительная. Да будет воля Твоя. Верю, что Господь всегда со мной, служителем Его. Верю, что Он не оставит меня».

Пасха в лагере

В келье архим. Серафима в Ракитном. Фото с сайта pravlife.org

На месте ссылки о. Дмитрия недалеко был действующий храм. Однажды на Пасху произошло событие, о котором батюшка всегда рассказывал со слезами. О. Дмитрий зашел в храм, вдруг к нему подошел настоятель, пригласил в алтарь, дал облачение, и они вместе служили пасхальную службу.

Как выяснилось, настоятелю этого храма отцу Митрофану во сне было откровение о том, что остриженный узник в телогрейке, стоящий в дверях храма, — священник, и повеление пригласить его служить. После этого богослужения отец Митрофан неоднократно приглашал ссыльного священника ему сослужить, рискуя собственным положением и свободой.

Там, где белые медведи

В лагере стало известно, что «заключенный Тяпочкин» служил в храме. О. Дмитрия вызвали к начальству и предложили «отречься от Бога». После отказа о. Дмитрия сослали выше по Енисею, на лесосклад, «туда, где белые медведи» — как он потом рассказывал. Заключенные прощались с о. Дмитрием, потому что знали: туда отсылают неугодных лагерному начальству на смерть и еще никому не удалось возвратиться.

«Везли нас водой, затем выбросили на берег, где только небо, снег и лес, — вспоминал батюшка. – Слава Богу, что я с детства приучился мало есть, крошку съем с молитвой и подкреплюсь, а другие от недоедания умирали. Я был так слаб, что даже не мог ничего поднять. Тогда мне сказали: а ты, поп, сторожи лес, чтобы его не украли. А кому его красть? Я понял, что обречен на погибель, на растерзание зверям…

И вот однажды увидел, что на меня идут медведи. Я поднял два креста.

Стою с этими крестами, медведи подошли совсем близко ко мне и остановились. Посмотрели на меня, стали озираться по сторонам и ушли. Так крестами я спасся».

Пастырь в поисках места службы

После ссылки. Фото с сайта mgarsky-monastery.org

Только в 1956 году о. Дмитрия освободили. Он вернулся совершенно больным: легкие отбиты, поражены все внутренние органы, хроническая простуда, удушающий кашель.

Когда его старшая дочь Нина Дмитриевна, сама врач, побывавший на войне, увидела отца после ссылки, — упала в обморок.

— Что ты будешь делать дальше? — спросили его родные. – Конечно, служить Богу, — ответил о. Дмитрий. – Папочка, отдохни, полечись. Мы так устали от прошедшей войны, только тебя нашли, а ты опять уходишь!. – Я всегда был и буду с вами, мои родные сиротки, всегда, — отвечал о. Дмитрий.

После ссылки о. Дмитрий служил в нескольких храмах и отовсюду его снимали за «популярность у народа», и в конце концов запретили служить. В такой ситуации разрешение мог дать только патриарх. Отец Дмитрий поехал в Москву.

Целый месяц о. Серафим жил на вокзале, ожидая аудиенции у патриарха, пока в приемной патриарха епископ Курский и Белгородский Леонид (Поляков) не пригласил его служить в своей епархии.

А через некоторое время о. Дмитрий был переведен на приход в Свято-Никольский храм села Ракитное, где прослужил до самой смерти. В 1960 году о. Дмитрий принимает монашество, оставаясь служить на приходе.

У него не было первых и вторых

Иконостас Свято-Никольского храма в Ракитном. Фото с сайта pravlife.org

Восстановление храма о. Серафим начинает не со стен и купола, не с хозяйственных хлопот, а с молитвы.

«Казалось, надо бы, не мешкая, браться за ремонт, искать людей, средства, материалы. Но батюшка не прикладывал никаких видимых усилий, чтобы развернуть восстановительные работы. Только – каждодневная молитва», — вспоминала келейница арх. Серафима мать Иоасафа.

И со временем все стало налаживаться: пришли люди и сами предложили помощь.

Храм отремонтировали, провели электричество, а один из лучших иконописцев нашего времени арх. Зинон (Теодор) расписал стены и купол храма. Вскоре образовался приход.

«Все люди без исключения имели право на его любовь, — писал духовный сын отца Серафима. – У него не было первых и вторых, все были первых, все желанные; каждый человек – образ и подобие Божие, значит, он достоин уважения и любви».

Для всех, кто окружал отца Серафима, опорой и поддержкой была его неиссякаемая молитва. Это чувствовали верующие и неверующие: местные сахарные заводы и предприятия работали без перебоев, на полях был отличный урожай, дожди выпадали в нужное время, в уборочную страду всегда стояла хорошая погода, тогда как в соседних районах выпадал и град и заморозок.

«Я не исцеляю, я молюсь»

Со временем о «монахе в миру», молитва которого выручает из самых сложных обстоятельств, стало известно далеко за пределами Белгородской области. Отчаявшиеся люди приезжали отовсюду, везли больных детей, родственников.

Однажды к батюшке, шедшему в храм на службу, из толпы народа выскочила девочка со словами: «Исцели меня, отец Серафим!» Батюшка погладил ее по щеке и произнес: «Деточка, я не исцеляю, я молюсь».

«Всецелебная моя сила – Христос»! – восклицал в дни земной жизни великомученик Пантелеимон, и я, недостойный, тоже», — говорил о. Серафим. — Сколько раз приходилось исправлять ваши обращения с просьбой «исцелиться». Я только молюсь. И если по молитве больные получают исцеления, скорбящие – утешение, то это от Господа. …Прежде же всего нужны вера и покаяние больного».

Но о. Серафим из опыта знал, что без помощи свыше человек не может по-настоящему ни видеть грехов своих, ни искренне, от сердца покаяться.

Поэтому сам, со слезами молил Бога о том, чтобы Господь послал благодать согрешившим. В общении с о. Серафимом человек постепенно начинал открываться, сам снимал свою маску, потому что с ним можно было только быть, а не казаться.

Он всем своим существом призывал тебя жить, быть живым и давал искру этой жизни. От него люди уходили согретыми, преображенными его миром и любовью.

Исповедуя, о. Серафим не давал епитимий, не делал строгих выговоров, не назначал особых молитвенных правил или постов, но умел дать почувствовать человеку его ценность в глазах Божиих, как-то донести до него Божию любовь, весть о Божей любви к нему лично. И в этом человек находил силы для жизни, для перемен.

Борьба с осуждением

Спас Вседержитель. Фреска под куполом храма в Ракитном, выполненная арх. Зиноном (Теодором). Фото с сайта pravlife.org

Всей душой отец Серафим избегал греха осуждения и старался оградить от него своих духовных чад. Когда ему начинали рассказывать о нанесенном ущербе, обиде или оскорблении со стороны другого человека, старец просил молиться за обижающего.

Однажды представители советской власти, которых раздражало то, что в село Ракитное приезжает к отцу Серафиму много людей, приказали правящему епископу изменить сложившуюся ситуацию.

Архиерей прибыл на приход с инспекцией и обратился к духовным чадам старца: «Что вы сюда ездите? Какую вы тут святыню нашли? Святыни есть повсюду!»

Многих эти слова огорчили. За трапезой один из духовных чад отца Серафима хотел осудить архиерея, указать на его неправоту. Но как только он собрался произнести задуманное, батюшка его опережал словами: «Какой у нас хороший архиерей». За время обеда батюшкин защитник еще несколько раз пробовал «осудить» архиерея, но каждый раз батюшка ласково его предупреждал. А через некоторое время строгий владыка познакомился с отцом Серафимом поближе, исповедовался у него, и с тех пор стал его покровителем.

Когда общение с кем-либо теряло духовный смысл, батюшка часто выключался из разговора.

К нему приезжал священник, служивший «в верхах» и начинал рассказывать о «мелочах архиерейской жизни». Батюшка вставал из-за стола и уходил к себе в келью. Тогда священник приходил в келью батюшки и наклонившись над его ухом, продолжал свои рассказы, а о. Серафим засыпал.

Кротость батюшки была просто ошеломляющей. Был случай, когда строители, ремонтирующие храм в Ракитном, выпили в свой обеденный перерыв, захмелели и высказались в адрес проходившего мимо отца Серафима непочтительно. Свидетели этой сцены замерли. Но старец, неожиданно для всех, по очереди подошел к каждому рабочему, обхватывая его лицо руками, и целовал в обе щеки. Рабочие так изумились, что протрезвели, и немедленно отправились работать.

Любовь ко всей твари (про кота)

Как-то о. Серафим спросил у работающих на кухне при храме: «А где наш кот?». Ему ответили, что кот уже старый, беззубый, ловить мышей не может, к тому ж плешивый, проку от него никакого и потому его снесли в овраг. Батюшка помолчал, потом ответил: «Отыщите кота, вымойте, постелите ему чистую подстилку, и пусть живет на кухне, кормите его до самой смерти».

Весь храм плакал

С прихожанами, архим. Кириллом (Павловым, слева) и другими сослужащими у стен храма в Ракитном. Фото с сайта pravlife.org

Во время проповеди о. Серафим всегда плакал. И все плакали. Вспоминала одна из приезжавших к нему «за исцелением» матушка:

— Прихожу в храм, народу множество, сказали – жди конца службы, тогда о. Серафим выйдет. А я страдала головными болями, так голова болела, что ни работать, ни жить уже не могла. Ну, жду , служба дооолгая… И вот вышел старец говорить. Смотрю – говорит и плачет. И все вокруг плачут. Думаю, Господи, что за храм такой! А потом смотрю – сама плачу, прямо рыдаю, и от чего – не могу понять. Только хорошо мне! А потом батюшка со мной поговорил, велел прийти на исповедь, причаститься и обещал, что голова моя пройдет. И действительно, боли ушли!

Батюшка говорил на проповеди очень простые слова. Но действовали не сами слова, а Святой Дух касался сердец и сердце смягчалось.

О. Серафим сам вел жизнь настолько чистую, что ничто не вставало между ним и Богом и потому Бог был всегда с ним, а сила Божия, сила Святого Духа, изливалась через о. Серафима на всех людей, верующих, неверующих.

Духовные дети вспоминали, что когда о. Серафим говорил проповедь, время как бы останавливалось, и им казалось, что они лично присутствуют на казни Христа, видят Голгофу, апостолов, Матерь Божию. Это про таких священников говорил Иоанн Златоуст: «Священник только уста открывает, а Дух Святой говорит». Пребывание в Святом Духе, с Богом делало простую речь о. Серафима действенной, она трогала души, и душа приносила плоды.

Исцеление расслабленного

Однажды после окончания богослужения в храм принесли на носилках тяжелобольного мужчину, который совершенно не мог двигаться. Батюшка медленно приблизился к больному, побыл возле него и принес с алтаря напрестольный крест и елей. Помолившись над страдальцем, старец помазал его освященным елеем и осенил крестом. В тот же миг расслабленный почувствовал силы в своих мышцах и сел. Из церкви он уходил своими ногами, а родные ему лишь немного помогали. Некоторое время исцелившийся мужчина со своими спутниками жил возле храма, каждый приходил молиться, а в скором времени полностью вернулся к жизни. Очевидцем этого случая был священник Николай Хохлов.

«Нужно вымыть руки»

Один мужчина несколько раз пытался взять благословение у старца, но каждый раз тот его отправлял вымыть руки. Он шел, тщательно мыл руки, но получал тот же ответ. Наконец, мужчина не выдержал: «Батюшка, я ведь мыл руки, они чистые!..» Но отец Серафим мягко ответил: «Я вам не о физической чистоте говорю, вам надо покаяться и исповедоваться». Этот человек совершил тяжелое преступление и не раскаялся в этом.

Ответ трем молодым людям

О. Серафим скрывал свои духовные дарования: прозорливость, способность исцелять, которыми он, безусловно, обладал, по слову Господа: «именем Моим будут изгонять бесов; будут говорить новыми языками; будут брать змей; и если что смертоносное выпьют, не повредит им; возложат руки на больных, и они будут здоровы» (Евангелие от Марка, 16:14-18).

Дар прозорливости помогал ему предельно сокращать время беседы с посетителями. Старец шел среди людей на улице или в храме, и, подходя к кому-то, давал ответ на вопрос, который еще не был задан.

Однажды молодому человеку, кандидату физико-математических наук, спросившего старца: почему теперь никто не идет в священники (приблизительно в 1975 году), батюшка с улыбкой ответил: «Вот Вы и идите». Вопрошавшим был не кто иной, как нынешний ректор Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета протоиерей Владимир Воробьев.

Такой же совет получили еще два гостя, сидевших тогда у батюшки за столом, – сотрудник Рублевского музея искусствоведения Александр Салтыков и выпускник физмата МГУ Николай Лихоманов. Протоиерей Александр Салтыков сегодня – настоятель московского храма Воскресения Христова в Кадашах, декан факультета церковных художеств ПСТГУ, старший научный сотрудник Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева. А Николай Лихоманов — епископ Рыбинский и Даниловский Вениамин.

«Никакого ощущения себя нет»

В келье архим. Серафима. Его митра, епитрахиль, поручи, книги. Фото с сайта pravlife.org

Отец Серафим не давал своему телу отдыха в привычном смысле. Во время сильного переутомления он лишь не более двадцати минут мог позволить себе подремать на кровати, а затем снова становился на молитву. Старец как-то признался: «Вот уже сил никаких нет, но только дошел до престола – «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа…» — и потом уже никакого ощущения себя нет, все легко и просто, только до этого места было тяжело».

В последние годы о. Серафим стал слабеть, порой в храм его везли на тележке. Несколько раз он бывал близок к кончине, но за него так молились и так плакали его многочисленные духовные дети, что о. Серафима оставляли на земле.

Во время тяжкой болезни о. Серафим сподобился посещения преподобного Серафима Саровского, святителя Николая и святой мученицы Варвары.

Великим постом 1982 года о. Серафим снова тяжко заболел и знал, что дни его на земле заканчиваются. Батюшка слег. Молитва его не прекращалась, хотя говорить он уже почти не мог. Его духовный сын Митрофан Гребенкин вспоминал: «Весь последний батюшкин Великий пост он лежал в постели, а я просидел у него. Так случилось, что все эти дни мне приходилось спасть урывками и я очень боялся, что не выдержу. К удивлению, почти и не хотелось спать, и я чувствовал себя очень хорошо. Батюшка все повторял: «Неусыпаемый ты мой».

Он лежал и все время молился. Это было видно по глазам, выражению лица, а иногда он тихо говорил: «Ты моя крепость, Ты моя радость, Ты мой Бог…».

Пасхальное прощание

Могила архим. Серафима Тяпочкина у стен храма в Ракитном. Фото с сайта mapio.net

На второй день Пасхи, в Светлый понедельник 19 апреля 1982 года завершилась земная жизнь отца Серафима.

Было послано более 100 телеграмм духовным детям, но немногие смогли приехать вовремя – на телеграммах оказалась изменена дата похорон. Но молитвы у гроба о. Серафима не прерывались. 21 апреля, в среду Светлой седмицы, архиепископ Хризостом (тот самый, которого не разрешил осуждать батюшка) отслужил Литургию и отпевание по пасхальному чину.

И главным возгласом пасхальной панихиды было не «плачу и рыдаю», а «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!».

Перед погребением владыке передали распоряжение властей, чтобы гроб с телом почившего не обносили вокруг храма, как положено по чину иерейского погребения. На что смелый владыка ответил: «Передайте им, что я сам знаю, как нужно совершать погребение!»

Гроб с телом батюшки был трижды обнесен вокруг храма и поставлен для прощания у могилы рядом с алтарем.

Было необычайно холодно для конца апреля – то шел мокрый снег, то сбивал с ног ледяной ветер.

Но пришедшие проститься с любимым старцем помнили его слова: «Если обрету милость и благодать у Господа, то и тогда, по отшествии своем, стоя у престола Господа, я буду молиться о вас, мои дорогие дети», — и сердце согревалось.

Несвятой святой

Почему же такой человек, как старец Серафим, еще не прославлен? В комиссии по канонизации нет единодушного мнения.

Некоторых ее членов смущает то, что не сохранилось следственное дело отца Серафима.

Но днепропетровские областные архивы были вывезены немцами и частично уничтожены. Однако, если нет дела, то могут оставаться сомнения: «А не отрекся ли он от Бога во время пыток? А вдруг кого оговорил?»

И все же у нас есть подробно записанная жизнь старца Серафима, есть люди, которые его близко знали, есть свидетельства многих исцеленных им верующих. Книги о нем продолжают переиздаваться.

Вспомним: материалы к канонизации небесного покровителя батюшки, преподобного Серафима Саровского, начали собирать лишь через 50 лет после его кончины – в 1883 году, а прославили — после протеста почти всего Синода — только в 1903 году. И сколько споров было во время подготовки его канонизации. А ведь ученик не больше своего учителя.

Использованы материалы книги «Белгородский старец архимандрит Серафим (Тяпочкин). Автор-составитель иеродиакон Софроний (Макрицкий), Москва, 2004 г.

«Для канонизации архимандрита Серафима Тяпочкина мы видим все основания»

Узник Соловецких лагерей русский священник Павел Флоренский бескорыстно оставил людям несметные богатства своих идей, изобретений и открытий. Цену его последнего открытия — формулы универсального лекарства для остроты ума и борьбы с причинами многих тяжелых болезней — ученые поняли лишь сейчас. Когда чернобыльская беда оборвала жизнь многих тысяч людей, когда десятки тысяч стали инвалидами, а жизнь в больших мегаполисах из-за скверной экологии стала невыносимой.
Это открытие связано с одним из самых загадочных на Земле веществ — йодом. Тем самым 53-м элементом таблицы Менделеева, от недостатка которого люди становятся слабоумными или, по-научному говоря, кретинами. Дети рождаются глухими, напрочь лишенными шанса заговорить. Взрослых же дефицит йода обрекает на тяжелые болезни, уродует их, «награждая» зобом.

Об этом знал еще Наполеон Бонапарт. Не зря он взял за правило в армии обследовать зоб у новобранцев. Прежде всего у тех, кто вырос в горных районах, где в пище крайне мало йода. Ни к чему ему были слабоумные и тугоухие бойцы.
Для производства йода Флоренский на Соловках изобрел уникальные препараты. Построил их. И, по сути, открыл способ получения из простого пузырька с йодной настойкой универсального эликсира благополучия.
Это был гений. Тихий, задумчивый, с типично гоголевским, обращенным в глубь себя взглядом и гоголевским носом.
Одни его называли «красным попом»: и верно, не снимая рясы, он исправно служил в советских госучреждениях. Другие считали блестящим инженером и естествоиспытателем. В СССР на свои изобретения и открытия он получил более 30 патентов. Третьи говорили о нем как о выдающемся религиозном философе.

О необыкновенном заключенном в лагерях и на воле ходили легенды. На Соловки, дескать, его доставили персонально — специальным конвоем из сибирского БАМЛАГа, где он приписан был к научному отделу, изучал вечную мерзлоту.
Так и было. Ведь в 30-е годы руками зэков начала строиться теперь известная всему миру Байкало-Амурская магистраль. Исследования Павла Флоренского позволили прокладывать стальные пути там, где ледяная твердь летом превращается в топкие болота. Позже по методу Флоренского на мерзлоте возводились северные города — Норильск, Сургут, Салехард.
Откуда же у священника столь блестящие инженерные знания? Ответ прост. Еще до духовной семинарии он с отличием окончил Московский университет. Был любимым учеником отца русской авиации Николая Жуковского.
Не оставляя церковных дел, Флоренский работал в Главэлектро ВСНХ. Занимался планом электрификации страны ГОЭЛРО и сделал для него ряд крупнейших изобретений.
Его конек — диэлектрики. И с этого конька он провидчески заложил основы теории полупроводников, наметил контуры того, что мы теперь называем компьютерами. Фантастика! Работая в Москве, он близко подошел к идее искривленного пространства. Причем одновременно и независимо от петроградского ученого Александра Фридмана, которого сейчас называют отцом теории расширяющейся Вселенной.
Павел Флоренский никогда не предавал своих духовных убеждений, на работу в Главэлектро ходил в рясе.

Председатель реввоенсовета Лев Троцкий, недолго руководивший этой организацией, увидев его впервые, спросил:
— А почему вы в рясе?
— Я православный священник, сана с себя не снимал, потому и не могу иначе.
— Ну пусть ходит, — барственно разрешил вождь мировой революции.
Уважая попа-профессора, Троцкий подвозил его до дома в своем открытом автомобиле. И москвичи частенько видели такую картину. Троцкий в пенсне, как Мефистофель, и рядом с ним в своем белом подряснике Флоренский. Все ужасались.
В июле 37-го в лагере Павел Александрович назвал давно уже опального Троцкого стратегом и идеологом партии. За «восхваления врага народа» Флоренского незамедлительно расстреляли.
Его соловецкие аппараты разрушили. Не сохранили даже чертежей. Но осталось главное. Формула универсального лекарства, которую Флоренский вывел, может быть, неожиданно даже для себя.

ТАЙНА IQ

Добывая на Соловках йод, Флоренский не знал, что позже ученые установят: уровень умственного развития — коэффициент IQ, напрямую связан с йодом. Не знал он и о том, что йод составляет основу гормонов щитовидной железы. А это дирижеры жизни, управляющие расходом белков, жиров и углеводов в организме. Их недостаток и делает людей утомленными, раздражительными, подавленными. Он многого не знал, но интуиция безошибочно вывела его к открытию формулы спасительного для человечества эликсира.
Открытие родилось не сразу. Его наметки просматриваются в письмах Павла Александровича из лагеря жене:
«Кажется, я писал тебе относительно приема тинктуры йода по 3-4 капли в день в молоке как предохранительном средстве против гриппа. У нас тут была эпидемия, но я, однако, не заболел, потому что принимал йод».
И в следующем письме:

«Всегда «прописываю» йод, так как это одно из немногих лекарств, которое считаю действенным. Но получается при этом некоторое раздражение слизистых.
Верно, именно молоко и есть лучшая основа для этого необычайного лекарства. Но многие приверженцы этого способа в ту пору вместо исцеления усугубляли заболевания щитовидной железы. И это теперь понятно, ведь в одной капле раствора йода содержится месячная потребность человека в йоде. Потребляя его сверх дозы, человек может заблокировать деятельность своей щитовидки и вывести ее из строя на многие месяцы и даже годы.
Чтобы йод, не принося вреда, действовал исцеляюще в полную мощь, надо добиться его стопроцентного синтеза с молекулами молочного белка. И тогда с помощью йода можно будет уверенно лечить не только грипп, но и вызывающие в организме массу расстройств болезни щитовидной железы. А значит, исключать важнейшие причины заболеваний сердца, крови, легких и положительно влиять на гормоны психики».

Все это Флоренский понял в свои последние лагерные дни. Однако произвести тонкий синтез йода и белка так и не успел.
Сделали это, можно сказать, лишь в следующую эпоху в Обнинске, долгое время остававшемся «закрытым» городом атомщиков. Там за высокими заборами в Институте радиобиологии были собраны крупнейшие специалисты СССР по лучевым болезням.
В Обнинске, собственно, и родились лучшие технологии лечения тяжелых радиационных поражений, полученных людьми во время испытаний ядерных бомб, при авариях на АЭС, несчастных случаях в секретных физических лабораториях.
Когда грянула чернобыльская катастрофа, задача резко изменилась. Масса жителей тех краев получили дозы радиации, сравнительно небольшие, но вполне достаточные, чтобы началась эпидемия болезней щитовидной железы. Таких больных оказались сотни тысяч. И их тоже надо было лечить.
Чтобы дать людям надежное и недорогое лекарство, ученые под руководством директора института академика РАМН Анатолия Цыбы после нескольких неудач сумели все же сделать то, что не успел Флоренский. Произвели синтез йода с казеиновым белком, взятым из молока. Впоследствии уникальный препарат назвали «Йод-Актив».

ТАБЛЕТКА ДЛЯ ИНТЕЛЛЕКТА

Соображениями о необходимости широкого внедрения «Йод-Актива» в практику лечения и предупреждения болезней делится видный российский ученый-медик, академик РАМН Виктор Тутельян:

— Этот препарат разрабатывался для устранения последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС, а необходимым оказался практически всем жителям России. Ведь недостаток йода в той или иной мере испытывает 70% россиян. К несчастью, йодная недостаточность сказывается на работе всего организма в целом, часто являясь скрытой причиной многих заболеваний. Применение традиционных методов лечения в этом случае не приводит к улучшению или оказывает кратковременный эффект.
«Йод-Актив», то есть йод в биотрансформированной форме, отлично усваивается организмом. И что чрезвычайно важно: этот препарат, как показали клинические испытания, снижает риск передозировки йода. А такая опасность существует. Сошлюсь на зарубежный опыт. Йодированная соль, благодаря которой в Швейцарии, США и ряде других стран выправляли положение с дефицитом йода, в итоге давала и негативный результат. Переизбыток, как и недостаток, тоже, оказывается, вызывает заболевание щитовидной железы — йодиндуцированный гипертиреоз. Столь серьезный недуг в этих странах обретал размах эпидемии, длившейся 10-20 лет.
Уникальность русского «Йод-Актива» в том, что это «умный йод». Он поступает в щитовидку, отщепляясь от молочного белка только под действием ферментов печени. А эти ферменты вырабатываются лишь при недостатке йода в организме. Когда же йода достаточно, такие ферменты не вырабатываются вовсе. И «Йод-Актив» не всасывается в кровь. Естественным путем он просто выводится из организма.
Благодаря уникальному свойству настраиваться на индивидуальную потребность каждого человека, новый российский препарат совершает прорыв в устранении йоддефицита.
Но главное, от недостатка йода страдают дети, — подчеркивает академик Тутельян. — Ведь йод крайне необходим для развития нервной системы и головного мозга на всех стадиях формирования организма. От внутриутробного, когда биотрансформированный йод должна принимать беременная женщина, до завершения школьного и даже студенческого возраста.
Мы, родители, бываем недовольны, если дети отстают в учебе, — продолжает академик. — Наказываем их за это, ругаем педагогов, тратим деньги на репетиторов. И не задумываемся, что виноваты нередко сами: не дали им вовремя нужного количества йода.
А в целом эта проблема остра у нас в стране для всех возрастов, потому часто и болеем. И тут не надо ждать помощи от государства, надо действовать самим, тем более что с появлением обнинского йода сделать это так просто.
Сейчас многие рассуждают о возрождении России. О ее былой мощи, славе, богатстве. По мнению видных врачей-эндокринологов, возрождение нации нужно начинать именно с устранения йодной недостаточности.

ИЗ ДОКЛАДА КОМИССИИ ООН:

Дефицит йода является причиной выраженной умственной отсталости у 43 миллионов человек во всем мире. Ежегодно от нехватки йода появляется на свет 100 тыс. детей с врожденным кретинизмом.
Ликвидация йоддефицитных заболеваний является приоритетом ООН в области здоровья человека наряду с ликвидацией оспы и полиомиелита.
Симптомы йодной недостаточности
ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ:
подавленное настроение, раздражительность, сонливость, ухудшение памяти, понижение интеллекта; частые головные боли.
КАРДИОЛОГИЧЕСКИЕ:
атеросклероз, не поддающийся лечению диетой и лекарствами; аритмия, при которой лекарства не дают ощутимого и длительного эффекта; повышение нижнего давления из-за отечности сосудистых стенок.
ИММУНОДЕФИЦИТНЫЕ:
частые инфекционные и простудные заболевания из-за снижения функции щитовидной железы.
ГИНЕКОЛОГИЧЕСКИЕ:
нерегулярность месячных, бесплодие, мастопатия.
Из доклада Министерства Здравоохранения РФ:
Наиболее широко дефицит йода распространен в предгорных и горных местностях (Северный Кавказ, Урал, Алтай, Сибирское плато, Дальний Восток), а также в Верхнем и Среднем Поволжье, на Севере и в центральных областях европейской части страны.
Выраженный йодный дефицит обнаружен на обширных территориях Западной (Тюменская область) и Восточной Сибири (Красноярский край, Якутия).

Старец Серафим (Тяпочкин)

В доме Зои (под самый Новый год) собрались гости. Начались танцы, а Зоя, не имея пары, взяла образ Св. Николая Чудотворца и сказала: “Если нет моего Николая, потанцую со святым Николаем”. Подруга отговаривала её, но она отвечала: “Если Бог есть, пусть Он меня накажет!” Вдруг в комнате началось что-то невообразимое: шум, вихрь, засверкал ослепительный свет. Все в страхе выбежали из комнаты, одна Зоя осталась стоять с иконой Святителя, прижав ее к груди. Она будто окаменела. Никакими усилиями невозможно было привести ее в чувство, при уколах иглы ломались об её окаменевшее тело. Думали отправить ее в больницу или положить на кровать, однако невозможно было сдвинуть ее с места, ноги как бы приросли к полу. С этого времени она не могла ни пить, ни есть.

Первые дни дом посещали многие верующие и любопытные, медики и духовные лица. Но скоро помещение было закрыто для посетителей распоряжением властей. По ночам около Зои молилась мать, в полночь Зоя страшно кричала: “Мама! Молись! В грехах погибаем! Молись!”Никто из допущенных к Зое священников не смог взять икону из Зоиных рук.

В праздник Рождества Христова отец Дмитрий отслужил в доме Водосвятный молебен, освятил всю комнату, и сумел взять икону из застывших рук девушки.

Так Зоя простояла 128 дней до самой Пасхи. В ночь на Светлое Христово Воскресенье она вдруг стала взывать: “Молитесь! Страшно! Земля горит! Молитесь! Весь мир во грехах гибнет!” С этого времени она вдруг ожила, в мускулах появилась мягкость. Ее уложили в постель, но она продолжала взывать и просить всех молиться о мире, гибнущем в грехах.

“Зоино стояние” настолько потрясло жителей Куйбышева, что многие поспешили в церковь с покаянием. Некрещеные крестились.

Из воспоминаний Анны Ивановны Федоровой: “Дом был окружён милицией. И тогда я решила спросить обо всём молоденького милиционера:

– Скажите, правда, что Зоя стоит?

Он ответил:

– Я ничего не скажу, а лучше смотри сама.

Он снял фуражку и показал совершенно седые волосы:

– Видишь?! Это вернее слов… Ведь мы давали подписку, нам запрещено рассказывать об этом… Но если бы ты только знала, как страшно мне было смотреть на эту застывшую девушку”.

Отцу Димитрию запретили рассказывать о взятии иконы у Зои, было заведено новое дело. После заключения отец Димитрий был направлен в село Михайловское.

26 октября 1960 года епископ Курский и Белгородский Леонид совершил постриг протоиерея Димитрия в монашество с именем Серафим.

В 1961 году иеромонах Серафим был возведён в сан игумена. В октябре 1961 года старец Серафим стал настоятелем Свято-Николаевского храма в селе Ракитном Белгородской области.

Верующие находили в лице старца опытного любвеобильного духовного наставника. По молитвам старца Серафима многие больные получали исцеление, скорбящие – утешение. Прозорливому старцу часто приходилось исправлять тех, кто говорил, что прибыл к нему лечиться:

– Я не лечу, а молюсь. Милостивый Господь заочно исцелил слугу капернаумского сотника – по вере его. Прежде всего, нужна вера и покаяние больного, так как часто грехи являются причиной болезней.

По своему глубочайшему смирению старец Серафим старался скрывать свои подвиги и духовные дарования. Ему совершенно чуждо было осуждение. Если кто-либо рассказывал ему о своём обидчике, старец всегда учтиво останавливал, и призывал помолиться за обидчика. Тут же всё смущение рассеивалось, обида утихала.

Валентина Николаевна М. вспоминала:

– Батюшка говорит проповедь, и сам плачет, вслед за ним начинают плакать и слушающие его. Ибо через слово отца Серафима душа воспринимала Духа Святого, приходила в смирение и очищалась через слёзы покаяния.

Священник Николай Хохлов был свидетелем исцеления больного по молитвам старца:

– Как-то после службы в храм на носилках принесли больного мужчину, попросили вызвать батюшку. Больной лежал неподвижно. Отец Серафим, не спеша, подошёл к расслабленному, молча постоял над ним, потом вошёл в алтарь, взял напрестольный крест, елей. Затем возле больного сотворил молитву, помазал его елеем и осенил крестом. И тут мужчина, как после сна поднялся, ему быстро подали стул. Расслабленный вышел из храма на своих ногах, родственники его только поддерживали. Они сняли квартиру и ежедневно приходили на богослужение. Вскоре больной уже сам добирался до храма без посторонней помощи.

Из воспоминаний протоирея Анатолия Шашкова:

– Моя супруга Анна занемогла так, что врачи, разводя руками, говорили только одно: “Она безнадежна, медицина помочь тут не в силах, жить ей осталось не более двух месяцев”.

Тогда мы решили поехать к отцу Серафиму. Принял нас батюшка, обласкал, выслушал и говорит: “Вы, матушка, подальше держитесь от лекарств, много вы их употребляете, будем надеяться на милость Божию и на Его целительные силы. Почаще причащайтесь Святых Христовых Даров, и Господь облегчит вашу болезнь”.

Исполнив совет старца, матушка моя оправилась от недуга, жива и здорова вот уже семнадцать лет, родила мне девятого сына.

При первой встрече с отцом Серафимом более всего запомнились его всепроницающий любящий взгляд. Эти глаза с необычайной нежностью смотрели в самую глубь души. Ты как бы рождаешься заново, на сердце одна любовь, и радость, и лёгкость необычайная, словно крылья вырастают… Старец до конца дней не оставлял крест, который возложил на него Господь: принимал людей, служил в храме или келейно, вычитывал положенные по Уставу службы, иноческое правило, читал Священное Писание.

В 1970 году старец был удостоен сана архимандрита.

Из воспоминаний иеромонаха Сергия:

– До сих пор Господь промыслительно даёт мне возможность встречаться со многими духовными чадами батюшки. Он молится и объединяет нас. От общения с теми, кто близко его знал, духовный облик старца раскрывается глубже и многограннее. Я проникаюсь его величием, которое при жизни не очень-то ощущал, ибо всё было сокрыто от наших взоров покровом его глубочайшего смирения. Многие чудеса, которые Господь совершал по его молитвам, мы, наверное, и не узнаем. Отец Серафим постоянно молился, даже когда был болен и лежал в забытье. Он читал по памяти целые главы из Евангелия. Я благодарен Богу за встречу с этим великим старцем. Присутствие батюшки, его заботу я ощущаю во всём и верю, что как при жизни, так и по успении он не оставляет своих духовных чад. Мне рассказывали о явных чудесах. О том, что уже после кончины отец Серафим не однажды чудным образом спасал своих чад от гибели. Многим он являлся в видениях и во сне, наставлял и благословлял…

Господи, молитвами отца Серафима помилуй нас, грешных.

В конце XIX столетия в Варшаве встретились на балу и полюбили друг друга две светлые души — сын командира полка Русской армии Александр Тяпочкин и Элеонора Маковская, дочь премьер-министра польского правительства. Перед венчанием девушка приняла православную веру и новое имя — Александра, что стало причиной её разрыва со всем прежним кругом знакомств.

Семейная фотография:
Дмитрий Тяпочкин сидит в центре

1(14) августа в городе Новый Двор Варшавской губернии у отставного полковника Александра Ивановича Тяпочкина и его жены Элеоноры Александровны родился шестой ребёнок.

Мальчика при крещении нарекли Димитрием, в честь великомученика Димитрия Солунского.

В семь лет Димитрий уже был принят в духовное училище, в 1911 году был зачислен в Холмскую духовную семинарию.

По окончанию семинарии в 1917 году поступил в Московскую духовную академию, где проучился всего один год, так как в 1918 г. академия была закрыта. Больше других учителей будущему старцу полюбился во время учёбы отец Павел Флоренский. Его фотографию отец Серафим повесил впоследствии в своей келье рядом с портретом святителя Игнатия Брянчанинова.

Три года, последовавшие за революцией, Дмитрий занимался репетиторством, одно время был учителем географии в школе, где в 1919 годупознакомился со своей будущей женой Антониной, преподавательницей математики. Через год молодые обвенчались.

Дмитрий Тяпочкин
в духовном училище

В 1920 году епископ Евлампий, викарий Екатеринославской епархии, рукоположил Дмитрия в диакона, а затем в пресвитера.

С 1921 по 1936 гг. был благочинным церквей Салонянского района.

В 1933 году Антонина скончалась, на руках Димитрия остались три дочери.

В 1941 г. он был репрессирован и приговорен к десяти годам лишения свободы. В ссылке отец Серафим продолжал своё пастырское служение: тайно крестил новообращённых, исповедовал верующих, отпевал умерших. После истечения срока на вопрос следователя, чем он будет заниматься на воле, отец Димитрий сказал: «Тем же, чем и занимался — служить Богу и людям». «Ну, тогда посиди еще», — последовал ответ, и батюшка был отправлен в ссылку сроком на пять лет на Игарку.

Начальник не понимал, какое благодеяние оказывает многим людям, которые благодаря батюшке смогли оттаять, сохранить душу. Главной мукой батюшки были думы о близких, оставшихся на воле. В письме дочери отец Димитрий писал из ссылки:

«Дорогая дщерь моя, незабвенная Мавро! Душа моя скорбит смертельно. Вспоминая Гефсиманский подвиг Христа Спасителя, нахожу утешение и своей скорбящей душе. Скорблю, скорблю тяжело; скорблю о себе, скорблю о детях, сродниках своих, скорблю о пастве своей, скорблю о чадах своих духовных, скорблю о любящих, помнящих обо мне и ожидающих моего возвращения ныне…»

После ссылки

В 1955 году, благодаря ходатайству близких, дело о. Димитрия было пересмотрено и он был освобожден, а судимость была снята по амнистии.

На волю батюшка вышел в 1955 году измождённым, больным. Поражены были все внутренние органы, удушающий кашель не прекращался, и дочери просили: «Папочка, отдохни, подлечись. Мы так устали от репрессий, прошедшей войны, только тебя нашли, а ты опять от нас уходишь». Батюшка ответил им: «Я всегда был с вами и буду с вами, мои родные сиротки, всегда».

После освобождения из лагеря отцу Димитрию с большим трудом удалось получить место клирика в Петропавловском храме в городе Куйбышеве.

1956 год — знаменитое «Зоино стояние».

Отцу Димитрию запретили рассказывать о взятии иконы у Зои, было заведено новое дело.

После заключения отец Димитрий был направлен в село Михайловское.

26 октября 1960 года епископ Курский и Белгородский Леонид совершил постриг протоиерея Димитрия в монашество с именем Серафим.

В 1960-м его назначили настоятелем Днепропетровского кафедрального собора. С материальной точки зрения, это было, что называется, «золотое дно», но, как пишет архимандрит Виктор (Мамонтов), отец Димитрий сумел очень быстро себя скомпрометировать в глазах властей и вызвать раздражение священников, служивших под его началом в соборе: «Встретив собрата, мученика, страдальца, они глядели на него как на какое-то странное существо. Среди них о.Димитрий выглядел белой вороной: худой, бледный, больной, плохо одет, хотя и аккуратно, всё на нём латаное-перелатаное. Никаких великолепных ряс…»

В домике при храме он занимал комнатку, где ничего не было, кроме кровати, стола и табуретки. Однажды прихожане раздобыли кое-что из одежды, принесли. Батюшка примерил, поблагодарил со слезами и… всё раздал нуждающимся. Такой настоятель мало кому был нужен. Пошли доносы, и очень скоро местный уполномоченный по делам религии сообщил батюшке, что регистрация у него отнимается и сроку даётся на то, чтобы покинуть область, два дня. Какое-то время отец Димитрий скрывался у прихожан, но его выследили и изгнали из города. Деваться было решительно некуда. Священник, лишившийся регистрации, попадал в «чёрный список», устроиться никуда не мог. Батюшка, однако, не сдался. Целый месяц ждал приёма у Патриарха, ночуя на вокзале.

Архимандрит
Серафим (Тяпочкин)

Однажды в канцелярии он встретил епископа Леонида (Полякова, 1913-1990), правящего Курской и Белгородской епархией. Разговорились. Документов у о. Димитрия на руках никаких не было, но владыка Леонид их и не требовал. Он сразу же взял его в свою епархию.

Все долгие годы своего пастырского служения о. Димитрий вынашивал сокровенную мечту о монашестве. Накануне сорокалетия своего священнического служения о. Димитрий обратился к владыке Леониду с просьбой о своем монашеском постриге. В 1960 году, 31 октября, епископ Курский и Белгородский Леонид, впоследствии митрополит Рижский и Латвийский, совершил постриг протоиерея Димитрия в монашество с именем Серафим в честь преподобного Серафима Саровского. Вскоре владыка перевел о. Серафима на новый приход — Свято-Никольский в селе Ракитное Белгородской области.

Свято-Никольский храм
в с. Ракитное

Это место стало последним земным пристанищем батюшки. До конца своей жизни он служил настоятелем в этом храме. Все на приходе было разрушено: и храм, и души. О. Серафим начал восстановление прихода не со сбора средств, а с молитвы. В разоренном храме зазвучала молитва батюшки, начались ежедневные службы. На них приходили две-три старушки. О. Серафим устроил печки в алтаре и в храме, добыл угля. Все равно было очень холодно. Перед службой батюшка убирал снег в алтаре. Когда он выходил с Чашей причащать, его рука дрожала от холода, губы прилипали к Чаше, когда ее целовали. Постепенно в храме все изменилось до неузнаваемости. В нем все было просто и добротно, чистота и какой-то особенный уют. Ракитное при отце Серафиме — было, можно сказать, маленьким монастырем, где службы совершались строго по уставу. Недопустимым, например, здесь было служение утрени вечером. Она всегда совершалась в положенное время — утром. Но самая главная забота о. Серафима была о внутреннем храме всех, кто приезжал к нему, о душах человеческих.

Старцу Серафиму была присуща любовь к богослужению, благоговейная строгость в исполнении церковного устава. В алтаре старец пребывал в трепетном страхе, литургию совершал в неизменно благоговейном состоянии. Можно сказать, что богослужение было для него поистине священнодействием. Он готовился к нему часа за два, настраивался, сосредоточивался. Чувствовалось, что с таким страхом и трепетом он готовится к встрече с Самим Господом. Перед воскресным богослужением, наверное, это длилось всю ночь. Спал он тогда совсем немного.

Вот обычный день старца, когда не было службы в храме.

Когда батюшка сильно переутомлялся, то ложился ненадолго на кровать, не снимая сапог. Подремлет пятнадцать-двадцать минут, и — на молитву. Часто так и спал, не снимая сапог. Батюшка не исполнял молитву как долг, она была для него внутренней потребностью. Отсутствие богослужебных книг в его келье не было помехой: память его полностью воспроизводила дневной круг богослужения. Когда он болел, читал целые главы из Евангелия наизусть.

В келье, 1978 г.

Приняв монашеский постриг, о. Серафим увидел, что промысел Божий о нем — быть монахом в миру, посвятить себя всему миру. Ему удалось вместе с его сподвижниками создать маленькую духовную семью, которую можно назвать тайным монастырем, имеющем свой неписаный устав, свой духовный лик, свое служение. Его небольшая духовная семья стала братством, открытым всем людям.

Любовь и сострадание к ближнему не могли ему позволить оставить людей и уединиться в молитве. Не затвор, а отвор благословил ему Господь до конца жизни, чтобы его сердце всегда было доступно любому страждущему, приходящему к нему. Каждого приходящего к нему о. Серафим принимал таким, каков он есть, ничего ему не навязывал, не укорял, не обличал, а внимательно выслушивал его. В общении с батюшкой человек постепенно начинал открываться, сам снимал свою маску, потому что с ним можно было быть, а не стараться кем-то казаться. Он всем своим существом призывал тебя жить, быть живым и давал искру этой жизни. От него люди уходили преображенными его миром и любовью. Гонители оказывались самыми близкими о. Серафиму людьми, ибо больше других нуждались в духовной помощи. Они не просили о ней, считали, что Бога нет, но в этом отвержении Творца о. Серафим сердцем услышал крик о помощи и откликнулся на него всем своим существом, всей своей жизнью.

О. Серафим, по слову Н. Бердяева, «более чувствовал человеческое несчастье, чем человеческий грех». Он не жил отдельно от людей, окружавших его, но разделял их жизнь, стал братом всем. Он мог бы сказать: «Я живу в народе Божьем. Это мой народ».

В 1970 г. он был удостоен сана архимандрита.

Неотъемлемой частью богослужения отец Серафим считал проповедь и постоянно проповедовал в храме. Говорил он проникновенно и убедительно. Каждому открывалось свое, необходимое именно в эту минуту. Батюшка как-то сказал, что хотел бы принять высший ангельский образ — схиму, но тут же прослезился и добавил, что ради своих духовных чад и страждущего в духовных болезнях народа он не может себе это позволить, потому что схима требует уединения ради непрестанной молитвы.

Самым близким человеком, утешением на старости лет стал для батюшки его внук Димитрий.

«Рано утром я проснулся от какого-то беспокойства, — пишет Димитрий о своей первой встрече с дедушкой. — На стуле возле кровати сидел и плакал худой, весь седой и с очень добрыми глазами человек. Дедушкиных фотографий я раньше не видел, да и вообще никто меня вниманием не баловал, а тут смотрит на меня человек и плачет. Я растерялся и тоже заплакал навзрыд и, помню, страшно испугался, несмотря на то, что я слыл за смелого парня, — редкая драка обходилась без меня. Дедушка обнял мою голову, начал успокаивать. Я перестал плакать и потерял сознание. Очнулся в объятиях дедушки. Тут же оделся, и мы пошли в храм. С тех пор душой мы вместе, надеюсь, навсегда».

* * *

Внук о. Серафима
Димитрий

Однажды, после продолжительной службы, о. Серафим вышел на паперть и стал всматриваться в окружающие его лица. Вдалеке он увидел на каталке безногого старичка, который из-за большого стечения народа не мог приблизиться к батюшке. О.Серафим направился к нему, нагнувшись, целовал его в голову, обнимал. «Я думал, — говорит внук батюшки Димитрий, — это его старый друг. Спросил дедушку: „Кто это? Родственник?“ Дедушка ответил: „Мы все родственники, а этот раб Божий приехал издалека разделить с нами Пасхальную радость“».

«Утром дедушка, — вспоминает Димитрий, — выходя из кельи, громко пел: “Слава в вышних Богу и на земли мир”. Это он так меня будил».

* * *

«После дождя в храм шли всегда очень медленно, — вспоминает внук Димитрий. — Нужно было обойти всех червячков, жучков, паучков. Дедушка шёл впереди и внимательно следил, чтобы никто не наступил на них».

* * *

Однажды Димитрий позабыл поздравить дедушку с возведением в сан архимандрита и награждением вторым крестом. По дороге из храма решил исправить ошибку, на что о.Серафим тихо произнёс: «Митенька, Господь давно дал мне священный сан. Это и есть та высшая награда, которой я удостоился до конца своей жизни у Господа. Архимандритство, митра и прочие награды меня мало интересуют. Ведь я „поп-тихоновец“, как было написано в моём уголовном деле, и это настолько для меня драгоценно, что заменяет все награды». И добавил: «Слава Богу, что я не благочинный». От звания благочинного о.Серафим отказался.

Однажды на вопрос внука: «После архимандритства бывает епископство?» — батюшка медленно ответил: «Да, епископство. Но не для тихоновца».

* * *

Как-то Димитрий зашёл к старцу с просьбой благословить его в дорогу, нужно было отправляться на учебу. «Он отдыхал, — пишет Димитрий. — Вслед за мной вошёл архиепископ Соликамский Николай, старый друг дедушки. Они были почти ровесники. Дедушка начал подниматься навстречу владыке, но тот попросил его не вставать, и мы сели на стулья. Так мы вдвоём и сидели минут двадцать. Потом дедушка сказал мне: „Ты пока собирайся, а мы с владыкой побеседуем. Потом зайдёшь“. Я подождал за дверью минут десять, но, не слыша никакого разговора, снова вошёл. Владыка Николай сидел с закрытыми глазами. Дедушка, казалось, спал. Но только я вошёл, владыка встал и говорит: „Вы, Ваше преподобие, пока проводите внука, а то он торопится (я действительно торопился), я потом зайду, мы ещё побеседуем“. Я был очень удивлён этой неземной беседой. За тридцать минут они не сказали друг другу пяти слов».

Когда батюшка в 1980 году заболел, владыка Николай, его духовный сын, несмотря на преклонный возраст и болезни (ему было 87 лет), приехал в Ракитное и жил у о.Серафима две недели. «Теперь я за вами буду смотреть», — сказал он.

* * *

«Он сидит в садике в кресле, цветут яблони, акации, аромат в саду. Смотрю на дедушку, вроде бы спит. На лице никаких признаков жизни, весь белый, опускаю глаза и вижу, что чётки в его руках движутся. Я всё ещё в оцепенении, притронулся к его руке, а он открыл глаза и, как ни в чём не бывало, говорит: “Хорошо как в саду”. И заплакал».

* * *

«Делая из дубовых досок гроб, мы не сомневались, что наш глазомер не подведет, ведь батюшка у всех нас был перед глазами. Но тело отца Серафима намного превосходило те размеры, которые мы брали за основу. Он был высокий, примерно метр девяносто. Это с годами он сгибался под тяжестью креста, который мы своими тяготами, грехами, неразумием возложили на его плечи, и он один нёс его за всех нас. Только вот духом и скорбями он возвышался над всеми нами, и сегодня мы вряд ли можем постичь ту духовную высоту, на которую вознес его Господь».

Господь сподобил отца Серафима мирной, блаженной христианской кончины.

Господу было угодно взять к Себе светлую душу отца Серафима в полной тишине в 17 часов 30 минут 19 апреля 1982 года, на второй день Светлого Христова Воскресения. Могила о. Серафима находится вблизи Свято-Николаевского храма в Ракитном. Вечная ему память.

Спустя четверть века после смерти праведника архимандрита Серафима (Тяпочкина), у входа в Свято-Никольский храм посёлка Ракитное, в котором он долгое время был настоятелем, был открыт и освящён памятник выдающемуся священнослужителю.

Каждый день почитатели памяти старца оставляют на его могилке записочки с просьбами, иногда приходят по несколько автобусов одновременно.

— Как обстоят дела с прославлением старца? — спрашиваю у отца Николая.

— Продолжаем собирать документы. Никаких сомнений в святости старца нет, но, согласно правилам о канонизации, требуются протоколы допросов отца Серафима. А найти их, мягко говоря, непросто. Суд состоялся в Павлограде, через который вскоре прокатились фашистские войска. Документы могли быть уничтожены при отступлении наших войск или вывезены в Германию, а впоследствии оказаться где угодно. Никто не знает, что с ними.

Не умаляя других наших старцев, можно сказать, что равных отцу Серафиму в этом не было в минувшие десятилетия. К кому-то прикоснется ласково, кого-то погладит или поцелует, подойдет, утешит, отогреет — и человеку открывается, что такое любовь Христова. Это убеждало больше любой книги, больше чудес. Да, старец был прозорлив. Да, по его молитвам происходили исцеления. Но все эти дарования были следствием любви, он вымаливал помощь у Бога, потому что каждый человек был для него родным, любимым.

Отче Серафиме, моли Бога о нас!

Пророчество старца Серафима Д. А. Тяпочкин

Пророчество старца Серафима (Д.А. Тяпочкин, 1894-1982).
.
Сегодня на многих православных форумах можно прочитать пророчество схиархимандрита Серафима (Тяпочкин), в редакции «воинствующего ревнителя Будущей русской славы» Сергея Фокина.
Пророчество звучит так:
«Старец говорил то, что открылось ему о будущем России, он не называл дат, лишь подчёркивал, что время свершения сказанного – в руках Божиих, и многое зависит от того, как будет складываться духовная жизнь Русской Церкви, насколько крепка будет вера в Бога у русских людей, каков будет молитвенный подвиг верующих. Во время памятной беседы присутствовала молодая женщина из сибирского города.
Старец говорил, что развал России, несмотря на кажущуюся силу и жесткость власти, произойдет очень быстро. Сначала разделятся славянские народы, затем отпадут союзные республики: прибалтийские, среднеазиатские, кавказские и Молдавия. После этого центральная власть в России станет ещё более ослабевать, так что начнут отделяться автономные республики и области. Дальше пойдёт ещё больший развал: власть Центра перестанут на деле признавать отдельные регионы, которые попытаются жить самостоятельно и уже не будут обращать внимания на указы из Москвы.
Самой большой трагедией станет захват Сибири Китаем. Произойдёт это не военным путем: китайцы вследствие ослабления власти и открытых границ станут массами переселяться в Сибирь, скупать недвижимость, предприятия, квартиры. Путём подкупа, запугивания, договоров с властьимущими они постепенно подчинят себе экономическую жизнь городов.
Всё произойдет так, что в одно утро русские люди, живущие в Сибири, проснутся… в Китайском государстве. Судьба тех, кто останется там, будет трагична, но не безнадежна. Китайцы жестоко расправятся со всякими попытками сопротивления. (Потому и предсказал старец мученическую смерть на стадионе сибирского города многих православных и патриотов Родины).
Запад будет способствовать этому ползучему завоеванию нашей земли и всячески поддерживать военную и экономическую мощь Китая из ненависти к России. Но потом они увидят опасность для себя, и когда китайцы попытаются уже военной силой захватить Урал и пойти дальше, будут всеми способами препятствовать этому и даже могут помочь России в отражении нашествия с Востока.
Россия должна выстоять в этой битве, после страданий и полного обнищания она найдёт в себе силы воспрянуть. И грядущее возрождение начнётся в землях, завоёванных врагами, в среде русских, оставшихся в бывших республиках Союза. Там русские люди осознают, что они потеряли, осознают себя гражданами той Отчизны, которая ещё живёт, пожелают помочь ей восстать из пепла. Многие русские, живущие за границей, станут помогать восстановлению жизни в России.
Многие из тех, кто сможет убежать от гонений и преследований, возвратятся в исконные Российские земли, чтобы наполнить брошенные деревни, возделывать запущенные поля, использовать оставшиеся неразработанными недра. Господь пошлёт помощь, и, несмотря на то, что потеряет страна главные месторождения сырья, найдут на территории России и нефть, и газ, без которых невозможно современное хозяйство.
Старец говорил: Господь допустит потерю огромных земель, дарованных России, потому что мы сами не смогли их достойно использовать, а лишь загадили, испортили… Но Господь оставит за Россией те земли, которые стали колыбелью русского народа и были основой Великорусского государства. Это территория Великого Московского Княжества XVI века с выходами к Черному, Балтийскому и Северным морям. Россия не будет богатой, но всё же сможет сама кормить себя и заставит считаться с собой.
«На вопрос: «А что будет с Украиной и Белоруссией?».
Старец ответил: «Всё в руках Божиих. Те, кто в этих народах против союза с Россией – даже если они считают себя верующими – становятся служителями диавола. У славянских народов единая судьба, и ещё скажут своё веское слово преподобные Отцы Киево-Печерские – они вместе с сонмом новомучеников Российских вымолят новый Союз трёх братских народов.
Ещё один вопрос задали – о возможности восстановления монархии в России. Старец ответил, что это восстановление надобно заслужить. Оно существует как возможность, а не как предопределенность. Если будем достойны, выберет русский народ Царя, но это станет возможным перед самым воцарением антихриста или даже после него – на очень короткое время».
К сожалению, все статьи Сергея Фокина – это творчески переработанные чужие прорицания, для обоснования своих «фантазий», но желания Фокина никакого отношения к Отечественной истории пророчеств не имеют, а он выступает в качестве эстетствующего интеллектуала, который опровергает возможность существования Промысла Божия и существования последовательности пророчеств.
.
Почитатели старца вспоминали:
«Это был не обличитель, который знал всё о человеке, но близкий и родной человек. Не было во мне и страха, удерживающего от исповеди, наше общение скорее походило на доверительную беседу сына с отцом. После разрешительной молитвы батюшка обнял меня и крепко, довольно сильно прижал мою голову к своей, как бы омягчая её буйность, а может, таким образом вложил силу своих охранительных молитв на мою дальнейшую пастырскую и архипастырскую жизнь » (архиепископ Евлогий (Смирнов)).
«Не рассказать словами о той неизречённой любви, которую чувствуешь, когда находишься около старца, когда общаешься с ним, Ты как бы рождаешься заново, на сердце одна только любовь, и радость, и лёгкость необычайная, словно крылья вырастают. Ни от чего другого не получал я такого ощущения радости » (протоиерей Анатолий Шашков).
«… Постепенно раскрывались одно за другим дарования отца Серафима. Например, дар прозорливости помогал справиться с потоком паломников. Часто люди ещё не успевали задать вопрос, как уже получали точный, спасительный в их ситуации ответ.
Однажды больная раба Божия Надежда из Белгорода, приехавшая к батюшке, не могла пробиться к отцу Серафиму, стояла в толпе и плакала от отчаяния. Но батюшка, выйдя из храма, вдруг посмотрел в её сторону, и сказал: «Надежда, не соглашайтесь на операцию».
Правда, были и такие, кому батюшка давал возможность выговориться, готов был беседовать, слушать часами, иных держал близ себя не по одному месяцу. Это было необходимо, чтобы люди потрудились душой, – никакого совета старца они бы не приняли без уроков послушания и терпения. Это шло у отца Серафима не от ума. Господь ему открывал, какой подход более всего приемлем в том или ином случае. Батюшке много сил приходилось прилагать, чтобы объяснять людям, видевшим в нём какого-то мага, что сам он никого не исцеляет, не видит людей насквозь. Всё совершается по молитве.
Однажды после службы в храм принесли на носилках больного мужчину, совершенно недвижимого. Отец Серафим не спеша вошёл в алтарь, взял напрестольный крест, елей. Затем возле больного сотворил молитву, помазал его елеем и осенил крестом. Из храма расслабленный вышел уже самостоятельно.
Протоиерей Анатолий Шашков вспоминает:
«Моя супруга Анна занемогла так, что врачи, разводя руками, говорили только одно: «Она безнадёжна, медицина помочь тут не в силах, жить ей осталось не более двух месяцев». Тогда мы решили поехать к отцу Серафиму. Принял нас батюшка, обласкал, выслушал и говорит: «Вы, матушка, подальше держитесь от лекарств, много вы их употребляете, будем надеяться на милость Божию и на Его целительные силы. Почаще причащайтесь Святых Христовых Даров, и Господь облегчит вашу болезнь». Исполнив совет старца, матушка моя оправилась от недуга, жива и здорова вот уже семнадцать лет, родила мне девятого сына» » (В. Григорян, статья «Стояние Серафима (Тяпочкина). К 25-летию кончины всероссийского старца», газета «Эском-ВЕРА», 2007).
* * *
Однако никто из духовных сыновей или дочерей старца Серафима (Тяпочкин) сегодня не помнит, чтобы старец пророчествовал на тему современной геополитики.
У Сергея Фокина – нет указания на первоисточник, откуда он взял свой текст прорицания, поэтому сделаем это за него. Впервые пророчество старца Серафима (Тяпочкин) было опубликовано в статье «Воспоминания о будущем» («Русь Державная», № 6 (38), стр. 3, 1997), автор Алексей Николаев.
.
Итак, сверим два текста: первоначальный (Алексея Николаева) и наиболее ныне цитируемый (Сергея Фокина).
У Фокина:
«Старец говорил то, что открылось ему о будущем России, он не называл дат, лишь подчёркивал, что время свершения сказанного – в руках Божиих, и многое зависит от того, как будет складываться духовная жизнь Русской Церкви, насколько крепка будет вера в Бога у русских людей, каков будет молитвенный подвиг верующих. Во время памятной беседы присутствовала молодая женщина».
У Николаева было написано:
«Во время памятной беседы присутствовала молодая женщина из сибирского города.
Ей старец сказал: «Ты примешь мученическую кончину от руки китайцев на стадионе твоего города, куда они сгонят жителей-христиан и несогласных с их правлением».
Это был ответ на её сомнение по поводу слов старца, что практически вся Сибирь будет захвачена китайцами.
Старец говорил: ему открылось Божественное слово о будущем России, он не называл дат, лишь подчеркивал, время свершения сказанного будет зависеть, как будет складываться духовная жизнь России».
Как видим, в предисловии Сергей Фокин слегка уточнил некоторые моменты, так сказать: расставил приоритеты на счёт «молитвенного подвига верующих».
Далее Фокин:
«Старец говорил, что развал России, несмотря на кажущуюся силу и жёсткость власти, произойдёт очень быстро. Сначала разделятся славянские народы, затем отпадут союзные республики: прибалтийские, среднеазиатские, кавказские и Молдавия. После этого центральная власть в России станет ещё более ослабевать, так что начнут отделяться автономные республики и области. Дальше пойдёт ещё больший развал: власть Центра перестанут на деле признавать отдельные регионы, которые попытаются жить самостоятельно и уже не будут обращать внимания на указы из Москвы».
Первоначальный текст Николаева:
«Развал России, несмотря на кажущуюся силу и жёсткость власти, произойдёт очень быстро. Сначала раздел. Прибалтийские, Среднеазиатские, Кавказские и Молдавия навсегда уйдут от России. После этого центральная власть в России станет ещё более ослабевать, так что начнут по тихому отделяться автономные республики. Дальше пойдёт ещё больший развал: власть Центра перестанут признавать отдельные регионы, которые попытаются, жить самостоятельно, уже не будут обращать внимания на указы из Москвы, и даже будут воевать с Москвой».
Здесь текст приведён относительно верно.
Далее Фокин:
«Самой большой трагедией станет захват Сибири Китаем. Произойдёт это не военным путем: китайцы вследствие ослабления власти и открытых границ станут массами переселяться в Сибирь, скупать недвижимость, предприятия, квартиры. Путём подкупа, запугивания, договоров с властьимущими они постепенно подчинят себе экономическую жизнь городов.
Всё произойдет так, что в одно утро русские люди, живущие в Сибири, проснутся… в Китайском государстве. Судьба тех, кто останется там, будет трагична, но не безнадежна. Китайцы жестоко расправятся со всякими попытками сопротивления.
(Потому и предсказал старец мученическую смерть на стадионе сибирского города многих православных и патриотов Родины)».
Текст приведён верно, только у Николаева нет ссылки:
(Потому и предсказал старец мученическую смерть на стадионе сибирского города многих православных и патриотов Родины).
Далее Фокин:
«Запад будет способствовать этому ползучему завоеванию нашей земли и всячески поддерживать военную и экономическую мощь Китая из ненависти к России. Но потом они увидят опасность для себя, и когда китайцы попытаются уже военной силой захватить Урал и пойти дальше, будут всеми способами препятствовать этому и даже могут помочь России в отражении нашествия с Востока».
Первоначальный текст Николаева:
«Запад и свои «усмирители» будут способствовать этому ползучему завоеванию нашей земли и всячески поддерживать военную и экономическую мощь Китая из ненависти к России. Но потом они увидят опасность для себя, и когда китайцы попытаются уже военной силой захватить Урал, и пойти дальше, будут всеми способами препятствовать этому и даже помогут России в отражении нашествия с Востока».
То есть у Сергея Фокина стоит словосочетание: «и даже могут помочь», то есть могут помочь, а могут и не помочь, выходит всё будет зависеть от его первоначального посыла: «Как будет складываться духовная жизнь Русской Церкви, насколько крепка будет вера в Бога у русских людей, каков будет молитвенный подвиг верующих», тогда как у Николаева старец Серафим (Тяпочкин) чётко говорит: «помогут»!!!
Действительно, в реальной ситуации западных политиков в этот период меньше всего, будет интересовать: «каков будет молитвенный подвиг верующих» на территориях бывшей Российской Федерации, они будут решать свои проблемы: не допустить расширения военной и территориальной мощи Китая.
Скорая возможность в Будущем территориальных споров на финско-китайской границе или на любом другом участке Евросоюза европейских политиков устраивать не будет. Если они и выступят в нашу защиту, то «молитвенный подвиг верующих» здесь будет не при чём, здесь своё слово скажет трезвый расчёт.
Далее Фокин:
«Россия должна выстоять в этой битве, после страданий и полного обнищания она найдёт в себе силы воспрянуть. И грядущее возрождение начнётся в землях, завоёванных врагами, в среде русских, оставшихся в бывших республиках Союза. Там русские люди осознают, что они потеряли, осознают себя гражданами той Отчизны, которая ещё живёт, пожелают помочь ей восстать из пепла. Многие русские, живущие за границей, станут помогать восстановлению жизни в России».
Данный отрывок текста соответствует тексту у Николаева.
Далее Фокин:
«Многие из тех, кто сможет убежать от гонений и преследований, возвратятся в исконные Российские земли, чтобы наполнить брошенные деревни, возделывать запущенные поля, использовать оставшиеся неразработанными недра. Господь пошлёт помощь, и, несмотря на то, что потеряет страна главные месторождения сырья, найдут на территории России и нефть, и газ, без которых невозможно современное хозяйство».
Первоначальный текст Николаева:
«Многие из тех, кто сможет убежать от гонений и преследований, возвратятся в исконные Российские земли, чтобы наполнить брошенные деревни».
Творчески перерабатывая текст Николаева, Фокин всё время возвращается к теме: «Как будет складываться духовная жизнь Русской Церкви, насколько крепка будет вера в Бога у русских людей, каков будет молитвенный подвиг верующих».
Что значит: «найдут на территории России и нефть, и газ, без которых невозможно современное хозяйство»?
Все месторождения на территории России и так уже найдены, любой школьник знает, что на территории Сибири есть большие запасы нефти и газа.
Далее Фокин:
«Старец говорил: Господь допустит потерю огромных земель, дарованных России, потому что мы сами не смогли их достойно использовать, а лишь загадили, испортили… Но Господь оставит за Россией те земли, которые стали колыбелью русского народа, и были основой Великорусского государства. Это территория Великого Московского Княжества XVI века с выходами к Черному, Балтийскому и Северным морям. Россия не будет богатой, но всё же сможет сама кормить себя и заставит считаться с собой».
Первоначальный текст Николаева:
«Господь оставит за Россией те земли, которые стали колыбелью русского народа, и были основой Великорусского государства. Это территория Великого Московского Княжества XVI-го века с выходами к Чёрному, Балтийскому и Северным морям. Россия не будет богатой, но всё же сможет сама кормить себя и заставит считаться с собой. Господь допустит потерю огромных земель, дарованных России, потому что сами не смогли мы их достойно использовать, а лишь загадили, испортили».
Далее Фокин:
«На вопрос: «А что будет с Украиной и Белоруссией?».
Старец ответил: «Всё в руках Божиих. Те, кто в этих народах против союза с Россией – даже если они считают себя верующими – становятся служителями диавола. У славянских народов единая судьба, и ещё скажут своё веское слово преподобные Отцы Киево-Печерские – они вместе с сонмом новомучеников Российских вымолят новый Союз трёх братских народов».
Первоначальный текст Николаева:
«На вопрос: «А что будет с Украиной и Белоруссией?».
Старец ответил: «Всё в руках Божиих. У славянских народов единая судьба, и скажут своё веское слово преподобные отцы Киево-Печерские. Верю в их праведность, они вместе с сонмом новомучеников Российских вымолят новый Союз».
Надеюсь, читатель заметил разницу в текстах?
Здесь старец Серафим (Тяпочкин) говорит, что он верит, надеется: в праведность преподобных отцов Киево-Печерских. Здесь-то он как раз не утверждает категорически, что это будет, а только надеется.
Как себя сегодня ведут преподобные отцы Киево-Печерские?
Нам всем хочется надеяться, как говорится: Надежда умирает последней.
Нам всем хочется, чтобы избранные нами президент и депутаты боролись с коррупцией, чтобы назначенные ими чиновники не воровали, чтобы цены на продукты питания и расценки на услуги ЖКХ снижались.
Пока же преподобные отцы Киево-Печерские молчат, может быть, они и молятся у себя по кельям или совместно в монастыре, кто – знает, но пока они молчат, забыв, что молитва без дел – мертва.
Далее Фокин:
«Ещё один вопрос задали – о возможности восстановления монархии в России. Старец ответил, что это восстановление надобно заслужить. Оно существует как возможность, а не как предопределенность. Если будем достойны, выберет русский народ Царя, но это станет возможным перед самым воцарением антихриста или даже после него – на очень короткое время».
Первоначальный текст Николаева:
«На вопрос: «О возможности восстановления монархии в России?».
Старец ответил: «Это восстановление надобно ещё заслужить. Такая возможность пока существует, но не как предопределённость. Если будем достойны, выберет русский народ Царя, но это станет возможным только перед самым воцарением Антихриста и на очень короткое время».
Опять спрошу: Надеюсь, читатель заметил разницу в текстах?
Ведь практически старец Серафим (Тяпочкин) ясно и чётко говорит: Ребята прекратите мечтать, у Вас дом горит, а Вы вместо того, чтобы тушить пожар, рассуждаете: Как лучше покрасить крышу голубой краской или цвета позолоты?
Далее у А. Николаева написано, чего нет у Фокина:
«На вопрос: «Будет ли III-ья Мировая война и начнётся ли она с Ближнего Востока?».
Старец ответил: «Долгое время на Ближнем Востоке будет неспокойно, затем Израиль окажется перед лицом страшной истины, что не всегда он был прав, а другие не всегда были не правы. Их называют народом избранным, но разве они более избранны, чем те, кто избрал себе Бога? Огонь будет тлеть до тех пор, пока человек не изменит своё сознание, пока он не преодолеет ненависть и зависть. Они готовы будут измениться, и многое сделают для мира в последние годы, но времени у них уже не будет. Война начнётся не по их вине и не на земле, война начнется на небесах. Ничего нельзя изменить, нам остаётся только молиться и просить Господа, чтобы сократил сроки гонений
На вопрос: «В какой период церковной истории мы живём?».
Старец ответил: «Мы живём в период последнего Христианства, в период Филадельфийской Церкви. Сегодня самым грозным обвинением нашей церковной жизни есть богослужение в пустом храме без народа. Не будем оправдывать самих себя словами Спасителя, где двое и трое собраны во имя Его, там и Он, ибо это было сказано в другие времена, когда о Спасителе ещё никто не знал.
Сегодня наша Церковь состоит не из двух или трёх. Наш величайший грех заключается в том, что в России с её двухсотмиллионным населением, верующими являются несколько сот тысяч человек, и они обходят храмы. Богослужение происходит действительно при пустом храме или в мистически пустом храме, когда верные на возглас «приступите к молитве» отвечают безмолвием. В этом безмолвии есть нечто мистически страшное. В этом безмолвии есть некий суд над нами. По-человечески, зная нашу историю последнего времени, можно оправдать это безмолвие, но оно остаётся безмолвием. В глазах верующих исчез огонь Веры, осталась пустота. Мы должны понять и пережить этот трагизм. Мы должны понять, как мы дошли до такого скотского состояния. Мы, которые совсем недавно назывались гордо «Третьим Римом» » (А. Николаев, «Воспоминания о будущем», «Русь Державная», № 6 (38), стр. 4-5. 1997).
Итак, что имеем после сличения двух текстов?
Во-первых, разговор со старцем Серафимом (Тяпочкин) был впервые опубликован только в 1997 году, то есть через пятнадцать лет после смерти старца, когда часть пророчества стало уже свершившимся фактом:
«Развал России, несмотря на кажущуюся силу и жёсткость власти, произойдёт очень быстро. Сначала раздел. Прибалтийские, Среднеазиатские, Кавказские и Молдавия навсегда уйдут от России. После этого центральная власть в России станет ещё более ослабевать, так что начнут по-тихому отделяться автономные республики».
Вспомните события «лихих девяностых», в этот период уже во всю «зажигал» Павел Глоба и некоторые другие товарищи, так как у населения появился «спрос» на пророчества и как это всегда бывает, в первую очередь всплыла «пена».
Во-вторых, источник пророчества только один человек – Алексей Николаев, о котором мало, что известно.
В-третьих, данное пророчество по своему сюжету не одиноко, именно данное обстоятельство и привлекает к нему такое пристальное внимание, тем более что события на Украине, способствуют к разному роду размышлению.
* * *
ДТН.