Анатолий оптинский

Преподобный Анатолий (Зерцалов; 1824–1894)

25 января / 7 февраля мы празднуем память преподобного Оптинского старца Анатолия (Зерцалова). Он подвизался в Оптиной Пустыни в пору ее расцвета, был учеником преподобного Макария и великого Оптинского старца преподобного Амвросия, современником преподобных Моисея, Антония и Илариона. Но даже среди этих великих подвижников имя преподобного Анатолия (Зерцалова) не тускнеет, не теряется. Именно о нем сказал преподобный Амвросий: «Ему такая дана молитва и благодать, какая единому из тысячи дается».

Явное действие Промысла Божия

Преподобный Анатолий (Зерцалов) В жизни отца Анатолия (в миру Алексея) явственно действовал Промысл Божий: еще в юности он заболел туберкулезом – неизлечимой в те времена болезнью. С ним вместе заболели два товарища-чиновника. Юноша дал обет: в случае выздоровления поступить в монашескую обитель. Товарищи его скоро оба умерли, а будущий Оптинский старец поправился.

Тесным путем

Поступив в обитель в 1853 году, Алексей долго был послушником. Его духоносные наставники прозорливо видели в молодом послушнике будущего старца, но не торопили его духовное созревание и вели тесным путем испытаний и тягот, чтобы закалить его и создать в нем доброе иноческое устроение. Лишь через десять лет Алексея постригли в мантию, а в сан иеромонаха рукоположили только в 1870 году.

Алексей был очень аккуратным и любил чистоту, а его, дабы не привязывался к суетному и материальному, постоянно переводили из кельи в келью, воспитывая странническое устроение. Старец Амвросий говаривал: «Мы должны жить на земле так, как колесо вертится: чуть одной точкой касается земли, а остальным стремится вверх; а мы, как заляжем, так и встать не можем».

Поселят Алексея в келью, он там приберется, наведет чистоту и порядок, расставит свои любимые духовные книги. И его тут же переведут в новую келью, и нужно начинать всё с начала.

Потом ему пришлось жить в башне. От непривычки мало спать, от неудобных помещений и непривычных трудов у Алексея стала очень болеть голова. Иногда целыми днями лежал он с больной головою, и некому было подать ему воды; часто оставался и без пищи, когда на трапезу ходить не мог. А внизу в башне кололи дрова, и этот стук еще более отягощал положение больного.

Когда стал петь на клиросе, его, как высокого ростом, чтобы не закрывал нот, выгонял регент за клирос. Затем регент-простец рассердился на нового певчего, так как тот, будучи знатоком пения, делал ему иногда деловые указания, и пожаловался на него отцу настоятелю.

Отправили Алексея на кузницу. Тяжело пришлось ему и на этом послушании. Для отдыха и сна предназначалась одна скамеечка, маленькая, узкая и короткая. Ляжет, укроет голову – ногам холодно; ноги накроет – голове холодно. Путем этих мелких по видимости, но очень тяжелых огорчений вырабатывались в молодом послушнике смирение и терпение, кротость и твердость духа.

В скиту Оптиной Пустыни

Рекомендую: мой начальник

Став скитоначальником в 1874 году, смиренный подвижник не изменился и по-прежнему вставал на исповеди на колени перед преподобным Амвросием. Однажды отец Амвросий, побеседовав с отцом Анатолием, стоящим перед ним, как всегда, из почтения на коленях, подозвал к себе одну особу и, показывая на преподобного Анатолия, сказал: «Рекомендую: мой начальник», – преподав этим урок смирения и послушания.

Особый дар

Преподобному Анатолию поручил старец Амвросий окормление новосозданной Шамординской женской обители, нередко отмечая, что отцу Анатолию дан особый дар утешать молодых.

Мать София, незабвенная первоначальница Шамординской обители, не раз говаривала, что хороший монах ничем не отличается в приемах обращения от самого благовоспитанного аристократа. Но разница между ними есть, и большая: аристократ держит себя с тактом из приличия, а примерный монах – из убеждения и любви к ближним. И как на образец для подражания указывала в этом случае на отца Анатолия.

Природа возвышает человека к Богу

Когда старец Анатолий приезжал в Шамордино, прогулки с ним были для всех сестер незабвенным утешением, которое скрашивало трудную жизнь первых насельниц обители. Среди сестер сохранилась память об одной из таких прогулок и тот разговор, который они вели. Мать София спросила: «А что бы нам сказала мать Сарра, которая 30 лет не выходила из пещеры, чтобы посмотреть на природу?»

На это отец Анатолий ответил так: «Всякий спасается своим путем. Я более сочувствую тем святым, которые любили природу, как то: преподобный Сергий Радонежский, Савва Звенигородский, преподобные Антоний и Феодосий; они выбирали самые красивые места для своих обителей потому, что природа возвышает человека к Богу».

Видел бы Бог правду

Преподобный Анатолий был очень доверчив и сам, относясь ко всем просто, никогда не подозревал в ком-нибудь лжи или обмана. Никогда не боялся, что про него скажут дурное, и говорил только: «Видел бы Бог правду».

Терпеть не мог лицемерия и лести, любил прямоту и откровенность и сам был очень прямой. В обращении своем простотою он очень напоминал старца Льва, которому он, верно, и подражал. Преподобный Амвросий отзывался о нем словами Евангелия: «Это израильтянин, в нем же лести нет».

Шамордино

Два ангела

В 1892 году, во время своей поездки в Петербург и Кронштадт, преподобный Анатолий встретился там со святым праведным Иоанном Кронштадтским, которого весьма почитал. 10 октября они вместе отслужили Литургию в память преподобного Амвросия Оптинского.

Как вспоминал старец Варсонофий, когда началась Литургия, отец Иоанн увидел, что с батюшкой Анатолием сослужат два Ангела; неизвестно, видел ли их сам батюшка Анатолий, но отец Иоанн ясно видел их.

Руководство для духовной жизни

Старец Анатолий обладал всей полнотой даров Святого Духа: даром прозорливости и духовного рассуждения, исцеления душевных и телесных недугов. Он предузнавал о смерти близких его духовных детей, их болезнях и невзгодах, и осторожно предупреждал тех, к кому приближалось испытание.

Советы преподобного Анатолия не потеряли своего значения и в наше время и могут служить нам руководством в духовной жизни.

А спасет тебя только один врач

Пройдя опытом уроки терпения и смирения, став старцем, он мог научить этому и других. Предупреждал духовных чад, что если Господь попустит испытания, чтобы смирить человека, то не только чужие люди, но и свои, даже, по слову Исаака Сирина, вся тварь восстанут на такого человека. Одна духовная дочь жаловалась на временную свою начальницу Пелагею, что та невзлюбила ее. Батюшка отвечал: «Думаю, не Пелагея, так Акулина или Арина, а мозолить тебя будут. И ни матушки, ни батюшки тебя не спасут. А спасет тебя только один врач, сто раз тебе рекомендованный, – терпение».

Соборный храм Шамординской обители с восточной стороны

А когда одна из сестер стала просить отца Анатолия научить ее терпению, он ответил: «Ты, матушка, просишь научить тебя терпению… Чудная ты какая! Ее учит Бог! Ее учат люди – сестры! Ее учат обстояния всей жизни! И все они учат тебя терпению, учат делом, самою вещию, самим естеством способности терпеть – ты просишь у меня урока теоретического терпения… Терпи всё находящее – и спасешься!»

Лучшее средство приобрести смирение

О стяжании смирения старец говорил так: «Сказываю тебе лучшее средство приобрести смирение. Это вот что: всякую боль, которая колет гордое сердце, потерпеть… Начни так – и увидишь… Главное, ты не понимаешь, что эта-то боль, это-то самое острое жало, укалывающее чувствительность сердца, и есть самый настоящий источник милостей Божиих и смирения. В них-то сокровенна есть милость Божия».

Сила молитвы духовного отца

Преподобный Анатолий советовал постоянно приносить сердечное покаяние Господу, а от отца духовного ничего не скрывать. Старец говорил: «Люблю тех, кто всё откровенно говорит о себе. Враг не может ничего посеять там, где всё открывается духовному отцу».

О силе молитвы духовного отца за свое чадо старец Анатолий приводил своей духовной дочери пример из Патерика:

«Один брат, погрязший в грехах, стал умирать. Игумен с братией стал молиться за него. И видит видение: громадный змей всасывает этого брата, но не может всосать потому, что отец за него молится.

Но брату этому так томно от этого душевного и телесного томления, что он сам уже умоляет отца своего, чтобы он не молился: пусть, говорит, уж лучше поглотит меня змий, только не томи меня. Не есть ли безумие: будто в утробе змия лучше, чем наполовину втянутому в пасть! Но старец не внял его мольбе, а продолжал молиться и высвободил брата от пасти змия».

Читай молитву Иисусову и спасешься

Будучи сам пламенным молитвенником, делателем молитвы Иисусовой, преподобный Анатолий этому учил и духовных чад. Он всем и часто напоминал о необходимости постоянной Иисусовой молитвы и соблюдении чистоты сердца.

Когда одна инокиня сказала, что у нее плохое зрение, читать трудно, он ответил: «Читай молитву Иисусову и спасешься». Занятым на трудных послушаниях он особенно советовал вместо правил читать Иисусову молитву.

Другая инокиня свидетельствовала: «Я по поступлении в монастырь заболела. Мне было пятнадцать лет, доктора нашли у меня порок сердца и горловую чахотку и сказали, что я скоро умру, но мне не хотелось умирать. Батюшка сказал мне: “Читай, как можешь, и сидя, и лежа молитву Иисусову, и всё пройдет”. Так я и сделала и за святыми его молитвами выздоровела. И с тех пор прошло 23 года, и я живу и послушание несу по силам и по келье делаю всё для себя, хотя и не имею большого здоровья, но прежде не могла и по келье ходить».

Только Бог и душа

О молитве отец Анатолий говорил еще и так: «Надо молиться Богу, чтобы между душой молящегося и Богом ничего не было и никого. Только Бог и душа. Чтобы молящийся не чувствовал ни неба, ни земли и ничего, кроме Бога, а то молитва будет несовершенная. Когда молишься под впечатлением хорошего пения или чтения, эта молитва еще не есть истинная молитва. Вот истинная молитва: пророк Илия положил голову на колени, молясь, и в несколько минут умолил Господа изменить гнев Свой на милость».

Церковь есть земное Небо

Строго требовал отец Анатолий от своих духовных детей благоговейного внимания в церкви. «В церкви стой как Ангел, – говорил он, – не разговаривай и не оглядывайся, потому что церковь есть земное Небо. Идя из церкви, читай “Богородице, Дево, радуйся…” – и ни с кем не заговаривай, а то будешь подобна сосуду, который был полон, да дорогой расплескался. Когда говеешь, тогда особенно прилежно читай молитву Иисусову. Когда идешь приобщаться, то в эту обедню особенно смотри за собой, ни с кем не говори и никуда не обращай своих помыслов. Иди к Чаше со спокойной душой, призывая молитвы своего духовного отца. Бойся в храме смутить чью-нибудь душу; ты идешь просить милости у Бога и в Его же храме оскорбляешь своего ближнего».

Покоряйся воле Божией – вот тебе и подвиг

Насколько заботился отец Анатолий о духовном преуспеянии своих чад, настолько же мудро охранял от всякого повода к тщеславию и самомнению вследствие взятых на себя подвигов.

Одна монахиня была так больна, что не могла нести послушания. И когда отец Анатолий навестил ее, она сказала: «Я послушания никакого не несу: благословите мне взять на себя подвиг жить одной, чтобы поститься, молиться и спать на голых досках».

Старец ответил: «Ты знаешь, лукавый не ест, не пьет и не спит, а всё в бездне живет, потому что у него нет смирения. Это враг искушает. Какие тебе подвиги? С тебя довольно и болезни. Терпи, что Господь тебе дал. А ты покоряйся воле Божией – вот тебе и подвиг. Читай Иисусову молитву. Подвиги есть листья, а Иисусова молитва есть корень и плод всего. Смиряйся, во всём себя укоряй, с благодарением неси болезни и скорби – это превыше поста и подвигов и всех послушаний».

В норе и змея сидит тихо, а тронь ее – она и зашипит

Преподобный Анатолий на общежитие смотрел как на прекрасную школу для выработки смирения и терпения. Он говаривал, что общежитие умерщвляет страсти. «В норе и змея сидит тихо, а тронь ее – она и зашипит. Так и в общине. Возьми разных камней, положи в мешок и долго тряси, они станут круглыми – так и в общине. В потолке гвозди темные. На полу светлые – потому что по ним ходят, и они становятся блестящими. Так и монах, очищенный скорбями, бывает светел».

Духовный бисер

Советы преподобного Анатолия – духовный бисер для жаждущих старческого окормления.

«Учись быть кроткой и молчаливой, и будешь любима всеми. А раскрытые чувства то же, что ворота растворенные: туда бежит и собака, и кошка… и гадят».

«Мы обязаны всех любить, но чтоб нас любили, мы не смеем требовать».

«Без зимы не было бы весны, без весны не было бы и лета. Так и в жизни духовной: немножко утешения, а затем немножко поскорбеть, и составляется так помалу путь спасения».

«Будем принимать всё от руки Божией. Утешит – поблагодарим. И не утешит – поблагодарим».

Преподобне отче Анатолие, моли Бога о нас!

Преподобный Анатолий Оптинский старший (Зерцалов) был воспитанником нескольких оптинских старцев.

Отец Анатолий приехал в Оптину в 1853 году и 7 лет был в послушании у старца Макария. После смерти отца Макария в 1860 году стал одним из первых учеников преподобного Амвросия, который был старше отца Анатолия на 12 лет.

На должонсти скитоначальника, принятой за послушание в 1974 году, внимательно заботился о душевном состоянии насельников скита, не забывая и о бытовых нуждах братии. В то время старец Амвросий многих отсылал за советом к отцу скитоначальнику. Позже отцу Анатолию он же доверил попечение о сестрах новосозданной Шамодринской обители.

Старец почил в че­ты­ре ча­са два­дцать ми­нут утра во втор­ник 25 ян­ва­ря (ст. ст.) 1894 го­да, на се­ми­де­ся­том го­ду жиз­ни.

Мно­гие ду­хов­ные ча­да отца Анатолия ви­де­ли старца по­сле его смер­ти во сне: то уте­ша­ю­щим, то ис­по­ве­да­ю­щим, то вра­чу­ю­щим, и по­сле этих снов чув­ство­ва­ли уте­ше­ние, от­ра­ду, а мно­гие и ис­це­ле­ние от ду­хов­ных и те­лес­ных неду­гов.

В 1996 го­ду пре­по­доб­ный Ана­то­лий стар­ший (Зер­ца­лов) был при­чис­лен к ли­ку мест­но­чти­мых свя­тых Оп­ти­ной пу­сты­ни, а в ав­гу­сте 2000 го­да – Юби­лей­ным Ар­хи­ерей­ским Со­бо­ром Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви про­слав­лен для об­ще­цер­ков­но­го по­чи­та­ния. Мо­щи пре­по­доб­но­го Ана­то­лия по­ко­ят­ся во Вла­ди­мир­ском хра­ме Оп­ти­ной пу­сты­ни.

7 февраля (н. ст.) Церковь празднует день памяти преподобного оптинского старца Анатолия старшего (Зерцалова).

«Вид­но, что ста­ра­ешь­ся и же­ла­ешь спа­стись,– толь­ко не уме­ешь, не по­ни­ма­ешь ду­хов­ной жиз­ни. Тут весь сек­рет в том, чтобы тер­петь, что Бог по­сы­ла­ет. И не уви­дишь, как в рай вой­дешь».

* * *

«Счи­тай се­бя ху­же всех, и бу­дешь луч­ше всех».

* * *

«…Тер­пе­ние твое не долж­но быть нерас­суд­ное, то есть без­от­рад­ное, а тер­пе­ние с ра­зу­мом,– что Гос­подь ви­дит все де­ла твои, са­мую ду­шу твою, как мы зрим в ли­цо лю­би­мо­го че­ло­ве­ка… Зрит и ис­пы­ту­ет: ка­ко­вою ты ока­жешь­ся в скор­бях? Ес­ли по­тер­пишь, то бу­дешь Его воз­люб­лен­ною. А ес­ли не стер­пишь и по­роп­щешь, но по­ка­ешь­ся, все-та­ки бу­дешь Его воз­люб­лен­ною».

* * *

«Мо­лит­ва к Бо­гу вся­кая до­ход­на. А ка­кая имен­но – об этом мы не зна­ем. Он – Один Су­дия пра­вед­ный, а мы мо­жем ложь при­знать за ис­ти­ну. Мо­лись и ве­руй».

* * *

«…Ска­зы­ваю по сек­ре­ту, ска­зы­ваю те­бе са­мое луч­шее сред­ство об­ре­сти сми­ре­ние. Это вот что: вся­кую боль, ко­то­рая ко­лет гор­дое серд­це, по­тер­петь. И ждать день и ночь ми­ло­сти от Все­ми­ло­сти­во­го Спа­са. Кто так ждет, непре­мен­но по­лу­чит».

* * *

«Учись быть крот­кой и мол­ча­ли­вой, и бу­дешь лю­би­ма все­ми. А рас­кры­тые чув­ства то же, что во­ро­та рас­тво­рен­ные: ту­да бе­жит и со­ба­ка, и кош­ка… и га­дят».

* * *

«Мы обя­за­ны всех лю­бить, но чтоб нас лю­би­ли, мы не сме­ем тре­бо­вать».

* * *

«Без зи­мы не бы­ло бы вес­ны, без вес­ны не бы­ло бы и ле­та. Так и в жиз­ни ду­хов­ной: немнож­ко уте­ше­ния, а за­тем немнож­ко по­скор­беть, и со­став­ля­ет­ся так по­ма­лу путь спа­се­ния».

* * *

«Бу­дем при­ни­мать всё от ру­ки Бо­жи­ей. Уте­шит – по­бла­го­да­рим. И не уте­шит – по­бла­го­да­рим».

Пророчества преподобного Анатолия Оптинского

12 августа – память прп. Анатолия Оптинского Младшего (1922)…

Русь обновилась во святом Крещении, потому что восприняла тайну новой жизни, принесенной на землю воплотившимся Христом Богом. До Христа мир не знал этой тайны, и вне Христа не может знать ее и теперь…

Тайна новой, благодатной жизни христианской заключается в следовании Христовым заповедям и познается смирением и покаянием, исполненным любви.

Преподобный Анатолий Младший, (в миру Александр Алексеевич Потапов), родился 15 февраля 1855 года в городе Москве, в старинной купеческой семье. Родителями воспитан был в благочестии и страхе Божием, и еще с ранних лет в сердце его возгорелось желание всецело посвятить свою жизнь Богу и стать монахом. Однако мать не благословила раннее стремление сына оставить мир и пожелала, чтобы он пребыл с нею до ее кончины. Александр закончил уездное училище, а затем занимался торговлей, служил приказчиком в Калуге. Жизнь в миру подготовила его к будущему старческому служению: занимаясь торговым делом, он узнал мир, увидел множество людей, что пригодилось ему в духовном руководстве всех, обращающихся к нему за помощью.

После кончины матери 15 февраля 1885 года, когда Александру было тридцать лет, он поступил в Оптину Пустынь и был определен в Скит келейником преподобного Амвросия. 23 апреля 1888 года, в Великую Субботу, в скитской церкви, послушник Александр был пострижен в рясофор. Одновременно с отцом Александром, келейником преподобного старца Амвросия был инок Нектарий (Тихонов). Преподобный Амвросий, провидя их совместное старческое служение в последующие годы, часто посылал их друг к другу за разъяснениями в различных духовных вопросах, приучая к духу советования и сотрудничества.

После блаженной кончины преподобного старца Амвросия 10 октября 1891 года, отец Александр был определен келейником к его преемнику, скитоначальнику, преподобному старцу Иосифу. 3 июня 1895 года в скитской церкви инок Александр был пострижен в мантию с наречением имени Анатолий. А 5 июля 1899 года был рукоположен Калужским епископом Макарием в сан иеродиакона. Уже в это время многим посетителям Оптиной Пустыни стала открываться его духовная опытность. К нему обращались за советами, как к старцу.

В начале 1900 года отец Анатолий, не имея еще священнического сана, становится уже общепризнанным Оптинским старцем. На праздник Благовещения Пресвятой Богородицы в 1906 году он был рукоположен в сан иеромонаха и почти одновременно, указом Калужской духовной консистории, назначен духовником Казанской Амвросиевской женской пустыни в Шамордино, и исправлял это служение до самой своей кончины.

К 1908 году число посетителей к старцу Анатолию так увеличилось, что даже настоятелю монастыря архимандриту Ксенофонту не удавалось протиснуться сквозь толпу, чтобы попасть на исповедь к Старцу. Тогда Преподобный, по благословению отца Настоятеля, переселился в монастырь, в келию при больничной церкви Владимирской Божией Матери. Часто приходилось видеть такую картину: в монастыре полное затишье, не видно даже монахов, а Владимирская церковь открыта и полна народа. Батюшка принимал всех без ограничения времени, несмотря на бесконечную усталость, на мучительную боль от ущемления грыжи, боли в кровоточащих ногах.

В исповеди монашеской братии главное место занимало откровение помыслов. “Сосредоточенно, благоговейно подходили монахи один за другим к старцу. Они становились на колени, беря благословение, обменивались с ним в этот момент несколькими короткими фразами. Некоторые проходили быстро, другие немного задерживались. Чувствовалось, что старец действовал с отеческой любовью и властью. Иногда он употреблял внешние приемы. Например, ударял по лбу склоненного пред ним монаха, вероятно, отгоняя навязчивые приражения помыслов. Все отходили успокоенные, умиротворенные, утешенные. И это совершалось два раза в день: утром и вечером. Поистине, “житие” в Оптиной было беспечальное и действительно все монахи были ласково-умиленные, радостные или сосредоточенно-углубленные. Нужно видеть своими глазами результат откровения помыслов, чтобы понять его значение“,— писал И. М. Концевич.

Как и все старцы, имел отец Анатолий великий дар исцелений, но совершал их прикровенно, посылая болящих, как правило, на источник преподобного Пафнутия близ Оптиной или на могилку старца Амвросия или посредством какой-нибудь вещи. Одна духовная дочь старца рассказывала, что однажды батюшка с ней послал грушу ее брату. Она удивлялась, почему именно младшему, а когда приехала, оказалось – он очень болен и врачи говорят, что надежды мало. Брат стал есть грушу по маленькому кусочку и вскоре выздоровел.. Другая духовная дочь рассказывала, как выздоровела, укрывшись подаренным батюшкой подрясником.

Душевная чистота отца Анатолия позволяла ему увидеть некоторые ситуации в несколько ином свете, чем это представлялось не только мирянам, но и священникам. Узнаваемая домашняя ситуация: муж трудится, не покладая рук, над строительством храма, спешит закончить быстрее, на радость людям, а дома немирно – супруга чинит препятствия, и всё недовольна его опозданиями – то обед простыл, то ужин передержала, и вся жизнь идет вразлад. Обращаются к батюшке с просьбой помолиться об умирении строптивого женского сердца. А батюшка, вопреки всем прогнозам, благословляет…уступить жене. Ведь, если распадется семья священника, не больший ли это будет вред для церкви, чем небольшая задержка строительства? За мотивом благим и внешне добрым старец в миг угадывает действие притаившегося в мудровании греха: к благому делу примешалось тщеславие, забота о том, чтобы показаться перед людьми, позабыв о самых близких…

Памятным событием в истории Оптиной Пустыни было посещение ее в 1914 году Великой Княгиней Елизаветой Федоровной.

В первый же день пребывания в Оптиной Великая Княгиня познакомилась с отцом Анатолием, исповедовалась у него, имела со Старцем продолжительную беседу.

Осталось тайной, о чем беседовали они, но, безусловно, эта поездка в Оптину стала духовным приуготовлением Преподобномученицы к ее крестному подвигу…

Почитателем старца Анатолия был известный московский “старец в миру” святой праведный протоиерей Алексий Мечев. “Мы с ним одного духа“,— говорил отец Алексий. Среди тех, кто пользовался духовными советами преподобного Анатолия, были: архиепископ Серафим (Соболев), митрополит Трифон (Туркестанов), священник Николай Загоровский. По благословению отца Анатолия принял в 1917 году священный сан известный духовный писатель протоиерей Валентин Свенцицкий, исповеднически закончивший свою жизнь в ссылке. В 1905 году у старца Анатолия искал разрешения важных вопросов христианской жизни отец Павел Флоренский.

После закрытия монастыря и реорганизации его в сельхозартель старец был арестован. По дороге в тюрьму он тяжело заболел, и ему, ошибочно приняв за тифозного, остригли волосы и бороду. Вернулся он в обитель совсем измученный, еле живой, но со светлой улыбкой и благодарением Господу. Когда его увидели остриженным, многие не узнали батюшку, а потом очень опечалились. Старец Анатолий веселый вошел в келлию и сказал, перекрестившись: “Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!” — и, осмотрев всех, добавил: “Посмотрите, каков я молодчик!“. Потом сел пить чай и весело рассказывал о своей поездке в Калугу: “Как там хорошо! Какие люди хорошие! Когда мы ехали в поезде, у меня была рвота. Дошли пешком, а там владыка Михей почему-то стал требовать лошадь. И зачем это он выдумал? Все братья пошли, а мы сидели в “чеке”. Там курили, было душно. У меня поднялась рвота, и меня отправили в больницу, подумали, что у меня тиф. Там меня остригли, но это ничего — так гораздо легче. Доктор такой хороший сказал, что по ошибке счел меня за тифозного и велел остричь,— очень извинялся. Такой хороший! Сторож в больнице тоже очень хороший… Сестра — тоже очень хорошая — была у отца Амвросия… Да, хорошие люди, хорошие… Знаешь, тот, кто меня арестовал, после сказал, что по ошибке меня арестовал, и просил простить его и даже руку у меня поцеловал. Я сказал, что это ничего, что я очень рад, что съездил в Калугу“. Свою “арестантскую” поездку в Калугу в сопровождении чекистского конвоя, поругания и тяжкие страдания старец описывал с детским беззлобием и райским благодушием — как духовное паломничество. Старец никого не осудил. В тяжких испытаниях он явил правду Божию, исполнил заповедь Господню о любви к врагам: благословлял глумившихся, прощал ненавидевших, молился за обижающих.

В послереволюционные годы зимой в келии Старца почти не топили. Не хватало дров. Ослепленная красной пропагандой молодежь выбивала в его келлии стекла. Одну зиму дом простоял с несколькими выбитыми окнами. В морозные ночи вода, если ее забывали вылить, застывала в кружке на столе. Все это расстроило и без того слабое здоровье Преподобного. Старец при этом сохранял удивительное спокойствие, ободряя тем самым и монашескую братию…

В 1921 году настоятель монастыря преподобный Исаакий предложил Старцу принять схиму. Во время пострига преподобный Анатолий был так слаб, что не мог сам держать свечу и схимнические обеты произносил едва слышным голосом. Казалось, надежды на выздоровление нет. Но после принятия схимы, по милости Божией, ему сделалось лучше, он стал есть и понемногу подниматься с постели.

Началось новое гонение на братию, насельников монастыря арестовывали и высылали. Более всего новую власть не устраивало пророческое служение старцев, которые в своих наставлениях укрепляли народ стоять в Православии, с терпением нести попущенные Богом скорби. Монастырь был объявлен „рассадником контрреволюционной пропаганды“.

В монастырь 29 июля 1922 года приехала чрезвычайная комиссия. Старца Анатолия долго допрашивали и хотели увезти. Батюшка сохранял мирное расположение духа и смиренно попросил отсрочить арест на один день, чтобы ему можно было приготовиться в путь. Чекисты согласились, пригрозив келейнику, чтобы назавтра Старец был обязательно готов к отъезду. После этого Преподобный уединился у себя в келии. Старец в молитве предал свою душу Богу, он скончался 30 июля 1922 года в 5 часов 40 минут утра.

На другой день утром приехала комиссия. Спросили келейника: “Старец готов?” – „Да, – ответил он, – готов” и открыл перед посетителями дверь келии, посреди которой уже стоял гроб с телом почившего Старца. Так Господь чудно призвал к Себе Своего верного раба, исполнившего все Его повеления и заповеди, сподобив Своего угодника в последнюю ночь молитвенно приготовиться „в путь всея земли” и не попустив надругаться над Своим избранным сосудом…

Старца Анатолия погребли возле могилки преподобного Амвросия, на том самом месте, где он долго стоял за две недели до смерти, повторяя:

“А тут ведь вполне можно положить еще одного. Как раз место для одной могилки. Да, да, как раз….“

Святые мощи преподобного Анатолия Оптинского были обретены 27 июня /10 июля 1998 года и в настоящее время пребывают в храме-усыпальнице в честь Владимирской иконы Божией Матери.

Чадо мое, знай, что в последние дни, как говорит Апостол, наступят времена тяжкие (2 Тим. 3,1-6). И вот, вследствие оскудения благочестия, пойдут в Церкви ереси и расколы, и не будет тогда, как предсказывали Св. Отцы, на престолах святительских и в монастырях людей опытных и искусных в духовной брани. От этого ереси будут распространяться всюду и прельщать многих.

Враг рода человеческого действовать будет с хитростью, чтобы склонить к ереси и избранных. Он не станет грубо отвергать догматы о Святой Троице, о Божестве Иисуса Христа, о Богородице, а незаметно станет искажать переданное Св. Отцами и от Святого Духа учение Церкви, сами его дух и уставы, и эти ухищрения врага заметят только немногие, наиболее искусные в духовной жизни.

Еретики возьмут власть над церковью, всюду будут ставить своих слуг, и благочестие будет в пренебрежении. Но Господь не оставит Своих рабов без защиты и в неведении. Он сказал: “По плодам их узнаете их” (Мф. 7,16).

Вот и ты по действиям еретиков старайся отличить их от истинных пастырей. Это – духовные тати (воры), расхищающие духовное стадо, и войдут они во двор овчий – Церковь “перелазя инуде”, как сказал Господь, то есть пойдут путем незаконным, употребляя насилие и попирая Божий уставы.

Господь именует их разбойниками (Ин. 10,1). Действительно, первым шагом их будет гонение на истинных пастырей, заточение их, ссылка, ибо без этого нельзя им расхитить овец.

Посему, сын мой, когда увидишь разрушение Божественного чина Церкви, отеческого предания и установленного Богом порядка, знай, что еретики уже появились, хотя, может быть, и будут по временам скрывать свое нечестие и будут искажать веру незаметно, чтобы еще более успеть, прельщая и завлекая неопытных в сети.

Гонение будет не только на пастырей, но и на всех рабов Божиих, ибо бес, руководящий ересью, не терпит благочестия. Узнавай сих волков в овечьей шкуре по их горделивому нраву, сластолюбию и властолюбию: это будут и клеветники, и предатели, сеющие вражду и злобу. Истинные рабы Божии смиренны, братолюбивы и Церкви послушны.

Большое притеснение будет от еретиков и монахам. И монашеская жизнь будет тогда в поношении: оскудеют обители, сократятся иноки, а те, которые останутся, будут терпеть насилие. Однако, ненавистники монашеской жизни, имеющие только вид благочестия, будут стараться склонить иноков на свою сторону, обещая им покровительство и житейские блага, непокорным угрожая изгнанием. От сих угроз будет у малодушных тогда большое уныние, но ты, сын мой, если доживешь до этого времени, радуйся, ибо тогда право верующие, но не показавшие других добродетелей, будут получать венцы за одно стояние в вере, по слову Господа: “Всякого, кто исповедает Меня пред людьми, того исповедаю и Я пред Отцем Моим Небесным” (Мф. 10, 32, 33).

Бойся Господа Бога, сын мой, бойся потерять уготованный венец, бойся быть отторгнутым от Христа во тьму кромешную и муку вечную. Мужественно стой в вере Православия и, если нужно, с радостью терпи изгнание и другие скорби, ибо с тобою будет Господь и святые Мученики и Исповедники: они с радостью будут взирать на твой подвиг.

Но горе будет в те дни монахам, кои обзавелись имуществом и богатством, и, ради любви к покою, готовы будут подчиниться еретикам. Они будут усыплять свою совесть, говоря: “Если мы охраним и спасем обитель, Господь нас простит”. Несчастные и ослепленные не помышляют о том, что с ересью войдет в обитель бес, и будет она тогда уже не святой обителью, а простыми стенами, откуда отступит благодать.

Но Бог сильнее врага и никогда не покинет Своих рабов. И истинные монастыри будут пребывать до скончания века, только избирать будут для этого пустынные и уединенные места.

Не бойся же скорбей, а бойся пагубной ереси, ибо она обнажит человека от благодати и разлучит со Христом, потому повелел Господь считать еретика за язычника и мытаря (Мф. 16, 17).

Воззвание преподобного Анатолия Оптинского

Русь обновилась во святом Крещении, потому что восприняла тайну новой жизни, принесенной на землю воплотившимся Христом Богом. До Христа мир не знал этой тайны, и вне Христа не может знать ее и теперь” Тайна новой, благодатной жизни христианской заключается в следовании Христовым заповедям и познается смирением и покаянием, исполненным любви.

Народ русский обновился исканием правды Божией, Духом евангельским проникалась жизнь семейная и общественная. Русь всегда сознавала себя грешной и всегда возвышалась к святости. Пройдите по тропинкам паломничьих путей, которыми истоптана вся Русская Земля, и вы узнаете правду о душе нашего народа.

В этом Русь и осуществляла свое призвание, а верность этому призванию со стороны всего народа сделала нашу Родину хранилищем Божественной истины. Слава Богу! Наш народ, окрепший в православии, прежде всего заботился о чистоте совести, о смягчении сердца, о совершенствовании по слову Христову.

Поэтому и носителя власти, богоизбранного Царя, он окружал любовью, послушанием и готовностью сотрудничества, и вручал своего Монарха всесовершенной благодати Божией.

Сами верховные правители Руси, Великие Князья и Цари Всероссийские, сознавали свою ответственность перед Христом – Царем Царствующих, и на себя смотрели, как на слуг Божиих: “А, посему, – пишет святитель Иоанн епископ Шанхайский, – русские цари были не царями “по воле народной”, а царями “Божией Милостью”.

Икона с крышки раки, в которой покоятся святые мощи преподобного Анатолия Оптинского

Сейчас готовится прославление приснопамятного святителя Филарета Дроздова Митрополита Московского (канонизирован в 1994 году – прим.), много потрудившегося над тем, чтобы наши российские народы имели евангельское зрение. Столь необходимое для спасения. Поэтому обратим свое внимание на строки, им написанные: “Народ, чтущий царя, благоугождает чрез сие Богу, потому что Царь есть устроение Божие”.

“Бог, по Образу Своего Небесного единоначалия, устроил на земле Царя; по Образу Своего вседержительства – Царя самодержавного; по Образу Своего Царства, непреходящаго – дал царство земное, и царя наследственнаго.

О, если бы все народы довольно разумели небесное достоинство Царя и устроение царства, земного по образу Небесному, и постоянно себя ознаменовывали чертами того же образа,… удаляя от себя все, чему нет образа на небесах… Тогда… все царства земные были бы достойным преддверием Царства Небесного”.

“Блаженна на земле отчизна, которая доставляет своим гражданам средства достигать Отечества Небесного! Россия, – ты имеешь участие в этом благе. “Держи, что имеешь, чтобы никто невосхитил венца твоего” (Откр. 3. II)”.

“Служа верно царю земному, мы служим Царю Небесному. Худой гражданин царства земного и для Небесного Царства не годен”. “Да, есть в том польза, когда алтарь и престол союзны, но не взаимная польза есть первое основание союза их, а самостоятельная истина, поддерживающая и тот, и другой.

Прав священник проповедующий почтение к царю: но не по праву взаимности, а по чистой обязанности”. “Кто посаждает на престол царей земных? – пишет о. Иоанн Кронштадский – Тот, Кто един от вечности сидит на престоле огнезрачнем, и один царствует над всем созданием – небом и землею…

Царям земным от Него единого дается царская держава… посему царь, как получивший от Господа царскую державу… должен быть самодержавен. Умолкните же вы, мечтательные конституционалисты и парламентаристы! Отойди от меня, сатана! Только царю подается от Господа власть, сила, мужество и мудрость управлять своими подданными”.

Новопрославленный святитель Феофан Затворник предупреждает нас: “Коренные стихии жизни русской выражаются привычными словами Православие, Самодержавие, Народность (т. е. Церковь, Царь и Царство). Вот что надобно сохранять! И когда изменяются сии начала, русский народ перестает быть русским. Он потеряет тогда священное трехцветное знамя”.

Пророчество о судьбе России:

Будет шторм, и русский корабль будет разбит. Да, это будет, но ведь и на щепках и обломках люди спасаются. Не все же, не все погибнут… Бог не оставит уповающих на Него. Надо молиться, надо всем каяться и молиться горячо… И будет (после шторма) штиль… явлено будет великое чудо Божие, да. И все щепки и обломки волею Божией и силой Его соберутся и соединятся, и воссоздастся корабль в своей красе и пойдет своим курсом, Богом предназначенным. Так это и будет, явленное всем чудо.

Преподобный Анатолий Оптинский:«Аристократ» по долгу любви

Преподобный Анатолий, старец Оптинский (старший)

25 января / 7 февраля – день памяти одного из самых известных святых Оптиной Пустыни – преподобного Анатолия (старшего). Чем он запомнился, какая черта была наиболее яркой в его духовном облике и привлекала внимание тех, кто оставили о нем воспоминания?

Не будет преувеличением сказать, что это смирение и послушливость. Присущая, вообще всем оптинским старцам, у о. Анатолия (Зерцалова) она проявилась так явно, что учителя ставили его в пример другим, уже не опасаясь того, что это может повредить ему самому…

«Начальник»

…Необычная картина предстала однажды перед взором одной из посетительниц старца Амвросия. Ожидая приема в его «хибарке», она с поспешностью направилась в келью, едва старец позвал к себе, но, не успев переступить порог, замерла в нерешительности: на коленях перед батюшкой, не меняя положения, стоял другой священник. А о. Амвросий, заметив ее замешательство, и весело посматривая на нее, произнес: «Рекомендую: мой начальник». Эпизод этот остался в памяти надолго. В том, другом священнике, она узнала начальника Иоанно-Предтечского скита, о. Анатолия.

Были, видимо, у батюшки причины так, по-отечески, шутливо, «пробрать» гостью: дескать, смотри-смотри, как монахи живут, – начальствующий не пренебрегает послушанием и почтительностью, – и прими к сведению.

Это был уже итог, «плоды» оптинской духовной школы. А прежде и о. Анатолию пришлось немало потрудиться. Оба его наставника, о. Амвросий и о. Макарий, любя его и выделяя как способного к обучению, берегли, как зеницу ока, от горделивости и «самоцена».

Уже наученный основам внутреннего делания, многое понимавший, о. Анатолий не избегал порой и строгих вразумлений.

Приехал как-то в Оптину преосвященный Игнатий (Брянчанинов) и выразил пожелание побеседовать с кем-нибудь из иноков, кто проходит молитву Иисусову, назидаясь писаниями святых отцов. И так понравилась епископу беседа о. Анатолием, такими рассудительными показались ответы, что при расставании Владыка выразил ему свое удивление и радость от того, что повстречал такого образованного брата.

Тут-то и попался о. Анатолий «под палочку» батюшки Макария. В рассеянности, умом еще пребывая в беседе с епископом, на вопрос своего старца об ее содержании, он в простоте рассказал все, как было, не скрыв и слов похвалы. Очень огорчился тогда отец Макарий, и при всех легонько побивая его, бранил: «Ах, ты, негодяй, вообразил о себе, что он такой хороший! Ведь преосвященный – аристократ, на комплиментах вырос, он из любезности и сказал тебе так, а ты и уши развесил, думая, что это правда!» – Суровый выговор на взгляд мирян, а о. Анатолий на батюшку своего не имел обиды, и сам уж зная, что похвала для монаха, что пыль, а строгость с любовью эту пыль смахивает, возвращает к собранности, для монаха необходимой.

Впрочем, если и набегала когда-нибудь на душу батюшки легкая тень тщеславия, чувство это не укоренялось в нем, не на чем было ему закрепиться…

От юности монах

По происхождению своему о. Анатолий был будто создан для жизни в Оптиной Пустыни: родился он в 1824 г. неподалеку от этих мест, в Калужской губернии, в семье сельского диакона. В святом крещении получил имя Алексея, в честь Алексея, человека Божия. Черты его небесного покровителя рано проявились и в его характере: скромность, любовь к молитве, благоговейность, почтение к родителям. Устремление к монашеству проявилось в нем рано, – едва не поддался порыву уйти пустынником в Рославльские леса, – но, подчиняясь желанию родителей, поступил учиться: сначала в Боровское духовное училище, а по окончании курса – в Калужскую семинарию.

Когда же закончились годы обучения, Алексею не раз предлагали место священника, однако мысль о монашестве удержала его от того, чтобы прочно обосноваться в миру. Служил он в казенной палате, а жил уединенно, несуетно, в родительском доме. И в обстановке, подчиненной годичному циклу постов и праздников, привязанной к распорядку церковных служб, где главной радостью были паломничества по святым местам – к преподобному Сергию и в Хотьково – все больше укреплялся в своем желании со временем оставить мир. Там, в монастыре, для него была жизнь полная, от того с такой легкостью поддержал он желание начать иноческую жизнь в своей сестре, еще прежде него поступившей в обитель, в Хотьковский монастырь.

Тяжелая болезнь (открывшийся туберкулез) определила судьбу Алексея. Родители отпустили его в монастырь с благословением. Он был принят в братию Оптиной Пустыни преподобным Моисеем, и в ноябре 1862 года принял постриг с именем Анатолия, в честь Патриарха Цареградского.

И тут для него начались уроки терпения. Из его жизни в Оптиной послушником и иноком сохранились сведения о том, что его часто перемещали из кельи в келью. С юности он был приучен к чистоте и порядку, и, переходя на новое место, начинал все мыть. А привыкать к новой обстановке ему не давали: несколько келий, несколько соседей сменил за короткое время. Но и это послужило к приобретению опыта. Позднее, в письме к одной из своих духовных воспитанниц, о. Анатолий сможет найти для монахини, искушаемой теми же неудобствами слова утешения: для того посылается это, чтобы помнила душа о том, где дом ее настоящий, вечный, и стремилась к Отечеству небесному. А «наградой» за терпение иноку стало окормление у великих оптинских старцев.

В 1870 г. о. Анатолий был посвящен в иеромонахи. Известия о способном священнике достигли Синода, и о. Анатолию прочили настоятельство: в августе 1871 г. уж и указ вышел о назначении его наместником Спасо-Орловского монастыря Вятской губернии, с возведением в сан архимандрита. Да только батюшка Амвросий его не отдал: упросил оставить его при себе, в скиту, сначала помощником, потом – благочинным, а после – и скитоначальником.

Так и оказался о. Анатолий на годы связан со святым старцем, войдя в его труды и при основании Шамординской Казанской Пустыни. Сам уже очень немощный, прикованный к одру болезни, батюшка Амвросий поручал о. Анатолию ведение практических дел, и окормление сестер обители, частенько повторяя: «Я редко вас беру к себе на беседу потому, что я за вас спокоен: вы с о. Анатолием».

Двадцать лет служил о. Анатолий насельницам Шамординского монастыря, принимая, по благословению старца Амвросия, и сестер из ближних епархий. В Казанской Пустыни он сам обучал сестер уставу богослужения, учил их петь, первое время каждый день присутствовал на службах.

Игумения монастыря мать София (Болотова), духовная дочь преп. Амвросия, образованная, происходившая из дворянской семьи, всегда отзывалась об о. Анатолии с почтением. Матушка говорила, что истинный монах не отличается в приемах обращения с людьми от самого благородного аристократа, а внутреннее различие между ними в том, что у человека из благородного сословия такт проистекает по большей части из наружных правил поведения, из этикета, а у настоящего монаха – из любви к ближним. И, вот, отец Анатолий был для нее таким аристократом духа.

Письма

Непростое дело – духовное водительство, и еще более непростое – окормление женских монастырей. Надо было быть достаточно искушенным, чтобы, распутывая «узелки» духовной брани, не поранить души, не оскорбить суровостью и не поддаться раздражению, когда плодов подвига было еще не видно.

Сегодня поучения о. Анатолия (Зерцалова) включены во многие сборники, и, читая их, замечаешь, сколько терпения положил батюшка, отогревая сестер своим вниманием и понемногу исправляя внутренний строй каждой – разного возраста, разного устроения.

Двадцатилетнюю он ободряет шуткой и удерживает от желания опередить время: «Не унывай. Хоть ты и борима от страстей – несмотря, как пишешь, на свои преклонные лета, так как тебе уже более двадцати лет, – но ты все-таки не унывай. Страсти борют иногда и в 30, и в 40, и в 50, и в 60, и в 70 лет». Более старшую по возрасту удерживает от «мнения»: «Делай по силе и не цени сама своих заслуг, и не считай добродетелей, а зри и счисляй свои немощи и грехи, и Господь тебя не оставит никогда»*. А ослабленную, старенькую, утешает: по немощи и в келье, и даже лежа можно помолиться, и не в осуждение будет попросить у матушки отпустить с послушания, когда тяжело.

Особенно же бережен батюшка был с юными, оставившими мир и встретившими в монастыре тяготы и скорби. Напоминая девочкам-послушницам и инокиням о том, что скорбей не избежать ни в монастыре, ни за его оградой, он, все же, указывает на высоту их призвания: «Венец девства есть высшая христианская добродетель, она есть красота и венец Церкви…Святитель Димитрий Ростовский учит: “Отыми у Ангела крылья, и он будет девица. И дай девице крылья, и она будет Ангел”»**

На все – своя мера, все – с рассуждением, и всех, начинающих и утружденных сестер батюшка утешает: не унывай, уныние – главный враг монашествующих; пусть сейчас труд нелегок, а «…доля монашек ужасно высока, от того она и тяжела здесь»***.

В наставлениях старца Анатолия есть немало вещей, полезных и для мирян. Вот, например, о хранении мира, о том, что нужно прощать с легкостью: «Все терпи – будешь и сама мирна, и другим доставишь мир! А начнешь считаться – мир потеряешь, а с ним и спасение»****

Или, еще, небольшое, но такое по-отечески проницательное замечание о том, как молиться: «Не хитри на молитве, а веди дело проще. Господь сказал: Аще не будете яко дети, не можете внити в Царствие Божие»*****.

Таких кратких, но запоминающихся наставлений рассыпано в его письмах множество. Но, что несколько отличает их, выделяет из оптинского наследия, это какая-то особенная, личная, выросшая из жизненного опыта, сопричастность к тем, кому ведомы тяготы. Как обращение ко всем, кто устал на подъеме и порой не находит уже сил терпеть посылаемые испытания, обращены дивные, укрепляющие слова: «…всякая душевная рана там возсияет паче дорогого алмаза; но все же радость всеобщая будет так велика, что мы только, глядя на ближних, будем утешаться и веселиться. Так хороши там будут все страдавшие здесь.»******

…Может быть, в этот день, когда Церковь совершает память преп. Анатолия Оптинского, кто-то из наших читателей найдет время, чтобы перечитать письма, «побыть со старцем наедине». Мы обращаемся к святому, и он рядом…

Преподобный Оптинский старец Анатолий (Потапов)

Отец Анатолий и по своему внешнему согбенному виду, и по своей манере выходить к народу в черной полумантии, и по своему стремительному радостно-любовному и смиренному обращению с людьми напоминал преподобного Серафима Саровского. В нем ясно чувствовались дух и сила первых великих Оптинских старцев.

Протоиерей Сергий Четвериков

Батюшка Анатолий был необыкновенно прост и благостен. Всякий подходящий к нему испытывал счастье попасть как бы под золотой благодатный дождь. Само приближение человека к этому старцу уже как бы давало ему чудесную возможность очищения и утешения.

Архимандрит Борис (Холчев)

Преподобный Оптинский старец Анатолий (Потапов)

12 августа – день памяти преподобного Анатолия (Потапова), одного из последних Оптинских старцев. Житие старца, в отличие от жизнеописаний предыдущих Оптинских преподобных, после революции составлять было уже некому. Сохранились разрозненные воспоминания паломников, записи духовных чад, письма старца, в которых часто недостает биографических подробностей, но зато ярко и живо встает его образ. Почтим память старца и прикоснемся к этим воспоминаниям.

Преподобный Анатолий, как и преподобный Сергий Радонежский, совершенно исполнил заповедь Божию о почитании родителей, откладывая свое желание поступить в монастырь до кончины матери. В Оптину Пустынь будущий старец, в миру Александр, поступил 15 февраля 1885 года, когда ему исполнилось 30 лет. Он был определен в скит келейником преподобного старца Амвросия одновременно с иноком Нектарием, тоже будущим старцем.

Послушник Александр стал свидетелем духовных подвигов и старческого служения последних лет жизни великого старца Амвросия, когда к его хибарке в скиту притекала «вся Россия». Как свеча загорается от свечи, так и отец Анатолий принял от великого старца благодать старчества. Еще будучи его келейником, послушник проявлял благодатные дары прозорливости и любви.

Протоиерей Сергий Четвериков, один из летописцев Оптиной, вспоминал: «Будучи еще в сане иеродиакона, в 1905 году, он уже привлекал к себе внимание и сердца богомольцев своим внимательным, любовным выслушиванием их печалей и жалоб».

О первых шагах отца Анатолия на пути старчества сохранилось воспоминание сельской учительницы Нины Владимировны:

«Пригласили мы как-то с собою в Оптину нашу знакомую попадью Ольгу Константиновну Кесареву… Та собиралась неохотно: “Ну что теперь в Оптиной! Это когда-то были старцы, а теперь уж их нет больше!”… Прошло несколько дней, и она решила прогуляться. Нарядная, в шляпе, в красной мантилье, подошла к скиту, села с книгой на лесенке старческой “хибарки”. Вышел келейник с ведерком, пошел за водой к колодцу. “Откуда ты, раба Божия?” – спросил смиренно и ласково. “Вот они, хваленые монахи, пристают с вопросами”, – с гневом подумала дама и отвернулась в гордом молчании. А инок Александр, набрав в колодце воды, опять подходит. И начинает рабе Божией сам рассказывать, кто она, откуда, и такое напоминает ей, что хотелось бы забыть навсегда. “Ах, – думает дама, – эта болтунья Марья Михайловна (спутница) всё про меня тут разболтала”. А отец Александр уже о том рассказывает, чего не только Марья Михайловна – ни одна живая душа не знала. Тут уж Ольга Константиновна сообразила, что перед нею необыкновенный человек. Она упала перед ним на колени и восторженно сказала: “Вы – святой!” С тех пор она стала по-другому относиться к оптинским монахам, сняла свой кричащий наряд, покрылась платочком и сделалась покорной ученицей батюшки».

4 июля 1908 года в «Летописи скита Оптиной Пустыни» было записано:

«Сегодня после трапезы прощался с братиею скита скитский иеромонах отец Анатолий, переходящий по распоряжению отца настоятеля в монастырь с назначением состоять духовником мирян, прибывающих в Оптину Пустынь на богомолье».

Так отец Анатолий переселился в монастырь, в келью при храме в честь Владимирской иконы Божией Матери. Батюшка принимал всех без ограничения времени, несмотря на бесконечную усталость, на мучительную боль от ущемления грыжи, боли в кровоточащих ногах.

Исповедь у старца обновляла и возрождала. «Сосредоточенно, благоговейно подходили монахи один за другим к старцу. Они становились на колени, беря благословение, обменивались с ним в этот момент несколькими короткими фразами. Некоторые проходили быстро, другие немного задерживались. Чувствовалось, что старец действовал с отеческой любовью и властью. Иногда он употреблял внешние приемы. Например, ударял по лбу склоненного пред ним монаха, вероятно отгоняя навязчивые приражения помыслов. Все отходили успокоенные, умиротворенные, утешенные. И это совершалось два раза в день: утром и вечером. Поистине, “житие” в Оптиной было беспечальное, и действительно, все монахи были ласково-умиленные, радостные или сосредоточенно-углубленные. Нужно видеть своими глазами результат откровения помыслов, чтобы понять его значение», – писал И.М. Концевич.

Известно множество случаев прозорливости старца. Многим он предсказывал будущие события в их жизни: одному священнику предсказал место служения, инокине – то, что она поедет в Италию. Одна женщина пришла с сыном Димитрием, старец хотел благословить его иконой великомученика Димитрия Солунского, но вдруг сказал сам себе: «Нет, не то», – и благословил образом святого Димитрия Донского, имя которого и носил мальчик.

Однажды пришел к старцу Анатолию попавший в затруднительное положение крестьянин, оставшийся с семьей без крыши над головой, имея за душой лишь 50 рублей денег. Ему неоткуда было получить помощи. От горя он впал в отчаяние, по-деревенски закручинился и первым делом решил пропить последние деньги, оставить жену с ребятишками, а самому идти в Москву в работники. Прежде чем так поступить, решил сходить к старцу Анатолию. Старец благословил его и сказал: «Не падай духом, через три недели в свой дом войдешь». Так оно и случилось: по молитвам старца Господь помог ему и дом построить, и другим человеком стать.

Как и все Оптинские старцы, отец Анатолий имел великий дар исцелений, но совершал их прикровенно, посылая страждущих, как правило, на источник преподобного Пафнутия Боровского или на могилку старца Амвросия или посредством какой-нибудь вещи. Одна духовная дочь старца рассказывала, что однажды батюшка с ней послал грушу ее брату. Она удивлялась, почему именно младшему, а когда приехала, оказалось, братишка очень болен и врачи говорят, что надежды мало. Брат стал есть грушу по маленькому кусочку и вскоре выздоровел. Другая духовная дочь рассказывала, как выздоровела, укрывшись подаренным батюшкой подрясником.

Преподобному Анатолию суждено было стать свидетелем исполнения грозных пророчеств Оптинских старцев. 23 января 1918 года декретом СНК Оптина Пустынь была официально закрыта. Монахов ссылали, арестовывали, издевались над ними. В 1919 году первый раз был арестован настоятель Оптиной отец Исаакий II. С каждым днем приходили всё более тревожные вести, страшные слухи. Старец при этом сохранял удивительное спокойствие, ободряя тем самым и монашескую братию.

Когда духовные чада предложили преподобному Анатолию на время оставить Оптину, он ответил решительным отказом: «Что же, в такое время я оставлю святую обитель? Меня всякий сочтет за труса, скажет: когда жилось хорошо, то говорил: терпите – Бог не оставит; а когда пришло испытание, первый удрал. Если и погонят, то тогда оставлю святую обитель, когда никого не будет. Последний выйду и помолюсь и останкам святых старцев поклонюсь, тогда и пойду».

После закрытия монастыря и реорганизации его в сельхозартель старец был арестован. По дороге в тюрьму он тяжело заболел, и ему, ошибочно приняв за тифозного, остригли волосы и бороду. Вернулся он в обитель совсем измученный, еле живой, но со светлой улыбкой и благодарением Господу. Когда его увидели остриженным, многие не узнали батюшку, а потом очень опечалились. Старец Анатолий веселый вошел в келью и сказал, перекрестившись: «Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже! Слава Тебе, Боже!» – и, осмотрев всех, добавил: «Посмотрите, каков я молодчик!»

Позже он рассказывал о своей поездке в Калугу: «Как там хорошо! Какие люди хорошие! Когда мы ехали в поезде, у меня была рвота. Дошли пешком, а там владыка Михей почему-то стал требовать лошадь. И зачем это он выдумал? Все братья пошли, а мы сидели в “чеке”. Там курили, было душно. У меня поднялась рвота, и меня отправили в больницу, подумали, что у меня тиф. Там меня остригли, но это ничего – так гораздо легче. Доктор, такой хороший, сказал, что по ошибке счел меня за тифозного и велел остричь, – очень извинялся. Такой хороший! Сторож в больнице тоже очень хороший… Сестра – тоже очень хорошая – была у отца Амвросия… Да, хорошие люди, хорошие…

Знаешь, тот, кто меня арестовал, после сказал, что по ошибке меня арестовал, и просил простить его и даже руку у меня поцеловал. Я сказал, что это ничего, что я очень рад, что съездил в Калугу». Свою арестантскую поездку в Калугу в сопровождении чекистского конвоя, поругания и тяжкие страдания старец описывал без ропота и осуждения, с детским беззлобием и благодушием.

Преподобный Оптинский старец Анатолий (Потапов)

29 июля 1922 года в монастырь приехала чрезвычайная комиссия. Старца долго допрашивали и хотели увезти. Батюшка сохранял мирное расположение духа и смиренно попросил отсрочить арест на один день, чтобы ему можно было приготовиться в путь. Чекисты согласились, пригрозив келейнику, чтобы назавтра старец был обязательно готов к отъезду. После этого преподобный Анатолий уединился у себя в келье и в молитве предал свою душу Богу.

На другой день утром приехала комиссия. Спросили келейника: «Старец готов?» «Да, – ответил он, – готов», – и открыл перед посетителями дверь кельи, посреди которой уже стоял гроб с телом почившего. Так Господь чудно призвал к Себе Своего верного раба, исполнившего все Его повеления и заповеди, сподобив Своего угодника в последнюю ночь молитвенно приготовиться в последний путь и не попустив надругаться над Своим избранным сосудом.

Старец сподобился быть погребенным возле своего великого наставника – преподобного Амвросия, на том самом месте, где преподобный Анатолий сам хотел быть похороненным и за две недели до своей кончины долго стоял, повторяя: «А тут ведь вполне можно положить еще одного. Как раз место для одной могилки. Да, да, как раз…»

По свидетельству очевидцев, могила старца Анатолия после погребения несколько дней благоухала неизреченными ароматами. Мощи старца почивают сейчас в Оптинском храме в честь Владимирской иконы Божией Матери.

Преподобне отче Анатолие, моли Бога о нас!